Мониторинг сердца

Паркинг был тёмным и почти пустым. Скотт тащил пакеты с продуктами и озирался по сторонам. Остановился. Огляделся снова. – Чёрт. Он пошёл вдоль ряда машин, потом обратно. Достал ключи матери и нажал кнопку сигнализации. Прислушался. Бутылка молока выкатилась из пакета и поползла под машину. – Да ёлки. Он опустился на колени и потянулся рукой под днище. Нащупал бутылку – и та вдруг откатилась обратно сама. Молоко брызнуло из дырок на асфальт. Скотт смотрел на бутылку. Встал. Побежал. Краем глаза он видел, как тёмная фигура вырвалась из-за припаркованной машины – на четырёх лапах, быстро, прямо на него. Он свернул за угол и прижался к колонне. Тишина. Только собственное сердцебиение – слишком громкое. Он закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Низкое рычание прокатилось между машинами. Скотт рванул из тени. Прыгнул на капот одной машины – сигнализация завыла. Отскочил на другую. Ещё одну. Парковка заполнилась какофонией сигналов и воем сирен. Он протиснулся между двумя машинами и замер. Ничего не слышно. Только сигнализации. Работает. В кармане зазвонил телефон. Что-то схватило его и швырнуло вверх. Потом вниз, прямо на асфальт. Дерек стоял над ним и смотрел с видом разочарованного тренера. – Ты мёртв. *** Скотт шёл следом за Дереком по парковке с таким видом, который не требовал слов. – Какого чёрта это было? – Я сказал, что буду учить тебя. Я не говорил когда. – Я чуть не обделался со страху. Дерек повернулся и демонстративно потянул носом воздух. – Пока нет. – Ну... я же был быстрым, да? – Недостаточно. – Но сигнализации. Это было умно, правда? – До того, как зазвонил телефон. – Но это же... я имею в виду... можешь просто остановиться? Пожалуйста? Дерек остановился. – То, что случилось той ночью, – сказал Скотт. – Отец Стайлза пострадал. Это моя вина. Я должен был быть там. Мне нужно, чтобы ты научил меня контролировать это. – Я стал тем, кем я являюсь, по рождению. Тебя укусили. Учить укушенного – это время. Я даже не уверен, что смогу. – Что мне нужно делать? – Избавиться от отвлекающих факторов. Дерек выхватил у него телефон и развернул экраном вперёд. Пропущенный звонок: Эллисон. – Вот почему я тебя поймал. Хочешь, чтобы я учил тебя? Избавься от неё. – Что? Только из-за её семьи? Дерек поднял телефон. – Эй, подожди... Поздно. Телефон полетел в стену. Скотт зажмурился. Пластик хрустнул об асфальт. – Злишься? – сказал Дерек. – Это твой первый урок. Контроль. Трансформация. Ты делаешь это через злость. Через первобытную животную ярость. Ты не можешь этого с ней рядом. – Я умею злиться. – Недостаточно. Это единственный способ, которым я могу тебя учить. Ты можешь держаться от неё подальше хотя бы до полнолуния? – Если это то, что нужно. – Ты хочешь жить? Хочешь защитить друзей? Да или нет? – Да. Если ты можешь учить меня – я могу держаться от неё подальше. *** Скотт и Эллисон упали на её кровать. – Сними, – прошептала она. – Ты уверена? – Ты уверен? – Ты спрашиваешь меня, уверен ли я в том, что хочу снять с тебя одежду? – Глупый вопрос? – Мирового масштаба глупости. – Тогда сначала ты. Она потянула его рубашку вверх. Он помог. Её пальцы скользнули вниз по его груди, нашли ремень, потянули обратно к себе. Потом его руки скользнули ей под рубашку, к застёжке бра. Он попытался расстегнуть. Когти прорезали ткань насквозь. Скотт уставился на свою руку в ужасе. Выдернул её – вместе с бюстгальтером Эллисон. Пальцы снова стали человеческими. В дверь постучали. Эллисон метнулась с кровати. – Одну секунду! Она бросила ему рубашку в лицо и указала на шкаф. Скотт влетел внутрь. Дверца закрылась. – Эллисон? Голос Кейт. – Иду. Эллисон открыла дверь и вернулась к компьютеру, делая вид, что печатает. – Что делаешь? – Домашнее задание. Отправляю письма. – Пишешь бойфренду? – Нет. Пишу в PETA по поводу того, как мой псих-отец застрелил невинного горного льва на школьной парковке. В шкафу Скотт позволил себе чуть улыбнуться. – И