Часть 3

      «Ривенделл Хоспитал» по праву считался одним из лучших медицинских центров не только Восточного Белерианда, но и всего континента. Самое современное оснащение, новейшие препараты, круглосуточное сопровождение и высококлассный персонал. Даже простой медсестрой сюда непросто было попасть, а уж стать доктором, что Тангородрим покорить. Главврач — один из лучших выпускников Амон-Эребского Университета доктор медицины Эльронд Элухиль — не снижал планку, невзирая на дипломы, связи и звания. Он уверенно и непреклонно мог предпочесть вчерашнего выпускника профессору и за десять лет на посту руководителя собрал уникальную команду.       Уже после первых сообщений о крушении самолёта Эльронд отменил отгулы и выходные для всего персонала, а попытавшимся робко возразить спокойно предложил написать заявление «по собственному».       Большинству раненых не требовалась узкоспециализированная помощь: незначительные травмы, по большей степени — шок. Их отвозили в Общественный Госпиталь Бритомбара. Но парня с астмой и средних лет женщину с переломом тазовых костей Эльронд лично распорядился привезти в «Ривенделл». Пока санитары развозили поступивших пациентов, Эльронд желал «доброго пути к родственникам» чиновникам, пытавшихся намекнуть на финансовую несостоятельность пострадавших. Случай парня Эльронду был просто интересен, а женщина оказалась многодетной матерью, в одиночку поднимавшей пятерых детей после пропажи без вести мужа в «горячей» точке. Потерявший так брата-близнеца Эльронд увидел знак в том, что судьба свела его с неформальной вдовой.       Эльронд устроил двух новых пациентов «Ривенделла», но чувствовал, что расслабляться рано. И не ошибся. «Молния» об обнаружении ещё двоих в критическом состоянии застигла его за распаковкой лембаса — первой попытки перекусить за последние восемнадцать часов. Традиционный бутерброд жителей лесов Дориата, впрочем, не терял питательных качеств даже с учётом третьих суток дежурства Эльронда и вновь был завёрнут и убран в карман.       — Сочетанная политравма, ушиб головного мозга, позвоночно-спинномозговая травма, предположительно множественные компрессионно-ротационные переломы, переломы рёбер, дыхательная недостаточность, разрыв печени, обширное внутрибрюшное кровотечение, травматический шок второй-третьей степени.       Девушка выскочила из вертолёта вперёд носилок с первым пострадавшим и, безошибочно определив в вышедших встречать главного, «выстрелила» наблюдения на одном дыхании.       — Позвоните мне, — Эльронд невозмутимо достал визитку из кармана и протянул девушке, — мисс…       — Оливия Куталион, приход Манвэ Сулимо, — кивнула девушка, убирая визитку. — Можно просто Лив.       Эльронд мельком взглянул на пострадавшего, отметив сильные гематомы лица, синюшность кожи шеи и плеч, характерное при травматическом гемопневмотораксе продавливание грудной клетки.       — Со смещением, — добавил он, коротко взглянув на девушку, — перелом рёбер со смещением. Первая операционная, — повернулся он к одному из сопровождавших ординаторов, — готовность десять минут. Определите группу крови, запросите наш и центральный банк крови.       Парень коротко кивнул и поспешил следом за бегом укатившими носилки медбратьями.       — Сочетанная политравма, травматический шок первой степени, — также уверенно продолжила девушка, пока вытаскивали вторые носилки, — размозжение глазного яблока, множественные осколочные ранения склеры глаза, слизистой век. Сотрясение головного мозга. Перелом правого плеча.       — Лютор, он твой, — Эльронд повернулся ко второму парню, мулату лет тридцати, — и вызови офтальмолога из Виньямара.       Врач кивнул и молча исчез в стеклянных дверях, сопровождая своего подопечного.       — Имена известны? — Эльронд посмотрел на девушку.       — Я сообщила в полицию, они скоро будут здесь.       Эльронд молча развернулся к двери, даже не оборачиваясь, абсолютно уверенный, что девушка проследует за ним.       Лив действительно молча шла за главврачом. За пятнадцать минут полёта она успела понять всю тяжесть состояния раненых и прекрасно осознавала, что, как бы жестоко это ни звучало, наиболее пострадавшему из них было бы гуманнее дать умереть. Но доктор, похоже, не собирался без борьбы выбрасывать белый флаг.       На одном из этажей врача перехватил почти готовый для операции (окончательно экипировались уже в стерильной предоперационной зоне) ассистент.       — Объясните всё полиции и дождитесь меня. — Эльронд скрылся за раздвинувшимися перед ним дверями операционного блока, бормоча себе под нос: — Давно я Лего не собирал…       

