Письмо Конни.

      Вечерело.       Последние закатные лучи солнца спрятались за вершиной далекой горы. Кадеты после тренировки разбежались по казармам, однако одна светлая макушка всё ещё мелькала во дворе.       Около получаса ходила где-то в тени здания, то взад, то вперёд.       — Может, попробовать чуть увереннее? — сам у себя спросил юноша, задумчиво глядя куда-то вдаль.       Армин продолжил метаться туда-сюда, теребя руками пуговицы на светлой рубашке.       Парень специально спрятался за зданием столовой, не желая привлечь к себе чье-то внимание, да и вряд ли кто-то в такое время будет здесь шастать – до ужина оставался условно час и курсанты ещё не отлежались после длительного бега.       Белокурый юноша нервно сжимает губы в тонкую полосочку, кусает внутреннюю сторону щеки, мысли его путаются, сердце лихорадочно стучит. — Н-николь, знаешь, я... Нет, не так. Надо увереннее. — осекся парень. — Николь, у тебя красивые глаза...       Парень до боли прикусил нижнюю губу, сдирая с нее засохшую кожицу.       — Знаешь, я... Я видел, тебе вчера подарил кто-то букет ромашек. Тебе нравятся ромашки? Нет! — томно выдохнул юноша, останавливаясь. — Не хочу лезть к ней с допросами. Может, лучше сказать: Николь, я давно хотел сказать тебе. Ты... Мне... Нравишься.       Арлерт устало попятился к стене здания столовой, прислоняясь спиной к холодной вертикальной поверхности.       — Вроде, не сложно. Надо ещё повторить. — буркнул себе под нос белокурый. — Ты мне... Нравишься. Николь, ты мне...       В этот момент Армин был готов поклясться: самое ужасное, что он мог сейчас услышать в пустынном месте, это чье-то копошение с другой стороны здания. Юноша боязненно обернулся на источник шума и увидел две выглядывающие любопытные головы из-за угла. Арлерт обреченно проскулил, чувствуя, как крупными каплями стекает по виску холодный пот.       — Армин, ты что тут делаешь? — незамедлительно спросил его Жан. — Ты один? Или на свиданку ждёшь кого-то? Теперь все понятно. Скажу на будущее во что. В первую очередь надо делать комплименты волосам. Девчонки за ними ухаживают, и им будет очень приятно услышать похвалу.       — Вообще-то, надо делать комплименты фигуре. — перебил Конни.       — Вообще-то, нет. Подумают, что ты озабоченный.       — Ой, а ты прям знаешь, как надо. Женский угодник, е-мое. — саркастически хмыкнул Конни. — Армин, мой тебе совет. Будь решительным, подойди к ней и поцелуй её.       — Если хочешь получить в бубен, то вперёд. Я точно знаю, что девушкам нравится романтика. — будто пропел Кирштайн.       — В-вы всё н-не так п-поняли, это не с-свидание... — от стыда Арлерт был готов зарыться в землю. — Р-ребят, вы слышали п-прямо всё? — Армин сделал явный акцент в вопросе на слово "всё".       — Ну мы недавно сюда пришли, но слышали... — увидев красное лицо Арлерта, Конни добавил: — Ну почти всё. — попытался успокоить его Спрингер. — Да не волнуйся ты, всё мы так поняли, можешь не оправдываться.       Парни подошли поближе к товарищу.       — Что поняли? — пискнул блондин, почувствовав, как в области груди болезненно защемило.       — Что тебе нравится Николь. — подсказал Жан – щеки Арлерта запылали ещё сильнее.       — Неужели, это было так заметно? — отчаянно прошептал белокурый.       Спрингер и Кирштайн синхронно кивнули.       — Вот это да! — заулыбался Спрингер. — Наш Армин влюбился!       — Она мне... давно нравится. — прокряхтел Арлерт, вытирая тыльной стороной ладони глаза. — Но я боюсь ей сказать об этом.       — Почему? — без доли стеснения спросил Спрингер.       — Сегодня я видел, как Фостер ей подарил букет ромашек. И я пообещал себе, что в ближайшее время ей признаюсь. Но... — голос парня дрогнул. — Я боюсь, что она считает меня обузой. Боюсь, что она меня всерьёз даже не воспринимает. Я не могу найти в себе силы подойти к ней и заговорить. Она столько раз мне помогала: и в рукопашном бою, и в сборке оружия. А я... Разве что в теории. Я слабый, и вряд ли меня...       — Так, помолчи. — грубо перебил его Жан. — Не всем девушкам нравятся физически сильные парни.       — Да! — подхватил Конни. Армин растерянным взглядом оглядел товарищей. — Вы ведь с ней уже два года хорошо общаетесь. Если бы ты был ей противен, она бы тебе не помогала.       — Может, она делает это из-за жалости...       — Не думаю, что кто-то из-за элементарной жалости будет оставаться на час-другой после тренировок и отхватывать потом от Шадиса. — эти слова немного отрезвили Армина. — Ты что забыл? После изнурительного бега все с ног валятся, а она еще находила силы устраивать с тобой рукопашные бои.       — Да... — шмыгнул носом блондин. — Ведь всё так и было.       — Ну вот! — весело воскликнул Конни. — Я уверен, что ты ей как минимум небезразличен. — услышав это, Арлерт ещё больше заробел.       — У меня есть идея. — заулыбался Жан, Арлерт аж вздрогнул. — Если ты боишься лично к ней подходить, то можно написать любовное письмо.       — Л-любовное письмо? — не вникал парень.       — Да! — в один голос воскликнули ребята.       — Но... Я совсем не знаю, что писать.       — Не волнуйся, тебе в этом поможет Конни – специалист номер один в любовных делах. — захохотал Спрингер, гордо показывая на себя указательным пальцами рук.       — Вообще-то, номер два, болван. — поправил его Жан.       Армин затрудненно кивнул, принимая помощь товарищей.

