Часть 8 Столица

Подъём из подземелий занял больше времени, чем хотелось бы. Лестницы были узкими, стёртыми тысячами шагов, и вели они не прямо к цели, а петляли, раздваивались, заставляли угадывать. Морвен шла первой и выбирала повороты без колебаний — память у неё была цепкая. Розэ держалась сразу за ней и на ходу гасила остаточные чары, висевшие на стенах старой паутиной. Жилые коридоры встретили их тишиной и запахом страха. Слуги, попадавшиеся навстречу, жались к стенам и исчезали в боковых проходах раньше, чем кто-либо успевал открыть рот. Никто не кричал, никто не звал стражу. В замке будто уже знали: сегодня что-то случится. Дженни шагала сразу за Джису и держала клинок опущенным, но готовым. — Они разбегаются, как крысы, — заметила она. — Значит, король их не предупредил, — ответила Джису. — Или им всё равно. — Или они знают, что он делает в тронном зале, и не хотят там оказаться. Лиса, замыкавшая цепочку, тихо фыркнула: — В тронном зале? Я думала, алтарь где-то в подвале. У них тут вообще планировка неправильная. — Алтарный зал выше, — бросила Морвен через плечо. — Над тронным. Бывшая королевская молельня. — У вас в замке молельня размером с бальный зал? — У них в замке всё размером с бальный зал, — сказала Джису. — Кроме совести. Розэ вдруг вздрогнула и замерла на полушаге. — Что? — Джису обернулась. — Ритуал идёт. — Розэ говорила тихо, но очень отчётливо. — Кровь уже пролилась. Не принцев — кого-то другого. Но магия набирает силу. Если мы не поторопимся, он начнёт основную часть. Морвен прикрыла глаза, и лицо её стало жёстким. — Она права. Он тянет время. Просит отсрочку. Если хозяин согласится, у нас не будет и часа. — Тогда бегом, — сказала Джису. Коридор перед тронным залом был широким, как городская улица, и залит светом факелов. Здесь не пахло страхом — здесь пахло металлом. Гвардейцы стояли плотным строем, плечом к плечу, в четыре ряда. Тяжёлая броня, алебарды, щиты. Их было не меньше трёх десятков, и они явно ждали. — Вот теперь нас ждали, — сказала Дженни. Джису оценила строй за две секунды. — Розэ, левый фланг. Морвен, правый. Дженни — центр. Лиса, прикрываешь Розэ. Я — с Дженни. Айзек, Рауль — держитесь позади. Если кто-то прорвётся, ваш черёд. — Я не буду ждать, пока прорвутся, — тихо сказал Рауль и перехватил нож. — Я и не просила ждать. Я просила держаться позади. Розэ выдохнула и подняла руки. Воздух на левом фланге дрогнул. Гвардейцы, стоявшие там, вдруг замерли — не все, но трое или четверо. Один выронил алебарду и схватился за голову, другой шагнул в сторону и врезался в товарища. Строй треснул по шву. Морвен не стала ждать. Она пошла на правый фланг, и перед ней вырос полупрозрачный щит — не видимый, но ощутимый. Первый же удар алебарды ушёл в пустоту, будто разрезал воду. Морвен произнесла короткое слово, и ближайшего гвардейца отбросило на задний ряд. Дженни и Джису ударили в центр одновременно. Дженни била низко, под щиты, целя в ноги и сочленения доспехов. Джису работала выше — быстрые, точные удары, не дававшие гвардейцам перестроиться. Лиса держалась левее, рядом с Розэ, и снимала тех, кто пытался обойти ослепших товарищей. Это был не бой — это была мясорубка. Гвардейцы дрались умело, но их учили сражаться против солдат, а не против двух магов и трёх наёмниц, которые видели друг друга насквозь. Когда один ряд падал, второй напирал, но уже без прежней уверенности. Через несколько минут плотный строй рассыпался. Кто-то бежал, кто-то лежал, кто-то пытался отступить к дверям зала. Джису остановилась перевести дух и оглядела коридор. — Все целы? — Царапина, — сказала Дженни. — Не моя. Лиса вытерла клинок о плащ убитого: — Люкс в порядке. Я в порядке. Розэ? Розэ стояла, привалившись к