Волчья отрава

Школа после занятий была другой. Не пустой – опустевшей. Разница небольшая, но ощутимая: коридоры те же, свет тот же, но что-то ушло вместе с людьми, и то, что осталось, казалось чуть более настоящим. Или чуть менее. Харрис убирал в кабинете химии в одиночестве. За окнами темнело – медленно, как всегда темнеет в октябре, когда день сдаётся без борьбы. Он закрыл дверцу шкафа с реактивами, выдохнул с видом человека, у которого день был именно таким, каким и выглядел, – скверным, – и потянулся к ноутбуку на столе. Взял записную книжку. Открыл портфель. И увидел бумагу. Мятую, как будто её долго держали в кулаке, а потом разжали. Он взял её двумя пальцами, развернул. Список имён. Адреса рядом с каждым. Первое имя было перечёркнуто – Дэвид М. Харрис. Второе тоже – Лайонел Б. Харрис. Дальше ещё несколько, все перечёркнутые. Грант С. Харрис. Томас М. Харрис. Харрис читал список медленно, опускаясь по строчкам вниз. Пока не дошёл до последнего имени. Своего. Не перечёркнутого. Он поднял взгляд на открытую дверь в коридор. Темнота. Тишина. Харрис быстро сложил бумагу и сунул в портфель. Взял его, шагнул к двери – И замер. Дыхание остановилось само. Он просто стоял, не двигаясь, потому что почувствовал – за спиной кто-то есть. Не услышал. Почувствовал. – Пожалуйста, – произнёс он тихо. – Не убивайте меня. В темноте за его спиной что-то сдвинулось. Едва заметно. Голос, когда он прозвучал, был странным – тихим, но с каким-то шорохом внутри, как будто слова давались с усилием. – Ты знаешь, кто написал этот список? Харрис не ответил. Фигура в темноте сделала шаг вперёд. – Отвечай. – Лора. – Голос Харриса едва держался. – Лора Хейл. – Ты знаешь, почему она тебя искала? Харрис помотал головой. Он почти не дышал. – Я знаю. Повернись, Адриан. Повернись – и я покажу тебе. Харрис не двинулся с места. За его спиной начались звуки – странные, влажные, неправильные. Тень на стене росла, меняла форму. – Повернись. – Нет. Пожалуйста. – Посмотри на меня. Посмотри, что ты сделал. Харрис закрыл глаза и мотал головой – снова и снова, как будто это могло помочь. Стол рядом с ним вдруг взлетел вверх и с грохотом врезался в стену. – Господи. – Ложись! Этот голос был другим. Харрис распахнул глаза. Дерек был уже рядом – схватил его за куртку и рывком отдёрнул в сторону как раз в тот момент, когда второй стол поднялся в воздух и обрушился туда, где Харрис только что стоял. Они оба смотрели на заднюю дверь кабинета – она билась о стену, распахнутая настежь. Альфа ушёл. Харрис вцепился в Дерека обеими руками – и в этот момент в окна ударил белый свет прожекторов, такой резкий, что оба зажмурились. – Руки вверх! Полиция! Не двигаться! Дерек оттолкнул Харриса и метнулся к выходу. *** Ноги ударили об асфальт – Дерек уже бежал, не оборачиваясь. Тёмный переулок, поворот, ещё один – сзади выли сирены, фары резали темноту. Стилински вёл машину одной рукой, другой держал рацию. – Повторяю – подозреваемый передвигается пешком, преследование ведётся в северо-западном направлении... *** Дерек остановился, прижавшись к стене. Фары – но не полицейские. Он успел разглядеть машину Арджента. – Он пешком. Только что свернул к металлургическому... Кейт ехала с Ульрихом, телефон у уха. – Подожди. Пешком? – Да, пешком. – Бежит? – Я же сказал – пешком. Бежит. Ульрих смотрел в лобовое стекло. – Если он пешком... – Кто тогда за рулём его машины? Впереди в темноте светились два красных габаритных огня. Камаро Дерека. Двигался уверенно – чуть медленнее, чем следовало бы. *** Скотт держал руль строго на десять и два. Стайлз смотрел в заднее стекло. – Быстрее, что ли. – Если поеду быстрее, мы врежемся. – Если не поедешь быстрее – нас убьют. Скотт вдавил педаль в пол. Машина рванула на повороте. Стайлз ухватился за ручку над дверью. – Они пропали, – сказал он, снова обернувшись. Потом прибавил громкость на полицейском сканере. – Все машины, подозреваемый передвигается пешком в северном направлении, последний раз замечен на Хэнкок... *** Дерек вжался в тень очередного переулка. Прислушался. Кажется, оторвался. Повернулся. Болт прошил воздух и взорвался у него перед лицом – ослепительная вспышка сигнальной ракеты. Дерек успел поднять руку, но поздно – свет ударил по глазам, всё расплылось. Он попятился, моргая, из глаз потекло. Сквозь белые пятна перед глазами он видел размытый силуэт Арджента. Тот уже перезаряжал арбалет – быстро, профессионально. Второй выстрел. Дерек прыгнул в сторону, зажмурился, услышал взрыв совсем рядом. Темнота за закрытыми веками казалась спасением. Он шарил руками вслепую, пытаясь нащупать стену. Скрип тормозов. Свет фар прямо в лицо. Пассажирская дверь распахнулась. – Прыгай! Дерек оттолкнулся от земли и упал на сиденье. Машина рванула раньше, чем он успел закрыть дверь. Арджент выбежал из переулка – услышал сирены и собачий лай совсем рядом. Отступил в тень. *** Скотт обернулся к заднему сиденью. – Какую часть «сидеть тихо» ты не понял? – Я почти взял его. – Кого? Альфу? – Он был прямо передо мной. А потом эти идиоты из полиции... – Эй, эй, – вмешался Стайлз, – они просто делают свою работу. – Благодаря кому-то я теперь самый разыскиваемый преступник в штате. – Можем мы уже отпустить это? Да, я облажался. Я понял. Молчание. Скотт снова повернулся к дороге. – Как ты его нашёл? Дерек не ответил. – Попробуй хоть на полсекунды нам довериться. – Обоим, – добавил Стайлз. Дерек посмотрел на него так, что Стайлз немедленно поправился: – Или только ему. Пауза. Дерек смотрел в окно. – Последний раз, когда я говорил с сестрой, она была близко к разгадке. Она нашла две вещи. Первая – некий Харрис. – Наш учитель химии? – удивился Стайлз. – Почему он? – спросил Скотт. – Не знаю. – А вторая? Дерек достал из кармана сложенный листок, развернул. Протянул Скотту. Тот взял, бросил взгляд – и медленно выдохнул. – Ты знаешь, что это? – Видел. На кулоне. Скотт притормозил. На листке был нарисован символ – простой, старый. – На кулоне Эллисон. Тишина в машине стала другой – плотнее. Дерек забрал листок. Сложил. Убрал обратно в карман. Снова посмотрел в окно – и тут что-то в его лице изменилось. Не сильно. Едва заметно. Как будто мысль, которую он гнал от себя, всё-таки нашла лазейку. – И ещё эта странная девчонка, – произнёс он негромко, скорее себе, чем им. – Говорит, что за всем стоит Питер. Скотт не сразу понял. – Твой дядя? Дерек не ответил. Смотрел в окно. Стайлз медленно повернул голову от заднего стекла. Смотрел на Дерека. Потом