***

      — Прикиньте, у Диас появился тайный поклонник!       В женскую казарму залетела взбудораженная Имир, тряся в руке скомканный конверт, в угле которого было нарисовано сердечко. Заметив эту, вроде бы и незаметную деталь, все девушки в казарме довольно загудели.       — Представь, оставил кто-то в столовой. — ехидно усмехнулась конопатая, протягивая конверт Николь.       Курсант отложила в сторону расческу и принялась раскрывать письмо. Она ещё раз удостоверилась, что послание адресовано именно ей.       «для Николь Диас»       — Прочитай вслух, нам тоже интересно.       — Имир, это ведь личное. — упрекнула ее Криста.       — Эх, больно хотелось. — пожала плечами Имир и без лишних слов поспешила выйти на улицу.       Николь аккуратно открыла конверт и достала письмо. Сердце выпрыгивало из груди - так сильно она была взволнована. Никто ей не писал писем до этого времени, особенно с сердечками на конверте, - для нее это было в новинку. Ныне она получала послания только от тетки с дядей, но там было всё до скуки предсказуемо: каждый месяц они спрашивали у неё про состояние здоровья и хорошо ли ее там кормят.       «Хэй, привет. Что делаеш? Знаеш, я давно за тобой слежу, и ты красивая. Я хочу... Хотел сказать, что хочу сказать. Блин блинцкий. Я очень хочу, чтобы ты стала моей девушкой.»       — Что там? — не выдерживая интриги, спросила Саша. Николь подняла на нее округленные от шока глаза.       Она молча протянула бумагу Блаус, и та с радостью ее схватила.       Не хватило и пяти секунд, чтобы прочитать всё полностью, как Саша разочарованно вздохнула:       — Даже не подписали, от кого письмо.       Аккерман тихо попросила у Блаус бумагу и, услышав громкое Николь "Да, можно", забрала письмо. Микаса с интересом пробежалась по строкам глазами и в какой-то момент слабо улыбнулась.       — Есть варианты, кто это может быть? — тихо спросила Диас, Аккерман замотала головой.       — Маньячина какая-то! — заявила Саша. — Какой нормальный человек будет за тобой следить?       — Может, пошутил кто-то? — предположила Микаса. — Да и написано с одними ошибками.       Николь томно произнесла:       — Мне тоже так кажется.       Диас забрала бумажку у Микасы и, сложив ее втрое, засунула листок под матрац.       Ночью Николь долго ворочалась в постели, постоянно проматывая в голове первые мысли, возникшее у нее во время прочтения письма.       «Реально маньяк какой-то...»

