Глава 6. Чаепитие

В течение первой недели Гарри убедился, что Хогвартс — это именно то место, где ему самое место. Все в школе было удивительным, и он никак не мог насмотреться. Каждое утро он завтракал в Большом зале, а потолок над его головой отражал погоду за окном. Прилетали совы с письмами и посылками, чтобы доставить их своим хозяевам. Сова Малфоя постоянно приносила из дома сладости и деликатесы, а Эд постоянно переписывался с младшим братом. Даже запутанные коридоры становились все более привычными, словно отпечатываясь в мышечной памяти Гарри. Он переживал, что так и не научится ориентироваться в замке и будет опаздывать на все уроки, но к утру пятницы они с Роном уже могли добраться до Большого зала из своей гостиной, не заблудившись. Это был лишь вопрос времени, когда он окончательно запомнит все коридоры и куда они ведут. Благодаря обитателям замка это место казалось по-настоящему живым. Иногда казалось, что Хогвартс — это отдельное живое существо, со своими призраками, движущимися портретами и Пивзом-полтергейстом. Но именно люди, которые были рядом с Гарри, сделали замок его домом. В первый день занятий по травологии Гарри и Рон работали в паре с Эдом и Лан Фан. Эд и Лан Фан перебрасывались шутками во время работы, явно находясь на одной волне. С остальными Лан Фан держалась гораздо более сдержанно, и эта отстраненность распространялась даже на Гарри и Рона, несмотря на их старания. Гермиона, очевидно, простила Эда за то, что он затмил ее в первый день на уроке трансфигурации, потому что уже на следующее утро она засыпала его вопросами о теории трансфигурации и применении трансфигурационного алфавита, и он с радостью вступал с ней в дискуссии. Они были единственными, кто проявлял хоть какой-то интерес к истории магии и хотя бы пытался задавать вопросы профессору Биннсу, хотя профессор-призрак часто не обращал внимания на их поднятые руки. Гарри также заметил, что между Гермионой и Уинри завязывается дружба. На первом уроке заклинаний они сидели рядом, и Гарри подслушал, как Уинри и Гермиона обсуждали свои семьи. Обе происходили из маггловских семей, связанных с медициной: родители Уинри были хирургами, а родители Гермионы — стоматологами. Гермиона с таким же энтузиазмом относилась к волшебному миру, как и Гарри, но Уинри проявляла здоровый скептицизм и осторожность, предпочитая по возможности опираться на свои технические знания. Их первое занятие по астрономии состоялось в среду в полночь. Это был единственный раз, когда им разрешили выйти из комнат после комендантского часа, но велели взять с собой расписание в качестве доказательства на случай, если Филч попытается им помешать. Кроме того, это было единственное занятие, на котором присутствовали все сорок первокурсников. Гарри наблюдал за звездами в телескоп и отмечал их расположение на звездной карте. Справа от него Уинри помогала Лан Фан настроить телескоп, а Линг указывала Эду на конкретное созвездие, пока они сверялись с картами. Эти четверо действительно использовали любую возможность, чтобы поработать вместе. И вот наступило утро пятницы, и Гарри предстояло долгожданное - и в то же время, пугающее - занятие по зельеварению. Всю неделю, когда их пути пересекались в Большом зале, Снейп бросал на Гарри злобный, оценивающий взгляд, который только укреплял мысли, что он не нравится профессору. — Чем больше ты этого боишься, тем выше вероятность, что все обернется еще хуже, чем ты представляешь. — предупредил его Эд за обедом. Обычно Элрик пропускал обед в Большом зале, предпочитая есть во дворе с Лингом, Уинри и Лан Фан, но на завтрак и ужин он оставался за гриффиндорским столом. Гарри был рад, что Эд не забыл об их дружбе, ведь и он и Рон были его самыми лучшими друзьями в волшебном мире и делились с ним знаниями, которых ему не хватало в детстве. — Не знаю... — сказал Рон, сверля взглядом профессора Снейпа, сидевшего за преподавательским столом. — О Снейпе ходят только жуткие слухи. — Таким настроем вы все делаете еще страшнее. — пожал плечами Эд, аккуратно разрезая яйцо пополам. — Давайте хотя бы попробуем сделать этот урок не таким ужасным, как в ваших фантазиях. Когда завтрак подходил к концу, в комнату влетела Хедвиг и грациозно опустилась прямо перед тарелкой