стене, и дышала часто, но ровно. — Держусь. Морвен уже стояла у дверей зала. Лицо её было спокойным, но руки слегка дрожали. — За этой дверью — алтарь, — сказала она. — Я чувствую его. Ритуал продолжается. — Тогда заходим. Джису толкнула дверь. Тронный зал больше не был тронным. Трон сдвинули к дальней стене, и на его месте возвышался алтарь из чёрного камня, окружённый тремя концентрическими кругами. Круги светились — неровным, пульсирующим светом. Внутри, у подножия алтаря, лежали тела — трое, может быть, четверо. Слуги? Стражники? Сложно было сказать. Кровь уже впиталась в камень, и круги гудели, как натянутая струна. Эдвин лежал у самого алтаря, связанный, с закрытыми глазами — жив. Король стоял в центре круга, раскинув руки, и лицо его было обращено вверх, туда, где потолок терялся в тени. Он говорил — быстро, сбивчиво, почти захлёбываясь: — Ещё немного! Ты получишь их! Всех троих! Они уже здесь, они в замке, я приведу их сам, дай мне только время, один день, одну ночь! Он не заметил, как дверь открылась. Он продолжал говорить в пустоту. Морвен шагнула вперёд, и её шаги эхом разнеслись по залу. Король осёкся. Медленно, очень медленно опустил голову. Он увидел её. И лицо его изменилось. — Ты... — выдохнул он. — Ты... Голос его сорвался, и следующие слова хлынули потоком — злым, бессвязным, кипящим: — Ты пришла! Ты, змея, которую я должен был задушить ещё тогда, когда ты впервые посмотрела на мои книги! Ты стояла здесь, у этого самого алтаря, и говорила мне, что сделка опасна, — а сама уже прикидывала, как забрать её себе! Ты всегда этого хотела! Всегда! Хотела того, что моё! Мою силу, мою власть, моих сыновей! Он ткнул пальцем в сторону Морвен и закричал, обращаясь уже не к ней, а ко всем сразу: — Вы думаете, она спасает их? Она три года прятала моих наследников не ради них — ради себя! Она ждала, когда я ослабну, когда срок подойдёт, чтобы явиться сюда и перехватить договор у меня из рук! Она такая же, как я! Или даже хуже! Зал замер. Джису перевела взгляд на Морвен. Дженни — на Джису. Лиса замерла, придерживая Люкса. Розэ медленно выдохнула, глядя на ведьму. Морвен стояла неподвижно. Она даже не пыталась возражать. Только смотрела на короля, и во взгляде её читалось что-то очень старое — не ненависть, а, пожалуй, усталость. — Это правда, — сказала она наконец. — Я хотела силу. И я пришла бы за ней рано или поздно. Но сейчас это не имеет значения. Смотри. Она указала на круги. Свечение стало ярче. Пол под ногами задрожал. Где-то глубоко, на грани слышимости, раздался низкий гул — не звук, а вибрация, от которой заныли зубы. — Срок выходит, — сказала Морвен. — Ты просил отсрочку, но хозяин не слушает. Он идёт. Если мы не сломаем круг сейчас, Эдвин умрёт вместе с тобой. Джису шагнула вперёд: — Что нужно делать? — Розэ, — Морвен повернулась к ней. — Ты видишь круги? Я знаю, что видишь. Их три. Внешний слой, средний, внутренний. Я сниму внешний и средний. Внутренний — твой. Ты должна разорвать его в тот момент, когда я дам знак. Не раньше. Иначе нас ударит отдачей. — Я не смогу, — сказала Розэ. Голос её дрогнул. — Я не настолько сильна. — Сможешь. — Морвен посмотрела на неё в упор. — Ты уже делала такое. У входа в пещеру, помнишь? Ты нашла слепое пятно в моей защите. Ты умеешь видеть слабые места. Просто смотри. Розэ сглотнула и кивнула. — Остальные прикрывают нас, — сказала Джису. — Если король попытается помешать — бейте без предупреждения. Король, услышав это, рассмеялся. Смех был страшный — не безумный, а какой-то слишком трезвый, слишком горький. — Бейте? — переспросил он. — Вы не понимаете. Вы не сможете меня убить. Я защищён договором! Пока он жив, — он кивнул на Эдвина, — хозяин не даст мне умереть. Я нужен