Менталитет стаи

Сон Скотта начался хорошо. Эллисон держала его за руку, и они бежали по тёмному школьному коридору под мигающими лампами, смеясь над чем-то несущественным. Скотт нашёл старый автобус на парковке и потащил её туда, оглядываясь с улыбкой. – Куда ты меня ведёшь? – Туда, где мы одни. – Мы и так одни. – Туда, где мы будем ещё более одни. Он прислонился спиной к двери, притянул её к себе. Они смотрели друг на друга, и Скотт думал, что это лучший момент за всю его жизнь. Потом он почувствовал, как ногти вытягиваются в когти. Он отстранился. Повернулся спиной. Вцепился в спинки сидений. – Уходи. – Скотт? – Уходи от меня. Но она не ушла – и он обернулся. Красный туман залил всё остальное. Эллисон закричала. *** Скотт проснулся весь в поту. Лежал в темноте и слушал, как сердце возвращается в норму. За окном тихо. Обычная тихая ночь. Утром вышел на улицу – и увидел за школьным забором полицейскую ленту вокруг автобуса. Разбитая аварийная дверь. Разодранное сиденье. Кровь на стёклах. Не просто сон. *** Утро началось с того, что Скотт не выспался. Он догнал Стайлза у входа – тот уже держал дверь, явно ожидая, – и они вошли в школу вместе, как делали это каждый день последние несколько лет. Но что-то в походке Скотта было не так, и Стайлз это заметил сразу. – Что случилось? – Сон, – сказал Скотт коротко. – Какой сон? Скотт помолчал секунду, как будто подбирал слова. – Я убил её. Стайлз поднял брови. – Значит, ты убил её? – Я не знаю. – Скотт раздражённо пожал плечами. – Я просто проснулся. Весь в поту, не мог дышать. Мне никогда раньше не снилось, что я так просыпаюсь. Стайлз помолчал секунду, потом кивнул с каким-то отдалённым видом. – Правда? У меня есть. – Он сделал неопределённый жест рукой. – Обычно заканчивается немного по-другому... – А) Я имею в виду, что мне никогда не снился сон, который казался бы таким реальным, – перебил его Скотт. – И Б)... – Он посмотрел на Стайлза с выражением лёгкого отвращения. – Никогда больше не рассказывай мне подробности о том, что происходит с тобой в постели. – Принято к сведению, – сказал Стайлз без малейшего смущения. Они шли по коридору. Стайлз сделал глубокий вдох – так, как он всегда делал перед тем, как сказать что-то, что Скотту не понравится. – Позволь мне предположить... – Нет, – сказал Скотт. – Я знаю, что ты думаешь. Что это как-то связано с тем, что завтра я встречаюсь с Эллисон. Что я потеряю контроль и вырву ей горло. Стайлз посмотрел на него с видом оскорблённого человека. – Нет, конечно нет. Скотт бросил на него взгляд. – ...Да, именно так, – признал Стайлз. Скотт вздохнул, и Стайлз, увидев это, махнул рукой. – Эй, давай. Всё будет нормально, ясно? Лично я считаю, что ты справляешься с этим просто потрясающе. Не существует курса «Ликантропия для начинающих», который можно пройти онлайн. Скотт поднял руки – *серьёзно?* – и нахмурился, о чём-то думая. Потом сказал медленно: – Не курс... но, может быть, учитель. Стайлз уже знал, куда это идёт. – Кто, Дерек? Скотт не ответил, только продолжал смотреть на него. – Ты забыл ту часть, где мы сдали его полиции? – Стайлз ткнул его по затылку, как непослушного щенка. – Мы буквально посадили его под арест. – Я знаю, – сказал Скотт тем же раздражённым тоном. – Но то, что было в автобусе. Преследовать её, тащить в заднюю часть... это было так реально, Стайлз. Как будто это на самом деле случилось. – Насколько реально? – Как будто я там был. Они вышли через задние двери – и остановились. Оба сразу. Оба молча. Автобусный отсек был оцеплен жёлтой лентой. Несколько помощников шерифа работали на месте, следователь ходил с фотоаппаратом. Задняя часть одного из автобусов была залита кровью – тёмной, уже подсохшей, – дверь аварийного выхода висела на одной петле, почти полностью вырванная с места. На полу лежала начинка сиденья – обшивка лопнула, будто её рвали когтями. Стайлз медленно повернул голову к Скотту. – ...Я думаю, что так и было. Скотт смотрел на автобус и не говорил ничего. Лицо у него было серым. *** Они шли по коридору, и Скотт не смотрел вперёд – он смотрел в телефон, листал вверх-вниз, листал снова. – Она, наверное, отлично. – Она не отвечает на мои сообщения, Стайлз. Стайлз на секунду замолчал. – Это может быть просто совпадением, ясно? – сказал он. И тут же, чуть тише, с побеждённым видом добавил: – Серьёзно удивительным совпадением... Скотт поднял голову и начал оглядываться – лица, спины, рюкзаки, снова лица. Эллисон нигде не было. – Просто помоги мне найти её, ладно? – Ты её видишь? – Нет. – Я тоже... – Стайлз завертел головой. – Нет. Скотт провёл рукой по волосам и ускорился, свернул за угол – Стайлз что-то крикнул ему вслед, но коридор уже проглотил звук. За углом было тихо. Скотт привалился к шкафчикам, упёрся в металл обеими руками, опустил голову. Дыхание не слушалось. Сердце билось где-то в ушах, слишком громко, слишком быстро, и перед глазами снова был автобус – кровь на обшивке, вырванная дверь, – и он не знал, было ли это сном или нет, и именно это было хуже