Глава 14. Последняя деталь пазла

Они целых два часа рассказывали Рону и Эду о своих приключениях в Запретном лесу, и сон был последним, о чём они думали. Гермиона начала первой, рассказав о том, как они шли по тропинке с Хагридом. Через несколько минут Хагриду пришлось увести её с тропы, чтобы она не увидела странную фигуру — или существо, Гермиона не могла сказать наверняка. Гарри вздрогнул, уверенный, что это было то самое существо, которое он встретил на поляне. Затем они встретили кентавров Ронана и Бэйна, которых, похоже, интересовало только свечение Марса, и они отказывались давать прямые ответы. Когда Гермиона заметила красные искры, им показалось, что они ходят кругами. Хагрид бросился бежать, Гермиона последовала за ним, чтобы не оставаться одной. Там они и нашли Малфоя и Клыка. Малфой, задыхаясь, бормотал что-то про единорога и чудовище. Не обнаружив Гарри рядом с собой, они заставили Малфоя вести их к той поляне, пока они не столкнулись с Флоренцом. Когда она замолчала, чтобы перевести дух, слово взял Гарри и изложил свою версию событий. Он умолчал о некоторых выходках Малфоя и о короткой перепалке по поводу Аместриса, которую приберег для Гермионы и Рона, и наконец перешел к фигуре в плаще, слизывавшей кровь единорога. Гермиона ахнула, Эд сверкнул глазами, а Рона, казалось, вот-вот стошнит. — После того как Флоренц спас меня, он намекнул, что эта фигура хочет заполучить нечто более могущественное, чем кровь единорога, нечто, что вернет ей былую силу. — Философский камень и Эликсир жизни. — закончил его мысль Эд с ужасом в голосе. Гарри кивнул. — Значит, Снейп крадёт Камень не для себя. Он крадет его для Волан-де-Морта. — Не произноси его имя! — прошипел Рон, подпрыгивая на одном колене. — Волан-де-Морт... — Не произноси его имя! — Сейчас он в Запретном лесу. Он убивает единорогов, чтобы цепляться за жизнь. Думаю… думаю, сегодня я должен был умереть. — Не искушай судьбу. — предупредил его Эд. — По крайней мере, так думал Бэйн. Он был в ярости из-за того, что меня спас Флоренц. Наверное, это было предначертано Вселенной… —пробормотал Гарри, расхаживая взад-вперёд по общей комнате, не в силах усидеть на месте. — Но это при условии, что Камень действительно на это способен. — робко возразила Гермиона. — Флоренц так считает! — сказал Гарри. Он повернулся к Эду. — Ты здесь эксперт по алхимии. Можно ли использовать Философский камень, чтобы вернуть Волан-де-Морта? Эд отвёл взгляд, обдумывая сказанное. — Как я уже говорил после Рождества, мёртвые не возвращаются. Даже Камень не смог бы вернуть их к жизни. — Но Волан-де-Морт не умер! — выкрикнул Гарри, не обращая внимания на то, как вздрогнул Рон. — Хагрид считает, что он просто выжидает удобного случая, чтобы вернуться. Эд глубоко вдохнул. — Что ж… если Хагрид прав и Волан-де-Морт на самом деле не умер… то да, Философский камень может вернуть ему былую силу. От этого подтверждения у Гарри словно гора с плеч свалилась. Ему казалось, что он вот-вот рухнет без сил. — Что ж, теперь всё ясно. Я всегда гадал, за что Снейп меня ненавидел. Теперь понятно: он работал на того, кто убил моих родителей. — Помнишь, что сказал Малфой в первый день на зельеварении? — спросил Рон. — Он сказал, что его отец и Снейп — старые друзья. Мой отец всегда говорил, что Малфой был в ближайшем окружении Сами-Знаете-Кого и вышел сухим из воды, потому что не было доказательств. — Что ж, осталось только дождаться, когда Снейп украдёт Камень, вернёт Волан-де-Морта, и тогда он сможет спокойно убить меня. — с горечью произнёс Гарри. — По крайней мере, Бэйн будет доволен. — Гарри! — сказала Гермиона, пытаясь его