Гарри. Она передала ему письмо. Это было приглашение от Хагрида на чай после урока зельеварения. У них было что-то вроде раннего начала выходных, поскольку в пятницу после обеда занятий не было, так что Гарри с радостью согласился. Он взял одно из запасных перьев Рона и написал ответ, чтобы Хедвиг его доставила. — В расписании сказано, что зельеварение будет проходить в подземельях. Жуть! — заметил Рон, прихватив с собой последний тост, когда они отошли от стола. Гарри кивнул. Всю неделю он с ужасом ждал урока зельеварения и чувствовал, что Снейп - единственный профессор, которого не стоит злить опозданиями. Поэтому накануне вечером он нашел нужную аудиторию в подземельях и теперь шел туда первым. Они спускались на нижние этажи замка, пока не добрались до самого просторного подземелья, предназначенного специально для зельеварения. Там было на удивление холодно, и Гарри даже в мантии слегка дрожал. Несколько учеников уже спустились в подземелье и заняли парты, которые казались здесь неуместными. Гарри огляделся: от вида маринованных частей животных и банок с неизвестными субстанциями по его коже побежали мурашки. Эд поморщился. Малфой, Крэбб и Гойл сидели в углу. — Я с нетерпением ждал этого урока. — протянул Малфой. — Видите ли, мой отец и профессор Снейп - старые друзья, так что мне всё будет даваться легко. Рон нахмурился. — Спорим, он собирается жульничать весь курс. — прошептал он Гарри и Эду. Линг тоже уже был в подземелье и доедал несколько булочек, сидя отдельно от остальных слизеринцев. Эд сел напротив него через проход и взял одну из булочек. — Эй... — Ты умял почти всю мои сладости, когда мы ехали в поезде, пора и мне отплатить тебе тем же! — ухмыльнулся Эд, откусывая от булочки. Гарри и Рон осторожно присели рядом с Эдом. Гермиона сидела в нескольких рядах впереди, и воздух в подземелье наполнялся звуками яростно переворачиваемых страниц. Постепенно подтянулись остальные ученики. Похоже, все разделяли мнение Гарри и считали, что профессор Снейп не обрадуется их опозданию, потому что все они сели за парты и приготовились к уроку как минимум за минуту до звонка. Профессор Снейп вошёл в класс, его длинная чёрная мантия развевалась за спиной. Один его вид мгновенно образовал тишину и заставил всех обратить на него внимание. — Лаванда Браун! — выкрикнул он, сразу переходя к перекличке. Девочка с Гриффиндора пискнула и подняла руку. — Миллисента Буллстроуд. Девочка со Слизерина, в отличие от Лаванды, не дрожала от страха. Все было ясно: они находились на территории Слизерина, в подземельях. Снейп зачитывал имена, но после Салли-Энн Перкс сделал паузу. — А… Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость. — Гарри просто поднял руку, но от протяжного голоса Снейпа у него по спине побежали мурашки. Несмотря на совет Эда не зацикливаться на этом, становилось очевидно, что Снейп выделил его среди остальных. Закончив с перекличкой, Снейп встал во главе класса, и одно его присутствие приковало к себе всеобщее внимание. — Вы здесь для того, чтобы постичь тонкую науку и точное искусство зельеварения. — начал он лекцию. Гарри попытался сделать несколько пометок, пока Снейп приводил примеры зелий, которые им предстояло научиться варить. — Поттер! — Гарри вздрогнул и оторвался от пергамента. Все взгляды были прикованы к нему, а Снейп сверлил его убийственным взглядом. — Что получится, если добавить измельчённый корень асфоделя в настой полыни? Сами термины показались Гарри смутно знакомыми. Он был уверен, что они встречались в книгах, которые он читал летом, в последний месяц у Дурслей, но... теперь, когда его поставили в неловкое положение, все вылетело у него из головы. Рука Гермионы взлетела вверх, и было видно, что она отчаянно хочет ответить, но Снейп демонстративно ее игнорировал. — Я… я не знаю, сэр. Снейп прищелкнул языком. — Очевидно, что слава — это еще не показатель знаний. — Со стороны слизеринцев раздались смешки, громче всех хохотал Малфой. — Скажи мне, Поттер, где бы ты стал искать, безоар? Рука Гермионы все еще была поднята, и казалось, что она вот-вот вскочит со своего места. Гарри напряженно размышлял. Он повернул голову в сторону. Эд пытался что-то сказать ему одними губами, но Гарри не мог разобрать, что