Глава 12. Дом для Дракона

Гарри и Рон ожидали, что Снейп попытается украсть камень в течение двух недель, пока защита в виде профессора Квиррелла была на волоске. Но шли недели, а ситуация не менялась. Квиррелл становился всё бледнее, Снейп — всё угрюмее, но ничто не предвещало беды. Гарри был уверен, что Снейп с триумфом явится, как только завладеет Камнем, но его настроение было хуже некуда. В кои-то веки Гарри был почти благодарен за то, что зельевар плохо обращался с ним на уроках, потому что, если бы у Снейпа был Камень, он бы уже давно сбежал из страны. Гарри не забывал улыбаться Квирреллу при каждой встрече, словно безмолвно подбадривая своего кроткого профессора, который, возможно, был единственным, кто хранил Философский камень в безопасности. Он был не одинок в своем стремлении: Гермиона похвалила его лекцию об оборотнях и сказала, что узнала много нового, хотя Гарри был уверен, что большую часть она прочитала в учебнике заранее. А Рон пошел ещё дальше и огрызнулся на старших братьев, когда те посмеялись над его заиканием в гостиной. В то же время отношение Линга к профессору Защиты стало ещё более холодным. Теперь он предпочитал сидеть в самом конце класса и смотрел на Квиррелла исподлобья. Когда Гарри в первый раз увидел Лан Фан и Квиррелла в одной комнате, она выглядела так же подозрительно, как и Линг. — Можно подумать, эти двое заодно со Снейпом. — пожаловался Рон однажды после урока защиты. Эд лишь пожал плечами. Его незначительная ссора с Лингом, похоже, не давала ему покоя, ведь он так и не поддержал их план по спасению Квиррелла. Вместо этого он с головой ушел в книги по алхимии в поисках ответов, которые, казалось, были совсем близко, но все равно оставались недосягаемыми. Он даже перестал ходить на межфакультетские обеды, что не понравилось никому из его друзей. Гермиона, если не считать её пассивной защиты Квиррелла, похоже, полностью переключилась с темы Философского камня на подготовку к экзаменам. Она начала яростно повторять пройденный материал с первой недели, и её темп приводил Гарри и Рона в ужас. — Надо было начинать готовиться еще сто лет назад! — воскликнула она незадолго до начала пасхальных каникул. В отличие от зимних каникул, эти не сулили ничего, кроме работы, учитывая, сколько заданий дали им преподаватели на последних уроках. — Ты слишком переживаешь. — сказал Эд, который уже давно заявил, что сдаст экзамены на отлично. — А ты переживаешь недостаточно! Из-за беспокойства по поводу Снейпа, подготовки к экзаменам и того, что Эд все больше времени тратил на поиски рецепта философского камня, у них почти не оставалось времени ни на что другое. Поэтому они проводили время в библиотеке, где было много полезных материалов. В тот день к ним присоединилась Уинри, чтобы повторить пройденное, хотя Гарри подозревал, что она просто хотела присмотреть за Эдом. Он заметил, что с тех пор, как они вернулись с каникул, Уинри всё больше беспокоилась за Эда. Учитывая, что они жили по соседству, она, скорее всего, догадывалась о масштабах его поисков. Даже сейчас она приставала к нему с расспросами о современных магических изобретениях — эта тема наверняка будет на экзамене по истории магии. — Пусть Гермиона тебя проверит. — возразил Эд, хотя она и пыталась прикрыть ладонью текст его последней библиотечной находки. Он выхватил книгу у нее из-под руки и попытался зажать её у себя над головой, но Уинри была достаточно высокой, чтобы просто вырвать книгу у него из рук. — Алхимические рецепты для начинающих пивоваров. — прочитала она название. — Эд, хватит. Ты одержим! — Это не одержимость, а исследование! В последнее время Гарри был склонен согласиться с Уинри. Эд взял в библиотеке Хогвартса почти все книги по алхимии, не подпадающие под запрет, и прочитал их от корки до корки. Когда это не дало ему ответов, которые он искал, он обратился к книгам по дешифровке, словно надеясь, что шифр просто спрятан на виду. Но Уинри знала Эда лучше, чем он сам, и