всего. Золото в глазах он почувствовал раньше, чем успел что-то сделать. Кулак врезался в металл. Дверца шкафчика деформировалась с глухим ударом, замок хрустнул и сломался. Никто не обернулся. Боль растеклась по костяшкам – острая, настоящая – и именно это его и остановило. Сердце начало замедляться. Золото ушло. Скотт медленно поднял голову и посмотрел на то, что сделал. Дверца висела криво, замок был сломан напрочь. Он отступил назад и пошёл прочь, не оглядываясь. Повернул обратно к основному коридору – и врезался в кого-то на перекрёстке. Книги упали. Тетради разлетелись по полу. – Ты меня до чёртиков напугал! Скотт опустил взгляд. Эллисон стояла перед ним – живая, целая, с рассыпавшимися по полу вещами, – и смотрела на него с лёгким раздражением, которое тут же сменилось смехом, когда она увидела его лицо. Он выдохнул. – Ты в порядке. Они оба опустились на колени одновременно, потянулись к книгам. Эллисон кивнула, улыбаясь. – Как только моё сердце снова начнёт биться – да. – Она посмотрела на него и скорчила лёгкую гримасу. – ...Что? – Просто рад тебя видеть. По школьной трансляции щёлкнуло. – Внимание, студенты. Это ваш директор. Я знаю, что вы все задаётесь вопросом об инциденте, который произошёл вчера вечером в одном из наших автобусов... Скотт поднялся, протянул Эллисон последнюю книгу. В коридоре все замедлились, прислушиваясь. – Пока полиция работает над установлением произошедшего, занятия будут проходить в обычном режиме. По коридору прокатился дружный стон. Эллисон, очевидно не понимая, о чём вообще речь, только улыбнулась Скотту и слегка взъерошила ему волосы. – Займи мне место за обедом? – Да, – сказал он. С небольшим опозданием, но сказал. Он смотрел, как она уходит, и ещё несколько секунд просто стоял посреди коридора. Потом развернулся и пошёл в сторону своего класса. На перекрёстке он услышал знакомый раздражённый звук – металл, который не хочет закрываться. Обернулся. Джексон стоял у своего шкафчика и дёргал дверцу. Та болталась на петлях и не закрывалась. Джексон дёрнул её ещё раз, потом посмотрел вверх и увидел Скотта. – На что ты смотришь, придурок? Несколько учеников прошли между ними. Джексон не увидел выражения его лица. Скотт повернулся и пошёл на урок. *** Урок химии был последним местом, где Скотт хотел оказаться. Мистер Харрис писал что-то на доске, над горелкой Бунзена покачивался стакан с прозрачной жидкостью, и всё это было абсолютно неважно. Скотт сидел за партой и смотрел в точку перед собой, а Стайлз за его спиной наклонился вперёд и заговорил тихим голосом – или тем, что Стайлз считал тихим голосом. – Может, это была кровь животного. – На двери автобуса? – сказал Скотт. – Ну, знаешь. – Стайлз пожал плечами и покрутил карандашом. – Может, ты поймал кролика или что-то в этом роде. Скотт обернулся. – И что сделал? – Съел. – Сырого? Стайлз бросил на него взгляд. – Нет, ты остановился, чтобы испечь его в маленькой духовке «Оборотень». Я не знаю, ты тот, кто ничего не помнит. – Мистер Стилински. Оба замолчали. Мистер Харрис стоял у доски, повернувшись к ним лицом, руки на бёдрах, с таким выражением, которое означало, что он всё слышал и давно решил, что с этим делать. – Если вы так представляете себе приглушённый шёпот, вам, возможно, стоит иногда вытаскивать наушники. Стайлз открыл рот. – Э-э... – Думаю, вам с мистером Макколлом было бы полезно немного дистанцироваться, да? – Нет! – сказал Стайлз с искренним раздражением. Харрис не стал спорить. Он просто посмотрел на Скотта и указал на парту в передней части класса. Потом посмотрел на Стайлза и указал на место в дальнем углу – противоположная сторона, задний ряд. Они оба вздохнули. Собрали бумаги и книги и разошлись в разные стороны. – Дайте мне знать, если тревога разлуки станет слишком сильной, – сказал Харрис и вернулся к доске. Скотт сел рядом с Харли. Та посмотрела на него без особого удивления – видимо, проделки Скотта и Стайлза давно перестали быть чем-то неожиданным. Скотт открыл тетрадь и почувствовал чужой взгляд. Джексон смотрел на него. Не мигая, с тем выражением, которое означало, что он думает – методично, как всегда, – и пытается понять что-то, что не сходится. Скотт отвернулся. – Эй! – Харли вдруг встала. – Думаю, они что-то нашли! Она шагнула к окну, и это было как сигнал – весь класс сорвался с мест, потянулся к стёклам, Харрис что-то сказал, но его уже никто не слушал. На парковке стояла скорая. Двое фельдшеров везли носилки – быстро, слишком быстро, – мужчина средних лет лежал неподвижно, и они уже почти загрузили носилки в машину, когда он вдруг сел. Резко, одним движением. Схватил фельдшеров за плечи и закричал. Весь класс дёрнулся разом. Скотт отступил от окна. Один шаг, потом ещё один, пока не оказался посреди комнаты. Стайлз уже был рядом. – Хорошо. Это хорошо, это хорошо! – Стайлз говорил быстро, почти убедительно. – Он встал. Он не умер. Мёртвые так не делают. Скотт смотрел на то место, где только что была скорая. – Стайлз, – сказал он тихо. – Это сделал я. Ки