на Скотта. Что-то щёлкнуло у него внутри – тихо, но отчётливо. – Подожди. – Голос стал другим. – Ты сейчас говоришь о Ки? Никто не ответил. Стайлз смотрел перед собой – на дорогу, на темноту за лобовым стеклом. Мысль разворачивалась медленно, как что-то очень большое в очень маленьком пространстве. Ки. Откуда она знает. Что она сказала той ночью у машины. "Ты веришь в призраков?" Лора Хейл. *** Утро в школе было таким же, как всегда – шум, хлопанье шкафчиков, чей-то смех в конце коридора. Скотт и Стайлз вошли через двойные двери, и поток людей подхватил их, понёс вперёд. Скотт шёл с видом человека, которого ведут на казнь. – Это невозможно, ты понимаешь? – Просто попроси её дать тебе кулон. – Как? – Элементарно. Подходишь и говоришь: Эллисон, можно мне на секунду твой кулон? Хочу проверить, нет ли на нём чего-нибудь, что поможет мне найти Альфу-оборотня, которого я должен убить, чтобы снова быть с тобой. Скотт посмотрел на него. – Ты не помогаешь. – Просто поговори с ней. – Она не будет со мной говорить. – Скотт опустил голос. – И что, если она снимает его только когда... ну, например, в душе? Стайлз остановился. Развернулся. Посмотрел на него с тем выражением, которое у него появлялось, когда он уже знал ответ, но хотел услышать его вслух. – Ты сейчас думаешь о ней в душе, да? – Да. – Сосредоточься. – Стайлз поднял руку и начал загибать пальцы. – Берёшь кулон. Находишь Альфу. Получаешь лекарство. Возвращаешь Эллисон. В таком порядке. Понял? Скотт кивнул. – Берёшь кулон. Они разошлись в разные стороны под белым светом коридорных ламп. *** Медицинская лампа над смотровым столом светила так же холодно и безразлично, как школьные коридорные лампы. Джексон лежал лицом вниз, рубашка снята, голова свешена за край стола. Доктор Фенрис аккуратно обрабатывал ватным тампоном царапины на его шее. – Говорите, это животное вас поцарапало? – Ну да. Животное. Можно побыстрее? Я пропускаю первый урок. – В последнее время были проблемы со сном? – Типа того. Снятся сны. – Сны или кошмары? Джексон помолчал секунду. – Кошмары. Про пожар. Какой-то дом. Я слышу крики... – Он тряхнул головой, возвращаясь. – Это вообще к чему? – Надеюсь, ни к чему. Фенрис открыл ящик стола. Джексон скосил взгляд – успел увидеть что-то металлическое, странной формы. – Это что такое? – Просто хочу рассмотреть поближе. Металл щёлкнул. Какие-то механические звуки. – Слушайте, у меня правда не очень много времени... Кончики пальцев доктора опустились на затылок Джексона. Тот дёрнулся. – Не двигайтесь, пожалуйста. – Я думал, вы просто посмотрите. – Да. Но чтобы рассмотреть, придётся копнуть чуть глубже. В ящике снова загремело железо. Джексон напрягся. – Что это? Что вы достали? – Не двигайтесь. Джексон старался лежать неподвижно. Бумага под ним шуршала при каждом вздохе. Потом он дёрнулся вперёд. – Это не больно было? – Нет. Просто холодное. – Хорошо. Потому что вот это – будет немного неприятно. Фенрис надавил, и Джексон зашипел сквозь зубы. – Не двигайтесь. Но Джексон всё равно морщился – снова и снова, пока доктор работал стальным инструментом у него на шее. – Эй. Больно. По-настоящему больно. – Там у вас что-то под кожей. Ещё секунду. Фенрис начал извлекать что-то из раны. Цветок. Фиолетовый, с тонким стеблем, покрытым кровью. Сам цветок – нетронутый, яркий, живой. Джексон попытался подняться, но его прижали к столу. – Стоп, стоп, больно. – Почти готово. Стебель выходил медленно – точно так же, как верёвка из могилы, которую Скотт и Стайлз тянули той ночью в лесу. Фиолетовые лепестки один за другим падали на пол вокруг стола. Джексон закричал. – Не двигайтесь. Джексон рывком перевернулся и посмотрел на того, кто держал его. Дерек. Глаза горели синим. – Не двигайся. Джексон проснулся. Он лежал на спине на том же смотровом столе. Тихо. Фенрис входил в кабинет, не отрывая взгляда от планшета с бумагами. – Можете одеваться. Царапины на шее не внушают опасений. Джексон сел, потянулся за рубашкой. – На игру сегодня вечером я гожусь? – Абсолютно. Но антибиотик я вам всё же выпишу. – Фенрис сделал пометку в планшете. – Скажите, вы в последнее время употребляли какие-нибудь необычные травы? – В смысле? – У вас отравление аконитом. – Что ещё за аконит? – Это фиолетовый цветок. Его ещё называют борец, или монашеский капюшон, или... Фенрис остановился, подбирая слово. – Волчья погибель, – сказал Джексон. Доктор поднял взгляд. – Значит, вы знакомы с этим растением? – Нет. – Джексон смотрел в стену перед собой. – Понятия не имею, откуда я это знаю. *** Мелисса Макколл сидела за стойкой регистратуры и вносила данные в компьютер, когда перед ней легла тень. Она подняла глаза. Джексон смотрел на неё с вежливой улыбкой – той, которую, судя по всему, он использовал довольно часто и с хорошим результатом. – Можно я кое-что быстро проверю на вашем компьютере? – Таким симпатичным, наверное, редко отказывают. – Мелисса встала, разворачивая монитор к нему. Потом пригляделась. – Ты же один из друзей Скотта? – Да. Мы хорошо общаемся. – Только быстро, ладно? Джексон уже печатал. Одно слово: "Wolfsbane". Щёлкал мышью, листал страницы, изображения мелькали по его лицу. Глаза бегали по экрану. Потом он улыбнулся. Потом засмеялся – тихо, почти про себя. Мелисса подняла голову от карт. Джексон уходил – не попрощавшись, не оглянувшись. Она проводила его взглядом, потом шагнула к столу и развернула монитор к себе. Экран был пустым. Только рабочий стол и иконки – никаких открытых страниц, никакой истории поиска. Мелисса смотрела на экран ещё секунду. Потом медленно обернулась к выходу, где стеклянные двери уже закрылись за Джексоном. *** Коридор в середине дня жил своей жизнью – хлопали шкафчики, кто-то смеялся у окна, толпа двигалась в обе стороны одновременно. Скотт стоял у своего шкафчика и набирал код замка. Джексон подошёл сзади – спокойно, без спешки, как человек, у которого есть время. – Я знаю, что ты такое, Макколл. Сказал это так, будто говорил о погоде. Скотт не сразу нашёл, что ответить. – Что... что? – Я знаю, что ты такое. Джексон шагнул вперёд, оттесняя его к шкафчику. Встал так, чтобы Скотт не мог никуда деться. На его лице не было ни тени сомнения. – Слушай, я правда не понимаю, о чём ты... – Понимаешь. – Джексон перебил его без усилий. – И вот в чём дело. Как бы ты этим ни стал – ты сделаешь так, чтобы это было и у меня. – Что именно сделаю? – Что бы это ни было. Укус? Царапина? Нюхать волшебную пыль под луной? Мне всё равно. Ты достанешь это для