Часть 8

      Закончив дела в Управлении и оставив Белега разбираться с двумя не поделившими перекрёсток аданет лет по шестьдесят каждая, Кирдан сорвался в экспертизу. Ему ещё утром звонили насчёт новой информации по крушению. Из экспертизы Кирдан выскочил через полчаса и помчался в госпиталь. Сегодня у него было что рассказать братьям.       За десять минут дороги Новэ успел благословить Белега на арест проредивших друг другу причёски аданет и переслать Курво три адреса магазинов специализированного оборудования и мебели для лежачих больных, которыми его снабдили эксперты экспертизы. Вопросу кровати для Старшего братья придавали уровень государственной важности.       На госпитальном этаже Кирдан появился одновременно с вышедшими из лифта Морьо и одним из его светловолосых кузенов.       — Добрый вечер.       — Добрый вечер, комиссар. Ресто, — Морьо обернулся к кузену, — дальше меня есть кому довести, вернись и помоги Финдэ. Один он будет до утра только анкеты кандидатов отсеивать.       — Морьо загорелся немедленно начать учить лангэлмэлдо , — вздохнул Артаресто. — Финдэ сейчас изучает ваши местные базы учителей.       — По преподавателям языка слепоглухонемых я вам не подскажу, — с сожалением вздохнул Кирдан. — А мистера Морьо провожу охотно и составлю ему компанию.       — Хорошо, — кивнул Артаресто.       Едва за Артаресто Финвэ, как вспомнил его имя Новэ, бесшумно закрылись створки лифта, Морьо сдержанно улыбнулся и повернулся лицом к Новэ.       — За неимение зрения обострились другие чувства. Я слышу звуки, которые прежде не замечал, и ориентируюсь по запахам, которые раньше были для меня какофонией, — объяснил Морьо. — Вы пахнете собирающимся дождём, комиссар.       Кирдан, зачем-то улыбнувшись, коснулся локтя Морьо.       — Улыбку тоже можно слышать, — хмыкнул тот. — А вот косяки пока со мной не разговаривают. Но сейчас мне хочется послушать, как собирается дождь.       Они приглушённо посмеялись, и Кирдан довёл Морьо до панорамного окна. Одна из верхних створок как раз над ними была открыта, впуская запахи кучкующихся в темнеющем небе туч.       Кирдан искренне восхищался и пострадавшими в катастрофе братьями, которые смогли принять случившееся, не смириться, но признать, что жизнь кардинально изменилась, и их семьёй, проявившими полную готовность справиться со всеми сложностями нынешней ситуации. Каждый раз, смотря на лежащего Нельо и беспомощного пока без посторонней поддержки Морьо, Новэ представлял их уверенно стоящими наравне с остальными.       Лишь когда медбрат подошёл и закрыл окно, в которое уже попадал дождь, Морьо стал шарить рукой в воздухе, и Кирдан поспешил перехватить его локоть. Он довёл Морьо до двери в палату. Открыв дверь, Кирдан был вынужден отвлечься на завибрировавший телефон и споткнулся о порог, так резко Морьо остановился.       — Эхо, — объяснил он, не дожидаясь вопроса, — более звонкое.       Новэ поднял голову.       — Нет вашей кровати.       — Дуйте сюда! — донеслось с половины Нельо.       Питьо единственный обнаружился около кровати брата, вскинув голову на вошедших Морьо и комиссара.       — Что сказал доктор Ороферион? — Нельо пытался скрыть беспокойство.       Новэ довёл Морьо до нового места кровати и помог на неё сесть.       — Рубцы затянулись, угроза осложнений миновала, но ещё два месяца, может, больше, уколы антибиотиков и противовоспалительных и регулярное, в течение года минимум, наблюдение.       — Они хотят, чтобы ты ездил в Эрин Гален? — задумчиво нахмурился Нельо.       — Нет, — улыбнулся Морьо, услышав в голосе старшего брата уже нескрываемое волнение, — доктор Ороферион будет раз в месяц приезжать сюда.       — Тогда нормально, — выдохнул Нельо.       — У меня для вас новости, — уже заметив, что старший брат тяжелее всего принимает то, что теперь не может также легко, как прежде, быть рядом с братьями, Новэ решил сменить тему. — Я получил отчёт центральной экспертизы по поводу дыры в обшивке носа. По характеру повреждений и форме краёв очень похоже на поражение ракетой.       — Источник определяем? — подобрался Нельо, но был явно удовлетворён возможностью переключиться с безрезультатных переживаний на конструктив.       Кирдан потянулся к рюкзаку за отчётом, который пробежал до этого по диагонали.       — С вероятностью девяносто процентов воздушное судно было сбито ракетой класса «земля-воздух», выпущенной ПЗРК «Стингер».       Морьо каким-то удивительным образом «посмотрел» чётко на Старшего, и Новэ понял, что его ждут крайне интересные показания.

