Часть 13

      Они вернулись в академию за пару часов до начала игры и Эмиль отпустил всех погулять по близлежащим районам города. Попросил никому не мешаться и не отвлекать. Кто-то пошел в парк, хотя сейчас там было нечего делать. Боря и Вова решили добраться до ближайшего магазина и с ними пошел кто-то из «Лисов». Макар был с родителями. Так что в академии осталось мало людей, которых Рома знал.       Эмиль болтал с тренером «Ястребов», с ними же были и оставшиеся «Лисы». Кажется, они обсуждали благотворительный матч команд. Сбор средств на лечение детей — частая практика для команд, в том числе, молодежных. Ярослав сидел в комнате отдыха и читал книгу. Рома смотрел на него. Долго. Пристально. Как не смотрит на соперника во время решающего матча.       Рома вспомнил, как видел его свитер на кухне в их с Ниной квартире. И слова Нины, будничные, простые, о том, что Ярослав заходил к ней в гости. Рома видел, как вратарь с кем-то постоянно переписывался во время обеда, да и во автобусе тоже. С Ниной. Рома не сомневался. С кем ему еще переписываться?       — Что делаешь? — Карфенов сел на край соседнего дивана.       — Книгу читаю, — Ярослав даже не посмотрел на него, — ты что-то хотел?       — Да.       Он понимал: надо действовать. Сейчас. Пока они в Омске. Пока не вернулись домой. Иначе этот упырь из Норильска позовёт Нину на свидание. Или начнёт делать что-то похуже. Что именно — Рома не знал. Но боялся. Он просто не хотел, чтобы Ярослав крутился около Нины.       Ярослав отложил книгу. Посмотрел на него. Вопросительно. Спокойно. Рома хотел ударить. Или уйти. Или закричать. Но он просто сидел и смотрел в ответ.Внутри всё кипело. Рома сжал кулаки.       — Не смей подходить к Нине! — выпалил он. Скомкано, несвязно. Ярослав вопросительно изогнул бровь, так как не смог разобрать его слов.       — Что? — уточнил Кожевников, — Ром, скажи нормально, что тебе от меня нужно?       Что ему нужно? Что ему нужно?! Рома вскочил на ноги и навис над Ярославом. Тот был спокоен. Ни одна мышца не дрогнула. Он его не боялся. Не видел в Карфенове серьезного соперника. И это злило еще сильнее.       — Руки убрал, — рыкнул Ярослав. Не громко, но достаточно, чтобы понять — Роме не поздоровится, если тот продолжить так себя вести.       Рома отстранился, кулаки все еще были сжаты. Зубы скрипели от злости. Он стоял напротив Ярослава и шумно набирал воздух носом.       — Чего ты добиваешься? — Кожевников встал. Да, они одногодки, но Ярослав выше, крупнее. Рома на его фоне выглядит, как ребенок.       — Чтобы ты отстал от Нины! — все же смог сказать Рома. Четко, как отчеканил.       Повисла тишина. Ярослав смотрел на него минуту, которая казалась Роме вечностью. Потом усмехнулся и рассмеялся. Громко. Раздражающе. Так, словно ему только что рассказали анекдот содержание которого дошло не сразу.       — Мне не нужна твоя Нина, — он похлопал Карфенова по плечу, — она друг… не более. Не знаю, что ты там себе придумал, идиот. Но сейчас ты выглядел крайне нелепо.       Он просто друг. Или специально сказал так, чтобы избежать драки. Ярослав забрал книгу и ушел, а Рома остался стоять посреди комнаты отдыха, где была еще пара ребят из юниорки. Они посмотрели в его сторону и вернулись к своей шахматной партии. Все было плевать на то, что с ним сейчас происходит.       Рома рухнул на диван. Внутри все кипело и булькало. От гнева. От несправедливости. От собственной глупости из-за которой он наломал дров. Нина для Ярослава друг. А он для нее? Просто парень, который заходит на кофе и бросает свои вещи в чужой квартире.       — О, Карфенов, ты тут, — Эмиль сел около него на диван, — игра через час, так что мы уже собираемся.       Рома кивнул. Он не смотрел на Клименкова, потому что понимал — тот сразу заподозрит неладное, а ему уже высказывали за его проблемы с Ниной и за то, что он тащит их туда, куда не стоит.       — Да, я иду, — Карфенов наклонился, делая вид, что шнурует кроссовок.       — Что опять случилось? — наставническим тоном уточнил Эмиль. Он развалился на спинке дивана и посмотрел на потолок. Как же он устал от этих разборок с девушками, ревностью и всем подобным. Когда ему было двадцать, то он таким не страдал. С Алисой все было иначе. Быстро и без лишних метаний.       — Я решил, что девушка, которая мне нравится встречается с другим, — Рома понимает, что сейчас Эмиль будет ржать над ним, но тот только усмехнулся.       — Значит — она не твоя. Когда твоя — не сомневаешься и ерундой не страдаешь, — ровно сказал Эмиль, — все, давай собирайся на игру, — он похлопал парня по плечу.       