меня... Джексон чуть отклонился в сторону и кивнул куда-то в конец коридора. Скотт проследил взглядом. Эллисон стояла у своего шкафчика, набирала код. – Или она тоже узнает. *** Они со Стайлзом влетели в следующий коридор на полной скорости – почти столкнулись с кем-то у двери, обогнули, не останавливаясь. – Как он вообще узнал? – Понятия не имею. – Он сказал это вслух? Само слово? – Какое слово? – Ну, – Стайлз понизил голос до полушёпота, оглядываясь по сторонам, – оборотень. Он сказал – я знаю, что ты оборотень? – Нет. Но намекнул достаточно ясно. – Окей. Окей. Может, всё не так плохо. Доказательств у него нет, верно? И кто ему поверит, если он вдруг решит кому-то рассказать? – Например, отец Эллисон? Стайлз остановился на полушаге. Потом пошёл дальше. – Окей. Плохо. Очень плохо. Пожар четвёртой степени. – Мне нужно лекарство. Прямо сейчас. – Он знает про отца Эллисон? – Нет. Думаю, нет. – Где Дерек? – Прячется. Как мы ему и сказали. Зачем? – У меня есть идея. Но нужно немного времени и... тонкости. Скотт покосился на него. – Помни, что сегодня вечером игра. Четвертьфинал. И твоя первая игра. – Знаю, знаю. С Эллисон что-то придумал? – Она на следующем уроке со мной. Стайлз кивнул. Посмотрел на него. – Берёшь кулон. – Берёшь кулон, – повторил Скотт. *** Звонок прозвенел, последние студенты втекали в класс. Скотт огляделся – увидел свободное место прямо за Эллисон и пошёл к нему. Нога Лидии легла на сиденье раньше, чем он успел добраться. – Попробуй другой ряд, дорогой. Скотт молча сел на несколько мест дальше – откуда Эллисон была видна, но недосягаема. – Это было необязательно, – тихо сказала Эллисон Лидии. – Тебе нужен буфер между тобой и бывшим хотя бы на какое-то время. – Эллисон... Лидия наблюдала, как Скотт наклоняется вперёд – почти вываливается со стула – пытаясь дотянуться голосом. – Вот именно, – сказала она себе под нос. – Эллисон. Та наконец обернулась. Коротко, без улыбки. – Урок начинается. – Знаю. Я замолчу. Просто отправил тебе кое-что с телефона. Подумал, ты захочешь это видеть. Эллисон чуть кивнула – неловко – и повернулась вперёд, когда миссис Рэмси начала урок. – Итак, продолжим вчерашнее обсуждение. Сегодня – более детальный анализ Яго и того, как он играл на ревности Отелло... Телефон на парте Эллисон завибрировал. Она покосилась вниз, нажала на сообщение. Фотография. Они со Скоттом – держатся за руки, щёки прижаты друг к другу. На следующей – Скотт целует её, пока она сама снимает, вытянув руку. Скотт смотрел на её затылок, пытаясь угадать реакцию. Увидел, как она чуть улыбнулась – едва заметно, но улыбнулась. Потом Эллисон положила телефон обратно на парту. Потом обернулась. В глазах стояли слёзы. Взгляд был злым. Она собрала вещи прямо посреди объяснения учителя и встала. Эллисон вышла в пустой коридор быстрым шагом. Скотт догнал её у поворота. – Зачем ты это прислал? Ты пытаешься сделать мне ещё хуже после того, как я с тобой рассталась? – Нет. Я думал, тебе будет приятно. Думал, это напомнит тебе о нас... – Ты пытаешься сделать мне больно? Отомстить? – Нет. – Пожалуйста. – Она остановилась. Голос стал тише, но твёрже. – Не разговаривай со мной. Мне нужно время, чтобы дойти до просто дружбы. Хорошо? Пожалуйста. Скотт кивнул. Смотрел, как она уходит по коридору. *** Стайлз бросил поднос на стол и сел напротив Скотта. – Она дала тебе кулон? – Не совсем. – Что случилось? – Она сказала мне не разговаривать с ней. Вообще. – То есть она не даст тебе... – Нет, – перебил Скотт, – не даст. – Ты хоть что-нибудь выяснил? – Только то, что я ничего не понимаю в девушках и что они абсолютно психованные. Стайлз кивнул с видом человека, который с этим не спорит. – Ладно. У меня есть план Б на такой случай. – Какой план Б? – Просто украсть эту штуку. – Может, попробуем через Харриса? – Папа приставил к нему охрану на двадцать четыре часа. Всё что у нас есть – кулон. Кради. – Стайлз. – Скотт почти не шевелил губами. – Он на нас смотрит. Стайлз медленно, как будто просто оглядывая столовую, проследил за взглядом Скотта. Джексон сидел за столом через весь зал – с Эллисон, Лидией и ещё несколькими девчонками. Ел и наблюдал за ними с тем спокойным интересом, с каким наблюдают за чем-то, над чем имеют власть. – Делай вид, что всё нормально. Стайлз кивнул и попытался делать вид, что всё нормально – получалось примерно никак. Скотт снова покосился на Джексона. Тот откусил от яблока. Хруст ударил по ушам как удар – Скотт невольно дёрнулся, зажмурился на секунду. Когда открыл глаза, Джексон уже отложил яблоко и смотрел на него с новым выражением. Заинтересованным. – Скотт. Голос пришёл тихо – как будто Джексон стоял прямо рядом, а не через весь зал. Скользил мимо других людей, мимо чужих разговоров, и находил его безошибочно. – Ты меня слышишь? Скотт не обернулся. Джексон чуть отодвинулся от стола – так, чтобы девчонки не слышали. Продолжал смотреть. – Слышишь, да? – Что не так? – тихо спросил Стайлз, глядя на его лицо. – Джексон разговаривает со мной. Он знает, что я слышу. – Скотт уставился в поднос. – Смотри на меня. Говори что-нибудь. Делай вид, что ничего не происходит. – Притворяешься, что не слышишь? Скотт натянул улыбку и кивнул Стайлзу. – Говори что-нибудь, – процедил он сквозь зубы. – Я... я не знаю что. В голове пусто. – В голове пусто? У тебя – пусто? Ты не можешь придумать ничего сказать? – Не под таким давлением! И, к сведению, он больше не сидит с ними. Скотт скользнул взглядом к столу Лидии и Эллисон. Место Джексона было пустым. – Где он? – Ищешь меня, Макколл? Я здесь. Скотт не стал оглядываться. Смотрел в тарелку. – Что ещё ты умеешь? Видишь лучше? Ты сильнее? Мощнее? Я всегда знал, что не мог ты вдруг стать таким в лакроссе. Значит, ты просто читер. Верно? Стайлз смотрел на него – не слыша ничего, но видя всё по лицу. – Ты вообще умеешь играть в лакросс? – Да, – сказал Скотт. Он, кажется, даже не понял, что ответил вслух. – Спорим, наш новый со-капитан сегодня вечером наколотит кучу голов? И пока ты будешь притворяться, что не лжец и не читер, я разрушу твою жизнь, если ты не дашь мне то, что я хочу. Стайлз наблюдал, как Скотт старается не реагировать, методично вгоняя вилку в еду. – Знаешь, с чего я начну? С неё. Я уничтожу любой шанс, который у тебя ещё остался. Скотт взял стакан. Отпил. Стайлз заметил, что рука чуть дрожит. – А когда я с этим разберусь... Скотт нашёл взглядом Эллисон через зал. Она смеялась чему-то, что сказала Лидия. Потом почувствовала его взгляд и посмотрела