Письмо Армина.

      Прохладная летняя ночь.       Арлерт уже который час не может уснуть – лежит на своей койке, бездумным взглядом сверля потолок. Бессонница мучает?       Не совсем.       В правой руке он несильно сжимал помятый конверт, в уголку которого размытыми чернилами было вычеркано имя адресанта: «для Николь Диас.»       Юношу корила совесть, мелким топорикам ударяя по болезненным точкам психического равновесия, так больно и мучительно.       Армин не хотел верить в то, как всё крайне неудобно для него вышло. А ведь он просто хотел признаться в чувствах понравившейся ему девушке, которая после всего, должно быть, и вовсе не захочет иметь с ним что-то общее.       Блондина гасила его собственная сдутая самооценка. Он мог часами, сутками и даже неделями продумывать, как лучше ему начать разговор с ней, но стоит только парню увидеть Диас рядом, как дар речи моментально улетучивается. Остаётся только обидчиво поджимать губы и прятать покрасневшие щеки.        Много чего юноша боялся. Например, насмешек или упрёков, особенно со стороны важных ему людей. Армин искренне считал, что не достоин внимания Николь, а тот недавно подаренный букет от Фостера вообще выбил опору под ногами у блондина.       Армин ни на что не надеялся. Он всегда уважал чужое мнение и, тем более, личное пространство, поэтому никогда не навязывался Николь.       Каждый раз, смотря в зеркало, он видел в себе того, кем являться меньше всего хотел. Нерешительный, робкий и слишком уж мягкий. Армину было сложно даже сравнивать себя с кем-то, потому что в собственном отражении крупным размытым пятном день ото дня он видел лишь один сплошной недостаток.       Каждый раз, когда он видел её, сердце юноши билось быстрее. Каждый раз, когда она говорила с ним, парень боролся с желанием сорваться с места и крепко обнять девушку. Шлейф страха ушёл бы на второй план, осталось только решиться на такой рискованный шаг.       Каждый чёртов раз, когда Диас смотрела на него, Армин был готов поклясться, что таким взглядом она не смотрела ещё ни на кого. Возможно, всему объяснение его влюблённая фантазия, на большее блондин надеяться не смел.       Даже когда их двоих в наказание из-за опоздания на построение отправили разгружать телегу, Арлерт старался максимально абстрагировать девушку от этого труда: каждый раз, когда она хваталась за ящик, Армин выхватывал из ее рук тяжёлый груз и относил его на склад сам. Николь робко смеялась и, как полагается ее упертой натуре, бралась за работу снова.       Николь Диас - второй человек после Микасы, кому бы Арлерт мог безоговорочно доверить свои волосы. Девушке нравилось ковыряться с его локонами, раз за разом придумывая какие-то новые причёски. В ход могли идти и цветочки, и маленькие заколочки. Арлерт мог даже незаметно сам для себя заснуть, пока Николь возилась с его волосами. Ему было крайне приятно проводить время с этой девушкой, а позволять ей вытворять на его голове разные композиции - было бы самой маленькой платой за возможность побыть подольше с Диас.       Она всегда была для него эталоном решительности и прямолинейности - ведь именно этих качеств блондину в себе критически не хватало. Диас вдохновляла его и помогала вставать на ноги после каждой ошибки - начиная от мелких и заканчивая крупными оплошностями.

flashback

      «Быстрый выпад вперёд – они смотрят друг другу в глаза. Губы девушки искривляются в нервной усмешке. Мальчишеские пальцы неуверенно сжимают деревянный кинжал, направив его острие в грудь девушки. Николь удивлённо охает.       Блондин стоит неподвижно, плечи его еле заметно дрожат.       — Не тормози. — одними губами произнесла Диас. Самодовольная улыбка от уха до уха, некий азарт в глазах смутили Арлерта.       Ловкая девичья рука хватает за запястье блондина. От неожиданности Арлерт расслабляет хватку, и кинжал свободно падает на землю. От огорчения хотелось завыть, но Армин терпеливо молчал. Николь не стала ждать, когда парень соизволит снова сконцентрироваться на драке, и одним рывком скрутила его руку, заставив юношу развернуться на 180 градусов, встав к Диас задом.       Такой разворот событий возмутил Армина ещё больше. Девушка укрепила захват, совсем не обращая внимания на отчаянные брыкания юноши.       Легкий удар коленом по голени и внезапно ослабленная хватка Николь заставили Армина обессиленно упасть снова.       — Ты никогда не победишь, если будешь так невнимателен. — холодный тон отрезвил расстроенного блондина, и тот через силу поднялся на ноги. — Ты ведь не глупый, что тебе мешает постараться немного предугадывать действия соперника?       — Прости.       — Не стоит. Старайся только для себя, меня впечатлить ты вряд ли сможешь. Но, честно говоря, я буду рада наблюдать за твоими успехами. — взгляд оливковых глаз смягчился. Армин невольно поежился, ощутив на своем плече слабое прикосновение женской руки. — Давай попробуем ещё раз?»

