Языки

Вечер не был омрачен ни ворохом сложных учебных заданий, ни новыми витиеватыми планами переворотов, ни чем-то еще. В маленькой комнате, больше по своей составляющей похожей на келью нежели на обитель молодого юноши, сидел привычный нам Люмьер вместе со своим лучшим другом (который, признаться, в его сторону не был такого же мнения), что, слегка сгорбившись за письменным столом, старательно вырисовывал остатки собственного мнения об очередной спорной теме. Уолдин же развалился на паркете с бутылкой спиртного в руках, неоткрытой и такой желанной, ведь начинать импровизированную вечеринку без присутствия остальных было бы очень невежливо. Вообще в пришествии на нее Оскара из другого дома он сомневался, а вот Лили, к которой Люмьер питал теплые братские чувства, был более чем уверен – она не только сможет не попасться на глаза постов охраны, но и может притащит с собой что-то вкусное как это обычно бывало, но случилось обратное: через минут пятнадцать, когда молчаливый в этот вечер Хитклиф уже закончил свое идеальное домашнее задание, на пороге появился запыхавшийся широкоплечий юноша с авоськой дорогого вина и видимо чужим свертком со сладостями.      Быстро проскочив внутрь, Оскар шумно завалился на скрипучую кровать, буквально рассыпая по полу свои находки, что с грохотом покатились к ногам стула хозяина комнаты.  – Не умеете Вы быть тихим, Вотермил. Сейчас Вас поймают когда весь путь уже пройдет.  – Да завались. – Только и ответил он, выравнивая сбившееся дыхание, будто за ним гналась свора псин с лицами Люмьера.  – Где Лилиан? – Послышалось с другого бока, на что Гедеону только беззлобно хмыкнули.  – Она попалась охране в нашем доме, но сказала что скоро придет.  Потянув свою могучую руку-лапищу к полу лишь бы заполучить какую-нибудь из бутылок, тот встретил сопротивление с обоих сторон: один с пола отодвигал всякий алкоголь, второй со стула ворчал о том, что начинать без нее невежливо. Тут то Люмьер и уцепился.  – По-моему ты не особо то и часто вспоминаешь вежливость, когда бьешь сначала одного кулаками, а со вторым устраиваешь дуэли на материи.  – А с вами и невозможно соблюдать вежливость! Без этого вы бы в край.. – Ахуели? – ..распоясались.  – Оскар подметил точнее.  – Думайте как хотите.  – А мы умеем? Задорный вопрос из другого конца комнаты заставил весело и совершенно удивленно троих молодых людей обернуться на звонкое пение, которое подчеркнулось басистым: «Лили!» и на кровать рядом опустилась девушка, которую тут же заключили в медвежьих объятиях.  – Нам сказали, тебя поймали. – Без капли удивления такому появлению вторил Уолдин.  – Прямо сейчас по собственным заверениям я нахожусь в церкви, терзаемая тяготами жизни и мольбами их решения.  – Теперь все ясно. Гениально, что уж сказать, браво!  Излюбленный Люмом пафос заставил ее фыркнуть и даже тихо захихикать, все еще полулежа в объятиях закадычного друга, пока Гедеон молчаливо сидел у окна и наблюдал за чужим весельем.  – Ну что ж, теперь можно и выпить.  – Не просто выпить, а забухать! – Не забывайте что завтра занятия.  Гедон хотел бы опуститься между Оскаром и Лили, оттянув вторую от первого, который сегодня был в ее сторону особенно тактильным, но места между практически не было, а потому пришлось сесть на пол рядом с излюбленным Люмьером, что протянул одну из бутылок хмельного. Затем даме, а вот Вотермилу он пожадничал, потому ему пришлось самому тянуться через весь этот дружеский круг чтобы ухватиться за стеклянное горло. Наконец выпускники могли расслабиться, отбросив в сторону все тяготы своей бренной жизни.  – Просто пить неинтересно. – Конечно же Люму не сиделось на заднице ровно, по этому уже спустя глоток из его горла выскочила идея. – Может в правду или действие? – Ну давайте. – Лениво согласилась Демурье, а за ней и Оскар и вынужденно Гедеон.  