в ответ. – Я останусь с ней наедине. И я доберусь до неё... – Скотт. – Голос Стайлза стал тише, но твёрже. – Не слушай. Не давай ему такой власти над собой. Столовая вокруг начала гаснуть – голоса, звуки, чужие разговоры – всё уходило куда-то на задний план. Скотт положил руки на поднос. Сжал. – Я сделаю всё, что ты так и не успел сделать. И она будет просить ещё. Пластик трещал под пальцами. – Спорим, она любит, когда громко. Может, она даже кричит. Как ты себя почувствуешь, Скотт... когда она будет кричать моё имя? Поднос треснул пополам с резким громким щелчком. Тарелка съехала на стол, стакан опрокинулся, всё полетело на пол. Столовая замолчала. Все смотрели. Эллисон тоже смотрела. Скотт нашёл Джексона взглядом. Тот стоял у автомата в одиночестве. Смотрел на Скотта с выражением, в котором было всего понемногу – ненависть, жажда власти, что-то тёмное, что сложно было назвать улыбкой, хотя уголки губ были подняты. *** Бассейн пах хлоркой и влажным бетоном. Два пловца одновременно вынырнули у края – Джексон и Эллисон схватились за бортик, отдышались, посмотрели друг на друга. – Ты снова меня обогнал. – Нечестное преимущество. – Джексон кивнул на собственное лицо. – Видишь эти скулы? Аэродинамически оптимальны для скорости в воде. Эллисон засмеялась – искренне, не сдерживаясь. – Скулы и правда впечатляющие. На трибунах над бассейном Скотт спускался по ступенькам осторожно, не отрывая взгляда от воды. Чёрная сумка Эллисон стояла на скамейке. Он потянулся к молнии – и тут же снова поднял взгляд на них. – Ты придёшь на игру сегодня вечером? – Я думала – нет. – Но ты должна. Выиграем – и мы в полуфинале. Это же не из-за Скотта, да? – Просто мне кажется, это будет немного странно. – Но он совершенно нормально к этому относится. Он, кстати, спрашивал, придёшь ли ты. Сказал, что надеется, что ты не будешь чувствовать себя неловко. Скотт замер с рукой на молнии. – Я так сказал? Эллисон в воде: – Он так сказал? – Ага. Он хороший парень. Сильно его не вини. Просто очевидно, что он ещё недостаточно взрослый, чтобы встречаться с кем-то вроде тебя. – Ну... – Хотя его нельзя винить за то, что он пытался. На трибунах Скотт смотрел вниз с выражением тщательно сдерживаемой злости – как Джексон накидывает полотенце на плечи Эллисон. Она улыбается. Он улыбается. Молния на сумке так и осталась закрытой. *** Конец дня. Коридор жил шумной суетой последних минут – все разбирали вещи из шкафчиков, толкались, смеялись. Лидия пробралась сквозь толпу к Джексону и ткнула телефоном в его сторону. – Это сообщение. Не смешно. – Я и не пытался быть смешным. Я бы поставил «ха-ха» в конце. – Он кивнул на экран. – Видишь? Никакого «ха-ха». Просто точка. Лидия посмотрела в телефон. – Лидия, верни мой запасной ключ от дома при первой возможности, поскольку мы больше не встречаемся. – Ты его не потеряла? – Что это вообще такое? – В рамках подготовки к некоторым переменам я решил избавиться от балласта в своей жизни. А ты – пожалуй, самый мёртвый балласт из всех. Он закрыл шкафчик и перебросил сумку через плечо. – Ты... расстаёшься со мной? – Бросаю, если точнее. Я тебя бросаю. Лидия смотрела ему в спину. – Брошена со-капитаном команды по лакроссу. Джексон на секунду сбился с шага – совсем чуть-чуть, почти незаметно. Ударение на «со» попало куда надо. – Интересно, сколько минут уйдёт, чтобы это пережить. Джексон не ответил – шёл дальше, в темнеющий коридор. – Ой, подождите... Секунд. Но он уже улыбался своей безупречной улыбкой – никому конкретно – и исчезал в толпе. *** Стайлз нажал на звонок. Подождал – считая про себя, потому что иначе было нечем заняться. Нажал ещё раз. Потом постучал костяшками. Дверь открылась. Ки смотрела на него. Потом на его руку, всё ещё поднятую в воздухе, готовую к следующему стуку. – Ты знаешь, что у двери есть звонок? – Ты говорила с призраком Лоры Хейл, – сказал он. Её ладонь закрыла ему рот быстрее, чем он успел вдохнуть после последнего слова. Движение было такое отточенное, что Стайлз почти восхитился бы – если бы не был занят тем, что дышал в чужую ладонь. Ки обернулась через плечо – в глубину дома, откуда тянуло чем-то жареным и доносился приглушённый телевизор, чей-то монотонный голос рассказывал что-то про погоду. Тишина. Потом: – Милая, кто там? Ки убрала руку. Не торопясь – как будто давая Стайлзу время осознать, что молчать сейчас – это не просьба, это условие. – Знакомый из школы, – крикнула она через плечо. Голос был ровный, домашний, совсем не тот, которым она только что смотрела на него. – Я скоро вернусь. Она сняла куртку с крючка – молча, без суеты, – вышла и закрыла за собой дверь. Потом повернулась к Стайлзу. – Если меня закроют в психушку, – произнесла она, – это будет твоя вина. – Справедливо, – согласился он. Они спустились с крыльца. Ки застёгивала куртку, глядя себе на пуговицы. Стайлз шёл рядом, чуть отставая. Они шли по тротуару молча, мимо чужих почтовых ящиков и припаркованных машин, пока расстояние от дома не стало достаточным, чтобы говорить вслух. – Значит, это правда, – сказал наконец Стайлз. – Призраки. – Медаль за наблюдательность. – И Лора Хейл. Ты с ней говорила. – Несколько раз. Стайлз переварил это. Несколько раз. Буднично, как будто речь шла о ком-то из класса, с кем она периодически пересекается в столовой. – Она как выглядит? – спросил он. – Призраки вообще – они как в кино? Прозрачные, со свечением, всё такое? Или больше как... – он покрутил рукой в воздухе, – ...жуткое белое пятно с жутким белым лицом? Ки посмотрела на него. Долго. С тем выражением, которое появляется у людей, когда они слышат особенно глупый вопрос. – Нет. Они выглядят как живые. Точь-в-точь. Идёт по улице человек – и я никогда не знаю сразу, живой он или нет. Разбираюсь по контексту. Стайлз остановился на полшага. – Подожди. То есть прямо сейчас, вот здесь, рядом с нами мог бы стоять призрак – и я бы не знал? – Теоретически. Стайлз оглянулся. Тротуар был пустой – только дальше, у перекрёстка, какой-то мужик выгуливал собаку. Собака тянула вправо. Мужик тянул влево. Оба выглядели живыми, но Стайлз, в общем-то, только что выяснил, что это ничего не значит. – Это неудобно, – сказал он. – Да, – согласилась Ки. – В целом. Они пошли дальше. Стайлз сунул руки в карманы. – Кто-нибудь ещё знает? – Нет. – Почему тогда ты намекнула мне? Долгая пауза. Ки смотрела прямо перед собой – на тротуар, на асфальт, на что угодно, кроме него. – Потому что ты спросил, – сказала она наконец. – И потому что ты уже