стояла у окна и смотрела, как скорая уезжает. Она слышала, что сказал Скотт. Тихо, почти про себя – но класс успел замолчать в нужный момент, и слова прозвучали отчётливо. Она вернулась на место и открыла тетрадь. *** Скотт и Стайлз сели за пустой стол почти одновременно – подносы, рюкзаки, привычный ритуал. Стайлз наклонился вперёд. – Но сны – это не воспоминания. – Тогда это был не сон. – Скотт смотрел в стол. – Вчера вечером что-то произошло, и я не могу вспомнить что. – Почему ты вообще уверен, что у Дерека есть ответы? – Потому что! – Скотт осёкся, оглянулся, понизил голос. – Потому что во время полнолуния он не изменился. Он полностью контролировал ситуацию, пока я бегал среди ночи и нападал на совершенно невинного человека. – Ты этого не знаешь. – Я не *не* знаю этого. Скотт замолчал. Укусил губу. – Я не могу встречаться с Эллисон. – Нет. – Стайлз ткнул в него пальцем. – Нельзя просто так отменить всю свою жизнь. Мы разберёмся. Ки поставила поднос на стол и села напротив. Они оба уставились на неё. – Рейн, – сказал Стайлз. – Здесь занято. – Вижу двух людей и пять свободных места, – сказала Ки, открывая бутылку с водой. – Арифметика не сходится. – К нам скоро придут люди. – Отлично. Подвинетесь. Стайлз открыл рот, потом закрыл. – На химии, – сказала Ки, глядя на Скотта, – ты сказал «это сделал я». Про водителя. Что ты имел в виду? Скотт быстро взглянул на Стайлза. – Я просто... думал вслух. – Угу. Вслух, при всём классе, с таким лицом, что тебя чуть не вырвало. – Слушай, – сказал Стайлз, – это не твоё дело. – Человек в критическом состоянии – это как бы всеобщее дело. – Ты журналист? Следователь? Нет? Тогда не всеобщее. – Стайлз откинулся на спинку стула и посмотрел на неё с нескрываемым раздражением. – Ты с нами не общаешься. От слова совсем. А теперь сидишь за нашим столом и устраиваешь допрос. Зачем? Ки помолчала секунду. – Может, просто хочу пообедать. – В школе есть ещё двадцать столов. – Здесь вкуснее. – Здесь та же еда! – Стайлз. – Скотт коротко посмотрел на него. Стайлз умолк. Скотт перевёл взгляд на Ки – внимательно, как будто пытался что-то решить. – Я не знаю, что произошло, – сказал он наконец. – Но это и не тебе выяснять. Стайлз посмотрел на Скотта. Скотт пожал плечами. Напряжение никуда не делось – просто легло на дно, тихо, как осадок. Именно в этот момент рядом громко опустился поднос. – Что выяснять? Лидия встала у края стола и смотрела на них с лёгким любопытством. Стайлз открыл рот. Закрыл. – Ха... э-э... – Домашнее задание, – быстро сказал Скотт. – Да, – подхватил Стайлз. Лидия посмотрела на кого-то, проходящего мимо, и Стайлз немедленно наклонился к Скотту. – Почему она сидит с нами? – прошептал он. Скотт только пожал плечами. Потом всё случилось быстро. Кто-то незнакомый занял место во главе стола, Дэнни сел справа от Стайлза. Эллисон появилась справа от Скотта, он сдвинул рюкзак. – Спасибо! Потом подошёл Джексон. Остановился рядом с незнакомым студентом и посмотрел сверху вниз. – Вставай. – Почему ты никогда не просишь Дэнни встать? Дэнни откусил яблоко и усмехнулся. – Потому что я не смотрю на сиськи его девушки. Студент поднялся. Джексон занял место, небрежно отодвинув его, и Скотт нахмурился, но промолчал. – Итак, – сказал Дэнни, – говорят, нападение животного. Пума, скорее всего. – Я слышал – горный лев, – сказал Джексон. Лидия, не отрывая взгляда от подноса, произнесла с лёгким раздражением: – Пума и есть горный лев. Джексон и Дэнни уставились на неё. – ...Не так ли? – добавила она. Джексон приподнял бровь и усмехнулся. – Кого это вообще волнует? Этот тип, наверное, бездомный, который и так умрёт. – На самом деле, – сказал Стайлз, не отрываясь от телефона, – я только что нашёл кое-что. Он развернул экран. – Департамент шерифа не будет строить предположения о подробностях инцидента, но подтвердил, что жертва, Гаррисон Майерс, пережила нападение. Майерс был доставлен в местную больницу, где по-прежнему находится в критическом состоянии. Скотт тихо выдохнул. – Подождите. Я знаю этого человека. Когда я ездил на автобусе, когда жил с отцом – он был водителем. Скотт и Стайлз посмотрели друг на друга. – Ладно, – сказала Лидия с видом человека, которому эта тема уже надоела. – Можем поговорить о чём-нибудь более приятном? Например... Она резко повернулась через Скотта к Эллисон. – Куда мы идём завтра вечером? Эллисон и Скотт переглянулись. – Ты же сказала, что вы со Скоттом куда-нибудь идёте? – Мы... думали, – осторожно начала Эллисон. – Боулинг, – объявила Лидия. – Я точно не собираюсь снова сидеть дома. Так что если мы все идём вчетвером – идём куда-нибудь нормальное. Скотт уставился на неё. – В-вчетвером? Эллисон взяла бутылку с водой и сделала глоток с видом человека, который уже смирился. – О! – Эллисон вдруг повернулась и посмотрела на Ки. – Киара, ты можешь пойти со Стайлзом. Тогда нас будет три пары Пауза. Стайлз поперхнулся водой. – Нет. – Нет, – сказала Ки одновременно с ним. Они покосились друг на друга. – Категорически, – добавил Стайлз. – С