это никак не связано с тем, что ты под домашним арестом и не можешь видеться со Скоттом? – Нет. – Такая любительница животных? Печатание остановилось. – Я не собираюсь быть ноющим подростком, который говорит отцу «я тебя ненавижу и желаю тебе смерти». – Но? – Я его ненавижу и желаю ему смерти. Кейт засмеялась. – Хорошо. Начинаешь звучать как нормальный злой подросток. Над чем работаешь? Может, помогу. – Исторический проект. Я хочу побыть одна. В шкафу Скотт энергично закивал. – Какой проект? – Нужно написать что-то, связанное с историей своей семьи. – Специально про твою семью? – Да. Есть идеи? – Напечатай вот это. – Кейт наклонилась к клавиатуре. – «Ла Бет дю Жеводан». – Жеводанский зверь? Кейт кивнула. Сквозь щели в дверце Скотт смотрел на экран. – Что это? – Старая французская легенда, которая, хочешь верь хочешь нет, касается твоей семьи. Даже у вашей скучной занудной семьи есть кое-что интересное в истории. На экране появилось изображение. Скотт прищурился – четыре лапы, длинная морда, зубы. – В 1766 году в провинции Лозер, – читала Эллисон, – Зверь убил более ста человек... – Почти исключительно женщин и детей. – Это правда было? – Очень реально. Таинственные нападения животных. Прямо как в одном городке под названием Бейкон-Хиллс. – Что это было? Животное? – Никто не знает. Но точно не горный лев. На что это похоже, как ты думаешь? В шкафу Скотт замер. – Похоже на волка. *** Скотт тихо соскользнул с балкона на землю. Эллисон помахала ему сверху. Он улыбнулся в ответ – не очень убедительно. Достал ключи матери. И остановился. Что-то двигалось в тени под деревьями. – Дерек? Шорох. Листья. – Окей, я знаю, что сказал, что буду держаться подальше, но ты разбил мой телефон и мне нужно было хотя бы сказать ей, что не буду отвечать на... Он умолк. В темноте что-то смотрело на него. Огромное. Неподвижное. С красными глазами. Скотт шагнул назад. Потом побежал. Скотт прыгнул в машину матери и захлопнул дверь. Нажал замок. Вставил ключ. И остановился. В зеркале заднего вида – красные глаза. Тёмная фигура медленно обходила машину. Скотт сидел неподвижно, рука на ключе зажигания. – Что тебе нужно? Существо подошло к окну со стороны водителя. Дыхание запотело стекло. – Что тебе от меня нужно? Что-то коснулось запотевшего стекла. Когтистый палец начал двигаться – медленно, намеренно. Рисовать. Скотт смотрел. Рука отошла в темноту. Альфа исчез. На запотевшем стекле осталась идеальная спираль. *** Скотт влетел в свою комнату и запер дверь. Обошёл окна – все закрыл, все заперт. Опустил жалюзи. Обернулся. Закричал. Дерек стоял посреди комнаты. – Тебе серьёзно нужно перестать это делать. – Что случилось? Он говорил с тобой? – Да, мы мило побеседовали о погоде. Дерек смотрел на него без движения. – Нет. Не говорил. – Ты что-то почувствовал? Какое-то ощущение? – Что ты имеешь в виду? – Твои чувства обострены. Общение не обязательно должно быть словесным. Что ты чувствовал от него? Скотт подумал. – Злость. – Направленную на тебя? – Не на меня. Но злость точно. Я чувствовал её. Особенно когда он нарисовал спираль. Дерек замер. – Что? Что ты сказал? – Он нарисовал спираль на окне машины. На запотевшем стекле. Что? У тебя такое лицо, как будто ты знаешь, что это значит. – Это ничего не значит. Дерек пошёл к двери. – Эй, подожди. Ты не можешь так делать. Не можешь просить меня доверять тебе и при этом всё скрывать. – Это ничего не значит. – Ты похоронил сестру под спиралью. Что это значит? Дерек остановился. Посмотрел на него так, как будто почти собирался ответить. – Ты не хочешь знать. И вышел. Скотт остался один. Сел на кровать. Медленно лёг на спину. Закрыл глаза. *** Коридор школы гудел между уроками. – Держись подальше от Эллисон. Держись подальше от Эллисон. Скотт завернул за угол – и увидел Эллисон, идущую прямо к нему. Развернулся. – Нужно держаться подальше от Эллисон... Из класса вышел Джексон. Скотт снова развернулся. – Держись подальше от