утешить. — Помни, что профессор Дамблдор — единственный волшебник, которого Ты-Знаешь-Кто когда-либо боялся. Пока он рядом, ты в безопасности. Кроме того, профессор Макгонагалл всегда говорила, что предсказания очень неточны. Так что... слова кентавров могут вообще ничего не значить. Гарри заставил себя кивнуть. Тем не менее слова Флоренца и Бэйна были настолько серьёзными, что проигнорировать их было невозможно. Учитывая предупреждение Флоренца и упоминание о дне чёрного солнца — что бы это ни значило, Гарри был уверен, что ещё долго будет размышлять над этим. — И даже если Сам-Знаешь-Кто украдёт Камень и вернётся, ему придётся пройти через нас, прежде чем он доберётся до тебя, дружище! — сказал Рон, хлопая его по плечу. Гарри сглотнул. — И всё же… нам нужно что-то сделать. Я не хотел создавать проблем, но, если речь идет о жизни и смерти… — Не говоря уже о Пушке! — вызывающе сказала Гермиона. — После того, что случилось на Хэллоуин, Снейп захочет убедиться, что сможет пройти мимо него незамеченным, прежде чем предпринимать какие-либо действия. — И я проверяю коридор хотя бы раз в день. — добавил Эд. — Псина за той дверью все еще жива и здорова. — Ладно… хоть что-то… — Нам пора спать. — наконец сказала Гермиона, когда угли в камине перестали мерцать. — Через несколько дней начнутся выпускные экзамены. Нам нужно как следует отдохнуть и подготовиться. Выпускные экзамены казались такой мелочью по сравнению с возможностью быть убитым, но у Гарри не было сил говорить об этом. Поэтому он просто поплелся за Роном и Эдом в их спальню. Дин, Симус и Невилл крепко спали и тихо похрапывали. Гарри казалось, что за одну эту ночь его мир перевернулся с ног на голову. Малфой тоже расследовал заговор Аместриса. Волан-де-Морт пытался вернуться. Возможно, его смерть была предсказана в звёздах. Гарри откинул одеяло и чуть не ахнул от удивления. — Рон, Эд. — прошептал он. — Вы еще не спите? — Что такое? — раздался из темноты голос Эда, сопровождаемый тихими шагами. Через секунду к нему присоединился Рон. Гарри показал им плащ-невидимку и пергамент. — Это было у меня под одеялом! — сказал он. После фиаско с Норбертом он попытался забрать свой плащ-невидимку на первом занятии по астрономии, но его не оказалось на прежнем месте. В конце занятия он собирал вещи гораздо медленнее чем обычно, чтобы у него было больше времени на поиски, но плаща действительно не было. Он был в отчаянии, ведь плащ был единственной семейной реликвией, доставшейся ему от отца, но клятва не нарушать больше правила не позволяла ему организовать более тщательные поиски. Но вот она снова здесь, в спальне, как будто никогда и не пропадала. Рон взял записку и прищурился, чтобы прочесть ее. — Здесь написано «На всякий случай.» Как ты думаешь, что они под этим подразумевают? — Не уверен… — задумчиво пробормотал Эд. — Есть идеи, от кого записка? Гарри забрал записку обратно и просмотрел её. Почерк показался смутно знакомым, но… он просто не мог вспомнить, кому он принадлежал. —Не думал, что эта ночь сможет стать ещё более странной… — пробормотал Рон. — Нам правда пора спать, иначе завтра Гермиона нам головы оторвёт. В ту ночь Гарри не спалось, как и в любую другую ночь перед экзаменами. Его старые кошмары с пронзительным смехом и вспышками зелёного света вернулись с новой силой, и теперь у него была фигура, олицетворявшая Волан-де-Морта. Всё было хуже, чем в детстве или после того, как он расстался с «Зеркалом Еиналеж». И каждый раз, когда он просыпался, ему казалось, что шрам вот-вот взорвется. — Возможно, это какая-то фантомная боль. — предположил Эд, когда Гарри за завтраком в день экзаменов рассказал ему