знал про оборотней. На этом фоне призраки – почти скучно. – Почти, – повторил Стайлз. – Но не совсем. Она не ответила. Что само по себе было ответом. Стайлз подождал ещё секунду – на случай, если ответ всё-таки появится. – Лора сейчас здесь? – Нет. Я её несколько дней не видела. – Это нормально? – Они приходят, когда хотят. – Короткая пауза. – Или когда нужно. – Ты можешь её позвать? Сама? – Иногда получается. – Как? – Зависит от места. Стайлз посмотрел на неё сбоку – она говорила ровно, почти неохотно, как будто объясняла что-то, в чём сама до конца не разобралась. – От какого места? – Где она погибла. Где ей важно было находиться. – Ки пожала плечами. – Там они... ближе, что ли. Легче достучаться. Стайлз посмотрел на неё. Потом посмотрел в сторону леса. Потом снова на неё. – Идём в лес. Ки остановилась. Она смотрела на него с выражением человека, который мысленно уже прокручивает всё, что сейчас пойдёт не так, и жалеет об этом заранее – причём не о том, что случится, а о том, что вообще открыл рот. – Я уже мысленно проклинаю тот момент, когда намекнула тебе про призраков. – Я бы и сам рано или поздно догадался. – Нет, – сказала она. Уверенно. Без паузы. – Не догадался бы. – Я видел, как ты разговаривала с пустым коридором. Тишина. Ки смотрела на него секунду – чуть дольше, чем нужно для ответа. Потом отвела взгляд, подняла воротник куртки. – Идём в лес, – сказала она. *** Лес в этот час был серым и переходным – между днём и вечером, когда свет ещё есть, но уже не греет. Деревья стояли тихо. Где-то далеко кричала птица. Они шли молча – ну, почти молча. Стайлз молчал примерно тридцать секунд, потом не выдержал. – Давно это у тебя? – Что – это? – Ну... – он покрутил рукой. – Призраки. Ки не ответила сразу. Ступила через корень, придержала ветку. – Сколько себя помню. – Сколько себя помню – это сколько? – Это с рождения. – То есть ты в детстве... – Да. – И ты думала, что это нормально? – Нет, – сказала Ки. – Я думала, что схожу с ума. Стайлз помолчал. Потом: – Долго думала? – Достаточно. Она остановилась на прогалине, где деревья расступались и небо было видно над головой – серое, плоское, тихое. Стайлз встал чуть позади. Сунул руки в карманы. Молчал. Что давалось ему с явным усилием. Ки просто стояла. Смотрела в пространство перед собой. – Лора, – сказала она негромко. Ничего. – Лора Хейл. Тишина. Ветер качнул ветки и успокоился. Стайлз продержался почти минуту. – Она слышит тебя? – Не знаю. – Ки не обернулась. – Это не телефон. Нельзя набрать номер и ждать ответа. – А как тогда это работает? Вообще? – Никак. – Это не ответ. – Это лучший ответ, который у меня есть. Стайлз переступил с ноги на ногу. Подождал секунду. – Но ты же их видишь. Ты с ними говоришь. Это должно как-то работать. Ки помолчала. – Они появляются сами, – сказала она наконец, с интонацией человека, который формулирует это вслух первый раз в жизни и сам прислушивается к тому, что говорит. – Я их не вызываю. Большинство из них – просто... приходят. Проходят мимо. Как будто я им не нужна, просто оказалась рядом. Стайлз переварил это. – Лора, – снова позвала она. Лес молчал. – Они все такие? – спросил Стайлз. – Или она особенная? – В смысле? – Ну... она с тобой разговаривает. Большинство призраков вообще разговаривают? Ки чуть повернула голову. Не к нему – просто в сторону. – Стайлз, они обычные люди которые умерли. Они все разговаривают, просто некоторым нужна помощь, чтобы уйти, а некоторые даже не могут понять, что умерли. – Это... страшно? Когда они не понимают? Пауза. – Скорее грустно. Стайлз не стал развивать тему. Просто стоял рядом. – Ты беспокоишься о ней, – сказал он через минуту. Не вопрос. – Она мертва, – ответила Ки. – Беспокоиться не о чем. – И всё же. Долгая пауза. Где-то в ветках возилась птица. – Она несколько дней не появляется, – сказала Ки наконец, тихо. – И я не знаю в чём причина. Стайлз не сказал ничего умного. Не пошутил. Просто стоял рядом и смотрел в ту же сторону, что и она – в пространство между деревьями, серое и тихое и совершенно пустое. Через минуту Ки опустила голову. – Её нет. Они пошли обратно. Лес за спиной оставался тихим. *** Комната Стайлза встретила их привычным беспорядком. Ки вошла и остановилась у порога. Стул у кровати. Человек на стуле. Журнал в руках. Дерек опустил журнал и посмотрел на неё. Ки посмотрела на него. – Ты, – сказал Дерек. – Ты, – сказала Ки. – Стайлз! Стилински заглянул в дверь. Стайлз развернулся с улыбкой, которая одновременно выражала всё и ничего. – Да, пап? Шериф окинул взглядом комнату. Ки у двери – руки в карманах, спокойно. Дерек на стуле за дверью – невидимый с порога. – Иду на работу. Но сегодня буду на игре. Твой первый матч. – Отлично. Стилински не уходил. – Я так невероятно горжусь тобой. – Я тоже. Собой. Очень горжусь. – Они правда дадут тебе сыграть? – Пап. Я в основном составе. – Так горжусь. Дверь закрылась. Шаги стихли на лестнице. Стайлз перевёл дух и обернулся. Дерек смотрел на Ки с привычным недоверием. Ки смотрела на Дерека с привычным отсутствием реакции на это недоверие. – Что она здесь делает? – спросил Дерек. – Помогает, – сказал Стайлз. – Мне её помощь не нужна. – Это моя комната, – заметил Стайлз. – Я сам решаю. – Я тоже не напрашивалась, – сказала Ки. – Могу уйти. – Нет, – сказал Стайлз. – Остаёшься. Дерек посмотрел на него. Потом снова на Ки. Потом взял журнал. Ки прошла к стене и прислонилась к ней – туда, откуда была видна вся комната. Через несколько минут постучали. *** Дэнни вошёл со школьной сумкой и посмотрел на Стайлза с выражением человека, которого уже обманывали именно так. – Ты хочешь, чтобы я что сделал? – Отследил текстовое сообщение. – Я пришёл делать лабораторную. – Сделаем. После. – Откуда ты знаешь, что я умею? – Я видел твой протокол задержания. Дэнни открыл рот. Закрыл. – Мне было тринадцать. Обвинения сняли. Нет. Он сел рядом со Стайлзом – и сразу увидел Дерека на стуле. Потом увидел Ки у стены. Повернулся к Стайлзу. – Кто эти люди? – Мой двоюродный брат... э-э... Мигель. – Пауза на полсекунды слишком длинная. – И это Ки. Она из нашей школы. Дерек медленно опустил журнал и посмотрел на Стайлза с таким выражением, что воздух в комнате как будто слегка потемнел. Ки у стены закрыла глаза на секунду. – Мигель? – тихо переспросила она. – Не смотри на меня так, – так же тихо сказал Стайлз. Дэнни смотрел на Дерека. Потом на его рубашку – порванную, с тёмными пятнами. – Это кровь? – Ужасные носовые кровотечения, – сказал Стайлз