Джексона, держись подальше от Джексона. – Эй, Скотт. Лидия. – Да ладно вам. Скотт нырнул в пустой класс и перевёл дыхание. Огляделся. Стайлз. Который демонстративно смотрел в другую сторону. – Ты всё ещё не разговариваешь со мной? Стайлз не ответил. Скотт сел за парту перед ним. – Ты хотя бы можешь сказать, что с твоим отцом всё нормально? Это был просто ушиб, да? Мягкие ткани? Тишина. – Ты знаешь, что я чувствую себя ужасно из-за этого? Ничего. – Окей. Что если я скажу тебе, что пытаюсь разобраться с этим? И что я обратился к Дереку за помощью. – Если бы я разговаривал с тобой, – сказал Стайлз, не поворачиваясь, – я бы сказал тебе, что ты идиот, раз доверяешь ему. Но я явно не разговариваю с тобой. Класс начал заполняться. Стайлз открыл тетрадь. Занёс ручку. Не выдержал. Повернулся. – Что он сказал? *** Скотт вышел из класса следом за Стайлзом. – Он хочет, чтобы ты задействовал животную сторону и злился? – Стайлз шёл быстро. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но каждый раз, когда ты это делаешь, ты пытаешься кого-нибудь убить. Обычно это кто-нибудь – я. – Именно поэтому он не уверен, что может меня учить. Мне нужно научиться контролировать это. – Как он собирается тебя учить? – Не знаю. Думаю, он тоже не знает. – Когда ты его снова увидишь? – Он не хочет, чтобы я говорил об этом. Сказал вести себя нормально сегодня. Просто пережить день. – Когда? – Он заберёт меня с работы. Из ветклиники. – Хорошо. – Стайлз кивнул. – Значит, у меня время до конца учебного дня. – Для чего? – Чтобы самому тебя поучить. *** Эллисон и Лидия говорили за обедом. – Что за кто? – Жеводанский зверь. Слушай. – Эллисон перевернула страницу книги. – Четвероногое волкоподобное существо, рыскавшее по Оверни и югу Дордони с 1764 по 1767 год. Зверь убил более ста человек, став настолько печально известным, что король Людовик XV послал одного из своих лучших охотников, чтобы его уничтожить. – Скучно. – Даже церковь в конце концов объявила монстра посланником Сатаны. – Всё равно скучно. – Криптозоологи считают, что это мог быть подвид копытного хищника, возможно... – Впадаю в кому. – ...тогда как другие полагают, что это был могущественный колдун, способный превращаться в людоеда. – Это хоть как-то касается твоей семьи? – Вот. – Эллисон нашла нужное место. – Считается, что в конце концов зверь был пойман и убит прославленным охотником, который утверждал, что его жена и четверо детей стали первыми жертвами существа. Имя охотника – Аржент. Лидия наклонилась к книге. – Твои предки убили большого волка. И что? – Не просто большого волка. Посмотри на эту картинку. На что это похоже? Эллисон перевернула страницу. Лидия уставилась на рисунок – чудовище в клубах тумара, красные глаза в темноте, острые когти. У его лап – тела женщин и детей, лица застыли в смертельном ужасе. Лидия смотрела на картинку. Не отрывала взгляда. – Лидия? Та моргнула. Посмотрела на Эллисон с привычным выражением лёгкого пренебрежения. – Похоже на большого волка. Увидимся на истории. Она встала и прошла мимо другого стола, где Стайлз прятался за раскрытой книгой, поглядывая на Скотта. – Думаю, книга только привлекает внимание. К тому же она читает. Скотт выглянул поверх края. – У тебя уже есть план? – Думаю, да. – Это значит, что ты больше не ненавидишь меня? – Нет. Но твои проблемы просочились в мою жизнь, поэтому я вынужден что-то с этим делать. И я определённо лучший Йода, чем Дерек. – Окей. Хорошо. Ты учишь меня. – Да. Я буду твоим Йодой. – Ты будешь моим Йодой. – Твоим Йодой я буду. Стайлз посмотрел на него с улыбкой. – Я говорил задом наперёд, как... – Знаю. – Определённо всё ещё ненавижу тебя. Прозвенел звонок. Скотт встал вместе со Стайлзом, пытаясь не попасться на глаза. Но Эллисон уже заметила его. – Скотт? Он нырнул в двери кафетерии, не оглядываясь. – Скотт, подожди. Эллисон вышла через двери – и увидела, как Скотт скрылся в мужском туалете. Она остановилась. Положила руку на