ним – точно нет, – сказала Ки. – Взаимно. Эллисон посмотрела на одного, потом на другого, и, судя по выражению лица, решила не развивать тему. *** После обеда в дальнем коридоре было тихо. Ки почувствовала присутствие Лоры раньше, чем увидела её – знакомое изменение воздуха, лёгкое давление с той стороны, куда обычные люди не смотрят. Лора стояла у окна и ждала. Не нетерпеливо – просто стояла, как умеют стоять только те, у кого больше нет никуда спешить. Ки замедлила шаг, вытащила телефон и остановилась у стены, делая вид, что читает что-то на экране. – Водитель автобуса, – сказала она тихо. – Гаррисон Майерс. Ты знала его? – Нет, – сказала Лора. – Но я чувствую его. Он ещё живой. – Это хорошая новость. – Не совсем. – Лора помолчала, и в этой паузе было что-то, что Ки уже научилась распознавать: призрак подбирается к краю того, что помнит, и боится, что снова ничего не найдёт. – Это сделал один и тот же, но... – Но что-то изменилось. – Он сильнее. – Лора произнесла это тихо, почти без интонации. – Тогда, когда убивал меня, и сейчас – это разная сила. Как будто он... вырос. Ки скосила взгляд в сторону. Коридор оставался пустым. Она сделала шаг к окну, встала рядом с Лорой и посмотрела на улицу. – Что ты помнишь о той ночи? Ты говорила про красные глаза. Лора кивнула. – Это единственное, что каждый раз возвращается чётко. Остальное – лес, темнота, боль – всё рассыпается, как только подбираюсь близко. – В её голосе была настоящая мука, живая, не приглушённая. – Я пытаюсь. Каждый раз пытаюсь. – Знаю, – сказала Ки. Не как утешение – просто констатация. – Детали возвращаются. Не сразу, но возвращаются. Лора посмотрела на неё. – Скотт Макколл был там. Я в этом уверена. Но он не тот, кто меня убил. – Я понимаю. – Ки помолчала. – А Дерек? – Мой брат в опасности. Он не понимает, с чем столкнулся. Тот, кто убил меня, – она остановилась, как будто слова давались с трудом, – он не остановится на мне. – Водитель это уже доказывает, – сказала Ки тихо. Лора кивнула. И растворилась – не резко, а так, как гаснет свет, когда садится батарейка. Ки постояла ещё секунду у окна. Убрала телефон в карман. Потом выпрямилась и повернулась. В дальнем конце коридора появился Стайлз – шёл быстро, что-то читал на ходу в телефоне. Ки развернулась в другую сторону прежде, чем он поднял голову. Она прошла мимо ряда шкафчиков и завернула за угол. Информация складывалась медленно, как мозаика, у которой половины деталей ещё не было на столе. Но кое-что уже начинало вырисовываться. *** Скотт влетел в клинику почти бегом. – Извините, извините... Дитон стоял у металлического стола и распаковывал коробки. Он ласково закатил глаза. – Ты опоздал на две минуты. – Я просто не хочу, чтобы вы думали, что я бездельничаю... – Скотт. – Дитон усмехнулся. – Я гарантирую тебе, ты один из наименее бездельничающих людей в этом городе. Скотт поставил сумку в угол и начал расставлять инструменты на заднем столике. Потом обернулся. У двери стоял шериф Стилински. Скотт застыл. Стилински смотрел на него – серьёзно, спокойно, с тем выражением, которое у людей его профессии означало либо «всё в порядке», либо «ты знаешь, почему я здесь». Скотт почувствовал, как желудок уходит вниз. Потом Стилински открыл дверь пошире, и внутрь вошла немецкая овчарка с забинтованной лапой. – Привет! – Дитон наклонился и похлопал себя по коленям. – Кто-то готов снять швы. Скотт медленно выдохнул. Стилински снял солнцезащитные очки и кивнул ему. – Привет, Скотт. Не влипаешь в неприятности? – Да... – сказал Скотт. – То есть нет. Всё нормально. Дитон уже поднимал собаку на стол, и Стилински повернулся к нему, расстёгивая портфель. – Эй, пока я здесь. Не мог бы ты взглянуть на те фотографии, о которых я говорил? Сакраменто до сих пор не может определить животное. Он достал конверт с пометкой и протянул Дитону. Тот взял его с лёгким колебанием в голосе. – Я не совсем эксперт... Но уже открывал конверт. Вытащил фотографии, перевернул вертикально. – О. Это тот парень, на которого напали в автобусе? Стилински кивнул. Дитон развернул снимок так, чтобы шериф видел – и Скотт, не удержавшись, тоже посмотрел через плечо. Плечо. Чёткий след укуса над локтем. Тёмная кровь на коже. – Да, – сказал Стилински. – И мы нашли волчью шерсть на теле Лауры Хейл. – Волк? Оба мужчины обернулись. Скотт стоял у них за спиной и смотрел на фотографию. Он осознал это секундой позже, чем следовало. – Эм... – Он заставил себя отвести взгляд. – Просто... кажется, я где-то читал, что волков в Калифорнии не было уже лет шестьдесят. Дитон смотрел на него секунду – спокойно, внимательно, с тем выражением, которое Скотт не умел до конца расшифровать. Потом вернулся к фотографиям. – Это правда. Но волки – далеко мигрирующие животные. Они могут прийти из другого штата, если движет достаточно сильный импульс. Или память. Скотт нахмурился. – У волков есть воспоминания? – Долгосрочные – если они связаны с первобытным влечением. – Дитон снова развернул снимки к ним. – Видите здесь? На этот