***

      Курво обречённо смотрел на мелькающие перед глазами таблички с обозначением артикулов представленных образцов. Ассортименту кроватей в этом уже третьем из названных комиссаром Кирьятаном магазине мог бы позавидовать самый крупный мебельный молл. Но в этом и была проблема. Если в первых двух выбирать было практически не из чего, следуя записанным на бумажке инструкциям доктора Элухиля, то в третьем магазине Курво даже с его опытом откровенно потерялся, не зная, что выбрать. Консультант терпеливо объяснял различия между моделями, перечислял характеристики: степени жесткости, углы наклона, механическая или автоматизированная система управления, а Курво пока только и смог, что отсеять всё, кроме автоматики.       — Давайте так, — заметив задумчивость на лице покупателя, консультант решил сделать паузу. — Вы спокойно походите, подумайте, определитесь с основными требованиями, и мы попробуем подобрать кровать, максимально им удовлетворяющую.       Курво кивнул и, едва консультант скрылся из вида, сел на ближайшую, отметив, однако, её приятную пружинистость.       — Не подойдёт, слишком мягкая. И, вообще, пошли отсюда. Ни одна из предложенных здесь недостойна той, которую я привёз.       Даже не оборачиваясь, не узнать было невозможно.       Отец утащил Курво из магазина. Пока они ужинали в ближайшем ресторанчике, отец рассказал, что мама как-то сама поняла, что случилась беда, и лишь спросила: «Куда едем?», когда он усадил её в пустой гостиной на диван и обнял. Прошедшие после катастрофы дни отец занимался основными конструкторскими решениями и договаривался о грузовом авиарейсе до Бритомбара, а мама оформляла перенос туда штаб-квартиры «Тирион Индастриз». В Тирионе решили оставить филиал, посадив в оставленное Фэанаро кресло Ару. «Временно», — успокоил того Фэанаро, — «пока не вернётся Артанис». Насчёт временности собственного отсутствия Фэанаро сказал, что время и покажет. Прилетев в Бритомбар, они позвонили Кано и разделились: мама поехала в госпиталь, а Фэанаро — искать сына по адресам трёх названных ему магазинов ортопедических товаров.       К дому они подъехали уже затемно. Вглядевшись в мягкий свет фонарей, даже Курво неконтролируемо присвистнул, увидев огромный фургон.       После поверхностного первого беглого осмотра дома они пили на пока ещё пустой кухне привезëнное отцом вино и закусывали его местными креветками. Мама прислала сообщение в мессенджер, что остаётся ночевать в госпитале. Курво с Фэанаро решили спать прямо на полу в пустой пока гостиной. Курво закрывал глаза с ещё большей после приезда родителей надеждой и верой в новый день, чтобы проснуться от доносящихся из большой душевой звуков инструментов.       Утро встретило первым за время пребывания в Бритомбаре дождём. Мощные потоки воды таранили огромное от пола до потолка панорамное окно, естественным путём заполняя пока недействующий открытый бассейн. Ещё в доме было джакузи объёмом в половину этого бассейна. Доктор Элухиль говорил, что для укрепления мышц спины и таза Нельо будет очень полезна регулярная их тренировка, и Курво собирался модернизировать джакузи, чтобы можно было устраивать массажные ванны.       — Не спится? — возник Курво на пороге душевой.       — Я закажу кое-что и доработаю, — поднялся Фэанаро с корточек, вытирая руки куском замызганной маслом тряпки, с художественными мазками им же на лице мало сейчас походя на наследника мегаимперии. — Я в душ, а ты сообрази завтрак. Мы с мамой там привезли с собой немного. Так, перекусить. Прикинем, что ещё надо первоочередного в целом в дом, а потом в госпиталь.       «Немного» включало в себя шесть видов сыров, несколько упаковок грудинки, бекона и колбасок, муку обычную, ореховую и цельнозерновую, упаковку соевого молока, шесть десятков яиц, ну, и совсем ерунда: по пятнадцать литров кетчупа, сырного соуса и сливок.       — Когда их выписывают? — Фэанаро появился спустя десять минут в одних домашних штанах и с накинутым на шею полотенцем.       — Док обещал через неделю, — ответил Курво, не отвлекаясь от шкворчащего на сковородке омлета. — В целом они почти в норме.       Щёлкнув кнопкой кофеварки, Курво выключил плиту и, накрыв омлет «доходить», обернулся.       — Основные раскладки нужно было сделать в мастерской, поэтому я задержался, — широкими мазками густо намазав джем, Фэанаро откусил сразу половину хлебца. — Я знал, что вы справитесь здесь, а кровать нужна была Нельо к моменту выписки. Другого я даже не допускал, и Нерданэль думала так же. Когда основное было готово, можно было лететь. Нерданэль как раз юридически оформила перенос штаб-квартиры. Здесь я настрою нюансы уже в конкретике. Чтобы работало, как надо, важно учесть размеры комнаты, положение окон, выступов, розеток и прочего, прочего. Ну, и отладить электронную начинку в соответствии с теми условиями, которые нам надо соблюсти.       Курво улыбнулся и поставил перед отцом его тарелку с омлетом. По окну синхронно кофемашине шуршали потоки дождя.