дверь. Огляделась. Отступила. И пошла на урок. *** Стайлз и Скотт вышли на поле с лакросс-экипировкой. На скамейке Стайлз вытащил из сумки чёрный ремешок с небольшим дисплеем. – Надень. – Это же монитор сердечного ритма для легкоатлетов? – Да, я одолжил. – Украл? – Временно изъял. Тренер использует его, чтобы следить за пульсом во время пробежек через телефон. Ты носишь это весь оставшийся день. – Это же телефон тренера? – Который я украл. – Зачем? – Твой пульс растёт, когда ты превращаешься, верно? На лакроссе, рядом с Эллисон, когда злишься. – Стайлз покрутил клюшку. – Значит, научиться контролировать превращение – это научиться контролировать пульс. – Как Невероятный Халк? – Что-то вроде. – Я – Невероятный Халк. – Заткнись и надень ремешок. Несколько минут спустя Скотт стоял с руками за спиной, пока Стайлз обматывал его запястья скотчем. – Не совсем так я планировал провести свободный урок. Стайлз поднял клюшку и взглянул на телефон с монитором. – Готов? – Нет. – Главное – не злись. Стайлз выстрелил мячом. Тот врезался Скотту в ногу. – Ай. Второй мяч. В плечо. – Окей, это уже больно. – Тихо. Думай о пульсе. Оставайся спокойным. Стайлз показал ему телефон – пульс рос. – Окей, спокойно. Остаюсь спокойным. Совершенно спокойным... Мяч ударил в колено. – Сукин сын. Скотт пошатнулся. Под трибунами появился Джексон – остановился в тени, наблюдал с подозрительным интересом. Стайлз крутил клюшку. – Кажется, мой прицел улучшается. – Интересно почему, – сквозь зубы. – Не злись. – Я не злюсь. Мяч ударил в живот. Скотт согнулся. Ещё один – в бедро. – Стоп. Просто стоп. Следующий мяч попал в шею. Скотт опустился на колени. Руки в земле. Обрывки скотча вокруг запястий – он разорвал его. – Назад, – сказал Скотт тихо. Стайлз посмотрел на телефон. Пульс зашкаливал. – Скотт? Тот поднял голову. Пот на лбу. – Ты начал меняться? – От злости. Но было кое-что ещё. Чем злее я становился – тем сильнее себя чувствовал. – Значит, это всё-таки злость. Дерек прав? – Я не могу быть рядом с Эллисон. – Почему? Просто потому что она делает тебя счастливым? – Потому что она делает меня слабым. Скотт сел на траву. Тяжело. Как человек, которому предстоит принести жертву, которую он ещё не готов принести. *** Скотт и Стайлз убирали экипировку в раздевалке. – Несколько дней держишься от неё подальше. Ты можешь. – Но это несколько дней или навсегда? – Эта вся история про «женщины делают тебя слабым» – это слишком по-спартански для меня. Наверное, это просто часть процесса обучения. – Но ты видел Дерека. Он совершенно один. Что если я не смогу быть рядом с ней никогда? – Если ты при этом не умрёшь – может, это и не так плохо. – Я бы предпочёл умереть. – Ты не станешь как Дерек. Разберёмся. Прозвенел звонок. – Пошли. – Окей. Здесь всё равно ужасно пахнет. – Здесь? В раздевалке? Это просто не укладывается в голове. – Я серьёзно. Пахнет чем-то гниющим. Или умирающим. Они вышли. Из-за шкафчиков появился Джексон. Бледный. Синяки под глазами, губы сухие и потрескавшиеся. Красивый парень выглядел пугающе больным. Он подошёл к зеркалу. Попытался разглядеть затылок. Снял рубашку. Нашарил бинт пальцами. Марля пожелтела. Он снял повязку. Потрогал следы от когтей. Пальцы покрылись странным гноем. Его замутило. Глаза закрылись. Он схватился за раковину обеими руками и перегнулся над ней – рот открылся, как от рвоты. И тогда что-то начало выходить наружу. Когтистый палец. Потом второй, третий. Как клешни краба, нащупывающие опору. Джексон резко выпрямился. В зеркале – только его собственное лицо. Испуганный взгляд подростка. Он ощупал затылок. Просто кожа. *** Эллисон сидела под шкафчиком в коридоре и читала. Несколько студентов проходили мимо между уроками. – Что читаешь? Джексон стоял над ней. Она подняла голову. – Просто материал для исторического проекта. Он опустил сумку и сел рядом – слишком близко. – Свободный урок? – Нет. Просто не хочу сидеть на химии. – Понятно. Ты чего-то хотел? – Я хотел