раз фотография была другой. Майерс лежал на больничной койке – лицо в кадре, и Скотт не сразу понял, что именно он видит. Потом понял. Три раны. Вертикальные следы когтей от брови вниз по щеке. Ещё одна – от глаза ко рту. И третья, диагональная, от уха к горлу. – Это следы когтей, – сказал Дитон. – Волк целился зубами в горло или спинной мозг. Он коснулся пальцем собственного горла. – Итак, вы думаете – горный лев? – спросил Стилински. – Не знаю... – Дитон переводил взгляд с одного снимка на другой. – Волк мог преследовать добычу. Сначала хватает её – разрывать лодыжки... Скотт увидел это раньше, чем успел остановить. Вспышка – короткая, как удар: тёмный автобус, проход, Эллисон пытается бежать к выходу, и он, уже не он, тянет её назад за ногу, и она кричит – – И затем горло, – закончил Дитон. Скотт смотрел на фотографию. Дитон что-то говорил дальше. Стилински кивал. Собака на столе терпеливо ждала, пока с неё снимут швы. Скотт не слышал ни слова. *** Больница встретила его запахом антисептика и тихим гулом аппаратуры. Скотт вошёл с пакетом китайской еды – официально для мамы, неофициально это был предлог. Мелисса радостно потянулась за пакетом. – Мой красивый, талантливый и замечательный сын правда принёс мне ужин? – Подумал, что ты не прочь пропустить больничную столовую. – Ты самый внимательный, любящий... – Мелисса прищурилась. – ...Самый хитрющий маленький жулик на свете. Машины тебе завтра вечером не видать. – Мам! – Комендантский час – никакой машины. Она выхватила пакет и ушла. Скотт проводил её взглядом – и уловил знакомый запах. Пошёл по коридору, проскользнул в нужную палату. Майерс лежал с закрытыми глазами. Голова в бинтах, лицо в царапинах. Скотт сделал шаг. – Мистер Майерс? Майерс открыл глаза – и сразу начал паниковать. Схватил Скотта за рукав, потянул к себе, открыл рот в беззвучном крике. В палату вбежала Мелисса. – Что ты здесь делаешь?! Выйди! Сейчас же! Она разжала пальцы Майерса и вытолкнула Скотта за дверь. В палате запищал монитор – судороги. Скотт стоял в коридоре и слушал, как внутри начинается суматоха. *** У дома Хейлов ночью было темно и тихо. Один из заместителей шерифа осмотрел периметр с неохотой человека, которому не заплатили достаточно за подобные задания. Патрульная овчарка на заднем сиденье начала лаять раньше, чем он дошёл до крыльца – неистово, с пеной у рта. На втором этаже в темноте стоял Дерек и смотрел на собаку. Глаза вспыхнули синим. Заместитель решил, что достаточно проверил, и вернулся к машине. Дерек смотрел, как патруль уезжает, – и увидел Скотта, выходящего из леса. Скотт остановился у края участка. – Знаю, ты меня слышишь. Мне нужна твоя помощь. Долгая пауза. Потом Дерек вышел на крыльцо. Начинался дождь. – Ладно, знаю, что частично виноват в твоём аресте, – сказал Скотт. – И что мы фактически объявили охотникам, где ты находишься. И не знаю, что случилось с твоей сестрой. Но прошлой ночью я думаю, что что-то сделал. Мне снилось... кто-то. Но пострадал другой человек. И часть сна, похоже, действительно произошла. – Ты думаешь, что напал на водителя? – Ты видел, что я делал прошлой ночью? – Нет. – Тогда хотя бы скажи мне правду. Я причиню кому-нибудь вред? – Да. – Могу убить кого-нибудь? – Да. – Убью? – Вероятно. Скотт повернулся к краю крыльца спиной к Дереку. Дождь усилился. – Слушай, – сказал Дерек тише. – Я могу показать тебе, как вспоминать. Как контролировать превращение. Но это не бесплатно. – Чего ты хочешь? – Узнаешь. Но пока – вернись к автобусу. Войди. Посмотри. Пусть твои чувства вспомнят за тебя. – И всё? – Ты хочешь знать, что произошло? Скотт наконец посмотрел на него. – Я просто хочу знать – я причинил ему вред? Дерек помолчал. – Нет. Ты хочешь знать – причинишь ли ей. *** На школьную парковку они с Стайлзом приехали ночью. – Почему я всегда тот, кто стоит на страже? – возмутился Стайлз, когда Скотт остановил его у забора. – Потому что нас только двое. – Ладно, почему мне начинает казаться, что ты Бэтмен, а я Робин? – Никто не Бэтмен и не Робин. Никогда. – Даже иногда? – Просто оставайся здесь. Скотт перелез через забор и пошёл к автобусам. Закрыл глаза. Сосредоточился. Воспоминания возвращались урывками – сначала дом, постель, волчий вой вдалеке. Потом невозможность лежать спокойно. Потом автобус. Он открыл дверь и вошёл. Флэшбэки накрывали один за другим – сон мешался с реальностью, Аллисон в проходе сменялась Майерсом, крик оставался тем же. Скотт шёл по проходу, держась за спинки сидений, и видел всё – кровь на полу, разодранное сиденье, руку Майерса, тянущуюся к нему за помощью. Потом – огромный оборотень с горящими красными глазами. Когти, рассекающие грудь. Скотт схватился за грудь рефлекторно. Раны уже зажили. Но тогда они были настоящими. Снаружи мигнули фары – Стайлз. Скотт выпрыгнул из автобуса, перемахнул через забор и запрыгнул в джип. – Гони! Стайлз ударил по газу. – Сработало? – спросил Стайлз на ходу. – Да. Я был там прошлой ночью. Большая часть крови была моей. – Значит, ты напал на него? – Нет. Я