end

      Внезапно в горле скопился горький ком, а в глазах защищало. Арлерт прикрыл свободной ладонью рот, позволяя себе тихо всхлипнуть. Теплые слезы обиды одна за другой скатывались по горящим щекам.       Он всегда питал к ней исключительно тёплые чувства и, избалованный её заботой, совсем не заметил, как дружеское отношение к ней плавно перетекло в что-то большее.

***

      На следующий день после очередных изнурительных тренировок Арлерт снова дошел «не знаю, как» до казармы и без сил свалился на свою койку. Пот крупными каплями стекал по бледному лицу, парень рвано дышал, хватая рот воздухом.       Голова трещала по швам, хотелось закрыть глаза и заснуть, но в то же время пропускать ужин не хотелось.       Армин собрал остатки сил и с трудом поднялся с койки. В голове один за другим зазвенели колокольчики, снова вызывая приступ головной боли.       Сегодня он пообещал, по крайней мере, сам себе, что обязательно отдаст это несчастное письмо Николь. Он уже отрепетировал речь, с которой будет отбиваться от возможных нападок со стороны девушки, если та взбунтуется. Осталось только не забыть взять само письмо.       Арлерт нырнул рукой под подушку, куда он спрятал письмо, и с тихим ужасом обнаружил, что его там нет.       Зрачки сузились от страха. Арлерт лихорадочно проводил руками по всему своему телу в надежде нащупать спрятанную бумажку, но не выходило. После он вывернул все карманы, что у него были, но ожидаемого результата не получил.       — Как же... Неужели, я потерял... Письмо...       Сердечко внутри содрогнулось, когда в дверь внезапно постучали. Короткие "тук-тук", и Арлерт услышал быстрый отдаляющийся шаг. Во рту скопилась вязкая горькая слюна.       Армин, найдя в себе остатки разбитой смелости, приоткрыл деревянную дверь казармы, выглядывая на улицу. Взгляд невольно зацепился за белый конвертик, лежащий на крыльце.       Блондин боязненно вздрогнул, наклоняясь к бумаге и поднимая ее с пола. На конверте он не обнаружил чей-то подписи, поэтому, немного поколебавшись, решил заглянуть внутрь.       Старая бумага громко зашелестела, и голубые глаза уставились на краткое послание:       «Сегодня после ужина жду тебя в учебной части, около библиотеки. Я знаю, что те письма были твоими.»       Руки юноши вмиг ослабли – листок тихо упал к ногам Арлерта. Несфокусированным взглядом Армин смотрел куда-то вдаль. В голове был лишь один вопрос:       «Что же мне делать?»

***

Ранее:

      Блаус снова возвращалась последней из столовой, тщательно рыская по столам в поисках остатков хотя бы хлеба. А если и повезет - то и кисель перепадет. Но, к сожалению, в этот раз ей удача даже боком не повернулась, Саша, огорченная и голодная, направилась к выходу, но вовремя остановилась, увидев выглядывающий из-под сапог листочек, на кой она нечаянно наступила.       «для Николь Диас» – краткое послание увидела она в уголку конверта, в отличии от предыдущих посланий, этот даже сердечками не отличался.       Блаус терзали сомнения - заглянуть ли, или сразу отнести послание подруге. Саша ещё раз оглядела конверт и поймала себя на мысли, что письмо не было опечатано. То есть, она могла с легкостью его вскрыть, не повредив бумагу.       Карие глаза судорожно метнулись вправо-влево, и когда девушка полностью удостоверилась в том, что в столовой после обеда она осталась одна, Блаус дрожащими пальцами вытянула листок из мятого конверта, начав неспешно его читать.       «Прости меня, Николь. Мне очень стыдно за те письма. Надеюсь, ты не злишься. Просто я уже давно не знаю, как сказать тебе. Ты мне очень нравишься. Прости. Армин.»       — Неужели... Это был он? — одними губами спросила она пустоту.       Девушка быстро сложила письмо себе в кармашек, выбегая из столовой. Она остро нуждалась сейчас в обществе самой Николь. Но, добежав почти до порога женской казармы, Саша замедлила бег, а потом перешла на шаг, пока в какой-то момент и вовсе не остановилась.       Нельзя нести ей письмо сразу.       Не раз Арлерт выручал Блаус, и девушка за два года учёбы с ним успела многое узнать о парнишке. Ни для кого не секрет, что Армин крайне застенчив. И ведь наверняка, идея с письмом ему не принадлежала. Особенно, если судить по манере написания текста.       — Ему кто-то помог... — быстро начала соображать Блаус, на пятках разворачиваясь и шагая в сторону тренировочной площадки.       Шестерёнки туго закрутились в голове Саши, пока она медленно мотыляла из стороны в сторону в непонятках, что ей делать и как правильнее поступить.       — Если отнесу сейчас, то Николь всё неправильно поймёт...       В голову внезапно врезалась безумная идея.       — Надо, чтобы они поговорили вдвоём. Но... Как? — девушка начала мерить шагами осыпанную песком площадку, держа руки за спиной.       Солнце ярко светило в небе, знатно припекая. Жара на улице стояла немыслимая. Казалось, Саше хватило всего нескольких минут пребывания на улице, чтоб заметить где-то вдали блеск морских волн.       — Написать письмо? Идея-то хороша, только вот исполнение хромает, Армин. — разговаривая со своим воображением, Блаус снова расхаживала туда-сюда. — Ах, письмо... Точно!

