Письмо Жана.

      Маленький клочок света, исходящий от керосиновой лампы, игрался с тенями на сосредоточенных лицах парней, сидящих друг напротив друга в темной, полупустой казарме.       Летний ветер разыгрался, шумя тяжелыми ставнями на окнах. Армин томно вздохнул и поднялся с кровати, чтобы закрыть окно. Жан не сводил разочарованного взгляда с Конни.       — То есть ты хочешь сказать, что забыл подписать письмо?       — Ну, да... — вымученно кивнул Спрингер.       — А теперь объясни мне ещё одну вещь. — Жан потёр пальцами переносицу, всё ещё хмуря брови. — Что именно ты туда написал, что теперь Николь шарахается почти от любого парня?       В этот момент что-то внутри Арлерта оборвалось, тяжёлым грузом упав вниз. В области груди неприятно заныло.       — То, что посчитал нужным. — протянутая к раме рука Армина вздрогнула, и Спрингер это заметил.       — Что. Ты. Туда. Написал? — не отставал Жан, преследуя чёткую цель вытянуть из партизана Спрингера всю правду.       Конни завел руки за голову и не многозначительно кивнул в сторону окна.       — Предложил ей встречаться, как настоящий мужчина.       Армин, казалось, от переизбытка эмоций готов был прямо сейчас увидеться со своей прабабушкой, еле стоя на ногах.       — З-зачем?! — только и выпалил блондин, впервые за долгое время.       — И написал, что давно слежу за этой красавицей.       Теперь вена на лбу лопнула у Кирштайна.       — Ты дурак?! — по тону Жана было предельно ясно, что ответ на этот вопрос он уже знает. — Она ведь теперь думает... Ну ты и дура-а-ак...       — В каком смысле "слежу"?... — наивность парня читалась в его поблескивающих от подступающих слез голубых глазах. Арлерт переводил взгляд то на Жана, то на Конни.       — Наверно, он хотел сказать, что постоянно засматривается на неё, потому что она красивая и все дела, но... — демонстративно цокнул языком Кирштайн. — Умом его природа не наградила. И скорее всего, именно из-за этого Диас теперь всех сторонится.       Спрингер обиженно надул губы.       — И что нам теперь... — от нервозности Армин начал тихо икать. — Ик... Делать?       — Армин, всё будет хорошо, ты главное, не волнуйся... — тараторил Конни, но Арлерт его почти не слушал. Казалось, что блондин сейчас находился под двухметровым слоем воды. Каждое сказанное слово отдалялось от его сознания всё дальше и дальше, пока речь собеседников не исчезла вовсе.       Арлерт схватился за голову, моментально взъерошив на ней волосы. От осознавания всей ситуации хотелось лезть на стену, выть или даже плакать.       Безусловно, он был бесконечно благодарен товарищам тогда, за корпусом столовой, когда они помогли юноше решиться на такой отважный для него шаг. Но сейчас, вопреки всему, Армину хотелось волшебным образом вернуться на несколько часов назад и всё изменить. Всё и кардинально.       Возможно, было бы лучше сразу пойти к Николь и поговорить с ней, а не тянуть время и не искать оправдание своей излишней стеснительности. Не исключено, что она бы дала отказ его чувствам, но зато Армин бы сейчас не корил себя за всё то, что пришлось испытать бедной девушке, прочитав это злосчастное письмо.       «Неужели я всё испортил?»       Блондин поднял свои васильковые глаза на товарищей, жалобно смотря на них, будто прося совета или утешения.       — Не волнуйся, Армин, мы напишем ещё письмо, но на этот раз пишу я. — заявил Жан. — Подписывать тоже не буду, чтобы не сваливать подозрения на тебя. Попробуем спасти ситуацию.