видел светящиеся глаза в автобусе, но это были не мои. – Скотт хмурился, складывая картину. – Это был не я. Это был Дерек. – Зачем тогда Дереку помогать тебе вспомнить, что он напал на водителя? Скотт смотрел в окно. – Не знаю. Но я пытался защитить Майерса, а не напасть на него. – Он повернулся к Стайлзу. – Значит... – Значит ты не убийца, – закончил Стайлз. – И можешь... – И могу идти на свидание с Эллисон! – Скотт улыбнулся впервые за весь день. – Я хотел сказать – это значит, что ты не убьёшь меня, – добавил Стайлз обиженно. – О. Да. Это тоже. *** Эллисон стояла перед открытым шкафом и понимала, что Лидия права насчёт её гардероба. Лидия сидела на кровати и отметала одну вещь за другой с нарастающим ужасом. – Нет. Нет. Ну нет, вообще нет. Она повернулась к Эллисон и взбила ей волосы. – Боже, Эллисон, мой респект к твоему вкусу тает с каждой секундой. В дверь вошёл отец с зелёной курткой в руках. Эллисон обозначила широким жестом, что он ввалился без стука. – Прости. Совсем забыл постучать. – Аржент посмотрел на дочь. – Хотел сказать, что сегодня вечером ты остаёшься дома. – Что? Я иду с друзьями. – Не когда на улице какое-то животное нападает на людей. – Папа, я... – Комендантский час. Никому нельзя выходить после половины десятого. Эллисон бросила блузку на кровать. Аржент слабо улыбнулся и вышел. Лидия проводила его взглядом. – Кто-то папина маленькая девочка... В глазах Эллисон появился огонёк решимости. Она надела фиолетовую вязаную шапку, подошла к окну, раздвинула шторы – и выскользнула на крышу. – Что ты делаешь?! – прошептала Лидия. Эллисон дошла до края и прыгнула. Переднее сальто. Мягкое приземление на траву. Посмотрела наверх и пожала плечами. – Восемь лет гимнастики. Лидия смотрела на неё как на сумасшедшую. – Ты идёшь? – Я по лестнице. *** Боулинг-клуб «Пригородные дорожки» был именно таким местом, которое выбирает Лидия Мартин, когда хочет куда-нибудь пойти и притвориться, что ей всё равно. Скотт взял зелёный шар и уже понял, что совершил ошибку, сказав что умеет играть. Эллисон взяла лиловый и с первой попытки выбила страйк. Лидия зааплодировала. Скотт широко улыбнулся и протянул ладонь для пятёрки. Потом настала его очередь. Шар ушёл в желоб сразу. Джексон захохотал. Эллисон бросила на него злой взгляд. – Джексон, заткнись? – Прости. Просто вспомнил слова «я отлично играю в боулинг». Второй бросок – снова желоб. Скотт сел рядом с Эллисон с видом человека, который хочет раствориться в воздухе. – Не переживай. Мы только начали, – сказала она. На дорожке Джексон собрал команду в кружок и показал результаты – страйк с первой попытки. Лидия захлопала. Эллисон смотрела с уважением. Потом поднялась и подошла к Скотту сзади. – Скотт, ты слишком много думаешь. – Знаю. Прости. Я всё порчу. – Нет. – Она встала рядом, опёрла подбородок на его плечо. – Просто очисти голову. Думай о чём угодно. – О чём? – О чём угодно. – Она продела руку в его руку. – Думай обо мне. Повернулась уходить – и наклонилась к его уху с усмешкой. – Голой. Скотт широко открыл глаза. Эллисон вернулась на место с невинным видом. Скотт встал у дорожки. Нервно выдохнул. Бросил. Страйк. Эллисон засмеялась. Джексон уставился на дорожку. Лидия повернулась к Эллисон. – Что ты ему сказала? – Я, э-э... просто дала ему кое о чём подумать. *** Заправка была почти пустой. Дерек остановился у первого попавшегося насоса, вышел, вставил шланг в бак. Обычные движения. Обычный вечер. Он почувствовал их раньше, чем они появились. Красный внедорожник подкатил к соседнему насосу – тихо, без спешки. Сзади, перпендикулярно его машине, встал серебристый. Дерек поднял взгляд. Арджент вышел из красного внедорожника. Двое других остались у серебристого, облокотились на капот – расслабленно, как люди, которым некуда торопиться. Дерек продолжал заправляться. Арджент шёл к нему не торопясь, провёл кончиками пальцев по капоту «Камаро» – лёгкое, почти небрежное движение. – Отличная машина. Дерек не ответил. – Чёрные, правда, очень трудно содержать в чистоте. – Арджент остановился рядом и большим пальцем стёр с капота несуществующее пятно. – Я бы определённо рекомендовал больше внимания к обслуживанию. Дерек смотрел на него с пустым выражением лица. Арджент шагнул к бензоколонке, снял с держателя скребок с очистителем для стёкол, щёлкнул им, сбрасывая лишнюю жидкость, и начал методично мыть лобовое стекло «Камаро». – Если у тебя есть что-то настолько приятное, – сказал он беззаботным тоном, – ты хочешь об этом заботиться. Правда? – Скребок прошёлся по стеклу. – Лично я очень бережно отношусь к вещам, которые люблю. Этому меня научила семья. Пауза. – В наши дни такого не так уж много. Он закончил, повернулся к Дереку и смотрел на него с острым, едва замаскированным самодовольством. – А ты? Левая рука Дерека сжалась в кулак под рукавом куртки. Арджент заметил – Дерек видел, как изменился его взгляд, секундная готовность, ожидание. Но Дерек разжал пальцы. Ногти остались тупыми. Арджент кивнул – почти незаметно – и вернул