об этом. — Тёмная магия оставляет след. Однако у них почти не оставалось времени на размышления о Волан-де-Морте и Философском камне. Всю неделю шли экзамены, и, как бы Гарри ни боялся, что его внезапно и неожиданно убьют на территории Хогвартса, он не мог позволить себе завалить их. Он не знал, что будет, если он провалит экзамены: его исключат или оставят на второй год, но он знал, что Дурсли этого не потерпят, и он не собирается подводить Гриффиндор. Их последний матч по квиддичу против Когтеврана должен был состояться в выходные после экзаменов, поэтому Вуд, как и команда Когтеврана, временно приостановил тренировки, чтобы сосредоточиться на собственных экзаменах. Гарри был уверен, что сможет выиграть матч, если никто не будет слишком усердствовать в попытках его убить. Практические экзамены оказались легче письменных, за исключением зельеварения. Возможно, ему просто не терпелось что-то сделать, или палочка в руке придавала ему уверенности, но практические задания по заклинаниям и трансфигурации дались ему легче, чем он ожидал. Он знал, что его табакерка не такая красивая и замысловатая, какой могла бы быть, но Макгонагалл, похоже, осталась довольна. Снейп буквально дышал ему в затылок во время практического занятия, и это выводило его из себя, но благодаря наставлениям Эда он был уверен, что хотя бы сдал эссе. После экзамена по истории магии, на котором не было практической части, учеников отпустили. Первокурсникам и второкурсникам разрешили свободно гулять по территории, так как у старшекурсников было больше занятий и, соответственно, больше экзаменов. Гарри, Рон и Гермиона сидели у дерева и издалека наблюдали за межфакультетским квартетом на берегу озера. Похоже, Эд и Лан Фан устроили еще одно соревнование, чтобы снять напряжение после экзаменов. За ними не наблюдали ни учителя, ни старосты, так что это был настоящий спарринг. Никаких волшебных палочек, только кулаки. Уинри и Линг подбадривали своих бойцов, и Гарри едва успевал следить за ударами, парированиями и блоками. Однако происходящее напомнило ему кое о чём ещё. — Малфой тоже присматривается к Аместрису. — сказал Гарри, когда Лан Фан обхватила Эда за локоть, удерживая на месте. Гермиона взвилась, как ракета, а Рон встревожился. — Что? Что он знает? — лихорадочно спросил он. — Только то, что Эд и Линг что-то скрывают. — сказал Гарри. — Я не думаю, что он знает столько же, сколько мы. — По общему признанию, это было не так уж много, но было утешением в том, что Малфой был более несведущ в этом вопросе. — Он действительно сказал, что странно, что у Линга есть Лан Фан в качестве телохранителя, и что у Линга бывают странные перепады настроения. — Полагаю, он лучше знает Линга, раз они живут в одной комнате… — предположила Гермиона. — Интересно, что он имеет в виду под перепадами настроения. — Да ладно тебе, Гермиона. — со стоном сказал Рон. — У Линга явно не все дома. «От Квиррелла у меня дурное предчувствие, от Коросты у меня дурное предчувствие». — передразнил он. — Я бы скорее доверился суевериям кентавра, чем ему. — Отлично, значит, Волан-де-Морт… — не произноси его имя! — точно меня убьёт… — пробормотал Гарри. Края его шрама покалывало, как будто он ждал этого момента. — Ты в безопасности, Гарри. — сказал Рон. — Гермиона права. Снейп не рискнет, чтобы Пушок откусил ему ногу, а никто, кроме Хагрида и Дамблдора, не знает, как пройти мимо этой твари. Скорее Невилл попадет в национальную сборную по квиддичу, чем Хагрид подведет Дамблдора. Он даже нам не сказал, помнишь? — Я… наверное, да… — ответил Гарри. На их глазах спарринг превратился в борьбу: Эд успешно повалил Лан Фан на