Часть 4. Занавески, салфетки, бутоньерки и другие элементы подготовки

      Только почувствовав слабый запах жасмина и еще множество других ноток — кажется, шоколада, мандарина, малины и сыра — Драко закрыл глаза и обреченно откинул голову на спинку кресла.       — Я совершенно не рад тебя видеть, — шепнул он Гермионе, мягко коснувшейся его лба.       — Ты врешь, — ответила она легко, совершенно уверенная в своих словах. И уверенная в Драко.       — Я просто знаю твои намерения. Пожалуйста, избавь меня от этого, — взмолился Драко, дотягиваясь до талии Гермионы и усаживая ее к себе на колени. — Ты же помнишь, что мы можем просто доверить все Нарциссе? Посвятить наше время чему-то более важному… Драко с этими словами ухватился за веревочку на блузке Гермионы, так по-монашески скрывающую ее зону декольте.       — Поверь, она будет счастлива организовать все до последней детали, — продолжил уговаривать Гермиону Драко, поднося ее руку к своим губам. Один поцелуй. Второй. Третий.       — Если мы доверим Нарциссе рассадку гостей, она непременно поставит своей целью свести всех Гриффиндорцев со Слизеринцами, — парировала Гермиона, вытягивая свою руку из ладони Драко и пересаживаясь с его колен на диванчик прямо рядом с ним. Она дотянулась до своей волшебной палочки и, произнеся “акцио”, притянула к ним внушительного размера пергаментный сверток.       — Не вижу ничего плохого в том, чтобы Гриффиндорцы встречались со Слизеринцами, — ответил Драко, все еще не оставляя попыток отвлечь Гермиону от подготовки к свадьбе. Он дотянулся губами до места, где шея переходила в плечо. Гермиона тут же дернула плечиком из-за пробежавших по коже мурашек. — Мы отлично заземляем ваши яростные порывы.       — А мы должны теперь по гроб жизни сдерживать ваше непомерное желание обходить уплату налогов, проводить финансовые махинации и делать еще тысячу и одну вещь, которые вы не считаете преступлениями?       — Да, давай поговорим о моих финансах, — кивнул Драко с готовностью. Он куда охотнее согласился бы на вторую ревизию его книг учета от Грейнджер, чем на подготовку к свадьбе. Первый аудит от Грейнджер был обязательным условием для того, чтобы они начали жить вместе.       — Ты слишком плохого обо мне мнения, если думаешь, что можешь меня отвлечь, — Гермиона раскрыла на кофейном столике большую карту зала, где планировался прием. Взмахнув палочкой, она подняла именные фишки и заставила их расположиться на местах, уже предписанных на бумаге. Часть фишек (к сожалению Малфоя — большая часть) осталась лежать в корзинке — им предстояло найти свое место. Гермиона взяла первую попавшуюся и взглянула на имя на фишке. — Точно, вот на чем мы остановились. И где будет сидеть Пэнси?       — Если ты не хочешь, чтобы она устроила секс-марафон прямо на нашей свадьбе, то с моей мамой, — протянул устало Драко. — Они проведут за сплетнями весь вечер и будут невероятно счастливы.       — Если они проведут за сплетнями весь вечер, к концу дня Нарцисса точно ее кому-нибудь сосватает.       — Тебе придется обойтись малой кровью. Если хочешь — выбери того своего холостого друга, которого тебе не жалко отдать на растерзание Пэнси.       — Прямо растерзание? — Гермиона задумалась, с прищуром глядя в спокойные глаза Малфоя.       Он оставил свои попытки ее соблазнить и просто смирился. В конце концов, это целиком его вина — именно он уговорил ее на огромное торжество. Там было много разных аргументов, и про ее карьеру, и про переосмысление войны и в общем, много чего еще, драпирующего суть — у него все же была весьма патриархальная тяга на весь магический свет заявить, что та самая Гермиона Грейнджер — теперь его женщина. Только он совершенно забыл учесть тот факт, что Гермиона Грейнджер — женщина с невероятно сильной тягой к гиперконтролю.       — Даже думать не хочу, откуда ты это знаешь.       — Я много общаюсь с людьми, — спокойно парировал Драко.       — Ты был отшельником!       — Я уже три месяца, как вернулся!       