поговорить. – Он помолчал. – Я вёл себя как придурок. С тобой. И особенно со Скоттом. Хочу извиниться. Серьёзно. – Окей. Я верю, что ты серьёзен. Но не уверена, что искренен. Эллисон вернулась к книге. Джексон не ушёл. – Ты знаешь, каково это – быть лучшим в команде? Быть звездой? Слышать своё имя в начале каждой игры? А потом появляется какой-то другой парень, и все смотрят на него? – Не особо, нет. – Это как будто у тебя что-то украли. – Он помолчал. – И начинаешь думать, что сделал бы что угодно, чтобы вернуть это. – Ты никогда не учил, что в слове «команда» нет буквы «я»? – Зато есть «я» в слове «я». – Он поймал её взгляд. – Это была шутка. Эллисон чуть улыбнулась. – Ты меня совсем ненавидишь, да? – Совсем нет. – Обещаешь? Потому что я не плохой человек. Просто иногда делаю глупые ошибки. Я хочу дружить. С тобой и со Скоттом. Хочу лучше вас узнать. Он наклонился к книге у неё на коленях. – Так что же ты читаешь? *** Стопка книг упала на стол тренера Финстока. Он поднял голову с видом человека, которому с утра и без того нехорошо. Бросил в рот горсть антацидов и начал жевать. – Садитесь. Садитесь, садитесь. Много надо пройти. Скотт и Стайлз заняли места. – Нет, Стайлз, сядь за мной. Стайлз... Поздно. Эллисон заняла место за Скоттом. – Эй. Я тебя весь день не видела. – О. Прости? Был очень занят. – Когда ты купишь новый телефон? Я чувствую себя совершенно оторванной от тебя. – Скоро. Очень скоро. – Кстати, я сменила партнёра по лабораторной. – На кого? – На тебя, балда. – На меня? Почему? То есть... ты уверена? – Да. Так у меня будет повод приглашать тебя домой заниматься. Приходи сегодня вечером. В восемь тридцать. – Сегодня? – В восемь тридцать. Финсток хлопнул книгой по столу. – Тихо. Начнём с краткого пересказа вчерашнего чтения. Гринберг, убери руку. Все и так знают, что ты читал. Как насчёт... Макколла? – А? – Чтение, Макколл. – Вчерашнее чтение? – Нет, Геттисбергское обращение. – Что? – Это сарказм, Макколл. Знакомо с концепцией? – Очень. Он взглянул на Стайлза, который гордо кивнул. – Ты читал или нет? – Кажется, забыл. – Отлично. Потому что это не так, будто у тебя средний балл два в этом классе. Ты знаешь, что я не могу держать тебя в команде с таким результатом, Макколл? Финсток терпеливо ждал. Кто-то хихикнул. – Может, перескажешь вчерашнее чтение? Нет? А позавчерашнее? Перескажи вообще что-нибудь, что ты когда-либо читал в своей жизни. Стайлз покосился на телефон – пульс Скотта рос. – Блог? Оборотную сторону упаковки хлопьев? Предупреждение «только для взрослых» на своём любимом сайте? Скотт потел и молчал. – Спасибо, Макколл. Спасибо за то, что погасил последний огонёк надежды, который у меня оставался для вашего поколения. На следующей тренировке начинаешь с забегов. Класс засмеялся. Скотт осел на стуле. Эллисон медленно потянулась вперёд и под партой нашла его руку. Переплела пальцы с его. Стайлз посмотрел на телефон. Пульс падал. Быстро. Ровно. Он оглянулся. Увидел их сцепленные руки. Всё от одного прикосновения. *** Стайлз шёл за Скоттом по коридору. – Это она. – Что – она? – Эллисон. Помнишь, что ты рассказывал про ночь полнолуния? Ты думал о ней. О том, чтобы защитить её. – Ну. – А первая игра по лакроссу? Ты сказал, что слышал её голос на поле. – Да. Слышал. – Именно это вернуло тебя, чтобы ты мог забить. И в раздевалке – ты не убил её. По крайней мере, не так, как пытался убить меня. Она возвращает тебя. – Но это не всегда работает. Потому что буквально каждый раз, когда я её целую или трогаю... – Это другое. Когда ты это делаешь, ты просто очередной гормональный подросток, думающий о сексе. Ты сейчас думаешь о сексе. Не так ли? Скотт отвлёкся с лёгкой улыбкой. – Прости. – Когда она держала тебя за руку в классе – это было другое. Она не делает тебя слабым. Она даёт тебе контроль. Она что-то вроде якоря. – Ты имеешь в виду, потому что я её люблю. – Именно. Стайлз заметил, что Скотт остановился – удивлённый собственными