Часть 7 Гонка

Лагерь был пуст. Костры ещё горели — три штуки, разведённые с расчётом на долгую ночь. Угли в центральном костре даже не начали подёргиваться пеплом. Снег вокруг был истоптан десятком ног, вдавлен лежанками, размечен конским навозом — и уходил широкой полосой на юго-восток, в сторону столицы. Джису обошла лагерь по кругу, считая следы. Лошадей было меньше, чем она ожидала, но достаточно, чтобы понять: «Волки» ушли в полном составе, оставив только одного. Тот лежал у крайнего костра, свернувшись калачиком, и на лицо ему уже намело тонкий слой снега. Дженни стояла над ним, уперев руки в бока: — Бросили. Даже не разбудили. — Прикрытие, — отозвалась Джису, подходя. — Оставили одного, чтобы мы потратили время. Рауль рванулся к следам, но Айзек перехватил его за плечо: — Стой. Их уже не догнать. — Там Эдвин! — Я знаю. — Айзек говорил тихо, но руку не убирал. — Мы опоздали. Лиса спешилась и теперь стояла у центрального костра, прижимая к себе корзину с Люксом. Хорёк вытянул шею, нюхал воздух и недовольно морщил нос — пахло чужими людьми, гарью и страхом. Лиса рассеянно почесала его за ухом: — Тихо, тихо. Мама думает. — О чём тут думать, — бросила Дженни. — След ведёт к столице. К утру Эдвин будет в замке. Джису выпрямилась: — Значит, мы идём в замок. — Через ворота? — Лиса подняла бровь. — «Здравствуйте, мы те самые наёмницы, которые потеряли ваш товар, но вы нам всё равно заплатите»? — Через тайный ход. — Морвен стояла у края лагеря, скрестив руки на груди, и смотрела на юго-восток. Плащ её намок от снега, но она, казалось, этого не замечала. — Под замком. Старый. Магический. Король мог забыть о нём, а мог и запечатать. Но другого пути у вас нет. — Откуда вы знаете про ход? — спросила Джису. Морвен перевела на неё взгляд — спокойный, непроницаемый: — Я многое знаю о замке. Это всё, что сейчас важно. Джису хотела спросить ещё, но Розэ, стоявшая поодаль, вдруг качнулась. Дженни заметила это первой: — Эй. Ты как? Розэ вытерла нос тыльной стороной ладони. На руке остался красный след. — Нормально. Просто... часовой был сильнее, чем я думала. У него сопротивляемость. — Ты можешь идти? — Могу. Дайте минуту. Джису кивнула и повернулась к остальным: — Привал — десять минут. Дженни, проверь снаряжение. Лиса, разберись с пленником. Мы идём без него, и с часовым что-то нужно решать. — Лиса присела перед пленником на корточки и разрезала верёвки на запястьях. Тот шумно выдохнул, растёр руки и уставился на неё. — Всё. Ты свободен. — В смысле — совсем? — В прямом. Мы идём в замок. Ты туда не хочешь. Мы не хотим тащить тебя с собой. — Она протянула ему нож, рукоятью вперёд. — Еда в седельной сумке. Карта там же. До ближайшей деревни полдня пути. Дальше сам. Он взял нож, осмотрел лезвие, потом перевёл взгляд на Люкса, который выглядывал из корзины. — А хорёк? — Хорёк едет с нами. У него контракт. Пленник хмыкнул и посмотрел на спящего часового: — А этот? Так и будет здесь валяться? Джису подошла ближе: — Забирай с собой. Розэ говорит, через час-два проснётся. Оставлять его одного на морозе — верная смерть. А ты, я так понимаю, своих не бросаешь. Пленник встретил её взгляд и выпрямился: — Не бросаю. Он подошёл к часовому, наклонился и взвалил его на плечи. Часовой застонал во сне, но не проснулся — только голова мотнулась и повисла. Розэ, сидевшая на корточках у другого костра, подняла голову: — Когда начнёт ворочаться, дай ему воды. И не давай оружия в первые полчаса. Будет дезориентирован. — Учту. Лиса отстегнула от седла запасной мех с водой и повесила на плечо пленнику. Тот кивнул — без слов. — Иди уже, — сказала она. — Пока мы не передумали и не оставили тебе ещё и Вельвета. — Спасибо, — ответил пленник. — За всё. Удачи вам с принцем. — Постараемся. Он развернулся и пошёл прочь от лагеря, на северо-запад, в сторону леса. Часовой покачивался у него на плечах, и со стороны они напоминали двух сильно потрёпанных, но живых солдат, возвращающихся с