Гермиона цокнула языком, и заявила, что планировала прибегнуть к этому позже, но она сама уже не выдерживает. В конце концов, все эти свадебные дела раздражали ее не меньше, и это он был тем, кто ее уговорил на огромное торжество. Она раскрыла принесенную вместе с планом рассудки большую круглую коробку. Внутри оказалось двенадцать безупречных на вид кусочков торта. Так вот откуда были все запахи, появившиеся вместе с ней.       Она попробовала первый вариант — шоколадно-малиновый, и как только шоколадный ганаш коснулся ее языка, Гермиона закрыла глаза в наслаждении. Открыв их, она обреченно вздохнула и расположила фишку с именем Пэнси рядом с Нарциссой. После этого она передала вилку Драко и тот в точности повторил ее жест.       — Смотри-ка, мы определились с тортом! Может, отложим рассадку на следующий раз? Гермиона толкнула его локтем в бок, не позволяя отвлечь — сейчас должен был раскрыться волшебный вкус. И правда — в ее рту словно произошел маленький фейрверк. Причем ощущения маленьких приятных взрывов плавно распространялись по телу, и она заметила что Драко замер точно также, прислушиваясь к ощущениям.       — Нет, мы попробуем все, — настойчиво ответила Гермиона. — Мне, как минимум, интересно.       Драко со вздохом дотянулся до следующей фишки в корзине. Взглянув на имя, нервно отколол кусочек следующего торта и отправил этот кусочек в рот, даже не посмотрев, что пробует.       — Ты что, собираешься позвать своего бывшего на свадьбу?       — Напомни-ка, кого мы обсуждали прямо перед ним?       Драко красноречиво фыркнул вместо ответа. Все, что у него было с Пэнси — было в школе. У нее с Роном — после, и почему-то Драко думал, что в этом есть большая разница.       — Может, посадим их вместе, чтобы они дулись на нас обоих где-нибудь за дальним столиком?       — О, столик врагов и ненавистников, отличная идея, — процедила Гермиона, не скрывая скептического тона.       — Я рад, что мы пришли к соглашению, — проигнорировав ее тон, Драко сперва переставил фишки Пэнси и Рона за один столик в отдалении, а потом дотянулся до коробки с дегустационными вариантами свадебного торта, отколол вилкой еще один кусок и протянул его Грейнджер. — Попробуй этот, кажется, эрл грей, мандарины и нотки елейной смазки. Гермиона позволила накормить себя тортом и, ощутив, как смешивается вкус чайного крема и сочных мандаринов, едва заметно улыбнулась. Она прильнула к плечу Драко и тут же получила поцелуй в макушку. Это сделало ее улыбку еще шире.       Драко положил одну руку ей на талию, отложил металлическую ажурную вилочку в сторону и свободной рукой дотянулся до следующей фишки.       — И куда мы посадим Бруствера? Думаю, он меня ненавидит.       — Ну уж нет, — Гермиона приняла фишку из его рук. — Может, мои родители, Нарцисса и Кингсли? Туда же посадим Макгонагалл и Слизнорта.       — Твоим родителям не будет скучно?       — Я думаю, они будут испытывать нечто крайне противоположное, — хмыкнула Гермиона. — Все эти декорации, цветы и прочее буйство магии, которое готовит Нарцисса. Думаю, это будет сильно отличаться от тех магловских свадеб, где они были.       Драко согласился. Возможно, он расслышал в голосе Гермионы нотки недовольства — он не был уверен. Она хоть и дала согласие на торжество (после двух недель уговоров и обещания сделать щедрое пожертвование в фонд защиты магических существ), но все же не прекращала возмущаться чрезмерности каждой детали. Мать рассказала ему, что Гермиона была в плохо скрываемой ярости, когда Джинни и Нарцисса в один голос заявили ей, что платья нужно приготовить минимум три. Слава богу у нее тогда не было совы под рукой — иначе, он уверен, он бы получил кричалку. Яростную кричалку. И он бы все равно нашел это чертовски сексуальным.       Им обоим не понравился клубничный торт с пьянящим кремом, так что им пришлось взбодрить себя флаконами отрезвляющего зелья после, зато они сошлись на том, чтобы посадить парочек вместе — так фишки Поттеров, Забини и Саламандеров заняли место за одним столом на схеме.       Драко был возмущен попыткой Гермионы рассредоточить Уизли по всем столикам, но все же внял ее аргументу — если Джинни и Рон уже оказались в других компаниях, будет странно посадить всю остальную часть семьи вместе. Это звучало логично. А Драко, так уж и быть, потерпит эти пламенные всполохи тут и там на его собственной свадьбе.       