В центр положили нетронутую бутылочку и, пояснив что тот, кто крутит задает вопрос тому, на кого укажет горлышко, начали игру. Первым конечно же был Люмьер, указавший на Оскара.  – Правда. Действие от тебя может быть невесть каким. – Хмуро заметил мужчина.  – Ничего, мне даже лучше. – Театральная пауза. – Какой секрет тебя сейчас больше всего беспокоит? А прежде чем мы услышим ответ, хотелось бы подметить что не смотря на алкогольный бизнес отца и свой, язык у Вотермила развязывался очень быстро. Он был в сознании и не нес чуши спустя бутылку, за то шутил ой как. Особенно с Люмьером. Особенно.  – Хм, наверное то, как я с твоей мам.. – Так, Оскар, крути. Нежный голос и ласково опущенная на бицепс ладонь остановили похабную шутку, которая еще не успела никого вывести из себя. Вот он крутанул и.. Люмьер. Тот аж победно оскалился - он еще не закончил.  – Правда или действие? – Действие. – Также щетинисто прошипел в ответ Уолдин, даже наклоняясь корпусом вперед, лицом к лицу с соперником.      Так прошел добрый час, за время которого ничего романтичного не произошло, скорее веселое и нахальное. Оскар с Люмьером подобрели, и теперь уже не так остро реагировали на задирки друг друга, пока Гедеон и Лилиан в основном сидели в стороне, наслаждаясь развернувшимся представлением. В какой-то момент, пока двое парней вновь сцепились с каким-то заданием, у нее закончилась выпивка и, потерся в надежде на дополнительные капли, отставила в сторону, даже разачаровано выдохнув, но тут словно на белом коне подоспел Гедеон, протягивающий свое стекло с доброй улыбкой.        И пока ее розовые губы обхватили горлышко, Хитклиф думал лишь о том, что еще секунду назад его же губы прикасались к бутылке. В некоторых странах это называлось косвенным поцелуем, и ему действительно хотелось думать в таком ключе.  – О, Гедеон, наконец-то! – Довольно загоготал Люм, выводя из вороха мыслей. – Правда или действие? – Действие. Правду уже, кажется, выбирал.  – Поцелуй Лили взасос.  Она аж поперхнулась, от чего заботливая размашистая рука Оскара захлопала ее по хрупкой спине, в то время как Део просто онемел.  – Нет, а что вы так смотрите? У нас здесь есть другие девушки? Или ты, Оскар, хочешь вместо нее? – Да иди ты. Я просто не ожидал что до такого дойдет.  – Это бутылочка, она всегда доходит именно до этого.  Но двое виновников все еще молчали, в оцепенении переводя взгляды с одного друга на другого. Это не продлилось долго, ведь даже Вотермил был заинтересован в последующем зрелище, а потому аккуратно забрал алкоголь из цепких лапок Лили и даже слегка толкнул ее в сторону юноши.        Наорать на Люмьера? Это казалось таким привычным, сколько же было и неправильным: и что с этого будет? Он только покажет отвращение к Демурье, которого и нет, расстроит ее и обидит. Да и потом.. он же действ этого хочет.       Пришлось подчиниться и слегка резковато притянуть ее за предплечье к себе, чтобы совсем уж близко предстать перед друг другом. Ее беспокойные серые глаза как-то боязливо забегали по чужому лицу, пока он сам с толикой тревоги пытался собраться.  – Я не умею. – Одними губами прошептала она, и оттаявшее на годы вперед сердце растопталось под ее безжалостными словами.   Помедлив, он ласково зашептал:  – Расслабься, я помогу.  И уже через секунду прильнул к ее рту, сначала осторожно сминая леденцовые губы, даже на сей раз смазанные каким-то липким приторным блеском, а затем.. Им нужно было шоу? Он сделает. Совершенно грязно его длинный язык выскользнул и у всех на виду облизнул ее губки, возвращаясь внутрь этого действа, чтобы уже исследовать территорию внутри. Рядом с ними довольно загундело двое сговорившихся юношей, кто-то из них даже начал хлопать.  – Такая страсть, такая любовь! - Запричитал Уолдин, на что Оскар лишь довольно заворчал. – Алкоголь развязал ваши языки. Особенно язык Гедеона.  И тогда, оба смущенные, они отвернулись друг от друга, словно пытаясь смыть с себя это странное публичное событие, хотя обоим оно понравилось.