ему! — Тогда почему ты просил отсрочку? — спросила Джису. Король замолчал. Морвен уже начала. Она подняла руки и заговорила — низким, размеренным голосом, на языке, которого никто не знал. Контур внешнего круга вспыхнул ярче и начал вибрировать. Розэ, стоявшая чуть позади, прикрыла глаза и приложила пальцы к вискам. Гул в зале усилился. Тени на стенах поползли — хотя свет факелов не двигался. Где-то на грани восприятия звучал голос — не короля, не Морвен, не Розэ. Чей-то ещё. Чужой. Дженни и Лиса встали по бокам от магов, готовые прикрыть их в любой момент. Айзек и Рауль держались у дверей. Внешний круг погас с хлопком. Морвен перешла ко второму. Розэ всё ещё стояла с закрытыми глазами, и лицо её было бледнее снега за окном. Король что-то закричал и рванулся к Морвен, но споткнулся на ровном месте — его собственная защита начинала работать против него. — Ещё немного, — прошептала Розэ. — Я вижу... вижу слабое место. Почти... Второй круг погас. Морвен пошатнулась и опустилась на одно колено. — Теперь ты, — сказала она. — Давай. Розэ открыла глаза. На долю секунды в них отразился свет внутреннего круга. Она не стала читать заклинаний — просто выдохнула, и круг пошёл трещинами, как лёд под ударом. Раз, другой — и он разлетелся тысячей осколков, которые растаяли в воздухе, не долетев до пола. Защита пала. Король закричал — яростно, отчаянно. Бросился к алтарю, но Дженни оказалась быстрее. Один удар — и он рухнул, не дойдя до алтаря двух шагов. Но умер он не от меча. Гул в зале достиг пика. Тени на стенах сгустились в одну — огромную, бесформенную. На мгновение стало абсолютно темно и абсолютно тихо. А потом тень схлынула, и тело короля обмякло. Глаза его остекленели. Хозяин пришёл и ушёл. Договор был расторгнут. В зале наступила тишина. Только дыхание живых и далёкий вой ветра за окнами. Морвен сидела на полу, привалившись спиной к колонне. Лицо её было серым, но она была жива. Розэ стояла на ногах, пошатываясь, и смотрела на алтарь. Лиса и Дженни молчали. Айзек и Рауль уже бежали к Эдвину — развязать, поднять, убедиться, что он дышит. Джису подошла к Морвен. — Значит, это правда. Насчёт силы. Насчёт договора. — Да, — ответила Морвен. — Я хотела получить то, что получил он. Я готовилась три года. Но момент упущен. Сила ушла вместе с ним. — И что теперь? Морвен подняла на неё глаза. В них не было ни раскаяния, ни мольбы. Только усталость и спокойствие. — Теперь я уйду. Я сделала для них что могла. Остальное — их дело. Она встала — медленно, опираясь на колонну. Никто не попытался её остановить. Айзек, поддерживавший Эдвина, посмотрел на неё, но ничего не сказал. Рауль отвернулся. Морвен обвела зал взглядом, задержалась на принцах, на короткий миг встретилась глазами с Джису — и пошла к двери, которой они вошли. Шаги её были тихими, но твёрдыми. Тень в дверном проёме сомкнулась за ней. И всё. Лиса выдохнула: — Вот так, значит. Ушла. — Она своё получила, — сказала Джису. — Не то, что хотела, но то, что заслужила. — А мы? — спросила Дженни. — Мы-то что получили? Джису посмотрела на трёх принцев — живых, испуганных, но свободных — и вдруг усмехнулась: — Ты знаешь, у нас теперь три живых наследника, мёртвый король и целое королевство, которое нам должно. Думаю, что-нибудь придумаем. За окнами занимался рассвет. Снег перестал. Вазилев просыпался, ещё не зная, что король мёртв, наследники живы, а где-то по старому туннелю уходит прочь ведьма, которая три года хранила чужую тайну. «Пантера» стояла посреди разрушенного зала, считая убытки и глядя в будущее. Дженни поправила клетку Вельвета. Лиса погладила Люкса. Розэ посмотрела на светлеющее небо и улыбнулась — едва заметно. — Домой? — спросила она. — Домой, — ответила Джису.