Угли.

Октябрь в Хогвартс пришёл вместе с холодными туманами. По утрам над Чёрным озером висела белёсая пелена, сквозь которую едва пробивались очертания замка, а трава на склонах покрывалась серебристым инеем, хрустевшим под ногами. Студенты кутались в шарфы, спешили по коридорам быстрее обычного и всё чаще задерживались у каминов на переменах. Даже Большой зал, залитый светом тысяч свечей, казался менее шумным — октябрьская сырость пробиралась даже сюда, заставляя всех говорить тише и жаться ближе к столам. Аврора Мейфилд сидела за столом Слизерина и рассеянно помешивала овсянку. Завтрак был в самом разгаре, но аппетита не было. Она смотрела на зачарованный потолок — сегодня он показывал ровное, блёклое небо, затянутое облаками, — и думала о том, что осень в Хогвартсе всегда навевала на неё странное чувство. Не грусть, нет. Скорее, ожидание. Будто вот-вот должно случиться что-то важное. — Мейфилд, ты снова где угодно, но не с нами! — Пэнси плюхнулась на скамью рядом и тут же потянулась за тостом. — Твоя овсянка остыла, а ещё.. Малфой на тебя пялится. — Не пялится, — машинально ответила брюнетка, но всё же бросила быстрый взгляд в другой конец стола. Драко сидел через несколько человек, между Крэббом и Гойлом, и действительно смотрел в её сторону. Когда их глаза встретились, он не отвёл взгляда — только уголок его губ чуть дрогнул в той самой усмешке, которую она уже начинала узнавать среди десятка других его усмешек. Она первая опустила глаза к тарелке. — Ага, не пялится, — фыркнула Пэнси, откусывая тост. — Он на тебя смотрит так, будто ты — последний снитч в финале чемпионата, а он — ловец. — Пэнси. — Что? Я просто констатирую факт. Ты сама видела, как он вчера в гостиной к тебе подсел? «Ты никогда не боишься мне отвечать, Мейфилд», — передразнила она, понизив голос до пародии на малфоевское мурлыканье. — Я чуть не подавилась. — Ты спала, — напомнила Аврора. — Ты не могла подавиться. — Я притворялась и все-все слышала. И Блейз слышал, он мне потом сказал. Аврора перевела взгляд на Блейза, который сидел напротив и с невозмутимым видом намазывал джем на булочку. Он поднял глаза, встретился с ней взглядом и пожал плечами. — Ничего не могу поделать. У меня хороший слух. И curiosity — врождённый порок. — Любопытство, — автоматически поправила Аврора. — Я и говорю. Слизеринка вздохнула и вернулась к овсянке. Есть не хотелось, но пропускать завтрак было нельзя — впереди двойные Зелья, а на голодный желудок выдержать Снейпа было практически невозможно. — Не обращай внимания, — сказала Пэнси, сменив тон на более мягкий. — Я же не осуждаю. Просто... забавно наблюдать. Драко Малфой, который раньше только и делал, что язвил в твой адрес, теперь подсаживается к тебе у камина и говорит почти комплименты. — Это не комплименты, — возразила Аврора. — Это просто... он просто... — она замолчала, не в силах подобрать слово. — Ага, — Пэнси многозначительно кивнула. — «Просто». Так я и поверила. Девушка не стала продолжать спор. Она и сама не знала, что думать. С того вечера в гостиной прошло уже несколько дней, и за эти дни Драко не сказал ей ничего... особенного. Но он продолжал смотреть и она продолжала замечать. Двойные Зелья в тот день были особенно тяжёлыми. Снейп, казалось, проснулся в ещё более скверном настроении, чем обычно, и вымещал его на всех, кто попадался под руку. Крэбб получил минус десять баллов за то, что перепутал корень асфоделя с луковицей нарцисса. Гойл уронил котёл, и Снейп процедил сквозь зубы что-то о «безнадёжной неуклюжести, позорящей факультет». Даже Поттеру досталось больше обычного — профессор заставил его переделывать зелье трижды, хотя оно, на взгляд Авроры, было вполне приличным с первого раза. — Сегодня он особенно злой, — шепнула Пэнси, когда Снейп отошёл к другому концу класса. — Может, Амбридж опять приходила с