словами. – Я только что это сказал? – Только что. – Я её люблю. – Замечательно. Двигаемся дальше. – Нет, я серьёзно. Я думаю, я по-настоящему в неё влюблён. – Это прекрасно. Прежде чем ты пойдёшь писать сонет – можем разобраться с этим? Ты явно не можешь быть рядом с ней всё время. – Окей. Что мне делать? Стайлз остановился. Подумал. – Ты придумываешь идею, да? – Да. – Эта идея может привести меня к неприятностям? – Возможно. – Эта идея причинит мне физическую боль? – Определённо. *** Стайлз привёл Скотта на край парковки, к большим мусорным контейнерам. За ними прятались несколько старшеклассников – смеялись, курили. Один вылез из прокуренного пикапа. – Вставай вот здесь. Ключи есть? Скотт достал ключи от дома. – Держи их вот так. Что бы ни случилось – думай об Эллисон. Найди её голос, как на игре. Понял? Скотт кивнул. – Хорошо. Держи ключи. Стайлз подошёл к пикапу и достал собственные ключи. За несколько секунд провёл ими вдоль борта машины, оставив безобразную царапину в краске. Убрал ключи. Обернулся. – Чувак! Что ты вытворяешь с той машиной? Старшеклассники повернулись – и увидели Скотта с поднятыми ключами. – Какого чёрта? Стайлз отступил с дьявольской улыбкой. Старшеклассники набросились на Скотта в долю секунды. Тот поднял руки, пытаясь защититься. Его методично избивали. Стайлз следил за пульсом на телефоне. Скотт оседал на асфальт. – Стоп! Стоп прямо сейчас! Что вы, идиоты, себе позволяете? Харрис разогнал толпу. Скотт лежал на асфальте, кровь из носа. Медленно повернул голову к Стайлзу. Тот показал ему телефон. Ровный пульс. Сработало. *** Питер Хейл сидел в кресле у окна. Яркое солнце грело одну сторону лица, шрамы оставались в тени. Рука протянулась и развернула кресло. Дерек сел на кровать напротив. Наклонил голову, пытаясь поймать пустой взгляд дяди. – Питер? Он помахал рукой перед его лицами. Ни моргания. – Мне нужна твоя помощь. Дерек взял руки дяди и положил их на подлокотники. – Если ты слышишь меня – дай знак. Что угодно. Моргни. Подними палец. Просто укажи мне направление. Питер смотрел сквозь него. – Кто-то убил Лауру. Твою племянницу. Лауру. Дерек придвинулся ближе. – Кто бы он ни был – теперь он Альфа. Но без стаи. Значит, не такой сильный. Я могу с ним справиться. Но сначала нужно найти. Дай знак, если знаешь что-нибудь. Это кто-то из наших? Ещё кто-то выжил в пожаре? Ничего. Ни движения. – Если знаешь хоть что-то – просто моргни. Подними палец. Что угодно... Он ждал. Дядя просто смотрел. – Скажи что-нибудь! Слова вырвались с такой силой, что Дерек сам не ожидал. Он сжал руки дяди, почти пытаясь вытрясти ответ. – Отпустите его. Дерек обернулся. В дверях стояла медсестра Дженнифер. – Вы думаете, что после шести лет крик что-то изменит? – У вас есть метод лучше? – Терпение. Он откликнется, если дать время. Дерек встал. – У меня больше нет времени. Он вышел. Дженнифер смотрела ему вслед. Ни один из них не оглянулся назад. Питер медленно, с дрожью поднял указательный палец с подлокотника. *** Дерек вышел в коридор – и остановился. Ки стояла у стены напротив. Не у входа, не случайно – именно здесь, как человек, который ждал и знал, сколько ждать. Дерек смотрел на неё. – Ты следила за мной. – Ждала тебя, – поправила Ки. – Это другое. – Зачем? – Потому что мне нужно тебе кое-что сказать. – Говори. Ки помолчала секунду. Потом – прямо, без предисловий: – Это Питер Хейл. Он стоит за всем этим. Тишина. Дерек смотрел на неё с таким выражением, которое трудно было прочитать – где-то между удивлением и чем-то острым, холодным. – Откуда ты знаешь? – Знаю. – Это не ответ. – Для тебя – пока единственный, который у меня есть. Дерек сделал шаг к ней. – Кто ты такая? – сказал он тихо. – Ты появляешься везде. Знаешь про аконит. Знаешь про Альфу. И теперь ты стоишь у палаты моего дяди и говоришь мне, что это он. – Да. – Почему я должен тебе верить? – Не должен, – сказала Ки ровно. – Но я права. Дерек смотрел на неё долго. Что-то проходило по