***

      Диас никогда не отличалась особой физической подготовкой, ровно так же, как она не отличалась умственными способностями или, может, исключительному таланту к пространственному маневрированию. Как сама девушка считает, прожила она до третьего года в кадетском корпусе только благодаря рукопашным боям, хотя, по сути, многого они не решают.       Ещё одно интересное умение, которое её по-настоящему выделило из толпы курсантов, – сборка и разборка оружия. Будь то винтовка или даже блоки УПМ.       Парадокс, но когда-то Николь с маневрированием везло меньше всех. Её даже прозвали подбитым голубем, когда она умудрилась на первом году обучения каким-то образом "сломать" оборудование во время полёта. Тросы отказывались выпускаться даже после многочисленных клацаний по специальной нажимной кнопке. Девушка моментально свалилась вниз, по инерции ещё немного проехав лицом по земле. В это время проходила её первая учебная миссия, которую, как несложно было догадаться, она с крахом провалила. Пришлось бежать с тяжёлым оборудованием несколько километров по темному лесу, находя в себе силы на бег только благодаря одной мысли: «Главное - не сдаваться.»       Взбучку ей устроили не хилую, но, как оказалось позже, устройство пространственного маневрирования ей досталось изначально недоброкачественное. Новое оборудование наотрез отказались выдавать, аргументируя недостатком денежного финансирования. Диас три ночи пыхтела над изучением строения этой шайтан машины, пытаясь выявить причину поломки. И какого же было удивление Шадиса, когда рано утром он нашел в библиотеке спящую Николь, рядом с которой, на скамье, лежало полностью исправное УПМ.       Тогда она раскрылась для Киса с новой стороны, показав свою главную ценность в роли солдата - умение выходить из таких вот безвыходных ситуаций.

flashback

      «Ветер свистит в ушах, челка бьется по лицу, глупая улыбка на губах, слезы радости на глазах.       Курсант видит спереди толстенный сук дерева. Моментально отпускает верхний трос и медленно опускается ниже, пролетая препятствие. Вдыхает лесной воздух полной грудью и снова довольно улыбается.       После незамедлительно пускает крюк в другое дерево и поднимается чуть выше.       — И кто после этого подбитый голубь?! — звонко смеется Диас. Впервые за долгое время она так радовалась мелким победам наподобие этой. Раньше любые её значимые или не очень достижения казались для неё е каждодневной обязанностью.        Но не эта. Нет.       Долгожданное овладение УПМ стало для неё глотком свежего воздуха. Она потратила на это куда больше времени и сил, чем другие кадеты, и именно это послужило причиной гордости за саму себя.       Она не сдалась снова. Именно это и дарит ей крылья за спиной, это и делает её капельку счастливее.»

end

      Шадис стал с некой гордостью засматриваться на нее, когда она снова и снова валила на землю соперников, устраиваясь у них сверху на коленях, когда она быстрее всех собирала оружие.       Из нее не вышел бы такой же ценный солдат, как та же Аккерман - чистейший самородок и истинный гений. Диас день ото дня спасалась только своими познаниями в оружии и всяких других устройствах, находящихся в арсенале каждого солдата, ну и своей природной изворотливостью, само собой.       Николь никогда не метила ни в Королевскую гвардию, ни в Разведкорпус тем более. Она, подперев руку щекой, без всякого энтузиазма слушала рассказы Эрена о спасении человечества, что он молотил почти каждый день, устраивая склоки с Кирштайном. Диас осуждала Йегера за его лютое желание всех завербовать в разведку. Она искренне считала и продолжает считать, что такое решение каждый должен принять самостоятельно.       