именно. Когда молчание стало достаточно напряженным, Гарри снова сказал. — Я не знаю, сэр. — Я не сомневался, что ты даже не станешь открывать книгу перед приходом, Поттер. Скажи мне, в чем разница между лавровишней и аконитом? На этот раз к руке Гермионы присоединилась рука Эда, явно пытавшегося как-то избежать неожиданной проверки знаний. Возможно, Снейп и мог проигнорировать одну руку, но две — точно нет. Их усилия были напрасны, потому что холодные, пустые глаза Снейпа по-прежнему были устремлены только на Гарри. — Я не знаю, сэр. — в третий раз повторил Гарри. — Но Гермиона и Эд, похоже, знают. Может, спросите у кого-нибудь из них. — Это был неправильный ответ. Опустили руки! — рявкнул Снейп на Эда и Гермиону. Гермиона вздрогнула и отодвинулась на стуле, а Эд смерил Снейпа самым свирепым взглядом, прежде чем подчиниться. Зельевар ответил на все свои вопросы и велел ученикам записать ответы. Гарри поспешил это сделать, уверенный, что на следующей неделе они снова столкнутся с этой незатейливой викториной. — И, Поттер, это будет минус очко с Гриффиндора за твою дерзость. Лицо Гарри пылало. Рон и Эд были в равной степени возмущены несправедливостью, но им нечего было сказать. Его опасения полностью подтвердились. Снейп по какой-то причине ненавидел его. — А теперь, если вы закончили тратить время впустую... — сказал Снейп, взмахнув палочкой. Мел взлетел в воздух и начал что-то чертить на доске позади него. — Сегодня мы будем готовить зелье от фурункулов. Это простое зелье, даже самые бестолковые из вас смогут приготовить его за час. Придвиньте парты к стенам, чтобы было удобно нарезать и отмерять ингредиенты. Доставайте котлы. Будете работать в командах по два человека. Финниган и Долгопупс, вы вместе. Грейнджер и Патил. Элрик и... С кем Снейп собирался поставить Эда в пару, Гарри так и не узнал, потому что Эд опередил его и забрал свой котел, поставив его между собой и Лингом. Снейп посмотрел на них с довольно странным выражением лица. — Элрик и Яо. — продолжил он без запинки. — Поттер и Уизли. Браун и Перкс. Малфой и Нотт. Забини и Гойл. Паркинсон и Дэвис. Гринграсс и Буллстроуд. Томас и Крэбб. А теперь за работу! Дин Томас явно не обрадовался перспективе работать со слизеринцем и бросил на Эда пренебрежительный взгляд, когда тот пошел за котлом, поскольку Крэбб явно не спешил двигаться с места. Гарри сам наблюдал за работой Эда и Линга, пока тот заканчивала готовить котел. Гриффиндорско-слизеринский дуэт уже вовсю трудился: Эд доставал змеиные клыки для измельчения, а Линг разводил огонь под котлом. Ему все еще не давало покоя то, как быстро Эд и Линг стали не разлей вода. Он знал, что Эд и Уинри дружили с детства, так что их такая близкая дружба, по крайней мере, имела смысл. То же самое можно было сказать и о Линге с Лан Фан, если Лан Фан решила учиться в Хогвартсе вместе с Лингом. Но Эд и Линг, или Линг и Уинри, или Уинри и Лан Фан, или Лан Фан и Эд… С другой стороны, до поступления в Хогвартс у него не было настоящих друзей. Эд и Ал были дружелюбны в мясной лавке, но это был разовый разговор. И разве он не держался рядом с Роном с самого поезда? Может, он зря раздувает из мухи слона, и в этом нет ничего необычного. Вскоре прохлада подземелья рассеялась, и комнату наполнил пар от зелий. Гарри пришлось снять верхний слой мантии, прежде чем высыпать измельчённые змеиные клыки в кипящий котёл, а Рон вытер пот со лба, пока возился с сушёной крапивой. Пока они работали, Снейп прохаживался по подземелью и отпускал пренебрежительные замечания в адрес гриффиндорцев. — Сойдет. — сказал он, заглядывая в котел Эда и Линга, и было видно, что даже эта минимальная похвала причиняет ему физическую боль. — В следующий раз, мистер Элрик, не перекладывайте всю работу на своих товарищей. Эд выглядел откровенно обиженным, и Гарри, глядя на рабочее место друга, почувствовал то же самое. Хотя Линг не то, чтобы бездельничал, но было очевидно, что львиную долю работы проделал его напарник. Эд стиснул зубы, словно собираясь съязвить, но Линг толкнул его локтем в бок, не дав сорваться. Затем Снейп подошел ближе к тому месту, где работали слизеринцы и очень недовольный Томас. Гарри слышал, как Снейп, хоть и не превозносил слизеринцев, но и не ругал их. Так