скребок в держатель. – Вот и всё. – Он указал на лобовое стекло. – Теперь видно гораздо лучше. Понимаете, как всё становится намного яснее? Он смотрел на Дерека ещё долгую секунду. Фальшивая улыбка наконец сменилась чем-то острее. Потом он повернулся и пошёл к своей машине. Охотники оттолкнулись от капота и двинулись следом. – Ты забыл проверить масло. Арджент остановился. Дерек сказал это ровно, почти скучающим тоном. Арджент стоял спиной к нему и улыбался – Дерек это знал, даже не видя лица. Охотник медленно обернулся. – Проверьте масло у человека. Тот, что пониже, неохотно двинулся к машине. Обошёл её. Остановился у водительской двери. Достал полуавтоматический пистолет. Использовал рукоятку. Стекло со стороны водителя лопнуло с коротким резким звуком, осколки посыпались внутрь. Охотник взглянул на Арджента. – Думаю, всё нормально. Арджент посмотрел на Дерека с той же фальшивой улыбкой. – Езди осторожно. Он сел в машину. Оба внедорожника уехали – тихо, без спешки, как и появились. Дерек стоял у насоса и смотрел им вслед. Челюсть была сжата. *** На боулинге Скотт сделал шестой страйк подряд. Джексон считал вслух с нарастающей яростью. – Шесть. Подряд. – Что-то щёлкнуло, наверное, – сказал Скотт. – Природный талант, – поддержала Эллисон. Лидия переключила внимание со своего парня на Скотта. – Поможешь мне на этот раз? – Да нет, ты справишься. Лидия разочарованно хмурилась – Скотт даже не заметил флирта. Она взяла розовый шар и с первой попытки выбила страйк. Потом сделала вид, что удивлена. – Кажется, я начинаю вникать. Эллисон посмотрела на неё выразительным взглядом. – Это было практически идеальное исполнение. Лидия захлопала глазами. – Правда? – Может, стоит перестать притворяться неумёхой ради него, – тихо сказала Эллисон. Лидия закатила глаза. – Поверь – я много чего делаю ради него. Джексон услышал. Встал и ушёл в игровой зал. Скотт нашёл его у пинбола и подошёл. – Знаю, что мы оба не хотели сюда идти. Но нам не обязательно друг друга ненавидеть. Джексон наконец посмотрел на него. – Я тебя не ненавижу. Я просто тебе не верю. – Он нажал рычаг. – Ты жульничал сегодня. – Как можно жульничать в боулинге? – Не знаю. Но ты жульничал. И не знаю – стероиды это или что-то ещё. – Джексон посмотрел на него в упор. – Скорее что-то ещё, раз уж очевидно, что ты урод. Так что не думай, что я отказался от мысли выяснить твой секрет. – У меня нет никаких секретов. – Есть. И вот ещё что – не знаю почему, но я думаю, что ты не хочешь, чтобы она об этом узнала. Джексон кивнул в сторону дорожек, где Эллисон смеялась над чем-то с Лидией. – Дёрнул рычаг – пинбол загорелся рекордными очками. – Я буду смотреть, Макколл. *** В больнице ночью было тихо. Дерек вошёл в палату Майерса бесшумно. Встал у кровати. – Открой глаза. Майерс не реагировал. – Открой глаза. Веки дрогнули. – Смотри на меня. Что ты помнишь? Майерс повернул голову – медленно, как человек, которому это даётся с трудом. В глазах – узнавание. – Хейл... Дерек не ожидал этого. – Откуда ты знаешь мою фамилию? – Прости... – Майерс плакал. – Прости. – Откуда ты меня знаешь? – Прости. Майерс откинулся на подушку. На посту медсестёр зазвенел монитор телеметрии. Мелисса, уже собравшаяся домой, посмотрела на экран и сорвалась с места. Когда она вбежала в палату – Дерека уже не было. Майерс лежал неподвижно. Линия на мониторе – прямая. *** Скотт проводил Эллисон до двери и остановился на пороге. – Думаешь, мы могли бы снова увидеться в ближайшее время? Эллисон улыбнулась. – Определённо. – Она посмотрела вниз, потом подняла глаза. – Но должна кое в чём признаться. Я не очень люблю групповые свидания. Так что в следующий раз – только вдвоём. – Я был бы очень не против. Она наклонилась и поцеловала его – легко, почти осторожно. Отстранилась с улыбкой. Повернулась к двери. Скотт поймал её за запястье – и поцеловал сам. Уже не осторожно. Когда они наконец отпрянули, оба смеялись. – И я была бы очень не против. Она дала ему последний поцелуй и вошла в дом. Скотт стоял у порога с глупой улыбкой. За жалюзи на втором этаже Аржент смотрел на него долгим взглядом. *** Мелисса Макколл шла по коридору в пижаме и на автопилоте. – Привет, Скотт? Я собираюсь пойти ... Она остановилась в дверном проёме. Комната была тёмной. Пустой. Окно – полуоткрытым. – ...