Эмиль не оглядывался, Рома плёлся за ним, всё ещё переваривая его слова. «Значит — она не твоя». Коротко. Жёстко. И как-то слишком просто для того, что у него внутри. Он хотел возразить, сказать, что Эмиль ничего не понимает, но не стал. Да и кто он такой, чтобы спорить? Тем более с человеком, старше, а значит, опытнее, чем он сам.       Эмиль ждал, когда все соберутся. Вова что-то рассказывал, размахивая руками. Боря смеялся. Анисимов фоткался с Богданом и Сашей. Макар сообщил, что придет на матч с родителями, а потом вернется к группе. Димы пока не было.       — Где Харитонов? — спросил Роберт. Рома дернул плечами.       — Пойду схожу за ним, — сказал Эмиль, — идите на трибуну, — он отправил их с Анисимовым и Данияром.       Лед академии был не такой, как на большой арене. Зал всего на пару тысяч человек, но даже он не заполнялся полностью. Для молодежки это нормально. На из игры ходят обычно родственники, друзья, редкие фанаты, спонсоры. Все же не КХЛ.       Рома сел рядом с Вовой и Сашей. Подальше от Ярослава, который общался с Богданом. Диму привел Эмиль и судя по всему, парень снова плакал. Когда они обедали, Карфенов видел, как с Харитоновым говорит тренер «Лисов», Эмиль там тоже был. О чем говорили, никто не знал, но Рома понимал, что разговор точно был серьезным. Корсаков не из тех людей, кто будет тратить время на пустую болтовню.       Корсакова и Ильи с ними не было. Или они не пошли на игру, или же заняли места в вип-ложе для особых гостей. Рому это не волновало. Он сюда приехал за другим — посмотреть, как «Ястребы» буду справляться с «Полярниками». Сложным соперников, победа над которым для них была не самой простой.       — «Ястребы» их, как котят раскатывают, — шепнул Роме Вова после первого периода, — мы же с трудом отражали атаки и пробирались в их зону.       Рома посмотрел на табло. Омичи вели два — один по итогам первого периода. И это не было для них чем-то сложным. Он видел игру, они играли в кайф. «Полярники» злились, а значит следующие периоды будут жестче и сильнее.       — Они же нас сожрут, — сказал Саша, потрепав свои рыжие волосы. От него постоянно пахло лавандой. Рома не знал, почему друг выбирает именно такой шампунь, но запах перебивал даже запах пота самого Саши.       — Да ладно, мы раскатали «Полярников», — попытался сохранять крохи оптимизма Рома, — с этими тоже справимся.       Рома посмотрел на Эмиля. Тот делал какие-то заметки у себя в блокноте. Что-то обсуждал с Данияром. Игру анализировали, чтобы рассказать Сергеевичу? Рома же понимал, что готовится придется долго, сложно и напряжно. Если они хотят выиграть у Омска и попасть хотя-бы в конец турнирной таблицы на плей-оффе.       Рома смотрел на вратаря. Того самого друга Макара, которого они видели утром в столовой. Он был скалой. Такой, что не пройти, не проехать. Да, у них тоже были сильные вратари, но этот… этого сто процентов подпишет топовый клуб из КХЛ, как только тот выпуститься из молодежки.       — Привет, парни, — в перерыве между вторым и третьим периодами к ним подсел Макар. В новой толстовке — ярко-синего цвета, с принтом Гомера Симпсона. Рома знал, что Петров время от времени смотрит этот мультик, чтобы расслабиться после тяжелых тренировок и игр, — ну как вам?       — Понятно только одно, — нервно смеется Вова, — нам будет тяжело.       — А ястребы едят хамелеонов? — попытался шутить Саша.       — Они едят все, — губы Макара скривились в ухмылке. Он сложил руки на груди и посмотрел на то, как маскот команды — огромный ястреб, разыгрывает среди болельщиков какой-то клубный мерч.       «Ястребы» ликовали. Четыре — два. Академия гудела, как муравейник. Кругом были флаги, шарфы и плакаты с их лого. Они орали какие-то речевки, обнимались и вели себя, как истинные победители. «Полярники» перестали быть такими серьезными соперниками, какими Рома видел их в начале сезона. У них появился соперник поинтереснее.       — Ну как вам? — Платон присоединился к ним.       Академия устроила настоящий праздник. Пицца, всякие вкусняшки. Сегодня можно. Все равно любая тренировка сожжет калории и вернет форму. Пришли даже игроки из «Авангарда», поддержать свою молодежку.       — Это было сильно, — отметил Макар, пожимая руку друга, — достойно играли.       — Как и всегда, — ответил тот, наливая себе сок, — но с вами я все еще хочу сыграть.       — Победит сильнейший, — Рома поднял бокал с соком.       — Разумеется, — поддержал Платон, а за ним и остальные, — важен же здоровый дух соперничества.