***

      Спустя одну чашку эспрессо после того, как закрылись одни двери, стремительно распахнулись другие.       — Комиссар Новэ Кирьятан, — один из появившихся на этаже мужчин протянул удостоверение сидящей за стойкой медсестре. Та, слышавшая разговор доктора и Лив, коротко кивнула в её сторону.       — Оливия Куталион, — в который раз представилась Лив, опускаясь на стоящий рядом диван.       — Как Нельо? Морьо? — взволнованно опередил комиссара один из двух других новоприбывших. — Простите, мисс. Финдэкано Финвэ, — он протянул, представляясь, руку. — А это мой брат Турьо. Нельо и Морьо — наши кузены.       — Состояние обоих тяжёлое даже на первый взгляд. У одного, я бы даже сказала, критическое, но лучше определит доктор. Сейчас они в операционной.       — Вы обнаружили их? — инспектор присел в кресло напротив Лив и слегка наклонился к девушке.       — Да, — кивнула Оливия, — на восточном пляже километрах в полутора-двух от основного места крушения.       — Поисковые отряды наткнулись бы на них через полчаса-час.       — И нашли бы трупы, — раздался голос от двери. Эльронд подошёл к креслам. — Главный врач Эльронд Элухиль, — представился он. Окинув взглядом вновьприбывших, присел на свободный стул. — Я буду откровенен. У черноволосого главная проблема — глаза, лучший офтальмолог материка уже летит сюда. Попробуем сохранить хотя бы один. С рыжым всё гораздо хуже.       — Морьо и Нельо, — выдохнул Финьо, чувствуя, что доктор поймёт, кто есть кто. — Вытащите? — задал он единственный волнующий сейчас вопрос.       — Гуманнее было бы оставить Нельо в покое, пусть спокойно умрёт, — честно смотрел в глаза Эльронд. — Нет? Погрызёмся. Сейчас ему проводят противошоковую терапию, не дают развиться отëку головного мозга. На данный момент это в приоритете. Ждём анализ крови, готовим переливание.       — Есть предложение лучше, — прервал Финьо. — Мы — кузены, у нас одна группа крови. Скоро здесь будет ещё один их кузен, в дороге — мать, отец и родные братья, им с Валинорэ лететь. Если будет мало, в паре часов вертолётом ещё двое из семьи.       Эльронд кивнул, поднимаясь.        — Алкоголь, никотин, лекарства за последние сутки?       Турукано, не раздумывая, мотнул головой синхронно с братом, хоть Финьо его и не просил. Просто есть то, о чём не спрашивают, даже если твои отношения с кузенами нейтрально-ровные.       Эльронд вновь кивнул и жестом пригласил идти за собой. У матовых дверей он на миг обернулся.       — Дождитесь меня, — попросил он комиссара.       — Мы пока с мисс Куталион побеседуем.       — Чай, кофе, — кивнул в сторону автомата Эльронд и исчез за раздвижными створками.       — Говорят, если кто способен из-за Грани вытащить, так это он, — уважительно кивнул инспектор и посмотрел на сидящую на диване девушку. — Кофе? И вы мне всё расскажете.       