немедленно. – Мигель, я же говорил – возьми мою рубашку. Дерек поднялся. Открыл шкаф. Посмотрел на содержимое. Взял рубашку. Посмотрел на неё. – Эта... не подходит. – Попробуй другую. Дэнни повернулся к экрану ноутбука – и как раз в этот момент Дерек снял футболку. Дэнни повернулся обратно. И некоторое время просто смотрел. Ки посмотрела в потолок. Стайлз заметил направление взгляда Дэнни и медленно улыбнулся. – Как тебе эта, Дэнни? – Что? – Дэнни с усилием переключился. – Да. Нормальная рубашка. – Может, попробовать другую? – Это... не совсем его цвет, – произнёс Дэнни с трудом. Дерек, не глядя ни на кого, снял рубашку. – Господи, – тихо сказала Ки. Дэнни уставился в ноутбук с таким усердием, что было очевидно – он туда не смотрит. Стайлз наклонился к его уху. – Играешь за другую команду, но мяч всё равно круглый, да? – Ты ужасный человек. – Так насчёт того сообщения? Дэнни закрыл глаза на секунду. Потом открыл. – Мне нужен провайдер, номер телефона и точное время отправки. – Без проблем, – сказал Стайлз и потянулся за телефоном. Дерек у шкафа держал очередную рубашку и молчал. – Ни одна не подходит, – сказал он. *** Скотт уже почти сдался. Он обошёл комнату дважды – ящики стола, подоконник, тумбочка у кровати, полки. Нигде. Он остановился посреди комнаты и огляделся в последний раз – медленно, по стенам. Пробковая доска у стола. Он подошёл. На доске висело всякое – расписание, фотографии, какие-то записки. Его взгляд зацепился за маленький бумажный прямоугольник. Он снял его. Чек из боулинга. Он перевернул. На обороте – почерк Эллисон: :Первое свидание со Скоттом!" Он смотрел на эти слова дольше, чем собирался. Потом медленно опустился на стул у стола. И увидел книгу. Она лежала на краю стола – толстая, с закладкой. Из-под обложки выглядывала тонкая серебряная цепочка. Скотт вытянул цепочку осторожно, двумя пальцами, как будто боялся спугнуть. Открыл книгу на заложенной странице. Кулон лежал прямо на тексте. Он поднял его – и взгляд упал на страницу под ним. Текст был старый, с иллюстрациями. Несколько слов обведены маркером – "легенда, мифический, чудовище." А два слова в конце абзаца обведены так сильно, что маркер прошёлся по ним несколько раз. Скотт прочитал вслух – тихо, осторожно, как будто само произношение могло что-то изменить. – Лу-п га-ру? Он покосился на дверь – тихо, никого. Достал телефон, сфотографировал страницу. Открыл переводчик, поднёс камеру к тексту. Язык определился первым: французский. Потом перевод появился на экране – буква за буквой, медленно, как будто телефон тоже не торопился сообщать плохие новости. Оборотень. Скотт смотрел на экран. Эллисон читала про оборотней. Скотт спустился с крыльца быстро – кулон в кулаке, голова вниз. Дошёл до велосипеда у тротуара, потянулся к рулю... – Скотт? Он обернулся. Арджент выходил из-за угла дома – ключи в руке, дружелюбная улыбка на лице. Именно такая улыбка, которая у людей вроде Арджента никогда не означает просто улыбку. *** Дэнни допечатал последнее и откинулся на спинку стула. – Готово. Сообщение было отправлено с компьютера. Вот с этого. Он указал на экран. Дерек и Стайлз одновременно наклонились ближе. На экране светилась строчка – название сети и учётная запись пользователя. BEACON HILLS HOSPITAL – MELISSA MCCALL. – Это не может быть правдой, – сказал Стайлз. Он выпрямился. Смотрел на экран с таким выражением, будто если смотреть достаточно долго, буквы сложатся во что-то другое. Не сложились. Дерек молчал. Смотрел на экран – сосредоточенно, без удивления. Как человек, который получил информацию и уже начал её обрабатывать. Ки у стены чуть выпрямилась. Посмотрела на строчку на экране. Потом на Стайлза. Стайлз стоял неподвижно. – Это компьютер мамы Скотта, – сказал он тихо. – Её рабочий аккаунт. Кто-то использовал её компьютер в больнице. Никто не ответил. Дэнни смотрел на них по очереди – с видом человека, который понимает, что попал в середину чего-то значительно большего, чем лабораторная работа, и не уверен, хочет ли знать подробности. – Мне, наверное, идти? – сказал он. – Да, – сказал Стайлз. Дэнни собрал вещи быстро и вышел, аккуратно закрыв дверь. Комната стала тише. – Питер, – сказал Дерек. Стайлз обернулся к нему. – Что? – Питер Хейл. Он в больнице. – Дерек выпрямился. – Реабилитационный центр при больнице Бейкон-Хиллс. Пауза. Стайлз медленно повернул голову к Ки. Ки смотрела на Дерека. Потом на Стайлза. Ничего не сказала. Не нужно было. *** Кухня пахла кофе и чем-то домашним. Скотт вошёл следом за Аржентом и остался стоять у стола. – Она скоро вернётся. После школы иногда бегает. – Всё в порядке. Мне надо идти – сегодня вечером игра. – Хочешь что-нибудь выпить? Я возьму пиво. Арджент открыл холодильник, достал две бутылки. Открыл обе. Одну поставил перед Скоттом. Скотт смотрел на неё. – Вам не нужно меня больше проверять. Ваша дочь уже со мной рассталась. – Никакой проверки. И извини. – Арджент отпил. – Школьные романы. Вспыхивают ярко. Гаснут быстро. Он кивнул на вторую бутылку. – Давай. – Спасибо, я в порядке. Арджент поставил бутылку на стол. Посмотрел на него – всё ещё спокойно, всё ещё дружелюбно. – Скотт, мне было любопытно кое-что. Откуда ты знаешь Дерека Хейла? Дружелюбие никуда не делось с лица. Но что-то под ним изменилось. Скотт выдержал взгляд. – Кого? *** Эллисон бежала по лесным тропинкам – не ради тренировки, со слишком конкретной целью. Она замедлила шаг только когда деревья расступились и впереди показался дом Хейлов. Обгоревший остов. Тёмные провалы окон. Тишина, которая бывает только в местах, где что-то закончилось и так и не началось заново. Внутри было темно и пахло старой золой. Эллисон огляделась – обугленные стены, лестница в темноту наверху. Она прошла во вторую комнату. На полу – четыре глубокие борозды. Параллельные. Она опустилась на колени, провела пальцами по краям. Растопырила руку, примерила. Как от когтей. Она подняла взгляд – и закричала. Кейт стояла в дверном проёме. – Ничего себе лёгкие. – Ты следила за мной? – Можешь винить меня за беспокойство о любимой племяннице? – Кейт вошла, огляделась. – Что ищешь? – Не знаю. Что-нибудь. Хоть что-то. – Ответы. На вопросы, которые не дают покоя. Например... – Почему он хотел нас убить? Кейт посмотрела на стены. Провела рукой по обугленной поверхности – медленно, почти нежно. – Посмотри на это место. Представь, что твой отец и я оказались в таком. Как ты думаешь, что это делает с головой? – Это не сделало бы из меня убийцу. – Чтобы