Диас – человек хоть и хитрый в какой-то степени, но до боли в голове ответственный. В ней эти качества мешались ежедневно, создавая ядерную смесь. И, честно говоря, только благодаря второму компоненту она до сих пор не вылетела из училища.       Пусть и прозвучит очевидно, но инструктор всегда относился немного лояльнее к трудолюбивым кадетам, они вызывали у него интерпретенное в понимании самого Шадиса уважение.       Ну или, может, только иногда.       — Вставай, Диас! Что, землю поцеловала и можно теперь лежать?! — орал на всю округу злой Кис, когда увидел измотанную Николь, лежащую бездвижным пластом на земле. — Кто тебя учил падать от слабой подножки?! Хочешь сказать, из тебя выйдет хороший солдат?! Да ты только навоз за титанами убирать годна!       — Инструктор, меня... Леонхарт... обесчестила. — еле-еле душа в теле, на выдохе пробормотала Диас, не в силах поднять лицо от земли. Шадис закипел с новой силой.       Кис решил ради своего нездорового интереса устроить бой между самыми сильными, по его мнению, курсантами из 103-го и 104-го набора. Ими оказались Энни Леонхарт и некий Ньют, который, услышав о таком максимально незаманчивом предложении, убежал, сверкая пятками. А тут, как назло, Диас попалась под горячую руку инструктора, проходя мимо тренировочной площадки.       — Если продолжишь валяться перед инструктором, тебя обесчестит еще и наряд вне очереди. Я свои обещания держу, помяни мое слово! — выплюнул сердито мужчина и, напоследок одарив девушку слегка жалостливым взглядом, удалился с поля для рингов.       Николь с превеликим трудом поднялась на ноги. Оглядев брюки и футболку, девушка брезгливо поморщилась.       Диас была искренне удивлена поразительным навыкам своего соперника. Движения Энни были по истине уверенными и точными, будто она в грязи людей каждый день валяет, что нельзя сказать о Николь. Удары Диас были более мягкими, щадящими. Она ни в коем случае не хотела навредить кому-то. И, увидев перед собой Леонхарт - девушку, что ниже ее на полторы головы, Николь ошибочно сочла ее более слабым соперником.       Но... Как там говорил ей Шадис год назад? «Индюк тоже думал и в суп попал»? Можно провести интересную параллель с этой ситуацией. Николь недооценила Энни и сама себя этим наказала.       — Фу, — брезгливо морщилась девушка, стряхивая с темной футболки пыль.       Вечерний прохладный ветер заставил табун мурашек пробежаться по спине Диас. Тут же, как некстати, девушка вспомнила, что оставила курточку на бревне неподалёку.       Надо было собрать все свои вещи, прежде чем уходить, ведь Кис ой как не любит растеряш, что теряют свои манатки где не попадя. Подойдя к бревну, девушка нагнулась за курткой, но вмиг остановилась, увидев выглядывающий уголок спряченного в рукаве конверта.       Сердце снова заколотилось где-то в области пупка. Казалось, температура воздуха взлетела до верхнего предела, дышать было нечем.       — Та-ак, — начала она говорить сама с собой - второй признак нервозности.       Тонкие пальцы сами потянулись к бумаге, не выдерживая щекочущего чувства в районе груди. Было страшно и жутко интересно одновременно.       Девушка аккуратно вскрыла конвертик и достала письмо.       «Знаешь, ты самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Ты свет моих очей. Ты луна моей ночи. Ты и твои прекрасные волосы снятся мне уже третий год. Твои красивейшие оливковые глаза спасают меня от омута каждодневной рутины. Я ложусь спать с мыслью о тебе и засыпаю, воссоздав в голове твой образ. Твой сладкий голос - услада для моих ушей. Видеть тебя каждый день - высшая в мире награда. Мечтаю о скорой встрече с тобой.»