было ясно, что она видит перед собой битву, в которой не победить. Она фыркнула и отвернулась. На её плечи легла тяжкая ноша, пока они с Гермионой разбирали всё подряд — от самоперемешивающихся котлов до самоизмеряющихся весов. Гарри, в свою очередь, пытался дописать свое последнее эссе по заклинаниям. Флитвик не был таким строгим, как Макгонагалл, но за это он выставлял чуть более высокие оценки. Пытаясь вспомнить, чем отличаются движения волшебной палочки при использовании Смягчающих чар и Облегчающих чар, он чуть не пропустил возглас Рона. — Хагрид! Что ты делаешь в библиотеке? Обрадовавшись, что его отвлекли, Гарри поднял голову. И действительно, Хагрид пробирался между книжными полками, спрятав руки за спиной. Гермиона и Уинри оторвались от подготовки к экзамену, а Эд захлопнул учебник по алхимии. — Просто осматриваюсь… — сказал Хагрид самым что ни на есть невинным тоном. — А вы чем занимаетесь? — Готовимся к экзаменам. — ответила Уинри, пристально глядя на Эда. — Я до сих пор не понимаю, почему смешивание маггловских технологий и магии — это так страшно. Рон в ужасе вытаращил глаза. — Работа моего отца в Министерстве связана с неправильным использованием маггловских артефактов. Если слишком много возиться с маггловскими штучками, можно раскрыть наш мир! — Я не говорю, что мы будем сидеть в интернете или снимать волшебные телешоу. — парировала Уинри. — Но их сочетание могло бы сотворить чудеса в мире медицины! Вы сами сказали, что маггловские протезы более совершенны, чем волшебные, но магия может лечить болезни, с которыми не справляются маггловские средства. Совместное использование того и другого могло бы быть гораздо более эффективным. — Наверное… — согласился Рон. — Но всё же с такими вещами нужно быть осторожными. Магия не всегда хорошо сочетается с маггловскими технологиями. Видел бы ты, с какими случаями приходится сталкиваться моему отцу на работе. После спора Уинри и Рона Хагрид вышел из библиотеки, но его уход не остался незамеченным. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он что-то скрывает. — Интересно, что он искал… — пробормотал Гарри, скорее для себя, чем для остальных, но Рон, ища повод отвлечься от учёбы, отправился исследовать ту часть зала, откуда вышел Хагрид. Через минуту он вернулся с диким выражением лица. — Драконы! — прошипел он. — Хагрид читал о драконах! У Гарри вдруг закружилась голова. — Хагрид говорил, что всегда хотел дракона. — Но это супер незаконно! — сказал Рон. — Разведение драконов запрещено уже много веков. С этими словами Уинри поспешно убрала учебники. — Я не собираюсь в это ввязываться, что бы там ни было. — сказала она. — Мне и так хватает проблем из-за того, что я живу по соседству с этим идиотом. — Меня это задело, между прочем. — сказал Эд совершенно невозмутимым тоном. Было ясно, что заниматься дальше не имеет смысла, поэтому группа решила на этом закончить. Уинри вернулся в гостиную Когтеврана, а Гарри, Рон, Гермиона и Эд отправились на прогулку по территории. — Пока мы здесь, можно навестить Хагрида. — предложил Рон, заметив дым, идущий из трубы. — Мы сто лет с ним не общались. — Отличная идея! — сказала Гермиона. — Возможно, у него есть для нас информация. — В каком смысле? — спросил Гарри. — Подумай вот о чём… — задумчиво произнесла Гермиона. — Снейп пытается запугать Квиррелла, чтобы тот рассказал ему, как пройти мимо Пушка. Но разве не логичнее предположить, что Камень охраняет множество существ, учитывая его ценность? Гарри кивнул. — Логично. Снейп что-то говорил о «фокус-покусе» Квиррелла в лесу. Так что Квиррелл, вероятно, добавил какую-то защиту. В конце концов, он же профессор защиты. Эд первым подошел к двери хижины и постучал. Он быстро отошел в сторону, явно ожидая, что Клык снова набросится на него, но Хагрид сам открыл дверь, приоткрыв её совсем чуть-чуть. — А, это вы четверо. Вам что-то нужно? — Можно войти? — спросил Гарри. Он попытался заглянуть в щель, но Хагрид загораживал обзор. Однако