землю, но она не давала ему подняться. В словах Рона было холодное утешение. Хагрид никогда бы не предал Дамблдора, его преданность директору затмевала все остальное. Но... Гарри вскочил на ноги и бросился к хижине Хагрида. — Что случилось? — крикнул Рон, уже следуя за ним. — Нам нужно поговорить с Хагридом, прямо сейчас. — Но зачем? — Гермиона едва поспевала за ними. — Тебе не кажется это странным? — спросил Гарри. — Хагрид больше всего на свете хотел дракона, а тут вдруг появляется какой-то незнакомец с драконьим яйцом в кармане. Кто вообще носит драконьи яйца в карманах, учитывая, что они запрещены? Это… это слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли? Хагрид сидел в кресле-качалке возле своей хижины и лущил горох в большой дубовый ящик. Его глаза прищурились, когда он их увидел. — А, вот и вы! Где Эд? — Спарринг. — неопределенно ответил Рон, но Гарри не мог заставить себя думать об этом сейчас. — Хагрид, нам нужно спросить тебя кое о чём. Ты помнишь ту ночь, когда ты выиграл Норберта, да? Как выглядел тот, у кого ты его выиграл? — Не знаю. — пожал плечами Хагрид. — Он был в капюшоне. Это, похоже, наконец насторожило Рона и Гермиону. Все трое переглянулись. — Ничего необычного. — попытался успокоить их Хагрид. — «Кабанья голова» — странное место, там часто встречаются необычные люди. Может, он торговал драконами и ему нужно было залечь на дно. Я никогда не видел его лица. — О чем вы с ним говорили? — спросил Гарри. — Хогвартс вообще упоминался? — Может, и... — Хагрид попытался вспомнить. — Да, я сказал ему, что я здесь лесничий. Он спросил, за какими существами я присматриваю, хотел знать, смогу ли я справиться с драконом. И я сказал ему, что после Пушка с драконом проблем не будет. — Он… он проявлял интерес к Пушку? — Конечно! Церберы — одни из самых редких существ на земле! Поэтому я сказал ему, что с Пушком легко справиться, если его успокоить. Немного музыки — и он сразу уснёт... Хагрид, в свою очередь, был в ужасе. Гарри, Рон и Гермиона уставились на него. — Не надо было вам этого говорить... Но все трое уже бежали обратно в замок. Гарри стиснул зубы и проклял себя за то, что не догадался раньше. — Эй! — Эд, заметив их, поспешил присоединиться. — Что... — Он знает! — прошипел Гарри. — Снейп знает, как пройти мимо Пушка. Это он дал Хагриду драконье яйцо, наверное, напоил его, чтобы выведать информацию. Эд побледнел и сжал кулаки. — Мы должны немедленно сообщить Дамблдору! — настаивала Гермиона, когда они вошли в замок. — Если мы ему расскажем, то сможем это остановить. — Да! — фыркнул Рон. — Вопрос в том, где его искать. Гарри понятия не имел. Большинство кабинетов профессоров располагались рядом с соответствующими аудиториями, но Дамблдор был такой же загадкой, как и сам Хогвартс. Долго искать им не пришлось: из-за угла вышла Макгонагалл и подозрительно посмотрела на них. — Что вы четверо делаете в школе? — спросила она, подходя к ним. — Нам нужно найти профессора Дамблдора! — сказала Гермиона. Её голос дрожал от страха перед Макгонагалл после инцидента с Норбертом. — Зачем? — спросила Макгонагалл. — Это… это своего рода секрет… — ответил Гарри. Это был неправильный ответ, потому что Макгонагалл прищурилась и раздула ноздри. — Профессор Дамблдор ушел десять минут назад. Ему срочно доставили сову из Министерства, и он сразу же отправился в Лондон. — Он ушел? Сейчас? — слабо возразил Гарри, и вся его сдержанность разом улетучилась. — Но это важно! — Что-то важнее Министерства, мистер Поттер? Эд сделал шаг вперед. — Речь о Философском камне, профессор. По коридору разнесся громкий стук — Макгонагалл выронила книги, которые держала