***

      Мысли в голове метались из стороны в сторону, как паникующие пассажиры тонущего корабля.       Армин искренне не хотел и жуть как боялся идти на встречу, но осознание того, что это сделать необходимо, смещало тяжесть коромысла весов в сторону соответствующего решения.       Вот он, уже стоит возле холодной стены здания столовой. Осталось пройти немного, и до пункта встречи осталось совсем ничего. В голове смутно проплывали воспоминания о недавнем душевном разговоре в этом самом месте, вызывая у Армина навязчивое чувство дежавю.       Старая деревянная дверь, ведущая к сокровищнице Арлерта - библиотеке. Щекочущее чувство страха шепчет на ухо – он на месте.       Отдаленный стук солдатских сапог эхом разнесся по всему помещению. Армин задержал дыхания, глупо надеясь, что он останется не замеченным, один в темном коридоре учебной части. Даже небесная кара в виде Шадиса для него сейчас была куда более привлекательна.       — Армин?! — чуть ли не вскрикнула от испуга Николь, увидев знакомый блеск голубых глаз. — Ты что тут забыл?       Блондин ошарашенно глядел на девушку, пытаясь понять, когда в прошлой жизни он успел так накосячить, что в этой ему так не везёт.       Только он хотел открыть рот, чтоб обсыпать не менее удивлённую девушку тысячью извинениями, Николь внезапно заговорила:       — Хотя, можешь не отвечать. Я просто постою рядом.       Переминаясь с ноги на ногу, Диас подошла ближе к Арлерту, скрестив руки на груди.       — Я... жду одного человека. — неуверенно выпалил Армин, наблюдая красноречивые изменения во взгляде Николь. Девушка нахмурила брови.       — Не поверишь, такая же история...       Складывалось всё в не очень приятный пазл, как казалось самой Николь.        Армин - самый последний кандидат, на которого она могла бы свалить скопившиеся обвинения. Но, если подумать трезво, они сейчас стоят тут, два истукана, и ждут с моря погоды. Коротко говоря - тянут время.       Кристально понятно, что никто не придёт.       — Скажи пожалуйста, кого ты ждешь? — прервала тишину Николь, выжидающее глядя на Армина. Парень поджал губы, промолчал. — Не знаешь? Посмотри, что мне сегодня подсунули под подушку.       Мятый листочек оказался в руках Арлерта. Юноша встрепенулся и, выждав недолгие секунд пять, сфокусировал взгляд на послании.       «Сегодня после ужина жду тебя в учебной части, около библиотеки. Я тот, кто писал тебе письма.»       Даже в темноте девушка заметила, как постепенно, с каждой последующей прочитанной строчкой, уменьшаются в размерах зрачки Арлерта.       — Чёртовы шутники... — шикнула раздражённо Николь. — Знали ведь, на кого свалить вину. Найду их, трусы на голову натяну!       Развернувшись на пятках, Диас собралась прямо сейчас идти и сеять правосудие, но вовремя её становила рука Армина, схватившая рукав куртки девушки. Николь обернулась назад, непонимающе глядя на блондина.       — Не надо! Это был... Прости, прости, прости меня... — будто в бреду вторил кадет. Солёные слезы ручьями текли по щекам парня, капая на чистый воротник рубашки. — Я не хотел, не хотел, прости...       — Армин... — полностью обескураженная поведением товарища, Николь замерла, сделав только полшага в сторону блондина. — Почему ты плачешь?       — Это я... Писал те письма.       Диас прикусила язык, погасив внутри себя рвущиеся наружу ругательства. Рука сама потянулась вперёд, аккуратно приземляясь на плечико юноши. Потребовалось пару минут постоять в оглушающей тишине, в попытках усмирить бешеное сердцебиение. Тихие всхлипы парня задевали самые глубокие нити души, заставляя Николь саму поникнуть.       — Ты врешь? — ответа она не услышала, лишь пальцем другой руки поддела подбородок юноши, поднимая взгляд васильковых глаз выше.       — Прости меня... — Армин снова и снова вытирал ладонями мокрые глаза, не решаясь так долго смотреть на Николь, но самой Диас этого не требовалось. — Я... Не знал, как признаться. Я не думал, что так получится. Мне так... Так жаль...       С каждым словом блондин захлебывался в собственных слезах всё больше и больше. Николь молчала, не отрывая выжидающего взгляда с паренька.       — Пожалуйста, прости меня...       — Ну тише, — уже растерялась курсант, притягивая Армина ближе к себе и заключая его в свои слабые объятия.       Блондин уткнулся лицом в сгиб шеи девушки, продолжая громко всхлипывать. Николь стояла каменной статуей, совершенно растерянная из-за всей этой ситуации.       — Не плачь, а то я тоже заплачу. — буркнула себе под нос Диас, мягко отодвигаясь от паренька. Блестящие голубые глаза с недоумением посмотрели на девушку, когда та отстегнула кармашек форменной курточки, доставая оттуда платок.       Она всегда носила его с собой, почти каждый день усердно стирала и сушила на крыльце, аккуратно складывала и никогда не забывала его использовать. В основном, она вытирала им грязь с лица самого Армина, как чересчур заботливая мама. Но сейчас она легкими движениями пропитала тонкую ткань слезами, стекающими по уже красным щекам Арлерта. В следующую секунду она поднесла платочек к носу блондина.       — Сморкайся.       