Гарри почувствовал необычную волну тепла. — Ну… наверное… Хагрид открыл дверь, и от невыносимой жары Гарри едва не упал. Эд стиснул зубы от дискомфорта, когда они вчетвером последовали за Хагридом в дом. Клык лежал на кровати и тоже выглядел не слишком довольным из-за жары. Гарри заметил на каминной полке искусственное драконье яйцо, которое он подарил Хагриду на Рождество. — Ну что, с учебой на сегодня покончено? — спросил Хагрид, шаркающей походкой направляясь за тарелками с черничным пирогом. — Сегодня вечером мы будем повторять астрономию. — сказала Гермиона, хотя Рон отчаянно мотал головой. — Хорошо, хорошо. — Хагрид… — начал Гарри, размышляя, как лучше поднять эту тему. — Мы хотели узнать… ты не знаешь, кто ещё, кроме Пушка, охраняет Философский камень? Хагрид уронил пирог с патокой на пол, и пирог, и тарелка, на которой он лежал, разбились вдребезги. Гермиона бросилась собирать осколки тарелки, а Хагрид в шоке смотрел на них. — Что?! Когда вы узнали о Камне?! —Когда ты проговорился, что в этом замешан Фламель! — указал Эд. — В этом... вроде как вся моя фишка. Хагрид фыркнул, явно злясь на себя. — Конечно. Алхимия. — Итак, ты можешь рассказать нам? — Снова спросил Рон. — Нет. — покачал головой Хагрид. — Вам не стоит в это вмешиваться. Камень — это дело Дамблдора, вам не стоит об этом беспокоиться. К тому же я и сам не всё знаю. — Но, Хагрид! — сказала Гермиона самым милым голосом, на который была способна. — Профессор Дамблдор, должно быть, очень тебе доверяет, раз попросил тебя одолжить ему Пушка. Так что ты наверняка знаешь больше, чем кто-либо другой. При этих словах борода Хагрида затряслась, словно он пытался сдержать улыбку, но у него не получалось. — Ну, полагаю… Понимаешь, Камень — важная вещь, и его нужно беречь. Поэтому многие профессора накладывают чары и защитные барьеры. Давай посмотрим… Что-то сделала Спраут, и Флитвик тоже. Профессор Макгонагалл, профессор Квиррелл и, конечно, сам Дамблдор добавили свои защитные чары. Гарри почувствовал облегчение. Если столько людей охраняют Камень, то он в безопасности. И все же... Снейп хотел узнать только, как пройти мимо Пушка и той защиты, которую установил Квиррелл. — Я никого не забыл? Ах да, и профессор Снейп! — Снейп?! — Ты все еще об этом? Снейп помогает охранять Камень, он бы его не украл! Гарри и Гермиона обменялись многозначительными взглядами. Конечно, лучший способ узнать о мерах безопасности — это самому стать охранником. Сейчас Квирреллу как никогда нужна была поддержка. — Ты уверена, что никто не знает, как пройти мимо Пушка? — спросила Гермиона. — Конечно! Никто, кроме меня и профессора Дамблдора! Гарри вздохнул. Будем надеяться, что этого будет достаточно. Он тоже понятия не имел, как пройти мимо трехголовой собаки и не лишиться хотя бы одной конечности. И, судя по Хэллоуину, Снейп тоже не знал. — Хагрид, мы тут сваримся! — пожаловался Эд. — Можно открыть окно? — Извини, не могу. — ответил Хагрид, переведя взгляд на горящий камин. Гарри проследил за его взглядом, и у него отвисла челюсть. — Хагрид… это… — Драконье яйцо! — просиял Хагрид, с гордостью глядя на гладкое чёрное яйцо, которое сейчас лежало в его горящем камине. —Где ты его взял?! — Спросил Рон. — Выиграл! — сказал Хагрид. — В «Кабаньей голове» у одного человека, я пару раз обыграл его в карты. Он, похоже, был только рад избавиться от него, честно говоря. — Только не говори мне, что ты собираешься вырастить его. — медленно произнесла Гермиона. — Ну, я много чего перечитал. — Так он объяснил свой визит в отдел драконов в библиотеке. — Здесь есть всё, что мне нужно знать о выращивании драконов! Видите, я даже могу отличить яйца по виду. У меня норвежский Риджбек. Очень редкий вид. Через десять минут они вышли от Хагрида, и все были в гораздо более напряженном состоянии, чем когда пришли. — Не надо было дарить ему на Рождество коллекционное драконье яйцо… — сказал Эд. — Думаю, это натолкнуло его на такую мысль. Гарри перебрал все