flashback «— Да маньячина какая-то! — отголоском в голове звучали слова возмущенной Блаус. — Может, пошутил кто-то? — вспоминался тихий шепот Аккерман.» end

      — Что за... Нет, надо мной точно издеваются... — измученно протянула Диас, пряча письмо в кармане курточки.       Девушка осмотрелась по сторонам и, недолго подумав, решительно двинулись в сторону столовой.

***

      Армин шел по улице бок о бок с Конни и Жаном. Скоро ужин, а такое событие никто из кадетов пропускать не собирался. Спрингер увлеченно что-то рассказывал про свое детство парням, но по факту вникал в его рассказ только Арлерт.       — Вот это ты написал, конечно! — воодушевленно перевёл тему разговора Спрингер, легонько толкая Кирштайна в бок. — Будь я девкой, сразу бы клюнул.       — И я о том говорю, — глаза Жана хитро заблестели. — Девчонки такое любят. Считай, у нас уже всё получилось.       От будоражащих голову мыслей Арлерт вздрогнул. Щеки юноши в момент вспыхнули, как маков цвет, а дыхание сбилось.       — Спасибо вам, ребята... — еле тихо начал Армин. Парни почти синхронно улыбнулись.       — Ой, да ладно тебе!       — Нам самим было приятно помочь тебе. — подмигнул Жан. Арлерт смущенно отвёл глаза в сторону. Ему показалось, что к его щекам приложили горячие камни.       В самой столовой троица молча разошлась по разным столам. Армин поспешил занять место рядом с Эреном и быстро обнаружил, что Микаса куда-то делась. Блондин решил молча сидеть и ждать, когда раздадут пищу, как вдруг услышал знакомый скрип половиц и тяжёлые шаги за дверью.       — Где Микаса ходит? — кратко спросил Йегер, по привычке не переставая ковыряться у себя под ногтями.       В столовую влетела Диас. Заметив за в дальнем углу помещения макушку Блаус, Николь двинулась в ту сторону. За столом оставалось свободное место рядом с Жаном.       — Какие люди, Диас! — поприветствовал ее в своей манере Кирштайн. Ник только фыркнула, молча присаживаясь рядом. — Опять Шадис заставил навоз разгребать?       — Хуже, меня поставили в пару с Леонхарт на поединке. — прорычала недовольно девушка, вытирая рукой грязную щеку. — Я думала, она мне хребет сломает. — парни сочувственно кивнули.       Саша не отрывала заинтересованного взгляда с кармашка на курточке подруги, откуда виделся уже знакомый ей белый уголочек.       — Опять тот маньяк тебе написал? — только и спросила она, как вдруг Спрингер закашлялся.       — Да, нашла сегодня после тренировки. — пробубнила Диас. — На этот раз все серьёзнее. — совершенно не стесняясь присутствия парней, она продолжала диалог а Сашей.       — Что там?       — Мне посвятили какую-то поэму. — нервно усмехнувшись, ответила Николь. Глаза Саши заинтересованно блеснули.       — Это же круто!       — Я бы так не сказала. Что-то тут не так. Мне кажется, меня или разыгрывают, или что ещё хуже...       Жан будто нарочно подавился слюной, привлекая внимание Диас на себя. Девушка перевела на него свой возмущенный взгляд.       — Я думаю... Нет, я считаю, что это несмешно. — будто перебивая мысли Жана, твёрдо сказала Диас.       — Подруга дней моих суровых, а с чего ты взяла, что тебя разыгрывают? — после долгих сомнений решился подать голос Кирштайн.       — А что ещё по-твоему я могу подумать? — до боли Николь прикусила нижнюю губу, чувствуя неприятное чувство жжения в носу.       — Жа-ан, тебя не спрашивали. — укоризненно погасила парня Саша. — Ты же не знаешь, что было в тех письмах.       — Может, ей в симпатии признаться хотели... — вполголоса высказался Конни, но, словив на себе сердитый взгляд Блаус, сразу замолк.       Оглушающая тишина, внезапно поглотившая всех в помещении, заставила Спрингера передернуться. Зазвенел чей-то упавший столовый прибор.       Кирштайн обеспокоенно метнул взгляд на стол Арлерта, что, как назло, находился неподалёку. Блондин сухо глядел перед собой, от нервов качаясь на скамье вправо-влево, будто его слабо штормило.       Меньше всего Жан хотел, чтобы Армин сейчас всё это услышал.       — Всё-таки, вариант розыгрыша куда реалистичнее. — махнула рукой Диас, еле слышно шмыгая носом. — Кто нормальный додумается так признаваться?       — Я всё ещё надеюсь, что это не маньяк. — зябко передернулась Саша, боязливо оглядываясь по сторонам.       — Да не маньяк, а дурак какой-то. — бесцветно произнесла Николь в ответ.        Эхом в голове зазвенел её голос.       Армин не хотел подслушивать. Он бы мог стыдливо отвернуться или отойти в сторону, но почему-то не мог, будто прирос намертво к деревянной семье. Он услышал достаточно, чтобы сделать нужные выводы, наверно, к сожалению.       Арлерт, пытаясь скрыть дрожащие губы, медленно поднялся со скамьи и ретировался в ту же секунду, ничего никому не сказав. Эрен удивленно проследил за удаляющейся фигурой друга.       — Эй, куда это он пошёл? — шёпотом спросил Конни. Кирштайн, проигнорировав вопрос Спригера, поспешил догнать блондина. — Эй, подожди!       Сердце Арлерта предательски сжималось внутри грудной клетки и, по ощущениям, разжиматься не собиралось.       «Мне нужно срочно поговорить с ней.»— вертелась настойчивая мысль в голове Армина. О другом он думать не мог, просто не имел права. «Надо... извиниться за всё.»       Быстрые шаги сзади спровоцировали ещё один табун мурашек по спине у белокурого. Армин осторожно обернулся, наблюдая перед собой двух своих «помощников».       — Ты всё слышал?... — осмелился заговорить Спрингер.       — Извините меня, ребят. — буркнул себе под нос Арлерт. — Вы не должны были делить со мной мои же проблемы.       — Мы хотели помочь... — боялся продолжать Кирштайн, с болью в сердце смотря на этот безжизненный вид товарища.— Прости нас, мы не хотели, чтоб так всё получилось.       — Вы тут ни при чём, здесь только моя вина, — дрожащим голосом выкинул напоследок Армин и молча ушёл.       Быстрый шаг совпадал с ритмом сердца, лёгкие больно сжимались, вынуждая юношу с каждой поступью издавать тихий то ли хрип, то ли всхлип.       В пустующей казарме снова зажегся огонёк света. Армин старательно сгреб все нужные канцелярские принадлежности и спрятался с керосиновой лампой подальше от входной двери.       Гусиное перо дрожало в руках. Набранная густая краска беспорядочно пачкала пожелтевшую бумагу. Парень ещё раз шумно вздохнул через нос, прежде чем начать писать.       — Надеюсь, ты простишь меня. — буркнул он в тишину, дрожащими руками заворачивая письмо в конверт.