продолжалось до тех пор, пока он не добрался до одного конкретного слизеринца. — Годится. — сказал он, и Малфой ухмыльнулся прямо в лицо Гарри, словно бросая ему вызов. Снейп поднял пару рогатых слизней, которых нужно было подготовить для зелья. — Обратите внимание, что слизни не высохли благодаря технике тушения мистера Малфоя. Остальным нужно переделать своих слизней, потому что ни у кого из вас они не получились как надо. Слизни Малфоя выглядели ненамного лучше, чем у Гермионы или Эда, подумал Гарри, бегло оглядев окружающих. Однако, за исключением Эда и Линга, а также Гермионы и Парвати, чьи котлы уже испускали ожидаемый розовый дым, свидетельствующий об удачном зельеварении, остальные явно терпели неудачу. В другом конце комнаты Дин сидел, склонившись над котлом, а Крэбб бросал в него кусочки слизней. Лаванда и Салли-Энн все еще пытались отмерить корень имбиря. А Симус и Невилл... — А-А-а-а-а! Из котла Симуса повалил густой зеленый дым, и в нос Гарри ударил отвратительный запах. В боку котла образовалась дыра, из которой хлынуло испорченное зелье, окатившее Невилла, который закричал от боли, когда оно попало ему на ноги и руки. Симус, проворный, как кролик, запрыгнул на парту, отделавшись лишь дырой в ботинке. — Идиоты! — рявкнул Снейп, подбегая к нему и взмахом палочки уничтожая остатки зелья. — Полагаю, ты добавил иглы дикобраза, прежде чем снять котел с огня? Невилл захныкал и сжался от страха. Гарри увидел, как на его коже появляются волдыри. — Отведи его в больничное крыло! — рявкнул Снейп на Симуса. Финниган испепелил профессора взглядом, но слез со стола, закинул руку Невилла себе на плечо и повёл его из класса. — Поттер! — Гарри застыл. Что на это раз!? — Почему ты не сказал ему, чтобы он не добавлял иглы? Думал, что он выставит тебя в хорошем свете, если ошибется? Еще одно очко с Гриффиндора. Гарри хотелось накричать на Снейпа. Он вовсе не хотел, чтобы Невилл оказался в таком положении, и он с ужасом наблюдал за тем, какую боль причинило ему неудавшееся зелье. Он не заметил, что Невилл добавил иглы раньше времени, потому что был слишком занят своим варевом. Он открыл рот, чтобы возразить, но почувствовал на плече руку Рона. — Не надо. — прошептал Рон. — Ты сделаешь только хуже. Гарри не думал, что Снейп может вести себя ещё отвратительнее, но промолчал. Его настроение на весь день было окончательно испорчено. В конце урока они с Роном сдали Снейпу зелье для проверки, хотя Гарри был уверен, что профессор из принципа поставит им неудовлетворительные оценки. — Поверить не могу, что потерял два очка в первую же неделю! — сокрушался Гарри, когда они выходили из подземелий. — Не расстраивайся! — пытался подбодрить его Рон. — Фред и Джордж за все время потеряли кучу очков, но их по-прежнему любят. — Ага! — добавил Эд. — К тому же Снейп похоже всегда такой. Так что не принимай всерьез все, что он говорит. Это не очень помогало успокоиться. Как ему удалось попасть в список жертв Снейпа в первый же день? Дело было даже не в том, что Снейп отдавал предпочтение слизеринцам. У него была явная неприязнь именно к Гарри. — Не думаю, что он годен на роль учителя. — сказал Линг, оглядываясь. Было немного странно слышать столь резкую критику от слизеринца, но в этом Гарри был с ним согласен. — Итак, Эд, пообедаем во дворе? — А, нет, пожалуй, откажусь. — Эд вздохнул. — Думаю, сегодня я останусь с этими двумя. Вы ведь собирались навестить Хагрида, да? Не против, если я с вами? Гарри чуть не подпрыгнул от радости. Он почти забыл о планах встретиться с Хагридом после уроков, а это как раз то, что ему нужно, чтобы отвлечься. — Конечно! — сказал он с излишней готовностью. Линг пожал плечами. — Ладно. До встречи. — Он отошел от группы, а Гарри, Рон и Эд направились к деревянной хижине на опушке Запретного леса. — Честно говоря, даже без Снейпа я ни черта не понимаю в зельях. — сказал Рон. — Перси всегда говорил, что это довольно просто. Эд пожал плечами. — Это как с химией. Дьявол кроется в деталях...» Гарри вспомнил книгу, которую Эд и Ал изучали в мясной лавке. Это ведь была книга по химии, верно? Теперь стало понятно, откуда у Эда такие познания в зельеварении. Они подошли к двери. Гарри первым постучал. С той стороны раздался громкий лай и