      ***

      Он вернулся домой поздно вечером. Нина уже спала. Мыши тоже. Рома старался двигаться, как можно тише, но все равно запнулся о собственные кроссовки. К счастью, Смирнова не проснулась от того грохота, который он создал своей неуклюжестью. И как он, человек, виртуозно катающийся на коньках, не может дойти до собственной спальни, не разбудив при этом весь квартал?       Утром Нина молчала, как и в день его отъезда. Собиралась быстро. Сунула вещи в сумку, схватила пуховик. Сегодня ее не будет в спортцентре и Рома это знал. Они не пересекутся в коридоре, не смогут сесть вместе в столовой. Она будет на парах по терапии в клинической больнице, на другом конце города. А он идиот и это его диагноз. Как-бы написал в медкарте Валиев: шифр такой-то — клинический идиотизм вызванный собственным недоверием. Лечению не поддается.       Эмиля не было. Димы тоже. Рома подумал о том, что Харитонов сломался окончательно и просто сбежал из команды, но вещи парня торчали из шкафчика. На дверце висел рисунок — Хамелеон в джерси, с клюшкой. Дима как-то рисовал его, пока ждал тренировку. Коряво, но прикольно.       — Так, рептилии, — Сергеевич кинул свой планшет на стол и посмотрел на команду. Он выглядел особенно бодрым, вероятно, что эти дни без тренировок дали ему возможность отдохнуть и набраться сил для того, чтобы гонять их особенно сильно, — как вам омские птички? Сильные?       — Смертоносные, — добавил Вова. Тренер хмыкнул.       — Даже спорить не буду, — он пожевал внутреннюю сторону щеки, — но вы тут тоже не кружок макраме, а хоккейная команда. Значит, что нужно показать сопернику нашу силу и мощь. Поняли?       — Да, Анатолий Сергеевич.       — А где Дима? — спросил Макар, поправляя носки.       — У него временно будет индивидуальный план, — без подробностей ответил тренер, — жду всех на льду. Не тормозите, ящерицы.       Поездка в Омск была полезной во многих смыслах. Они не просто подружились с «Лисами» и получили их поддержку, но и посмотрели на соперников. На сильных, системных парней, которые живут хоккеем. Многим из «Хамелеонов» до «Ястребов», как до Юпитера и обратно. Но Рома знал, что Сергеевич будет гонять их до потери пульса, пока не убедиться в том, что его парни ничем не хуже.       Рома выехал на раскатку. Как и всегда. Свисток. Ускорение. Свисток. Ускорение. Ничего не менялось. Скоро игра с «Ястребами» и победить будет не так просто, как с «Бизонами». Им не дадут просто выиграть, придется бороться до последнего.       — Так, закончили разминку, — тренер подозвал всех к борту, — сегодня работаем с пасами. Они у вас все еще далеки от идеала, даже по меркам молодежки. Все просто. Получили — отдали. Отдали — получили. Даже дети понимают это.       Сергеевич в самом деле гонял их куда сильнее, чем до поездки. У него сил было полно. Рома не удивится, если тренер не устанет даже если будет орать на них целый день — с утра до ночи.       — Завтра ОФП. Завтра приедет специалист из «Лисов», чтобы посмотреть вас, — сообщает Сергеевич в конце тренировки, — так что убедитесь, что от вас не воняет, как от филиала свалки.       Рома был честен перед собой хотя бы в вопросах спорта. Он ненавидел ОФП. Лучше пара лишних часов на льду, чем час в зале, где тебя заставляют прыгать на скакалке, стоять на балансире или качать пресс. Это было нудно и скучно. Еще постоянные замеры и тесты. Тоска смертная.