***

      — Я слышал о нём, — голос Кано в телефоне был глухим, но отчётливо послышалось уважение. — Его до сих пор пытаются заманить к себе лучшие медцентры мира.       — Мы ждём вас.       — Скоро будем. Ждём пересадку в Хисиломэ. Над центральным Белегаэром шторм, самолёты пускают севером, над Хелькараксэ. Отец пока остался. Не сказал ничего, но он всегда знает, что делает. Как и маме, сказал, всё сам расскажет.       — Держитесь.       — Держитесь.       В этом всегда был весь Кано — поддерживать, даже когда нужно, чтобы держали его. Финьо коротко вздохнул и выключил телефон под звук открывшейся двери. Медбрат позвал его, и Финьо, оглянувшись на вышедшего из лаборатории Турукано, исчез внутри оперблока. Это означало, что с подготовкой к переливанию закончили.       У Финьо первого взяли экспресс-анализ крови, и пока он переодевался, получили одобрительный результат. Следом позвали Турьо, а Финдэкано пока вышел в коридор, где его и застал звонок Кано.       По этому коридору Финьо шёл сейчас вдоль задернутого матовыми жалюзи огромного окна. Медбрат открыл очередную дверь, Финьо сделал шаг и остолбенел. Уже по первому взгляду на Нельо было понятно, как сильно он переломан, и даже прикрывающая ниже пояса тело простыня не могла скрыть представлявшие собой сплошную гематому опухшие ноги.       Опустившись на кушетку, Финьо повернул голову. Нельо был бледным, весь в ссадинах и синяках. Дышал через трубки, грудина была странно продавлена, и казалось, что там вообще нет движения.       — Перельём кровь, — объяснял незаметно подошедший (а Финьо просто засмотрелся на Нельо) Эльронд, — будем удалять осколки рёбер. По-хорошему, надо делать всё и сразу: и лёгкие спасать, и позвоночником заниматься, и ногами. Время против него сейчас. Но пока мы не снимем шоковое состояние, работать дальше слишком высокий риск.       — Как Морьо?       — Ему сейчас перельют кровь вашего брата и введут в искусственную кому. Ждём приговор офтальмолога. Я бы не сказал, что ему легче.       — Делайте, что надо, — выдохнул Финьо. Главное — жизнь, со всем остальным они справятся вместе.       Остаться с Нельо Финьо не разрешили. Как только закончилось переливание, Эльронд напомнил, что понадобится ещё не одно, но пока попросил покинуть оперблок. Когда Финьо встретил в коридоре Турукано, проходящий мимо них новый врач спросил встречавшего его медбрата, принесли ли пилу.       

***

      Инспектор не ушёл. Терпеливо ожидая в холле, он что-то обсуждал по телефону. Девушка тоже всё так же сидела на диванчике. Корзина для мусора около автомата была наполовину заполнена пустыми стаканчиками из-под кофе.       — Жду от тебя к вечеру информацию по всем машинам марки «Додж» старше десяти лет. Их не должно быть много, всё-таки раритет, — увидев вернувшихся Финьо и Турукано, Кирдан начал закругляться. — Выполняй, — и тут же выключил телефон. — Как они?       — Плохо. — Финьо рухнул в кресло.       — Сейчас мне надо уехать, вечером приеду ещё. Держитесь, — инспектор, пожав им руки, ушёл.       — А вы? — Турукано присел рядом с девушкой.       — Доктор Элухиль просил дождаться его.       — Вы не здесь работаете? В вашей больнице вас не будут искать?       — У меня выходной. Я возвращалась домой с суточной смены.       — И всё равно остановились и помогли. Сопровождали, хотя могли просто передать их санитарам и поехать отдыхать.       — Не могла, — удивлённо посмотрела на них Лив. Было видно, что она ни на секунду не допускала другого решения со своей стороны.       — Спасибо вам. — Финьо постарался улыбнуться случайному ангелу-спасителю Нельо и Морьо.       — Главное, чтобы остались живы.       Лив вздохнула, посмотрела на мужчин и поняла, что они осознают всю сложность ситуации и готовы пройти всё. Только не смерть…       

***

      Финьо сам не понял, как задремал. Когда он открыл глаза на звук распахнувшихся дверей, за окном смеркалось. Пять скал-теней поднимались из кресел навстречу вышедшему доктору Элухилю.       — Жизни Морьо ничего не угрожает, Нельо борется, — доктор был сдержанным, значит, битва ещё не выиграна. — Мы делаем всё возможное. Слишком тяжёлые травмы, слишком много. Мы очистили грудину Нельо от осколков рёбер; лёгкое, слава богу, цело. Потребуется ещё переливание крови. Вы должны одно понимать, — док переводил взгляд между братьями, — что даже если Нельо выкарабкается, он никогда не будет ходить. Огромным прогрессом будет, если он хотя бы сможет сесть, — и понимающе ответив на тишину: — Я скажу, когда к ним можно будет, — доктор снова исчез за дверью операционного блока.       Бесконечные секунды они смотрели друг на друга. Только с шестого гудка Кано осознал, что надрывается его телефон.       — Да, Финдэ. Одиннадцатый этаж. Что ты сказал?