проверкой? — Может, — так же шёпотом ответила Аврора, измельчая валериану. — Я слышала, она проверяла Трансфигурацию вчера. МакГонагалл была в ярости. — Амбридж — это что-то, — Пэнси поморщилась. — Она ходит по замку, как розовая жаба, и улыбается так, будто у неё под языком патока, мне от неё не по себе. Аврора кивнула, та сама чувствовала то же самое — глухую, необъяснимую тревогу каждый раз, когда видела в коридоре розовый кардиган и неизменную улыбку. В Амбридж было что-то неправильное, что-то, что не вязалось с привычным укладом Хогвартса. И то, как Дамблдор отстранился от происходящего в последние недели, только усиливало это чувство. К концу урока они сдали свои котлы и вышли в коридор. Мейфилд поправляла сумку на плече, когда услышала за спиной быстрые шаги. — Мейфилд! Подожди. Она обернулась и увидела Поттера, который догонял её по коридору, чуть запыхавшийся, с растрёпанными волосами и в очках, которые, как всегда, съехали набок. Он остановился в паре шагов и, кажется, вдруг пожалел, что окликнул её. — Привет, — сказал он, поправляя очки. — Я... можно с тобой поговорить? Пэнси, стоявшая рядом, многозначительно приподняла бровь. — Я пойду, — сказала она Авроре вполголоса. — Встретимся в Большом зале. И ушла, бросив на подругу взгляд, который ясно говорил: «Расскажешь потом всё в деталях». Аврора осталась в коридоре одна с Гарри Поттером. Это было... необычно. Они, конечно, учились вместе пять лет, сталкивались на уроках и в коридорах, но никогда не разговаривали один на один. Она вообще не была уверена, что они когда-либо обменивались больше чем парой дежурных фраз. — Ты что-то хотел? — спросила худощавая, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Да, — он помялся, сунул руки в карманы мантии. — Я просто... хотел спросить. Ты в порядке? Аврора моргнула. Вопрос был настолько неожиданным, что она не сразу нашлась с ответом. — В порядке. А почему ты спрашиваешь? Поттер посмотрел куда-то в сторону, на доспехи у стены, будто они были интереснее разговора. — Ну, я видел, как Малфой на тебя смотрит. И как он... в общем, я знаю, какой он бывает. Если он тебя донимает или что-то такое, я могу... — Ты можешь что? — перебила она, не сдержав улыбки. — Вызвать его на дуэль? Поттер наконец посмотрел на неё и неловко улыбнулся в ответ. — Ну, это я умею. Но вообще я не к тому. Просто... если тебе нужна помощь или что-то, ты можешь ко мне обратиться. Несмотря на... ну, факультеты и всё такое. Аврора смотрела на него и чувствовала странную смесь удивления и чего-то, похожего на благодарность. Гарри Поттер — герой всего магического мира, гриффиндорец, вечная мишень Малфоя — стоял перед ней и предлагал помощь. Просто так. — Спасибо, Поттер, — сказала она искренне. — Но со мной всё в порядке. Малфой меня не донимает, но я правда благодарна. — Ну, смотри, — он кивнул, явно испытывая облегчение от того, что разговор подходит к концу. — Если что — ты знаешь. Он развернулся и пошёл по коридору, а темноволосая осталась стоять, глядя ему вслед. Странный он всё-таки, этот Поттер. Весь из противоречий: герой, который не умеет завязывать разговор, гриффиндорец, который предлагает помощь слизеринке, мальчик-который-выжил, который беспокоится о ней просто потому, что видел, как на неё кто-то смотрит. — Мейфилд! Она вздрогнула и обернулась. Драко стоял в нескольких шагах, у выхода из кабинета Зелий. Его лицо было непроницаемым, но в голосе, когда он заговорил, звучало что-то опасное. — Что хотел Поттер? — Это не твоё дело, Малфой. — Я спросил, что хотел Поттер, — повторил он, делая шаг к ней. Его серые глаза потемнели, и в них появилось то самое выражение, которое она в шутку называла «малфоевский режим». — Ты не имеешь права меня допрашивать, — она скрестила руки на груди. — Мы с тобой не... — Не что? — он приподнял бровку. Чистокровная не закончила, потому