Часть 14

      Утро выдалось холодным, даже для ноября. Мама заставила надеть пуховик, вместо осенней куртки, которую носил Дима. Меховая опушка постоянно попадала в лицо и щекотала его, но приходилось терпеть — от остановки до базы «Лисов» идти прилично, а ему хотелось как можно скорее оказаться в теплом помещении. Ему было не по себе. Вся команда в сборе, кроме него. Все обсуждают поездку в Омск, игру, планы, а он один. Тащится в неизвестность.       Еще вчера, когда Дима вернулся домой, Эмиль прислал ему в телеграмм список вещей, которые тот должен принести на тренировку. И еще он сообщил, что на месяц договорился о том, чтобы парень занимался по индивидуальному плану. Потом аттестация и дальнейшее решение о его присутствии в молодежке.       Эмиль ждал его в холле спортцентра. Он уже переоделся в черный спортивный костюм с оранжевыми полосами и лого клуба на спине. В руках — пластиковый стаканчик из кофейни.       — Привет, молодец, во время, — отметил Клименков, пожимая руку Харитонова, — пошли в зал для ОФП.       — Что? — растерялся Дима, — я думал, что мы на льду будем…       — Будем, но позже, — спокойно сказал Эмиль, сделав пару глотков кофе, — так что давай, шустрее.       Дима не знал, что его пугает больше — лед, зал или Эмиль с его ледяным спокойствием. Казалось, что даже если прямо сейчас на город упадет инопланетный корабль, этот человек останется невозмутимым. Он вел его по коридорам центра, в сторону раздевалки, где Дима смог избавиться от верхней одежды.       — Давай, пять минут на переодеться, жду в зале, — Эмиль оставил его одного.       Обычная раздевалка, как и у них на базе. Шкафчики, лавки, зеркало. Разве что без держателей для клюшек и стола по центру. Пришлось занять инвентарем для хоккея всю соседнюю лавочку. Он снял джинсы, рубашку, влез в спортивные штаны и мешковатую футболку с Халком. Потом зашнуровал кроссовки и вышел в зал.       В просторном помещении было слишком светло для хмурого ноябрьского утра — лампы отлично справляются со своей задачей. Пахло резиной и антисептиком. Зал мало отличался от того, что был в их спортцентре. Тут была шведская стенка, фитболы и балансировочные формы, в углу стояли скрученные коврики для занятий и стойки с гантелями, эспандерами, резинками. На стене висело большое зеркало, в котором отражалась вся комната. Окна выходили на задний двор центра, где находился небольшой парк.       Эмиль стоял у одной из скамеек, расставленных вдоль окон. Тут было так пусто и неуютно, что Диме захотелось убежать прочь, но он остался.       — Мне нужно оценить твой уровень подготовки. Чтобы понять, где наш с тобой старт, — он взял со скамейки планшет, с закрепленными на нем листами бумаги и авторучкой.       — Ладно, — соглашается он, кивнув.       — Вот и славно, — Эмиль попытался улыбнуться, — начнем с отжиманий? Сколько ты делаешь без напряга? В спокойном темпе?       Было видно, что Клименков ощущает ответственность и поэтому стремится все сделать так, как положено. Дима же просто хотел, чтобы это закончилось. Может Сергеевич прав и хоккей не его? Закончит себе школу, пойдет в колледж или универ.       — Ну около сорока… может пятидесяти, если повезет, — честно ответил Дима и Эмиль кивнул ему на коврики.       Дима принес один их них на центр комнаты и принял нужную для отжимания позу. Эмиль присел на корточки и принялся считать. Первые два десятка шли хорошо, даже лучше, чем он ожидал увидеть. На середине третьего дыхание начало подводить.       — Достаточно, — сказал Эмиль, после тридцати девяти. Он зафиксировал результат в бланке, — теперь пресс. Как у тебя с этим?       — Получше, — шумно выдыхает Дима.       Эмиль прогнал его по полному комплексу упражнений, которые они делали каждый раз на общей подготовке. Бесило не столько это, сколько то, что Клименков ничего не комментировал. Он просто записывал показатели у себя в бумажках и давал следующее задание.       — Ложись на мат, проверим растяжку, — Эмиль бросил планшет на скамейку.       — Это обязательно? — Харитонов смотрел на Клименкова так, словно тот заставлял его танцевать на битом стекле.       — Ты хочешь остаться в молодежке и идти дальше? — Дима кивнул, — тогда обязательно. Ложись. Я не собираюсь ломать тебе кости.              Дима лёг на мат, вытянул ноги. Эмиль сел сбоку, взял его за голеностоп и начал медленно поднимать ногу вверх. Харитонов напрягся.       — Терпи, — ровный тон пугал сильнее любого крика, потому что ты не знаешь, что ожидать от такого человека, — дыши медленно. Не задерживай дыхание.       — Я больше не могу, — после пятнадцатого градуса прошептал Харитонов.       — Можешь, — Эмиль не смотрел на него. Он смотрел на ногу, его пальцы прощупывали мышцы, определяя уязвимые места, с которыми предстоит работать в большей мере, — хорошо, — он опустил ногу и внес показания в бланк.       Он провел еще несколько тестов, после чего сел на скамейку, дав Диме немного времени, чтобы отдохнуть. Он хотел развалиться на коврике и пролежать так до конца дня, или года, или жизни. Желательно, чтобы про него все забыли.       — Ну смотри. Я буду предельно честным, — предупредил Эмиль. Дима сидел на коврике и смотрел на него так, словно тот собирается подписать документ, отправляющий его на смертную казнь, — растяжка у тебя отвратительная. Нужно работать. Много, долго, серьезно. Без растяжки ты просто не вывезешь. Я поговорю… с Алисой… Алисой Матвеевной, — Дима видит, как Эмиль краснеет, когда говорит про свою девушку, — она преподает гимнастику и растяжку, так что сможет помочь тебе. Будешь заниматься с ней всю следующую неделю, пока я готовлюсь к игре.       Дима мысленно усмехнулся. Краснеющий Эмиль, который от волнения уронил планшет с бумагами — это точно та сцена, ради которой стоило терпеть все унижения на тренировке. Когда его наставник говорил про свою девушку, то становился такими трогательным, что без улыбки не взглянешь.       — Так, ладно, — он собрал себя в кучу, как и свои бумаги, — полчаса на отдых. Попей воды, выдохни. Через полчаса жду тебя на льду, — Эмиль, не дождавшись ответа Димы, встал и вышел из зала.       Полчаса. Это казалось Диме издевательством, ведь чтобы отдохнуть в полной мере, ему потребуется пара часов. Выбора не было. Пришлось скрутить коврик и убрав его, идти в раздевалку. Готовится к ледовой части подготовки.       Дима не понимал, зачем Эмиль тратит на него время. Мог бы заниматься своими делами или просто спать. Дело явно было не только в Корсакове и возможных перспективах, ведь их у Димы не было и он это прекрасно знал. Его просто жалеют.       — Ну что, готов? — Эмиль уже был на льду. Ехал ровно, спокойно, без хоккейного напора.       — Да, — словно он мог ответить иначе.       — Супер, работаем, — он ждет, когда Дима выйдет на лед, — давай покатайся немного. Без ускорения, в своем темпе. Так быстро, как можешь. Просто. Начнем с десяти кругов.       Это казалось простым. Слишком простым после того, что было в зале. Он ехал. Не слишком быстро, но достаточно, чтобы не начать сравнивать его с черепахой. Эмиль катался по центру, смотря на него. Внимательно, но без осуждения, без оценок.       — Так, левый хват, — отметил Эмиль, посмотрев на клюшку, — ладно. Давай немного поиграем, — он взял из ворот одну из шайб, которые остались после тренировки «Лисов». Пока что без финтов. Просто принял, просто отдал.       Он пасует. Сразу без предупреждений. Дима успевает поймать. Ведет шайбу. Потом отдает назад. Эмиль принимает. Спокойно. Даже рутинно. Казалось, что если дать ему телефон с тик-током, то он все равно не потеряет концентрацию и будет пасовать во время.       — С этим нормально, — констатирует он, — я буду вести от центра, в твою зону, — он кивает на ворота за спиной Димы, — тебе нужно перехватить. Иди в силовые. Любые, которые сможешь.       Эмиль знал, что Дима для него не опасен. Он видел каждое движение Харитонова за секунду до того, как тот его сделает. Не читал мысли — читал корпус, плечи, хват клюшки. Харитонов мелкий, не шибко габаритный. Клименков поехал на него — спокойно, размеренно, но для Димы это ощущалось так, словно на него летит булыжник размером с ворота.       Дима пытался идти в силовой, но Эмиль… быстрый. Как огонёк, который скачет и не оставляет шансов его затушить. Харитонов видел только мелькание ярко-красной кофты защитника и рвался туда, но всё время был на шаг позади.       С пятой попытки он смог выполнить поставленную задачу. Но его толчок оказался таким ничтожным, что Эмиль даже не качнулся. Даже не заметил. А Дима почувствовал, как отдача от собственного движения ушла в плечо — и ничего не сделала. Эмиль продолжал ведение, будто ничего не случилось. А Дима падал от усталости.       — Хорошо, достаточно, — Эмиль встал у борта, встряхивая ноги, — давай в душ и задержись ненадолго. Алиса Матвеевна… она должна подойти.       Харитонов знал, что это девушка Эмиля. Видел их вместе после тренировок в спортцентре. Стройная, высокая, с идеальной осанкой. Шатенка не вела себя, как фанатка или избалованная девушка именитого хоккеиста, она вела себя… как партнерша Эмиля. Как кто-то, ради кого Клименков был готов в одиночку выйти против любого клуба КХЛ и раскатать его по льду.       Алиса ждала их в зале, где они были до льда. В огромном свитере и лосинах. Вместо кроссовок — тонкие белые носочки. Волосы убраны в идеальный пучок. Она стояла у зеркала и делала растяжку, заведя руки за спину.       — Привет, Лис, — Эмиль улыбнулся и подошел к ней, — привел тебе подопытного, — он наклонился к ее уху и Диме стало неловко, — заходи, пацан.              Девушка посмотрела на Диму через зеркало. На парня, который жался к дверному косяку. В футболке и шортах, так как его штаны были не в лучшем состоянии и он не хотел идти сюда в небрежном виде.       — Привет, — она мягко улыбнулась, — Дима, да? — Харитонов кивает. В серых глазах Алисы тепло и спокойствие. Дима даже хотел пошутить про то, что у них это семейное, но не стал, — давай посмотрим. Бери коврик.       Эмиль сел на лавку и потер ногу. Дима не предал этому значения. Он знал, что Клименков повредил руку и поэтому времени тренируется отдельно, не играет в некоторых матчах, на счет травм ног Дима ничего не знал. Алиса же заметила. И промолчала. Потому что при пацане — не время. У них будет возможность обсудить это без свидетелей. Алиса терпеливо ждет, пока парень ляжет.       — Спокойно, — она присела на корточки, — поднимай ногу. Сначала правую. Насколько сможешь. Медленно и спокойно. Мы не спешим.       Дима поднял ногу и вздрогнул, когда холодные пальчики Алисы коснулись его голеностопа, фиксируя положение конечности в воздухе. Потом проделала тоже самое со второй ногой. Потом снова тесты. Сидя, стоя, лежа, стоя на четвереньках. Эмиль молчал. То смотрел в окно, то ходил по залу, то подтягивался на турнике. Не мешал. Но присутствовал.       — Хорошо, — Алиса встала и поправила свитер, — работать есть с чем. Начнем с простой зарядки, разогрева и фитнеса. У меня группа в девять. Понедельник, среда, пятница и суббота. По два часа. Еще добавим йогу, ты напряжен так, словно я тебя током бить планирую. Йога вечером. В пять у меня группа. Я скину расписание Эмилю, он тебе пришлет.       — С… спасибо, — он запнулся и виновато посмотрел на Алису. Эмиль все еще висел на турнике у шведской стенки и делал вид, что его происходящее не касается.       После Эмиля с его холодом и невозмутимостью, Алиса казалась просто сказочной феей. Такой милой и приветливой. Но Дима не был идиотом, он в спорте достаточно давно, чтобы знать — за милым фасадом будет жесткий тренер, который скрутит его в бараний рог при первой же возможности.       — Все будет нормально, — заверила Алиса, — иди в душ и можешь быть свободен на сегодня.       Дима ушел и Алиса подошла к Эмилю. Тот делал уже пятидесятое по счету подтягивание. Алиса села на фитбол и пристально посмотрела на человека, ради которого бросила родителей, друзей, Минск и работу в детской студии растяжки, чтобы перебраться в холодную Сибирь и быть рядом. Она не жалела. Он это ценил.       — Ну что, Эмиль… Всеволодович, ваша очередь, — она улыбнулась так, что ему захотелось убежать в другой город. Он знал, что рано или поздно это случится. Что она перестанет закрывать глаза на то, как ему приходится саму разминать ногу.       — Алиса Матвеевна, а разве вам не надо… ну там кого-нибудь на мостик поставить? — с иронией сказал он, спрыгнув с турника и вытерев лицо краем футболки.       — Я могу отлично сделать это с тобой, — покачала головой Алиса, — тебя уложить или ты сам…       — Уложить, только не на коврик, — Эмиль усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. Он увлекал ее за собой. Его пальцы коснулись подбородка Алисы, почти вовлекая в поцелуй, но она перехватила его руку. Не грубо. Твёрдо.       — На коврик, живо.       — Опасная ты женщина, — он сел на коврик, наблюдая за тем, как она подходит ближе.              Алиса села за его спиной. Её ладони легли на плечи. Он выдохнул — медленно, как перед прыжком. Не расслабился. Замер. Словно ждал того, что она сделает ему больно, а именно это было в ее планах.       — Расслабься, — шепнула ему на ухо Алиса, — иначе мы каши не сварим.       Она отодвинулась, позволяя ему лечь. Сама опустила его руки вдоль тела. Алиса знала его тело лучше любого врача. Потому что они только смотрели, а она оставалась. Видела, как он плачет и бьет подушку, когда анальгетики заканчивают свою работу, а до следующего приема нужно ждать. Видела, как он смотрит в стену от собственного бессилия. Это сложно забыть.       — Просто подними ногу. Не сгибай. Сам. Я не помогаю, а страхую, — даже если она предложить ему выпить яд — он согласиться и попросит еще. Потому что она была всем в его жизни. Ради нее он побеждал, боролся и играл. Ради нее просыпался по утрам, ел кашу с бананами и пил молоко, потому что помогает после травм.       Алиса помогала ему тогда, когда даже родители опускали глаза в пол и не могли находиться рядом. Не потому, что не любили его, а потому что им было слишком больно видеть его таким. А она смотрела. Она заставляла делать зарядку. Через боль, через слова, за которые Эмиль ненавидел себя по сей день.       — Меньше, чем месяц назад, — он и сам знает, но теперь слышит от нее. Алиса стучит ногтями по ламинату, думая, — когда ты последний раз был на физио?       — Не помню, — честно признался Эмиль, — наверное… полгода назад.       — Скажи своему врачу, чтобы решил этот вопрос, — просит она. У нее нет полномочий лечить его. Она не врач. Она тренер, спец по растяжке, но в ее дипломе нет формулировки, которая позволяла бы назначать процедуры и лекарства.       — Лис, — он видит, как она отвернулась. Его рука тут же вцепилась в ее ладонь. Если она сейчас заплачет, то он будет проклинать себя до конца дней, — детка, посмотри на меня.       — Я могу предложить плавание, — она собралась. Эмиль не знал, какие ресурсы есть в ней, но они всегда выручали тогда, когда требовалось, — в «Победе» он не работает, но у «Хамелеонов» на базе есть. Илья Петрович может договориться с Валиевым.       Эмиль кивает. Он не будет спорить с ней. Он сделает так, как скажет она. Потому что знает — Алиса всегда права в том, что касается его жизни и будущего. Алиса помогает ему встать и они оказываются близко друг к другу.       — Чтобы я без тебя делал? — Эмиль провел рукой по ее волосам.       — Сдох, — честно ответила она и он рассмеялся.