в руках. — Откуда вы знаете… конечно… — она прищурилась, глядя на Эда. —Алхимия. — То, откуда мы узнали о Камне, не так важно, как тот факт, что кто-то пытается его украсть. — сказал Эд, благоразумно умолчав о личности подозреваемого, поскольку это только снизило бы доверие к их заявлению. Макгонагалл заставила себя успокоиться. Она взмахнула палочкой, и книги вернулись к ней в руки. — Профессор Дамблдор вернётся завтра. Не знаю, как вам удалось узнать о Камне, но, уверяю вас, он хорошо защищён. — Но, профессор... — Я знаю, о чем говорю. — перебила Гарри Макгонагалл. — Профессор… — Эд сделал еще один шаг вперед. — Вы знаете, как создается Философский камень? — Не понимаю, какое это имеет отношение... — Потому что… — Прошипел Эд. — Тот факт, что никто не может дать мне прямого ответа, заставляет меня подозревать, что моя основная гипотеза верна! И если это так, тогда простое использование Камня - вопрос этики! Он не может попасть в руки того, кто не знает его истинной ценности! Гарри наблюдал за тем, как Макгонагалл пытается скрыть свои эмоции. — Уверяю вас, мистер Элрик, никто не собирается красть Камень. Он в полной безопасности. А теперь я предлагаю вам пойти и насладиться солнечным днём. С этими словами она оставила их четверых одних в коридоре. Эд сжал кулаки, его плечи задрожали. — Это случится сегодня вечером! — сказал Гарри, чувствуя себя совершенно разбитым. — Готов поспорить, Снейп подделал письмо от министра, чтобы убрать Дамблдора с дороги. Теперь у него есть вся информация о защите Камня. — Но что нам... — Гермиона осеклась, побледнев. Гарри резко развернулся и оказался лицом к лицу с профессором Снейпом. — Добрый день. — холодно поздоровался зельевар, то ли не замечая, то, ли не придавая значения тому, с каким подозрением на него смотрят. Гарри чувствовал себя совершенно беспомощным. Снейп излучал ауру злобы, с которой он не мог совладать. — Что вы делаете в школе в такой прекрасный день? — Мы… мы были… — Вам следовало бы быть осторожнее. — сказал Снейп, хотя по его тону было ясно, что он не беспокоится об их физической безопасности. — Если вы будете так себя вести, люди подумают, что вы что-то замышляете, а Гриффиндор не может позволить себе потерять еще больше очков, верно? Он направился по коридору в сторону учительской, но Эд окликнул его. — Профессор! Что для вас значит человеческая душа? Снейп повернул голову, его лицо ничего не выражало. — Что за странный вопрос, Элрик. Не впутывай своих друзей в неприятности, если не хочешь, чтобы вас всех исключили. — Его голос звучал совершенно спокойно и ровно, но Гарри был уверен, что это была угроза. Снейп скрылся за углом. Гарри вздохнул. — Ладно, вот план. Нам нужно следить за Снейпом. Гермиона, подожди у учительской на случай, если он выйдет. Эд, иди в его кабинет, он может туда вернуться. Рон, мы с тобой идём к Пушку. Всё пошло не по плану. Как только Гарри и Рон заняли позиции по периметру коридора, появилась Макгонагалл и приказала им убираться, пригрозив снять ещё больше баллов. Они вернулись в гостиную. Через несколько минут вошёл Эд, кипя от злости. — Филч! — сказал он вместо объяснения, усаживаясь в одно из кресел. — Ну, по крайней мере, Гермиона... Но в эту самую секунду в кабинет ворвалась Гермиона, явно чем-то встревоженная. — Он вышел из учительской и спросил, что я там делаю, — сказала она, заламывая руки. — Я сказала, что жду профессора Флитвика, и он пошёл за ним. К тому времени, как я отвлеклась на Флитвика, Снейп исчез. Я не знаю, куда он делся. Гарри запрокинул голову. — Значит, вот оно как. Другого выбора нет. Сегодня ночью я спущусь в люк. Мне просто нужно