проигранной войны. Люкс проводил их долгим взглядом, потом зевнул и убрался обратно в корзину. — Отряд выступил, когда небо на востоке только начало сереть. След «Волков» вёл прямо к столице, и скрывать его не пытались — видно, торопились. Джису ехала первой, не сводя глаз с горизонта. Айзек сидел у неё за спиной и молчал. Дженни вела вторую лошадь: Рауль вцепился в седло так, что побелели костяшки. Лиса замыкала цепочку, Розэ держалась рядом с ней. Морвен снова была последней. Город показался через час — сначала серая полоса стен, потом острые крыши башен, потом тусклый блеск шпиля над главным собором. Вазилев не был похож на столицу. Скорее на крепость, которая устала обороняться. Снег лежал на стенах, флаги висели мокрыми тряпками, и даже издалека было видно — город замер. — То же чувство, что и в первый раз, — негромко сказала Лиса. — Как будто из него вынули воздух. — Его вынимали три года, — ответила Джису. — Сначала принцы, потом деньги, потом надежда. — И всё равно он держится. — Города — живучие. В отличие от королей. Морвен промолчала. У городских ворот их ждала стража — четверо человек в тусклых доспехах, с алебардами, на которых налип сырой снег. Старший из них, плотный лысеющий мужчина с обветренным лицом, шагнул вперёд, когда отряд приблизился. — Кто такие? Откуда? Джису спешилась и достала из сумки письмо с королевской печатью — то самое, что казначей передал ей вместе с векселем на предоплату. Пергамент был потёрт от дороги, но печать держалась крепко. — «Розовая пантера». Наняты короной. Возвращаемся с задания. Стражник взял письмо, поднёс к глазам, шевеля губами. Читал он медленно, но печать, кажется, убедила его больше слов. Он вернул пергамент и отступил: — Проходите. Джису убрала письмо. Стражник хотел что-то добавить, но передумал и только махнул рукой — мол, езжайте. Они въехали в ворота. Вазилев изнутри выглядел ещё хуже, чем снаружи. Улицы были пусты, лавки закрыты, редкие прохожие шли быстро, не глядя по сторонам. Снег лежал неровными сугробами, и ветер гнал по мостовой колючую крупку. Розэ, ехавшая рядом с Лисой, вдруг придержала лошадь и замерла на несколько секунд. Потом тряхнула головой, будто отгоняя наваждение. — Что? — спросила Лиса. — Не знаю. Что-то изменилось. Воздух... тяжёлый. Как перед ритуалом. — Она обернулась к Морвен: — Вы чувствуете? Морвен, которая ехала последней, чуть прикрыла глаза. Прошло несколько секунд. — Да. Магия сгущается. Где-то в замке. Пока слабо, но это может быть подготовкой. Если ритуал ещё не начался, то начнётся скоро. Джису, услышав это, развернула лошадь: — Морвен, ведите. Где ваш ход? Быстрее. — В восточной части замка. Там, где стена упирается в скалу. Нужно пройти через Старый парк. На углу Морвен вдруг подняла руку, и отряд замер. Из-за поворота вышел патруль — трое стражников с факелами, хотя был день. Они прошли в двадцати шагах, переговариваясь вполголоса. Один засмеялся — звук был глухой, неприятный, как кашель. Патруль скрылся за домами, и Морвен опустила руку: — Дальше чисто. Почти пришли. Старый парк оказался не парком, а заброшенным садом — одичавшим, заросшим, утопленным в снегу. Деревья стояли голые и переплетались ветвями над головой, как кости. Дорожек не было, но Морвен вела уверенно, огибая сугробы и замёрзший фонтан, от которого осталась только чаша с тёмным льдом. Изо рта шёл пар, снег хрустел под ногами, и этот хруст казался оглушительным в мёртвой тишине сада. Стена вырастала из скалы — серая, в трещинах, увитая мёртвым плющом. В том месте, где она упиралась в каменный выступ, тень лежала особенно густая, и она не двигалась, хотя солнце уже поднялось высоко. — Здесь, — сказала Морвен. Она спешилась и провела рукой по камню. Ничего не произошло — во всяком случае, ничего видимого. Но через несколько секунд воздух дрогнул. По скале пошла рябь, как по воде, и проступил контур — низкая арка, уходящая в темноту. Оттуда пахнуло холодом и старым камнем. — Открыто, — сказала