убивать, не нужно быть психованным. – Кейт снова провела рукой по стене. – Нужна причина. А иногда даже причина не нужна. Она обернулась к Эллисон с улыбкой, в которой было что-то неудобное. – Чего ты хочешь, Эллисон? Эллисон смотрела на неё секунду. – Я хочу... не бояться. Той ночью в школе я чувствовала себя такой беспомощной. Как будто мне нужно, чтобы кто-то пришёл и спас меня. Я ненавижу это чувство. Хочу быть сильнее. Хочу чувствовать себя... способной. Кейт смотрела на неё. Что-то в её взгляде изменилось – стало мягче, почти по-настоящему. – Эллисон. Дай мне немного времени. Будь немного терпелива. – Пауза. – Я думаю, смогу дать тебе именно то, что ты хочешь. *** Арджент шагнул ближе. Скотт невольно отступил – на шаг, не больше, но отступил. – Эллисон говорила, что видела тебя с ним. Ты не находишь это немного странным, Скотт? Что ты разговариваешь с предполагаемым убийцей? – Я не единственный, кто его знает. – Но единственный, кто с ним разговаривает. – Почему вы говорите со мной так, будто я что-то сделал не так? – А ты сделал? Арджент сделал ещё один шаг. Не угрожающий – просто заполнил пространство. – Скотт, тебе не нужно меня бояться. Щёлкнул замок входной двери. Эллисон остановилась на пороге кухни – потянулась снять кроссовки. И замерла, услышав голоса. – Ты понимаешь, что я просто думаю о безопасности своей дочери? – Вы бы поверили мне, если бы я сказал, что думаю о ней тоже? Что только о ней и думаю? Арджент смотрел на него – молча, изучающе. – Той ночью в школе, – продолжал Скотт, – каждое решение, которое я принимал. Каждое действие. Всё, абсолютно всё – я делал это ради того, чтобы она была в безопасности. Арджент смотрел на него ещё секунду. Потом что-то в нём опустилось – подозрение, настороженность – как будто он принял решение отпустить это, по крайней мере сейчас. – Иди. Не опаздывай на игру. В кухне Эллисон услышала, как закрывается дверь гостиной. Она стояла неподвижно, прислонившись головой к стене. *** Джип Стайлза выехал со двора, и первые несколько минут в машине все молчали. Дерек сидел на пассажирском сиденье и смотрел в лобовое стекло. Стайлз вёл. Ки сидела сзади с прямой спиной и смотрела в окно – с таким видом, будто пейзаж за стеклом был значительно интереснее всего происходящего в машине. Молчание продержалось до первого светофора. – Зачем она едет? – спросил Дерек. Не обернулся. Спросил так, будто Ки не было в машине. – Потому что едет, – сказал Стайлз. – Это не ответ. – Это исчерпывающий ответ. Ки продолжала смотреть в окно. – Я здесь, между прочим, – сказала она. – Слышу всё. – Я знаю, – сказал Дерек. – Тогда мог бы спросить напрямую. Он наконец обернулся. Посмотрел на неё. Она посмотрела на него – спокойно, без попытки уйти от взгляда. – Зачем ты едешь? – Затем же, зачем и ты, – сказала Ки. – Узнать, что происходит. Или это привилегия только для оборотней? Дерек не ответил. Снова повернулся вперёд. – Откуда ты знаешь про Питера? – Я была в комнате, Дерек. Когда вы это обсуждали. Сидела вот так же, только на полу. – Я спрашиваю, откуда ты вообще знаешь про него. До этого. Ки помолчала секунду. – А это уже другой вопрос. – Тогда отвечай на другой вопрос. – Ещё не решила, хочу ли. Стайлз покосился в зеркало заднего вида. Ки поймала его взгляд и чуть качнула головой – не сейчас. – Она появляется из ниоткуда, – сказал Дерек, не повышая голоса, – знает про аконит, знает про Питера. Я хочу понять, кто ты такая и можно ли тебе доверять. – Можно не доверять, – сказала Ки. – Это твоё право. Но я всё равно еду. – Стайлз. – Не смотри на меня так, – сказал Стайлз. – Стайлз. – Ладно, ладно. – Он выдохнул. – Она узнала от призрака Лоры. Твоей сестры. Призрак. Лоры. Всё. Откуда информация. Оттуда. Тишина в машине стала другой. Ки закрыла глаза на секунду. Открыла. – Спасибо, – сказала она Стайлзу. – Пожалуйста, – сказал Стайлз. – Извини. Дерек смотрел на неё. Молча. Лицо было таким, каким оно бывает, когда человек обрабатывает информацию, которая ему категорически не нравится. – Призрак, – сказал он наконец. – Да. – Ты видишь призраков. – Нет, я просто угадала имя твоей сестры и всю историю про Питера методом случайного перебора. – Пауза. – Да, вижу призраков. Стайлз издал короткий звук – не то смешок, не то кашель. – Дерек, – сказал он, – я понимаю, что это звучит... – Она пришла ко мне сама, – перебила Ки ровно. – Я не искала её. Не вызывала. Она появилась и попросила о помощи. Единственное, что я сделала – это выслушала. – Лора не стала бы обращаться к незнакомому человеку. – А к кому ей было обращаться? – Ки посмотрела на него. – К тебе она прийти не могла. К другим Хейлам – тоже. Она нашла скорее всего единственного человека, который мог её слышать и видеть. Этим человеком оказалась я. Мне тоже не сразу было комфортно от этого факта, если что. Дерек молчал. – Что она тебе сказала? – Что убийца – Питер. – Любой Альфа мог... – Она знала его, Дерек. Узнала, а не просто увидела. – Ки говорила спокойно, без резкости. – Это была не ошибка. Это был твой дядя, и она была в этом уверена. Дерек отвернулся. Смотрел в лобовое стекло. Стайлз вёл молча. Светофор. Поворот. Ещё один светофор. – Она сейчас... здесь? – спросил Дерек. Тихо. Без обычного металла в голосе. – Нет, – сказала Ки. – Несколько дней уже нет. – С каких именно? Она подумала. – С того момента, как всё начало двигаться быстрее. Я думаю, она сказала всё, что могла. Или... – Или что? – Или что-то мешает ей появляться. Я не знаю что. – Пауза. – Я не знаю многого. На случай, если у тебя были другие ожидания. Дерек ничего не ответил. Что-то в его лице изменилось – едва заметно, но изменилось. Стайлз покосился на него, потом снова на дорогу. Впереди показалось здание больницы. *** Скотт бежал к скамейкам с телефоном у уха. – Ты получил фотографию? – Да, похоже на тот рисунок, – сказал Стайлз в трубку. Джип уже стоял на парковке у больницы. – Дерек говорит, должно быть что-то на обороте. Надпись, отверстие, что-то. – Ничего нет. Эта штука плоская, не открывается, абсолютно пустая. – Пауза. – И где вы вообще? Ты в основном составе, Стайлз. Тренер на поле обернулся. – Где, чёрт возьми, Билински? Стайлз посмотрел на часы и выдохнул. – Если увидишь папу – скажи, что я буду. Просто немного позже. Он повесил трубку. – Ты не успеешь, – сказал Дерек. – Я знаю. – Стайлз посмотрел на больницу. – И про маму Скотта не говорю ему, пока не узнаем правду. Ки уже смотрела на здание. *** Коридор корпуса долгосрочного ухода был пустым и