***

flashback

      «— Так не годится, ты должен быть ловчее.       Девушка хрипло рассмеялась, протягивая потную и грязную ладонь кадету.       Мокрые от пота светлые пряди красивыми волнами лежали на подстриженной травке. Парень приподнялся на локтях и снова осмелился взглянуть с такого заманчивого ракурса на своего "противника":       Даже в таком уставшем, потрепанном виде он находил в ней что-то притягательное. Спутавшиеся волосы, грязная одежда и крайне неприятный запах, что исходил от них обоих, не мешал Арлерту с глупой улыбкой на лице каждый раз протягивать ей руку в ответ, чтобы после опять проиграть Диас.       Он снова поднимался на ноги, и она снова его роняла на землю, отбирая деревянный ножик. Это не доставало ей особого удовольствия или труда, она просто ждала.        Усердно ждала, что в следующий раз поваленной на землю будет она. Но этого не происходило. Николь отчаянно надеялась, что когда-то наконец Арлерт выпустит на волю весь свой скрытый потенциал, но у него раз за разом получалось всё хуже и хуже, пока юноша и вовсе без сил не свалился.       Диас, по-царски сидя на его бедрах, затуманенным взглядом смотрела куда-то ему в подбородок. Арлерт рвано дышал, глотая ртом воздух, всё никак не мог выровнять дыхание. Чёлка прилипла ко лбу, да и в принципе, выглядел он сейчас очень уставшим.       — Хватит с тебя на сегодня. — только и выронила Николь, освобождая паренька от своего веса. — Пошли, а то Шадис опять нас схватится.       — Н-Николь, я... Д-давай ещ-ще раз... — на выдохе прохрипел Армин, из последних сил переворачиваясь на живот и приподнимаясь над землей. Надолго его не хватило, и юноша буквально через секунду свалился прямо лицом в траву.       Диас с нескрываемой жалостью глядела на него.       — Нет-нет-нет, ты даже подняться не горазд... — девушка присела себе на колени, опускаясь прямо рядом с лежащим на земле юношей.       Холодная рука легла на светлую макушку и медленно, почти невесомо, прошлась вниз к затылку, затем снова вернулась в прежнее положение и спустилась ниже.       Диас спокойно гладила его волосы, с интересом замечая, что Армин перестал прерывисто дышать. Казалось, он вообще забыл, как пользоваться лёгкими. Николь осмелела и поддела длинным пальцем упавшую на глаза юноши прядь, отодвигая ее в сторону.       — Знаешь, мне страшно за тебя. — одними губами прошептала девушка. Армин хрипло вздохнул, не находя в себе силы на ответ. — Ты не силен в физическом плане, и тебе наверняка будет сложно в армии. Не обижайся пожалуйста, но я думала, тебя выгонят еще в том году.       Блондин не отрывал своего стеклянного и, казалось, безжизненного взгляда с девушки.       — Но я рада... что ты остался. — искренне продолжила Николь. — Почему-то я чувствую какой-то долг перед тобой.       — Ты... ничего не должна... мне. — на выдохе промычал Армин. Васильковые глаза всё еще были сфокусированы на Диас.       — Знаю, но я всё равно хочу тебе помогать. Мне хочется сделать тебя немного сильнее. — юноша вздрогнул, когда ощутил, как его ладонь накрыла чужая холодная рука. — А ты, пожалуйста, сделай сильнее меня.       В воздухе повисло неловкое молчание. Николь потупила взгляд куда-то вниз, сжимая губы в тонкую полосочку - признак ее негодования.       — Ты очень силен в другом. — слабо усмехнулась она, внезапно продолжая свою мысль. — Ты никогда не сдаешься, никогда не халтуришь, ты добросовестен и ответственен. Ты силен духом, и поэтому я верю в тебя. Поверь, это качество куда более эффективное на войне.       Губ парня тронула мимолетная горькая улыбка, которую девушка не могла не заметить. Диас помогла подняться блондину, закинув его руку себе на плечо и обняв парня за талию.       — Давай поспешим, а то Шадис из нас фарш сделает.»