***

flashback

      «...Первый круг вокруг полигона был сравним с адом, второй - с пыткой, а третий - с самой мучительной смертью, ну а про остальные и говорить нечего, особенно когда физической силы, мягко говоря, очевидный недостаток.       Светлая макушка сильно отстала от своих сокурсников и под конец бега уже полностью изнемогала.       Как только Армин добежал до заветной вышки - бессильно свалился на землю. Юноша был готов расцеловать каждую травинку, каждый камешек за благословение полежать сейчас на них, но даже и на это сил не нашлось. Арлерт устало прикрыл глаза.       Он смог пробежать эти чертовы километры.       — Эй, ты в порядке? — донесся тихий голос сверху. Голубые глаза приоткрылись, и блондин увидел перед собой незнакомую девушку. — Шадис тебя загонял? Ты живой хоть? Попробуй сесть. Если продолжишь лежать - простынешь.       Армин послушно поднялся, стоя пока что на четвереньках. Огромных трудов ему стоило выпрямить спину и сесть себе на колени. Тело ломило во всех местах и сразу.       Девушка залезла в карман курточки и достала оттуда небольшой платок, который после вежливо отдала кадету. Блондин ещё какое-то время смотрел удивлёнными глазами на незнакомку, пытаясь понять ее мотив.       — У тебя щека испачкалась. — подсказала девушка, слабо улыбнувшись.       — Ах... Спасибо... — тихо пробурчал Арлерт, поспешно вытирая грязь с лица. Но, судя по напряжённому лицу девушки, получалось у парня не очень. Она поспешно перехватила руку Армина.       — Давай помогу.       Незнакомка забрала тряпочку и, нагнувшись чуть вперед перед блондином, принялась усердно вытирать размазанное пятно на щеке Арлерта. Движения ее были четкими, даже немного грубыми, ведь главной целью сейчас было именно "соскоблить" грязь, а не размазать её ещё больше.       После выполненной работы девушка тепло заулыбалась, засовывая платочек обратно в кармашек.       Встав на ноги, незнакомка протянула руку Армину.       — Давай я провожу тебя до казармы, а то, боюсь, сам ты не дойдёшь. — мягко предложила она. Арлерт не смел отказывать, прекрасно оценивая собственное состояние на данный момент. — Тебя как зовут хоть? Ты из сто четвёртого набора?       — Да, я... — впервые за долгое время заговорил юноша. — Арм... А... Армин Арлерт.       — Приятно познакомиться. — усмехнулась та. — Старшие курсы говорят, что первый год самый изнурительный, дальше будет немного легче. — девушка крепко схватила блондина за руку и медленно повела его вперед.       — А ты...?       — Ах, прости, я не представилась. — замотала головой она. — Меня зовут Николь. Николь Диас. Я тут уже год обучаюсь.       — Правда? — удивился искренне Армин.       — Ага...       Весь остальной путь до мужской казармы они прошли молча. Диас решила не нагружать мозг Арлерта сейчас лишней информацией, да и не находила она интересных тем для разговоров с этим малознакомым человеком.       Довела она блондина прямо до дверей казармы и, постучав коротко по деревянной раме окна, быстро смылась, не желая привлекать к себе внимание первокурсников, да и, плюс ко всему, она боялась нарваться на Шадиса в такое позднее время, ведь это было бы приравнено к самоубийству.       Напоследок Николь обернулась назад, дабы удостовериться, что Арлерта уже нет на крыльце, и, когда увидела, как его под руки помогают затаскивают в помещение двое других парней, моментально успокоилась.       Интересно, он бы так и остался лежать там, если бы Диас не было рядом?»