что не знала, как закончить. Не друзья? Не враги? Не что-то среднее, чему нет названия? — Поттер спросил, не донимаешь ли ты меня, — сказала она наконец. — Доволен? Драко моргнул, тот явно ожидал чего-то другого. — И что ты ответила? — Что ты меня не донимаешь. Пока что, Малфой. Он смотрел на неё долгим взглядом, и она видела, как медленно уходит напряжение из его плеч. — Поттер лезет не в своё дело, — сказал он наконец. — Как всегда. — Он просто проявил участие, это ведь не преступление. — Для гриффиндорца — может, и нет. Для Поттера — всегда. Аврора закатила глаза и пошла прочь, на что парень догнал её через несколько шагов и пошёл рядом, засунув руки в карманы. Несколько мгновений они шли молча. — Я не допрашивал, — сказал он вдруг. — Просто... он на тебя смотрел. И я... — Ты ревнуешь, Малфой? — она бросила на него быстрый взгляд. — Не дождёшься, — фыркнул он. — Просто Поттер — это Поттер. От него одни неприятности. — Ты повторяешься. — Потому что это правда. Они дошли до развилки, ей нужно было направо, в библиотеку, а ему — налево, на Нумерологию. Он остановился и, казалось, хотел что-то сказать, но передумал. — Увидимся за ужином, Мейфилд, — бросил он и пошёл прочь, не оглядываясь. Она смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри что-то медленно, лениво переворачивается. Он ревновал, и ни за что бы в этом не признался, но ревновал. И от этого осознания у неё почему-то теплело в груди. Вечером, после ужина, Аврора сидела в гостиной Слизерина. Пэнси дремала в кресле у камина, укрывшись пледом. Блейз читал в углу что-то в кожаном переплёте, время от времени делая пометки на полях. Несколько старшекурсников играли в плюй-камни у дальнего стола, и их негромкие голоса смешивались с потрескиванием огня. Аврора рассеянно листала учебник по Трансфигурации, но строчки расплывались перед глазами. Она думала о сегодняшнем дне. О Поттере, который неожиданно оказался... нормальным. О Драко, который чуть не сорвался из-за того, что увидел их вместе. О том, как он сказал: «Я не допрашивал». И о том, как она ответила: «Ты ревнуешь, Малфой?» — и он не сказал «нет». Дверь гостиной открылась. Она подняла голову — и встретилась взглядом с Драко. Он оглядел комнату, нашёл её глазами и, как в тот раз, направился прямо к ней. Но сегодня он не стал садиться в соседнее кресло. Тот просто подошёл, остановился рядом и протянул ей что-то, завёрнутое в салфетку. — Держи. Ты почти не ела за ужином. Девушка развернула салфетку, внутри лежали два ломтика тыквенного пирога — её любимого. — Откуда ты... — Я заметил, что ты не ела, — перебил он, глядя куда-то в сторону. — И попросил домовиков завернуть с собой. Не хочу, чтобы ты упала в голодный обморок на Трансфигурации. МакГонагалл этого не оценит. Она смотрела на пирог, потом на него. Слизеринский принц всё так же смотрел в сторону, но она видела, как розовеют кончики его ушей. — Спасибо, — сказала она тихо. — Не за что, — он наконец посмотрел на неё. — Спокойной ночи, Мейфилд. — Спокойной ночи, Малфой. Парень развернулся и пошёл к спальням. А темноволосая осталась сидеть с пирогом в руках, чувствуя, как внутри разливается странное, непривычное тепло. Пэнси, которая, оказывается, не спала, приоткрыла один глаз и прошептала: — Мейфилд, он принёс тебе пирог. С кухни, то есть он попросил для тебя! Ты понимаешь, что это значит? — Что он просто проявил заботу, — ответила Аврора, но её губы сами собой растягивались в улыбке. — Ага, — Пэнси снова закрыла глаз. — «Просто забота». Драко Малфой — король заботы. Конечно, так я и поверила. Аврора откусила кусок пирога. Он был тёплым, сладким, с корицей — именно таким, как она любила. И где-то глубоко внутри она понимала: Пэнси права. Это не просто забота, это что-то гораздо большее, но слизеринке определенно это нравилось и ей было интересно, что же будет дальше?