Спать. Мелисса постояла секунду, потом вздохнула, покачала головой и пошла обратно. – Серьёзно? Стук. Она остановилась. Обернулась. Окно в комнате Скотта дребезжало – открывалось, закрывалось. Мелисса медленно вернулась назад, наклонилась за дверью, нашла рукоять биты на ощупь и вошла. Тёмная фигура перевалилась через подоконник и упала на кровать. Мелисса подняла биту. – ОГО! – АААААА! – ААААААААА! – НЕТ, НЕТ, НЕТ!!! Они орали друг на друга ещё несколько секунд, пока оба наконец не замолчали. Стайлз сидел на кровати и смотрел на неё с видом человека, пережившего что-то травматическое. – Стайлз, – сказала Мелисса раздражённо, опуская биту, – что ты здесь делаешь? – Что такое *я* здесь делаю? – Стайлз посмотрел на неё с таким выражением, как будто именно она была здесь неправа. – Господи, кто-нибудь из вас вообще играет в бейсбол? – Что? Вспыхнул свет. Скотт стоял в дверях и смотрел на них обоих. Мелисса повернулась к нему. – Скажи своему другу, чтобы пользовался входной дверью. – Но мы запираем входную дверь, – сказал Скотт. – Он не сможет войти. Мелисса посмотрела на него. – Да. Именно так. Она помолчала секунду, потом вспомнила про время. – И кого-нибудь из вас вообще беспокоит, что в городе комендантский час? Скотт и Стайлз переглянулись. – Нет, – сказали они одновременно. Мелисса закрыла глаза на секунду. Потом вздохнула, развела руками и бросила биту на кровать рядом со Стайлзом. – Ладно. Знаете что? На сегодня с меня хватит родительских обязанностей. Она повернулась к двери. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – сказал Скотт с самой невинной улыбкой. Когда её шаги затихли в коридоре, он повернулся к Стайлзу – и сразу увидел его лицо. Придвинул стул и сел. – Что? Стайлз помолчал секунду. – Мой отец уехал в больницу пятнадцать минут назад. Водитель автобуса. Скотт смотрел на него. – Они сказали – «поддался ранениям». – «Поддался»? – Скотт. – Стайлз посмотрел на него прямо. – Он мёртв. *** Скотт ехал на велосипеде, не думая о направлении. Ноги крутили педали, темнота расступалась перед колесом, и в голове крутилось одно и то же. Водитель. Мёртв. Гаррисон Майерс. Он знал этого человека. Знал его лицо, его голос, то, как тот всегда кивал пассажирам на выходе. Дом Хейлов вырос из темноты раньше, чем Скотт успел решить, едет ли он сюда намеренно. *** Он влетел внутрь с разбега. – Дерек! Я знаю, что ты здесь! Я знаю, что ты сделал! В руинах было тихо. Потом – спокойный голос, эхом разлетевшийся по сгоревшим стенам: – Я ничего не сделал. Скотт поднялся на нижнюю ступеньку лестницы. – Ты убил его! – Он умер. – Пауза. – Это разные вещи. – Как твоя сестра умерла? – Моя сестра пропала. – Голос стал жёстче. – Я приехал её искать. – Ты нашёл её. – Я нашёл её разорванной на куски! – Дерек наконец сорвался, и в его голосе было что-то, от чего Скотт на секунду замолчал. – Использованной как приманка, чтобы поймать меня. Скотт стоял почти наверху лестницы. – Я думаю, ты убил их обоих. И расскажу об этом шерифу. Он повернул налево – и не успел. Дерек схватил его сзади за плечи и бросил вниз. Скотт приземлился на первом этаже кучей. Перевернулся, поднял голову. Ярость вспыхнула где-то внизу живота – острая, горячая – и он почувствовал, как меняется. Дерек спрыгнул с лестницы. Покатил головой, кости хрустнули, и вот уже не человек стоял перед ним – или почти не человек – с голубыми глазами в темноте. Они кружили. Потом Скотт бросился первым. Дерек был быстрее. Схватил за рубашку, толкнул к стене, швырнул в сторону. Скотт перелетел через журнальный столик, приземлился в присяде, успел откатиться, когда Дерек прыгнул сверху. Они встали. Обменялись ударами – раз, два – Дерек отшвырнул его через комнату, и Скотт рухнул на спину. Дерек разбежался, оттолкнулся от журнального столика, ноги ударили в грудь – и Скотт снова влетел в стену. Поднялся. Нашарил рукой деревянную балку. Замахнулся. Удар пришёлся. Дерек покатился по полу, перевернулся на спину – и Скотт бросился к нему с балкой поднятой как бита. Дерек ушёл перекатом. В колени – резким ударом. Скотт опрокинулся назад, жёстко приложился о пол. Дерек схватил его за горло. Поднял. Швырнул – раз, второй. Пнул в живот – и Скотт перелетел через деревянный сундук. Встал. Прыгнул на грудь. Дерек ударил его в грудь открытой ладонью. Хруст. Скотт отлетел к дивану и навалился на него руками – боль разлилась по рёбрам, острая, настоящая. Что-то изменилось в этой боли. Что-то вернуло его. Он был снова человеком. Позади Дерек тоже выпрямился. Повернул шею – хруст, хруст – и стал просто человеком в серой футболке посреди сгоревшей комнаты. Скотт обернулся. – Я не убивал его, – сказал Дерек. Устало, без злости. – Никто из нас этого не сделал. Это не твоя вина. И не моя. – Это всё твоя вина! – Скотт поднялся, голос снова сорвался. – Ты разрушил мою жизнь! – Нет. Не я. – Это ты меня укусил! – Нет. – Дерек посмотрел на него. – Не я. Тишина. Скотт смотрел на него. Потом опустил взгляд – на грудь. На неглубокие порезы от когтей. Коснулся кончиками пальцев. Увидел кровь. И вспомнил. Автобус. Темнота. Красное зрение по краям. Что-то большое – не человек, не зверь – нависло над Майерсом. Водитель тянул к нему руки и кричал. Скотт бросился вперёд – и когти врезались ему в грудь. Чужие когти. Не его. Он медленно сел на диван. – Есть ещё один. – Альфа, – сказал Дерек. – Самое опасное существо нашего рода. Ты и я – Беты. Альфа сильнее. Животнее. Моя сестра приехала сюда, чтобы найти его. Теперь я пытаюсь сделать то же самое. Но без тебя у меня не получится. Скотт поднял на него взгляд. – Почему я? – Потому что это он тебя укусил. Ты часть его стаи. Дерек смотрел на него без выражения – или почти без выражения. – Это ты, Скотт. Ты тот, кого он хочет.