варианты подарков, но в конце концов покачал головой. — Он хотел завести дракона задолго до нашей встречи. Думаю, он просто увидел возможность и воспользовался ею. — У него будут большие проблемы, если кто-нибудь застанет его с драконом. — сказал Рон. — Не зря разведение драконов запрещено законом. — Забудьте о законе! — возразила Гермиона. — Ему повезет, если он выживет, живя бок о бок с драконом! Напряжение из-за Хагрида и его дракона, который вот-вот должен был появиться, нарастало по мере возобновления занятий. Никто из них не хотел, чтобы у Хагрида были проблемы, и никто не хотел, чтобы их считали соучастниками. Гарри смотрел из окна общежития на, казалось бы, нескончаемый дым, поднимающийся из трубы Хагрида, и надеялся, что никто ничего не заподозрит. Почти через неделю после того, как они узнали секрет Хагрида, Гарри получил утреннюю почту от Хедвиг. «Он вылупляется.» Вот и всё, что было написано. — Надо пойти посмотреть! — сказал Рон. — Пропустим травологию. — Ни за что! — возмутилась Гермиона. — Только не так близко к экзаменам! — Я имею в виду, не каждый день увидишь дракона... — А ну-ка оба замолчали! — резко сказал Гарри, не сводя глаз с Малфоя, который проходил мимо них с любопытным выражением лица. Гарри стиснул зубы. Он был уверен, что Малфой услышал по крайней мере часть их разговора, и не хотел думать о возможных последствиях. Гермиона наконец согласилась пойти к Хагриду на перемене. Гарри был напряжен весь урок травологии и был уверен, что совсем не запомнил, что они проходили на прошлом занятии. Страх за Хагрида, ужас, тревога, смешанные с неподдельным интересом к маленькому дракону... не добавляли спокойствия и то, что Эд и Лан Фан большую часть урока спорили, переходя на сердитый шёпот. — Уинри сказал, что ты все еще изучаешь Камень. — И что с того? — Тебе не кажется, что мы бы почувствовали присутствие Камня, если бы он здесь действительно был? — Возможно, его присутствие маскирует магия! — Магия не влияет на нашу способность чувствовать... — Опять про Квиррелла? Послушай, если он действительно такой же, как они, то зачем ему вообще нужен Камень? — Не знаю, но его присутствие отвратительно, в этом смысле. — Честно говоря, мне все равно, кто пытается украсть Камень, главное, что кто-то пытается. — Ты тратишь время впустую, сосредоточившись не на том человеке. Гарри почти ничего не понял из их разговора, потому что было ясно, что Эд и Лан Фан говорят на языке, понятном только им двоим. Скорее всего, Лан Фан предпочла бы поговорить с Эдом наедине, хотя в последнее время он избегал встреч с ней и Лингом. И всё же, что имела в виду Лан Фан, когда говорила, что чувствует присутствие Философского камня? Почему она настаивала на том, что от Квиррелла исходит дурная энергия? В последние несколько недель от тюрбана действительно сильно пахло чесноком, но это явно не могло служить оправданием для такой враждебности с её стороны. С другой стороны, эти двое утверждали, что крыса Короста — мерзкое существо, так можно ли доверять их интуиции? Когда урок травологии закончился, Рон испепелил Лан Фэн взглядом. Лан Фан просто сказала Эду. — Подумай об этом. — и они разошлись в разные стороны, а гриффиндорцы поспешили в хижину Хагрида со всех ног. Через мгновение Хагрид впустил их, пропустив в дом через щель в двери. Яйцо, которое раньше стояло в камине, теперь лежало на столе. В скорлупе было несколько больших трещин, из которых торчала перепончатая лапка. Несколько секунд они ждали, затаив дыхание. Затем яйцо с последним содроганием взорвалось, и из обломков вылетела чешуйчатая черная штука. — О! — проворковал Хагрид, когда существо чихнуло огнем. — Ну разве он не прелесть? «Красивый» — не первое слово, которое пришло бы Гарри на ум при описании дракончика. «Жалкий, сморщенный и склизкий» — вот что пришло бы ему в голову гораздо раньше. Гермиона тоже с опаской разглядывала существо. — Хагрид, а как быстро растут норвежские Риджбеки? Хагрид открыл рот, чтобы ответить, но