добраться до Камня раньше Снейпа. — Гарри, ты с ума сошел?! — в ужасе воскликнул Рон. — После того, что сказали Макгонагалл и Снейп, тебя точно исключат! — И что с того?! — закричал Гарри. — Если Снейп получит камень, Волан-де-Морт вернется. Когда он вернется, о Хогвартсе можно будет забыть! Он сравняет его с землей или превратит в школу темных искусств. Очки факультетов больше не будут иметь значения. Если меня исключат, то, скорее всего, я погибну у Дурслей. Когда дело будет сделано, они могли бы устроить небольшой праздничный пир с Волан-де-Мортом! Я никогда не перейду на Темную сторону и скорее умру, чем позволю ему снова прийти к власти! Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить его! Он убил моих родителей, помнишь?! Он замолчал, переводя дыхание. Гермиона и Рон выглядели потрясенными, но Эд смотрел прямо на него. — Такой настрой тебе не поможет, если ты столкнешься с ним лицом к лицу. — сказал Эд. Гарри стиснул зубы, готовый возразить, но Эд не дал ему такой возможности. — Чтобы преодолеть все препятствия, тебе нужно сохранять спокойствие. — Ты... — Я иду с тобой. — сказал Эд. — Мне всё равно, кто охотится за камнем — Снейп, Волан-де-Морт или сам министр. Его нельзя использовать. Мы найдем его и спрячем. Когда Дамблдор вернётся, мы решим, что с ним делать. — Как мы вообще доберёмся до коридора сегодня вечером? — спросила Гермиона. — Мы... — Да ладно тебе, дружище! — сказал Рон. — Никто из нас не позволит тебе в одиночку встретиться с Сами-Знаете-Кем. Мы с тобой до самого конца. — Но, если вас поймают вне спальни, вас всех исключат! — Флитвик сказал, что я набрала сто двенадцать процентов на его экзамене. — сказала Гермиона. — После этого меня точно не отчислят. Но нам всё равно нужно постараться, чтобы нас не поймали. —Мантия-невидимка! — сказал Гарри, когда до него дошло. — На нас четверых не хватит, — уныло ответил Рон. — На Рождество нам с Лингом едва хватило, а с тех пор я, кажется, вырос на дюйм. — Поживём — увидим! — отмахнулся Эд. — А пока нам просто нужно не вызывать подозрений. Мы начнем действовать, когда в общей комнате никого не будет. После ужина они вчетвером расположились в разных частях гостиной, чтобы следить за происходящим. Гермиона снова просматривала учебники в поисках подсказок, Эд потягивался, чтобы размять затекшие конечности, а Гарри и Рон молча сидели и думали о том, как пройдут следующие несколько часов. Постепенно гостиная опустела. Когда в ней остались только они четверо, Гарри на цыпочках пробрался в свою спальню, чтобы забрать мантию. Он также взял флейту, которую Хагрид подарил ему на Рождество, мысленно поблагодарив его за такой подходящий подарок. — Ну же! — сказал Рон. Трое его друзей уже стояли посреди гостиной. — Давай посмотрим. — Что вы делаете? — вздрогнул Гарри, увидев, как Невилл высовывает голову из-за кресла. Жаба Тревор извивалась у него в руках. — Ничего! — слишком поспешно ответил Гарри, пряча мантию и флейту за спиной. — Вы опять тайком уходите, да? — обвинил их Невилл, бросившись к портретной дыре и преградив им путь. — Нет, нет! — попыталась Гермиона отрицать очевидное. — Просто ложись спать, Невилл. — Вы не можете идти! — в отчаянии сказал Невилл. — Вы потеряете ещё больше очков, и у Гриффиндора снова будут проблемы. — Это важнее, чем очки факультета! — отрезал Эд. — Нас не поймают, так что просто иди... — Ты сказал мне в тот вечер не вмешиваться, и посмотри, к чему это привело! — заорал Невилл. — С чего бы мне тебя слушать? — Эд был ошеломлен и не мог возразить. — Невилл, серьёзно, отойди! — настаивал Рон, но Невилл, хоть и нерешительно, поднял кулаки. Тревор рухнул на землю и