Морвен. — Король не обновлял чары. Значит, либо забыл, либо уверен, что сюда никто не сунется. — Либо ждёт, — добавила Дженни. — Возможно. Джису спешилась и подошла к арке. Отверстие было узким — пройти можно только по одному, пригнувшись. Изнутри тянуло сыростью. — Что там, внизу? — Туннель. Идёт под стеной и упирается в подземелья замка. Раньше им пользовались в случае осады. Сейчас о нём почти никто не помнит. — Почти никто — кроме вас. Морвен посмотрела на Джису долгим взглядом, но ничего не ответила. Джису выдержала паузу и кивнула — допрашивать сейчас было некогда. — Лошадей оставляем здесь. Привяжите к деревьям. Если не вернёмся через сутки — сами найдут дорогу. Лошадей привязали к старым яблоням. Дженни сняла клетку Вельвета с седла и повесила на плечо. Вельвет бодрствовал и с интересом нюхал воздух — подземелья его не пугали, а интриговали. Лиса устроила Люкса в заплечную корзину, поправила на нём шарфик и прошептала: — Тихо. Мама идёт в подземелье. Никаких подвигов. Люкс моргнул — мол, какие могут быть подвиги в такую погоду. Джису зажгла факел. Морвен шагнула внутрь первой. Туннель был старым. Очень старым. Стены, выложенные грубым камнем, сочились влагой. Потолок нависал так низко, что Джису пришлось пригнуться. Пол был неровным, каждый шаг отдавался в тишине гулким эхом, которое уходило вперёд, в темноту, и не возвращалось. Дженни шла второй и непрерывно ворчала: — Подземелья. Ненавижу подземелья. Темно, сыро, и обязательно кто-нибудь живёт в углу. — Жаб какой-нибудь, — подхватила Лиса сзади. — Или плесень. Ты это уже говорила, кстати. — Плесень не кусается, — напомнила Дженни. — Зато она дышит. У меня аллергия. — У тебя нет аллергии. — Значит, будет. Вельвет в клетке молчал, но уши его двигались, сканируя пространство. Люкс, наоборот, спал в корзине за спиной Лисы — похрапывал с тихим присвистом, и это было, пожалуй, единственное, что не давало тишине стать совсем уж гнетущей. Розэ шла сразу за Морвен. Слабый магический огонёк дрожал над её ладонью — он освещал ведьму сзади, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени. Айзек и Рауль замыкали цепочку. Рауль держал нож наготове и молчал. Айзек просто шёл — тихо, как привык ходить за три года у Морвен. В этом туннеле он чувствовал себя почти так же, как в пещерах под Хребтами: холодно, темно, знакомо. Туннель поворачивал, уходил вниз, снова выравнивался. Где-то далеко впереди капала вода — размеренно, как метроном. Стены постепенно менялись: грубая кладка сменилась более ровной, на камне появились следы старых светильников. Подземелья замка начинались. Морвен остановилась у старой двери — деревянной, обитой ржавым железом. Петли держались крепко, но дерево потемнело от времени. Она приложила ладонь к двери и прикрыла глаза. — За этой дверью — подземелья замка. Коридор, лестница, потом galerie, ведущая к алтарному залу. Если ритуал уже начался, я почувствую. Розэ тоже закрыла глаза. Тишина сгустилась до звона. Капля упала где-то в темноте. Вельвет перестал возиться в клетке. — Тишина, — сказала Розэ. — Магия есть, но глубоко. Где-то наверху. Не здесь. — Значит, ещё не начали. — Джису положила руку на дверь и обернулась к своим. Четыре девушки, два принца, одна ведьма, два хорька и дрожащий свет факелов и магического огня на влажных стенах. — Что бы ни ждало нас наверху — мы заходим тихо. Сначала находим Эдвина. Потом решаем, что делать с королём. Если Морвен права насчёт сроков, День Х близко. Возможно, сегодня. Возможно, прямо сейчас. — Она помолчала. — Вопросы? Вопросов не было. Дженни поправила перевязь. Лиса погладила Люкса. Розэ подняла огонёк повыше. Айзек молча кивнул. Рауль сжал нож. Джису толкнула дверь, и та подалась — со скрипом, который показался оглушительным после тишины туннеля. За дверью была темнота, холодный воздух и старые каменные ступени, ведущие наверх. Где-то там, над ними, был алтарный зал. И король. И Эдвин. — Вперёд, — сказала Джису. — Тихо.