тут же побледнел и бросился к окну. — Что случилось? — спросил Гарри, хотя уже боялся худшего. — Какой-то мальчишка заглядывал в щель в шторах. Он бежит обратно в замок. Гарри бросился к окну, и ему хватило одного взгляда на светлые волосы, чтобы понять, кто это. — Малфой… — Что нам делать? — спросил Рон, вцепившись в край стула. — Если мы его поймаем… — Если мы бросимся за ним в погоню, он просто побежит еще быстрее. — перебил его Эд. — И тогда все точно узнают. Нам нужно правдоподобное алиби. Хагрид, у тебя есть место, где можно спрятать дракона? — Думаю, я смогу держать его в этом котле, если понадобится. — сказал Хагрид, нервно поглядывая в один из углов своей хижины. — Сюда почти никто не заходит, кроме вас четверых. Эд осмотрел котел и счел его пригодным для использования. — Ладно, пусть будет котёл. С драконом ничего не случится, пока мы не придумаем, как от него избавиться. — Я не могу просто взять и избавиться от него! — воскликнул Хагрид. — Он слишком мал, он ведь погибнет! — Ну, в любом случае, чтобы понять, что с ним делать, нужно время. Только не называй его и не привязывайся к нему слишком сильно... — О, я уже придумал ему имя! — просиял Хагрид. — Я подумал... Норберт! Вполне в духе Риджбека, да? — Эд хлопнул себя ладонью по лицу. Через несколько минут все четверо поспешили из хижины. Им повезло, что сейчас у них был свободный урок, потому что иначе у них точно не хватило бы времени и на то, чтобы навестить Хагрида, и на душ после травологии. — Он совсем спятил! — воскликнул Рон. — Он не может всерьез рассчитывать, что сможет и дальше скрывать это от Малфоя. Он точно настучит на Хагрида Дамблдору! — Он уже слишком привязался к нему. — сказала Гермиона, раздраженно нахмурив брови. — Я просто не могу придумать ничего, что мы могли бы предложить в качестве альтернативы. Гарри на мгновение задумался, и ответ пришел к нему, как вспышка молнии. — Чарли! — А что, если... — лицо Рона озарилось пониманием. — Это было бы здорово! Хагриду ведь нравится Чарли, может, он согласится. Потребовалось еще несколько визитов, чтобы убедить Хагрида хотя бы разрешить им отправить Чарли письмо. За это время Норберт продолжал расти и становился всё более агрессивным. Он столкнул коллекционное драконье яйцо с каминной полки и разбил его вдребезги. Именно после этого случая Хагрид согласился связаться с Чарли и попросить его о помощи. Рон написал письмо, и они отправили его с совой. Им оставалось только с нетерпением ждать ответа и помогать Хагриду. По ночам они стали выбираться из дома под мантией-невидимкой, чтобы проведать Хагрида, потому что в лунные ночи Риджбек становился особенно агрессивным. Все это время Малфой странно поглядывал на них во время перемен и на уроках. Из-за того, что он увидел их секрет, Гарри казалось, что беда не за горами и он ничего не может с этим поделать. В среду вечером настала очередь Рона помогать Норберту, и он вернулся красный от злости. — Он меня укусил! — воскликнул он, показывая друзьям окровавленный носовой платок, которым он пытался остановить кровотечение. — Послушать Хагрида, так это кролик. Чертов зверь меня укусил, а он говорит, что я его напугал! Гермиона смотрела на рану со смесью страха и отвращения. — Риджбеки ядовиты? — Не знаю… — простонал Рон, всё ещё хватаясь за руку от боли. Единственным спасением для них в ту ночь стала Хедвиг, доставившая ответ Чарли, который был более чем рад поучаствовать в международной контрабанде драконов. Он попросил их привести Риджбека на Астрономическую башню в субботу в полночь, чтобы его друзья могли увезти его в Румынию. Все четверо быстро ответили, что да, они могут это сделать. Если оставить Норберта в школе, проблем не оберешься. Затем нужно было решить, кто именно выполнит эту задачу. — Не думаю, что к субботе мне станет лучше… — сказал Рон, осторожно помахивая травмированной рукой. — Я пойду! — вызвался Гарри. — Я не смогу нести Норберта один, но мы втроём и дракон не поместимся под