***

      Финьо вскочил, едва Нельо зашевелился. Он согласился заселиться в купленный феанариони дом, но отказался поехать отдыхать, попросившись в госпиталь. Очень вовремя он появился около палаты, где помощник доктора Элухиля передавал Кано, что доктор просит его подойти в кабинет. Кано отвечал, что не может сейчас отлучиться, все братья разошлись по делам, и тут увидел Финьо.        Морьо повернул голову в сторону кровати брата. Он уже вызвал персонал, нащупав кнопку, и теперь мрачно молчал, пока Нельо метался в руках Финьо, то с криком выныривая из сна, словно из бурлящего океана, то вновь падая в него.       — Всё… всё… тихо… — шептал Финьо в такт размеренно барабанившему в окно дождю.       Нельо отпускало, всё реже потряхивая, а Финьо продолжал бормотать разную чушь, лишь бы успокаивающее. Постепенно дыхание Нельо выровнялось.       — Я сильно кричал? — посмотрел он в глаза Финьо, нисколько не удивившись его присутствию.       — Сейчас меньше, чем ночью, — прозвучал голос от двери.       — Вы — пророк, док? — слабо улыбнулся Нельо.       — Как прошла ночь, не спрашиваю, — своеобразно ответил Эльронд, проходя в палату. Мрачный Кано закрыл за ними дверь. — После завтрака на МРТ, — посмотрел он на Нельо. — В девяносто процентов случаев ночные судороги — результат защемления определённого отдела позвоночника, когда спинной мозг постепенно сдавливается, вызывая омертвление тканей. Если вовремя не заметить — полный паралич.       — Мне просто приснился кошмар.       — У вас ЭКГ зашкаливала ночью.       Морьо заметно сглотнул, «переведя» взгляд на потолок. Нельо промолчал. Недосказанное «инсульт» висело в воздухе.       — Потребуется специальная кровать с регулируемой жёсткостью основания, чтобы равномерно распределять и через определенные интервалы менять нагрузку. Позвонки должны испытывать конкретно рассчитанное давление.       — И всего-то? — послышался за спиной Эльронда голос.       — Мистер… — обернулся тот.