тихим – особой больничной тишиной, в которой звуки шагов звучат неприлично громко. Стайлз шёл первым, с телефоном. – Дженнифер не отвечает, – сказал Стайлз в трубку. – Спроси на стойке. Она ухаживала за моим дядей. – Её здесь нет. И его тоже. – Что? Стайлз заглянул в открытую дверь палаты. Инвалидное кресло у окна. Пустое. – Его нет. Кресло пустое. В трубке короткая пауза. Потом голос Ки – сухо: – Вот это сюрприз. – Не сейчас, – сказал Дерек. – Я же говорила. – Ки. – Уходи оттуда, – сказала он. – Сейчас. Стайлз медленно опустил телефон. И обернулся. Питер Хейл стоял в коридоре. Ожоги на половине лица. Улыбка на другой. Совершенно спокойный – как человек, который никуда не торопится, потому что знает, что никуда они не денутся. – Ты, должно быть, Стайлз. Стайлз не ответил. Точнее, открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. – Я... да. Это я. С другой стороны коридора послышались шаги. Дженнифер. – Время посещений закончилось. Что вы здесь делаете? Стайлз смотрел с одной стороны на Питера, с другой на Дженнифер. На Питера. На Дженнифер. – Вы... и он... вы вместе... о господи. Я умру. Рука появилась из-за плеча Дженнифер – прижала её голову к стене. Та осела на пол. Дерек. Питер посмотрел на племянника. – Это было нехорошо. Она моя медсестра. – Она помогает тебе убивать людей. – Дерек шагнул вперёд. Стайлз немедленно вжался в стену. Дерек прыгнул. Питер почти не двинулся. Поймал племянника за куртку и швырнул в стену. Штукатурка треснула. Потом в противоположную. Стайлз пригнулся, прикрыв голову руками – инстинктивно, как будто это могло помочь. Питер бросил Дерека на пол. Присел рядом с Дженнифер, нашёл ключи от машины. Поднялся. – Ты думаешь, я убил Лору намеренно? Свою племянницу? Дерек поднял голову. Губы в крови. – Моя личность была сожжена. Я действовал на инстинктах. Стать Альфой – это подтолкнуло исцеление. Я не мог это контролировать. Дерек поднялся снова. Питер поймал его – и перебросил через стойку регистратуры. Стекло разлетелось. Стайлз смотрел на это. Потом медленно перевёл взгляд на Питера. Питер смотрел на него. Стайлз начал пятиться. – Слушай, – сказал он. – Я просто... я здесь случайно. Вообще. Меня не было в плане. Я не в списке, проверь список. Питер сделал шаг к нему. Медленно. Без спешки. – Ты друг Скотта, – сказал он. – Это делает тебя полезным. – Вот это лестно. Правда. Но я бы предпочёл быть бесполезным, если честно, мне так комфортнее... Питер сделал ещё шаг. Стайлз ударился спиной в стену. Что-то свистнуло в воздухе – и металлический поднос из-за угла опустился на затылок Питера со звуком, который Стайлз запомнит надолго. Питер остановился. Медленно обернулся. Ки стояла за его спиной с подносом в руках. Смотрела на него. Потом на поднос. Потом снова на него. – Ну, – сказала она, – попытка не пытка. Питер ударил её не глядя – почти небрежно, как отмахиваются от помехи. Ки влетела в стену, поднос загремел по полу. Она съехала вниз, зажмурившись. Питер снова повернулся к Стайлзу. Дерек поднялся из-за стойки. Кровь на лице. Стекло на куртке. Глаза синие. – Хватит. *** В морге Питер остановился у круглого зеркала. Повернул его к себе. Долго смотрел на ожоги – без видимых эмоций, как смотрят на что-то давно привычное. – Собирался подождать. Для эффекта. Коснулся зеркала пальцем. Оно медленно повернулось. В отражении – другое лицо. Гладкое. Без ожогов. Полностью исцелённое. – Но когда так хорошо выглядишь – зачем ждать? Завыла сигнализация. Питер повернулся к Дереку на полу. – Дай мне шанс объяснить. Мы всё-таки семья. *** Ки сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрела в потолок с выражением человека, который переосмысливает свои жизненные решения. – Ки. – Стайлз опустился рядом на корточки. – Эй. Смотри на меня. – Я смотрю. – Ты смотришь в потолок. – Потолок не бил меня об стену. Потолок мне нравится. – Встать можешь? Пауза. – Теоретически. – Ки. – Дай секунду. Он дал. Сигнализация выла. Откуда-то из глубины коридора доносились шаги – быстрые, несколько пар сразу. – Нам надо уходить, – сказал Стайлз. – Я в курсе. – Прямо сейчас. – Я тоже в курсе. Он протянул руку. Она посмотрела на неё секунду – потом взялась. Поднялась, опёрлась о стену, выдохнула. – Дерек? – спросила она. – Не знаю. Морг пустой. – Питер его не убьёт. Не здесь. – Она оттолкнулась от стены, проверила, держат ли ноги. Держали. – Слишком заметно. – Это обнадёживает? – Более или менее. Они пошли к запасному выходу – быстро, не бегом, с видом людей, у которых есть причина здесь находиться. Причины не было никакой. Фонарик охранника прыгал по стене в дальнем конце коридора. – Как ты вообще? – спросил Стайлз, не глядя на неё. – Нормально. – Ки. – Стайлз. – Он швырнул тебя в стену. – Я заметила. – Это не ответ. – Болит, – сказала она коротко. – Но иду. Значит, нормально. Он покосился на неё. Она смотрела прямо. Стайлз толкнул дверь запасного выхода плечом. Холодный воздух ударил в лицо – резкий, тёмный, с запахом асфальта и чужого вечера. Ки остановилась на секунду на пороге. – А я говорила, – сказала она негромко – не Стайлзу, просто в пространство. – Говорила, что это Питер. – Говорила, – согласился он. Пауза. – Незачёт нам всем, – сказала Ки. – Согласен, – сказал Стайлз. Они пошли к машине. За спиной в здании хлопали двери. *** На поле тренер положил руки на плечи Джексону и Скотту. – Вот что я люблю видеть. Соперники стали союзниками. В слове «команда» нет буквы «я». – Есть, тренер, – сказал Скотт. – Умник. Тогда вот так – нет пятёрки без победы. Договорились? Отлично. Он ушёл. Джексон посмотрел на Скотта. – Три дня. Семьдесят два часа. Потом я иду к Арджентам. – А если я не смогу? – Это не победная установка, Макколл. – Первый состав, на поле! *** Шериф поднялся на трибуны. Оглядел команду внизу. Стайлза нигде не было. На трибунах Кейт смотрела на игроков. Эллисон указала рукой. – Вон тот. Джексон. – Господи. – Кейт чуть приподняла брови. – Если бы я была в старшей школе снова. – Ты больная. Но улыбка вдруг сошла с лица Кейт. Она наклонилась к Арджентну. – Крис. Помнишь, мы говорили о втором Бете? Помоложе. Можно стать оборотнем от царапины? – Если когти вошли достаточно глубоко – возможно. Кейт медленно нашла взглядом Джексона. Тот повернулся, и на шее стала видна полоска заживающих царапин. – Интересно, насколько глубоко они вошли. На поле Скотт покосился на Джексона. Джексон улыбался – уверенно, не подозревая о взглядах сверху. Свисток тренера разрезал ночной воздух. Игра началась.