Потом пошли его деловые партнеры. Ее коллеги. Они заедали сложность задачи разными тортами, целовались под действием краткосрочной амортенции в посыпке, потели из-за пламенного снадобья, смешанного с вишней, а потом на какое-то время слишком отвлеклись на поцелуй под действием раскрепощающего зелья. Попробовав торт с соленой карамелью и “флиртующей фантазией”, Драко бросил лишь один взгляд на Гермиону, покраснел (неужели он умеет?), встал за противоядием в ящике стола и, нервно закашливаясь, заметил, что этот вариант точно не подходит для их свадьбы. А когда Гермиона, заинтригованная, потянулась попробовать, Драко, продолжая краснеть и кашлять в кулак, нервно предложил отложить конкретно этот кусок торта на вечер.       — Я, кстати, тебя раскусил, — произнес Драко, наконец, пробуя флиртующую фантазию еще раз. У них ушло три часа, на то, чтобы достичь всех необходимых компромиссов.       — О чем ты?       — Ты каждый раз пытаешься выставить подготовку к свадьбе в самом худшем свете, — ухмыльнулся Драко. Его щеки снова постепенно становились пунцовыми. — Но ты же знаешь, что от меня так легко не отделаться?       — Какая жалость. Ты уверен, что не передумал? Мы совершенно точно можем обойтись без пятисот гостей.       — Мы не можем обойтись без пятисот гостей. Как иначе все узнают, что ты согласилась стать моей женой?       — О, ну, может, из ежедневной прессы? Она же буквально ежедневная! И твои домовые эльфы заботливо приносят каждый выпуск, в котором нас упоминают.       Поняв, что ее тон стал громче и уже не звучал так дружелюбно, как она пыталась сказать это изначально, Гермиона замолчала и опустила глаза вниз.       — Гермиона?       — Ох, брось, я уверена, это просто эффект какого-то торта.       — Мы оба знаем, что это не так.       Драко выпрямился на диванчике и взглянул в глаза Гермионы. Там уже собирались слезы. Он тут же взял ее холодные руки в свои, стремясь как можно скорее их согреть. Легко улыбнулся, наконец поймав взгляд Грейнджер на себе. И этот взгляд, полный любви, принятия, готовности выслушать, что бы она ни сказала, тут же заставил эти слезы побежать по щекам.       — Просто… Это совсем не по-моему! Я имею в виду… Совершенно не в моем стиле устраивать все эти помпезности и прочее… В этом всем совершенно нет меня.       — Ты будешь во главе всей этой помпезности, — шепнул Драко. Он убрал кудри с ее плеч назад, и легко прикоснулся губами к ее плечику, продолжая держать ее мерзнущие пальчики под своей ладонью. — Хочешь, мы превратим свадьбу в книжный клуб? Заставим всех прочитать по четыре тысячи страниц…       И вот Гермиона уже неловко, неуверенно рассмеялась.       — Это снова какой-то абсурд.       — Ты согласилась выйти замуж за своего школьного обидчика, бывшего пожирателя смерти и зажиточного лорда, это ли не абсурд?       — Звучит просто ужасно, когда ты все так упрощаешь.       — Расскажи мне, как это звучит для тебя.       Гермиона позволила Малфою стереть капельки слез с ее щек и почувствовала, как жар распространяется по ее телу.       — Я согласилась выйти замуж за того, с кем часами говорю о книгах…       — Чем не повод устроить свадьбу в стиле книжного клуба?       — За того, кто безжалостно меня перебивает и не сдерживает острот, — и вот вернулся ее пытливый, строгий взгляд, вновь обращенный к Малфою. Ее глаза были еще немного красными от слез, но все ее тело — осанка, взгляд, положение рук и привычка держать спину ровно — возвращалось к прежней Гермионе, которая редко когда показывала слабости. — За того, кто готов слушать меня часами, кто неожиданно сильно понимает меня… И кто наконец принял меня саму.       Драко терпеливо слушал ее. Потом, когда атмосфера, по его мнению, начала уже это позволять — сказал, что Гермиона нащупала верное направление, и ему безумно нравится, как она его нахваливает. Может, если она будет купать его в своем внимании чаще, он даже придет к мнению, что им действительно не нужна свадьба на пятьсот человек?       У него все-таки был удивительный талант осыпать ее колкостями точно в тот момент, когда у нее не было волшебной палочки в руках.