мантией. — Я пойду с тобой. — предложила Гермиона, опередив Эда. — Вместе мы быстро с этим справимся. — А я постараюсь сделать так, чтобы никто тебе не помешал. — сказал Эд. На следующий день Рону пришлось лечь в больничное крыло, потому что рана на его руке быстро опухла и стала зелёной. Когда они пришли навестить его, их ждали новые плохие новости. Малфой увидел письмо Чарли и понял, что они задумали. Переходить к другому плану было уже поздно, поэтому в субботу вечером Гарри и Гермиона надели мантию-невидимку, и Эд выпроводил их за дверь. Хагрид, с заплаканными глазами, явно переживавший разлуку ещё до того, как она произошла, ждал их у своей хижины с большим ящиком. Звуки, доносившиеся из ящика, свидетельствовали о присутствии Норберта. — Я собрал ему в дорогу крыс и бренди. И плюшевого мишку на случай, если ему станет одиноко. Гарри сомневался, что мишка переживёт путешествие. — Пока, Норберт! — крикнул Хагрид, когда Гарри и Гермиона понесли ящик, и снова накинул на них Плащ. — Не забывай, что мама тебя любит! — Чем-быстрее-мы-с-этим-закончили-тем-лучше… — сказал Гарри, тяжело дыша, пока они тащили ящик обратно по ступеням замка. Он, уже привыкший к коротким путям в замке и самому быстрому маршруту до Астрономической башни, шёл впереди, а Гермиона придерживала ящик сзади. Теперь им приходилось идти по коридорам молча. То, что делал Хагрид — выращивал дракона в своей хижине, — и так было противозаконно, но теперь они привезли этого нелегального дракона в место, где жили сотни детей. Гарри был уверен, что их убьют, если поймают. Ящик был невыносимо тяжёлым, и продвигались они медленно, даже с помощью коротких путей. Часы неумолимо приближались к полуночи. Гарри охватило беспокойство. Что, если они не успеют на встречу вовремя? Будут ли друзья Чарли ждать их или им придётся тащить Норберта обратно к Хагриду, чтобы попытаться ещё раз? Они дошли до последнего коридора перед входом на вершину Астрономической башни, и внезапно их ослепил яркий свет. Они инстинктивно прижались к стене, стараясь как можно крепче обхватить ящик и не шуметь. Когда свет померк, они увидели, что Макгонагалл в ярости хватает Малфоя за ухо. — Отработка и минус двадцать очков Слизерину! Что вы здесь делаете в такое время?! — Профессор, вы не понимаете... — извивался Малфой. — Поттер идёт, у него дракон... — Как вы смеешь нести подобную чушь?! Я долго буду обсуждать вас с профессором Снейпом, молодой человек! С этими словами она повела Малфоя по коридору, и они скрылись из виду. Гарри, который до этого не дышал, повернул голову под мантией и увидел Гермиону с довольной улыбкой на лице. После этого последний этап их путешествия оказался почти до смешного простым, и через несколько минут они уже стояли на вершине Астрономической башни, накинув плащ-невидимку на один из установленных там телескопов. — Малфой получил наказание! Я буду петь! — воскликнула Гермиона. — Не надо! — предупредил её Гарри, хотя и был согласен с ней. Малфой получил по заслугам за то, что пытался подставить их. Наступила полночь, и через несколько секунд к Башне на мётлах подлетели четыре человека, соединённые между собой странной сбруей. Все они были весёлыми людьми и, как и Чарли, явно радовались возможности провезти дракона через границу. Гарри и Гермиона помогли им прикрепить ящик к сбруе, чтобы Норберт висел между ними, и махали им вслед, пока они не превратились в точки в небе. Оставалось только вернуться в общую комнату и сообщить хорошие новости Эду. Они были уверены, что на следующий день за завтраком Рон повеселеет, когда его наконец выпишут из больничного крыла. Итак, они спустились по винтовой лестнице Астрономической башни, свернули за угол и столкнулись с Филчем. Гарри слишком поздно понял, что оставил мантию-невидимку на теперь невидимом телескопе. — Ну и ну! — усмехнулся Филч. —Кажется у кого-то проблемы. Гарри и Гермиона ничего не успели ответить, как он схватил их за руки и потащил в сторону кабинета Макгонагалл.