скрылся из виду. — Я буду драться с тобой, если придется. — Невилл дрожал в своих тапочках, его голос срывался, но он не отступал. — Это ты говорил мне, что нужно уметь постоять за себя. — Сделай что-нибудь! — настойчиво прошептал Гарри Гермионе, надеясь, что она знает ответ. В растерянности Гермиона сделала шаг вперед, выставив палочку. Невилл побледнел. — Невилл, мне правда, правда жаль, что так вышло. Петрификус Тоталус! Невилл застыл на месте, его руки безвольно упали по бокам. Не сумев удержать равновесие, он с грохотом рухнул на землю. Гермиона бросилась к нему и перевернула на спину. Гарри почувствовал укол вины, когда Невилл в ужасе уставился на них. —Онемение всего тела… — выдохнул Эд. — Это должно сработать на какое-то время. — Мне так жаль, Невилл… — снова сказала Гермиона. — Ты скоро поймешь, Невилл, но мы должны это сделать. — сказал Рон. — Ну же, давай. Попробуем плащ. К сожалению, Рон оказался прав. Когда все четверо оказались под плащом, он едва доходил им до лодыжек. - И что теперь? Гарри зашипел, снимая его. — Попробуйте втроем. — сказал Эд. Сбитые с толку, они так и сделали и обнаружили, что втроем вполне помещаются под плащом. — Тогда вот план. Вы выходите из-под плаща, а я сам поднимусь на третий этаж. — Ты с ума сошел? — спросил Рон из-под плаща. — Если тебя поймают... — У меня почти нет косяков, так что, если меня кто-то увидит, ничего страшного не случится. — заверил их Эд. — К тому же, может, я и не так хорош в этом, как Линг, но мне не привыкать скрываться. Времени на споры не было, поэтому они согласились на план Эда. Гарри, Рон и Гермиона улизнули первыми, а Эд последовал за ними с минутной задержкой. Из всех его ночных вылазок эта была самой нервной, ведь он понимал, что поставлено на кон. Они едва не столкнулись с Пивзом, но в остальном добрались до Запретного коридора целыми и невредимыми. Эд шёл сразу за ними. Дверь в коридор была приоткрыта. — Мы опоздали! — прошипел Эд. — Идём. Он сделал первый шаг внутрь. Гарри сбросил мантию и последовал за ним. Пушок действительно выглядел сонным. Но, учитывая его вялость и арфу у его лап, они не могли уйти далеко. Гарри быстро поднёс флейту к губам. Он играл без всякого плана и не помнил ни одной мелодии. Он был уверен, что фальшивит, но для Пушка это не имело значения: рычание стихло, и цербер снова уснул. — Помоги мне с люком! — сказал Эд, уже стоя на коленях у ног Пушка. Рон положил мантию-невидимку на пол и помог ему открыть проход. — Что ты там видишь? — спросила Гермиона, нервно заглядывая за край. — Там просто чернота… — ответил Эд. — Похоже на туннель, уходящий вниз. Они переглянулись, а Гарри продолжал играть. — Я пойду первым, проверю, — наконец сказал Эд. — Если что-то пойдет не так, зовите на помощь. — Ладно… — сказал Рон, и тревога сквозила в каждом его слове. — Если что-то пойдет не так, постарайся продержаться, пока мы не отправим сову Дамблдору. Думаю, опасность для ученика для него важнее, чем дела в министерстве. — Будем надеяться… — сказал Эд, собираясь с духом. Затем он переступил через порог люка и исчез из виду. Гарри с трудом заставлял себя продолжать играть, несмотря на страх, сжимавший его сердце. — Все в порядке! — раздался голос Эда мгновение спустя. — Мягкое приземление! — Ладно, тогда я следующий! — сказал Рон. — Гермиона, ты за мной. Гарри, продолжай играть до последней секунды. Гермиона кивнула, как и Гарри. Через секунду Рон исчез из виду. Он дал сигнал, и Гермиона прыгнула. — Ну же, Гарри! — крикнула она. Сглотнув комок в горле, Гарри сунул флейту обратно в карман и побежал к люку. Пушок зашевелился и залаял, но было уже поздно: Гарри падал.