его лицу – подозрение, злость, что-то ещё, что она не успела расшифровать. – Убирайся отсюда, – сказал он наконец. – И держись подальше от всего этого. Он прошёл мимо неё по коридору. Ки смотрела ему вслед. Потом повернулась и посмотрела на закрытую дверь палаты. Питер Хейл. Который не реагировал на своё имя. Который не двигался. Который смотрел в окно как в стену. *** Дерек быстро шёл к своей машине на парковке больницы. Потянулся к ручке двери – и заметил листок бумаги под дворником. Развернул. Прочитал. Поднял голову и посмотрел на здание больницы – как будто искал кого-то, кто наблюдает за ним. Скомкал бумагу и сел в машину. *** Скотт и Стайлз сидели в пустом классе. Харрис читал газету. Скотт отлепил пучок салфеток от носа и повернулся к учителю. – Простите, сэр, я понимаю, что это наказание, но мне нужно быть на работе. Не хочу потерять место. Харрис не ответил. Скотт сидел тихо. Потом наклонился к Стайлзу. – Ты знал, что я исцелюсь. – Угу. – То есть ты сделал это, чтобы помочь мне учиться. – Угу. – Но отчасти – чтобы наказать меня. – Угу. – За то, что меня не было тогда. Когда пострадал твой отец. Стайлз не ответил. Просто смотрел вперёд. – Ты мой лучший друг. Я не хочу, чтобы ты на меня злился. Стайлз повернулся к нему. – У тебя есть что-то, Скотт. Хочешь ты этого или нет. Ты можешь делать то, что другие не могут. А это значит, что выбора у тебя больше нет. Ты обязан что-то с этим делать. – Знаю. И буду. Харрис опустил газету. – Всё. Оба – вон отсюда. Они схватили вещи и выскочили за дверь. *** Библиотека к вечеру почти опустела. Ки сидела за дальним столом у окна – стопка книг, раскрытый ноутбук, тетрадь с пометками. Она искала что угодно про Питера Хейла, про пожар, про выживших. Газетные архивы, судебные документы, местные форумы. Ничего полезного. Просто выживший. Просто кома. Просто шесть лет в реабилитационном центре. Она перевернула страницу. Перечитала абзац. Перечитала ещё раз. Глаза закрылись сами. Голова медленно опустилась на сложенные руки. Библиотека затихла. *** Дитон поднял голову от бумаг, когда у входа звякнул колокольчик. – Скотт, ты снова опоздал. Надеюсь, это не становится привычкой. Он посмотрел вверх. Вошёл Дерек. – Могу я вам помочь? – Надеюсь. Я хочу узнать о животном, которое нашли со спиралью на боку. – Прошу прощения? Какое животное? – Три месяца назад. Олень. Дерек развернул листок. Фотография мёртвого оленя с вырезанной спиралью на боку. – Вы помните этот знак? – А, да. Это был просто олень. И я его не находил. Меня вызвали, потому что хотели знать, видел ли я что-нибудь похожее. – Что вы ответили? – Что не видел. Дерек чуть наклонил голову. – Вы слышите это? – Что именно? – Звук вашего учащённого сердцебиения. – Прошу прощения? – Это звук лжи. Дерек двинулся как молния. Дитон моргнул, открывая глаза. Синяк под глазом. Он огляделся – привязан к стулу на колёсиках. – Боже мой... Дерек вышел из тени. – Вы кого-то защищаете? – Окей, хорошо. Ключ от ящика с лекарствами у меня в кармане. – Мне не нужны лекарства. Мне нужно знать, почему вы лжёте. – Я не понимаю, о чём вы... Дерек схватил его за пиджак. Поднял – вместе со стулом, так что ноги Дитона болтались в воздухе. – Вы не заживаете. – Что? – Хотя Альфа мог бы это контролировать. – Что вы делаете? Что вам нужно? – Мне нужно знать, кто вы и кого защищаете. – Клянусь, я понятия не имею, о чём... Дверь распахнулась. Скотт остановился на пороге. Дерек опустил Дитона на пол. – Что ты делаешь? – Скотт, уходи. Дерек ударил его в щёку. Жёстко. Дитон обмяк. – Стоп! – Он может контролировать исцеление, пока в сознании. Но без сознания... – Ты в своём уме? – Хочешь знать, что означает спираль? Это наш знак вендетты. Мести. Он не остановится, пока не насытится. – Ты думаешь, он Альфа? – Сейчас выясним. Дерек поднял руку с выпущенными когтями. Занёс. Другая рука схватила его за запястье. Дерек обернулся. Скотт. Полностью трансформированный. Держит его запястье как