Армин глубоко вздохнул и на раз выдохнул через нос, очищая свои дыхательные пути. Николь пару раз протерла область носогубного треугольника парня, горько улыбаясь, и спрятала платочек обратно в кармашек.       — Успокоился?       Армин коротко кивнул, жмуря глаза.       — Армин... Скажи мне, в чём ты хотел признаться?       Что-то внутри снова оборвалось. Кровь зашумела в ушах, парень стыдливо потупил глаза в пол, снова теряя уверенность в себе. То, что Николь согласилась его выслушать, до глубины души поразило юношу.       Оливковые глаза с интересом следили за каждым мелким движением блондина: как он скручивает от нервов собственные пальцы, как сжимает губы и как забавно дергает носом.       — Ты... мне... нравишься, Николь. Очень.       Лицо девушки менялось с каждым произнесённым Арлертом словом.       Девичьи холодные пальцы очертили невидимую дорожку от плеча юноши до его щеки, с неким наслаждением девушка смотрела на это растерянное лицо смущенного Армина.       — Скажи это снова.       Она бы соврала, ляпнув, что Арлерт ей неинтересен, как парень, ведь это совсем не так.       Она не могла не восхищаться его поразительным трудолюбием.       Возможно, она даже иногда засматривалась на него, сама тому значения не придавая. Блеск его глаз, восторженное выражение лица, когда он снова и снова познавал что-то новое для себя, обучаясь у Николь, девушка не могла оставить без должного внимания.       Эти до безумия чистые васильковые глаза пьянили не хуже, чем самый крепкий алкоголь. Сначала неловко, но чем дольше смотришь, тем яснее понимаешь, что оторваться уже не получится.       — Ты мне... Нравишься. — от переизбытка эмоций Армин давился воздухом, не в состоянии нормально дышать.       А ещё она находила привлекательным его мозговитость. Её всегда привлекали интересные собеседники, и Николь никак не могла отказать себе в удовольствии посидеть час-другой в душной библиотеке, выслушивая нескончаемый поток грамотно составленных мыслей и гипотез.       — Вот как...       Этот мальчишка завоевал сердце кадета Диас, сам того не подозревая, да и умудрившись заставить саму Николь это не заметить.       — Закрой глаза. — Армин непонимающе посмотрел на Николь, но под ее грозным взглядом сразу послушался.       Короткое мгновение, и Армин почувствовал на своей щеке тёплое, мягкое и влажное прикосновение девичьих губ. Не сдерживая эмоций, юноша своевольно открыл глаза, наблюдая перед собой довольную и несколько смущенную мордашку Николь.       Она была куда увереннее в своих поступках, нежели Арлерт.       — Не хочешь мне кое-что вернуть? — девушка демонстративно ткнула пальцем в свою щеку, зажмурив глаза.       Парень шумно выдохнул через нос и затаил дыхание. Голубые глаза смотрели исключительно на потолок. Армин был уверен на сто пять процентов, что ещё немного, и он грохнется без сознания, зато, как не горько признавать, счастливым.       Девушка слабо вздрогнула, ощутив на своей щеке сухой след от немного шершавых, но, в то же время, соблазнительно мягких губ блондина.       Николь тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью. Армин одарил ее своим испуганным и одновременно до безобразия смущенным взглядом.       — Извини, — отдалился парень на шаг ближе к стене. — Я сделал что-то не так? Извини... Я, наверно, не должен был...       — Нет, всё в порядке. — уверенно ступала следом Диас.       Холодные ладони легли на уже излюбленные девушкой плечи юноши. Николь опустила голову чуть ниже, уже ощущая на собственных устах слабое дыхание блондина.       — Больше не заставляй меня читать подобную ерунду. — буркнула Диас, едва ощутимо прикасаясь своими губами к искусанным – Армина. Юноша будто от слабого разряда электрического шока вздрогнул.       Николь настойчиво тянется за поцелуем, и парень не выдерживает, импульсивно поддается вперед, соприкасаясь устами с ней. На мгновение смелеет и облизывает её нижнюю губу, отчетливо ощущая на собственном языке вкус вишни.       — Прости ещё раз... — прошептал он в ответ, послушно замолкая под очередным напором Николь.

***

      Всем в казарме уже знакомый скрип половиц мог свидетельствовать только о чьем-то приходе. Входная дверь глухо захлопнулась, Армин неуверенно ступил на порог мужской комнаты.       Со всех сторон на него вытаращились удивленные глаза. Не прошло и секунды - в казарме и до этого было не тихо, но с появлением Арлерта голоса исчезли вовсе.       — Ты где был? — первым подошёл отчитывать его Йегер, но заметив красноречивую деталь на щеке друга, Эрен замолк. — Это что?       Чуть поодаль, на одной койке сидели Жан и Конни. Они отвлеклись от своей светской беседы, переводя всё свое внимание на Армина и на отчетливо заметный блестящий след поцелуя на его щеке.       Фирменный вишнёвый блеск Николь Диас, любовью к которому она известна.       — Я же говорил, что моё письмо сработает. — самодовольно улыбается Кирштайн.       — Мы с тобой как те самые свахи. — весело начал Конни.       — Какие ещё свахи?       — Всем по паре подберём, а сами одни друг с другом куковать останемся.       — Сплюнь, дурак.