тяжелые шаги. — Нет, Клык! Назад! Но протестов Хагрида оказалось недостаточно: дверь распахнулась, и оттуда выскочила огромная черная фигура. Эд закричал, когда собака повалила его на траву и прижала к земле. — Клык! Мы так не встречаем гостей! — Убери от меня свою собаку! Хагрид с грохотом вышел из двери, схватил питомца за ошейник и потащил в дом. — Прости... — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь Эду подняться. Крики стихли, и Гарри заметил на лице друга... то, что он мог бы назвать только ностальгической болью. — Все в порядке. — сказал Эд, отряхивая плащ. — Ну, заходите. — пригласил их Хагрид. — Гарри, Эд и… — Рон Уизли. — А, еще один Уизли... — задумчиво произнес Хагрид. — Последние несколько лет я гоняю твоих братьев-близнецов из леса. Они устроились в хижине. Это была одноместная комната, но она была очень уютной. Хагрид угостил их несъедобными на вид пирожными и поставил чайник. — Итак, расскажите мне о своей первой неделе. Как вас принял Хогвартс? Настроение после урока зельеварения было паршивым, и Гарри несколько минут жаловался на профессора Снейпа и его явную ненависть к нему. Хагрид попытался заверить Гарри, что Снейп его не ненавидит, но было ясно, что он сам в это не до конца верит, особенно когда он явно попытался перевести разговор на другую тему. — Как поживает твой брат Чарли? — Хагрид повернулся к Рону. — Он мне всегда нравился, хорошо ладит с животными. — Он сейчас в Румынии. — ответил Рон, осторожно откусывая от каменного пирога и чуть не сломав челюсть. — О-о-он, работает в заповеднике драконов. — Ах, драконы. Удивительные существа. Я всегда хотел себе такого, но... сами понимаете, их трудно достать. — Что ж, тебе понравится мой брат, когда он придет в следующем году... — вмешался Эд. — Он тот ещё любитель животных, в сезон дождей превращает наш дом в кошачий приют... — А как остальные члены твоей семьи? — Мы живем в сельской местности. — объяснил Эд. — Мама заботится об овцах, а мой старик - исследователь в области алхимии. Хагрид хмыкнул. — Не думаю, что я когда-либо слышал о семействе Элриков. Я живу здесь уже пятьдесят лет, но ты первый Элрик, которого я вижу. Эд пожал плечами. — Не думаю, что вы знакомы с Элриками. Элрик — фамилия моей матери. — Я этого не знал! — удивлённо сказал Гарри. Он слышал, что некоторые женщины не берут фамилию мужа после замужества, тётя Петуния открыто осуждала такое поведение, но, чтобы ребёнок взял фамилию матери, а не отца… — Просто так гораздо лучше звучит. — со стоном сказал Эд. — — Представьте, что к вам обращаются Эдвард Хоэнхайм. Фу, я бы просто умер со стыда! — Хоэнхайм... — задумчиво протянул Рон. — Кажется, я уже слышал это имя. Наверное, папа говорил о нем. — Вот это уже ближе к делу! — согласился Хагрид. — Да, теперь я вспомнил Вана Хоэнхайма. Знаете, алхимия — довольно редкая область, её считают вымершей. Но в последние несколько десятилетий её популярность резко возросла. В Хогвартсе больше студентов, изучающих алхимию, чем когда-либо. Всё началось с твоего отца. Эд сделал глоток все еще обжигающе горячего чая. —Я слышал, что так и было... — А ты? Хочешь пойти по его стопам? — Это не потому, что мой папаша изучает алхимию и я им «типо» восхищаюсь... — сказал Эд, закатывая глаза. — Но да. Я тоже собираюсь изучать алхимию. Пока они разговаривали, Гарри любовался пейзажем. Напряжение, вызванное занятиями по зельеварению, начало спадать. Снейп был ужасен, но Гарри не собирался позволять ему разрушать его счастливое время в Хогвартсе. Взгляд Гарри упал на одну из газет, лежавших на столе Хагрида. Это был свежий выпуск «Ежедневного пророка». На обложке была движущаяся фотография банка «Гринготтс». Гарри бегло просмотрел статью, в которой говорилось о попытке ограбления 31 июля. В его голове вспыхнула догадка. — Хагрид, это ограбление Гринготтса произошло в тот день, когда мы там были. На этот раз было еще очевиднее, что Хагрид уклоняется от ответа, предлагая Гарри еще один кремовый пирог и незаметно смахивая газету со стола. Теперь Гарри мог думать только об этом. Хагрид опустошил хранилище 713 по официальному поручению Хогвартса. Возможно, он делал поспешные выводы, но Гарри не мог отделаться от мысли, что вор пытался проникнуть именно в это хранилище.