тисками. Открывает рот, обнажая клыки, и выпускает яростный рёв. Дерек моргнул. Скотт отпустил его. И тогда – с поразительным контролем – начал возвращаться. Когти втянулись. Зубы приняли нормальную форму. Жёлтое свечение в глазах растворилось в обычный карий цвет. Секунды. Плавно. Как дыхание. Скотт смотрел на Дерека. Спокойно. Бесстрашно. – Ударь его ещё раз. И тогда увидишь, как я злюсь. Дерек смотрел на него с новым выражением. Он учится. *** Скотт смотрел на всё ещё без сознания Дитона, прикладывая полотенце к его щеке. – У тебя есть план? – Дай мне час. – И потом? – Встречай меня у школы. На парковке. Скотт бросил окровавленное полотенце в корзину. *** Джип Стайлза влетел на парковку. Они вышли. – Это ужасная идея. – Знаю. – И мы всё равно это сделаем. – Можешь придумать что-нибудь лучше? – Лично я большой поклонник игнорирования проблем в надежде, что они сами рассосутся. – Просто убедись, что мы можем попасть внутрь. Стайлз вытащил кусачки для болтов. Фары «Камаро» осветили парковку. Дерек вышел из машины. – Где мой босс? – На заднем сиденье. Скотт и Стайлз заглянули в машину. Дитон – связанный, с кляпом и повязкой на глазах. – Выглядит комфортно. Они направились к школьному зданию. – Куда вы идёте? – Ты сказал, что я связан с Альфой. Хочу проверить, правда ли это. *** Лунный свет просачивался сквозь жалюзи в кабинет завуча. Дверь слетела с петель. Скотт и Стайлз ввалились внутрь. – Один вопрос: что ты будешь делать, если Альфа не придёт? – Не знаю. – А если придёт? – Не знаю. – Отличный план. – Ты сказал, что волк воет, чтобы обозначить своё положение для стаи, да? – Но если ты приведёшь его сюда – ты станешь частью его стаи? – Надеюсь, что нет. Скотт придвинул микрофон школьной трансляции. Стайлз ободряюще кивнул. Скотт глубоко вдохнул. Наклонился к микрофону. Нажал кнопку. *** На парковке Дерек стоял у машины, не сводя глаз с Дитона через стекло. Застыл – как кобра перед броском. Пока не услышал. Жалкий вой из динамиков школьной трансляции. Дерек медленно повернулся. – Ты не серьёзно... *** Скотт отпустил кнопку. Посмотрел на Стайлза. – Нормально? Это был вой. Да? – Технически. – Как это звучало? – Как кошка, которой наступили на хвост. – Ну и что мне делать? Как это вообще должно звучать? Стайлз зашёл за стол, взял Скотта за плечи и посмотрел ему в глаза – режим тренера. – Ты зовёшь Альфу. Будь мужчиной. Будь оборотнем. Не подростком-оборотнем. Оборотнем! Скотт кивнул. Снова схватил микрофон. Снова вдохнул. Мощный вой прокатился по динамикам. Шкафчики в коридорах задрожали. Столы затряслись. На парковке вой разнёсся над деревьями и ушёл в ночное небо. Дерек обернулся. Впервые за долгое время – почти впечатлён. Но явно не доволен. *** В библиотеке было тихо. Ки спала, уронив голову на руки. Вокруг неё – стопки книг, тетрадь с заметками, ноутбук с потухшим экраном. Лунный свет лежал полосами на полу. Вой ударил в окно. Она подняла голову резко – дезориентированная, не сразу понимая, где находится. Сердце колотилось. Снова. Громче. Мощнее. Не животное. Не совсем. Ки смотрела в окно на тёмный школьный двор. Потом медленно опустила взгляд на тетрадь перед собой. Она закрыла ноутбук. Собрала книги. И вышла из библиотеки – не торопясь. *** На парковке Скотт и Стайлз выскочили через двери. – Я убью вас обоих сам. Вы пытались привлечь весь штат к этой школе? – Я не знал, что будет так громко. – Это было громко. И это было потрясающе. Но Скотт уже не слушал. Он смотрел на «Камаро» Дерека. Дверца открыта. На асфальте – обрывки верёвки. Дерек шагнул вперёд. – Что ты с ним сделал? – Я ничего не делал... Дерека подбросило вверх. Кровь брызнула изо рта. Что-то тёмное и огромное держало его за спиной. Стайлз и Скотт закричали и бросились назад к школе. Тело Дерека врезалось в кирпичную стену и упало. Они влетели в двери и захлопнули их. Держали руками. Смотрели друг на друга. Из темноты приближалась огромная тёмная фигура с горящими красными глазами.