Варвары

      Город готовился к налёту. Всё ценное пряталось в больших тяжеленных сейфах и хорошо укрепленных подвалах, не желавшие быть похищенными светочи разбегались по соседним городам, а молодежь хохмила и заключала пари (в основном на вкусности), кого из оставшихся светочей, украдут на этот раз. День налёта и два дня до него были объявлены всеобщими выходными, чтобы народ успел попрятать всю ценную мелочевку, а на часы основных событий тихонечко засесть по домам.       В кафешках приготовления шли полным ходом. Почти все они имели открытые веранды, у всех были огромные окна и широкие дверные проемы, которые было не так просто защитить силовыми полями. Поэтому, чтобы их не громили и не грабили, они готовили блюда из тех, что не портятся сразу, и в ночь перед налётом оставляли их на столиках на верандах, накрыв особыми полями, чтобы еда не сохла, а на дверях вешали таблички: «Здесь нет ничего ценного! Даже не надейтесь!». И, о чудо, их не трогали, ограничиваясь оставленным угощением.       Аптекам приходилось хуже. Хоть они и походили на небольшие крепости, и даже были надежно защищены мощными полями Силы, хоть одну из них да взламывали, вынося все лекарства и лечебные артефакты, какие только могли. На самом деле для современных варваров покупка лекарств давно перестала быть проблемой, просто еще одна из традиций. В таких случаях, по устоявшемуся обычаю, ущерб возмещался гильдией аптекарей из общего фонда. Всё же, такая беда могла случиться с любой аптекой. Правда, несмотря на помощь, ситуация всё равно считалась несколько позорной для хозяина: варвары обычно выбирали аптеку, которая была защищена хуже всех.       Джедаев сразу попросили не вмешиваться. В конце концов, это был древний обычай, чьи законы были хорошо известны: налёты проходят быстро, воруют только молодых светочей, которые, в отличие от зрелых, имеют больше шансов прижиться. Ну и что смогут утащить в родные поселения на себе. Хоть варвары и умели пользоваться транспортом, его, по старой традиции, при налётах использовали только для перевозки светочей.       Джедаи пожеланию оставаться в стороне были рады: им только лезть в разборки народа, который они плохо знали, не хватало. Именно поэтому в день предполагаемого налета они закрылись по своим квартиркам и комнаткам в гостинице, получив строгий наказ не вмешиваться, даже если варвары пролезут в гостиницу. Что и было исполнено.       Налёт начался утром, аккурат после обычного для местных, завтрака. К удивлению Квай-Гона налёт проходил тихо, если не считать, оравших за окном икки, которых тащили куда-то в заблеванных и обгаженных клетках. Этажом выше шумели налетчики. Судя по звукам, они безуспешно пытались вскрыть располагавшийся там сейф и громко ругались, кто потащит его на себе, если в конечном счёте взломать не выйдет. — Ещё как потащите, — усмехался чей-то гортанный голос. Похоже, это был хозяин хранившихся в сейфе ценностей. Словно перспектива потерять добро его не тревожила. — Точно сегодня кто-то спину надорвет. — Да пошел ты!        «Интересно, что там такое ценное лежит», — удивлялся Квай-Гон. И ещё больше удивился, когда услышал детский голос, пытавшийся давать старшим советы, как вскрывать сейф, и одновременно рассказать какую-то удивительную историю, — «Вот это да! Зачем они с собой ребёнка взяли?». Вскоре, малыша, наконец, отогнали, и он, пока на него всем стало побоку, судя по звукам, устроился играть на подоконнике.       Опасное место. Квай-Гон на всякий случай перебрался к открытому, неожиданно теплому для этих холодных мест окну. Учитель смерил его неодобрительным взглядом, но промолчал. Вот и славно. Юноша и не подозревал, что на деле сейф этим ребятам не особо-то и нужен. Они ждали подходящий момент. Он наступил как только наставник заперся в уборной. Не прошло и минуты, как улица огласилась истошным визгом. Крутившийся на подоконнике детёныш не удержался и полетел вниз. — КУДА!!! — заорали из туалета.       Поздно. Только Квай-Гон высунулся из окна и поймал ребенка, как тот рассыпался темным туманом. А на незадачливого ловца свалилась сеть, мигом опутавшая его, и, резко потащившая вверх. — Идиот! — откликнулся Дуку, судя по звукам, безуспешно пытавшийся высадить внезапно ставшую очень прочной туалетную дверь. И за мгновение до того, как потерять сознание, падаван с удивлением узнал, что его учитель, оказывается, умеет виртуозно сквернословить.       Первый раз он ненадолго очнулся, чтобы обнаружить, что лежит на передвижной платформе опутанный сетью, а рядом яростно дерутся то ли два, то ли три отряда, очевидно, из-за добычи.       Второй раз он очнулся уже без сетки в какой-то незнакомой пещере. Первым, что он почувствовал, было что-то тёмное и очень злое. Но не здесь, где-то далеко, по ощущениям, в нескольких километрах. В городе такое было немыслимо, а дикие кланы часто селились возле таких нехороших мест, где всё ещё сохранялись популяции жутких ситхских тварей для охоты и испытаний. Так что придется привыкать. Квай-Гон потянулся, встал и огляделся. На потолке слабо светились кристаллы. Он уже имел с такими дело, так что легко заставил их светиться сильнее, чтобы можно было лучше осмотреться.       Зал был большой и пышно оформленный. Потолок и даже сталактиты были украшены лепниной гирлянд и красивой вязью светящихся кристаллов. Среди них выделялись дорогие цветные камни, умевшие давать разноцветный свет. Увы, Квай-Гон не знал, как их можно активировать, а то красивое должно быть зрелище!       Стены были увешаны гобеленами удивительно тонкой работы со сценами из легенд и, судя по вплетенным артефактам, изображения на многих из них могли двигаться. И даже немногие оставленные на выровненном полу сталагмиты были украшены причудливой резьбой. И некоторые из сцен даже были уже знакомы.       Очевидно, этот клан процветал. Кажется, его поместили в зал для обжорных вечеров (так у местных варваров назывались пирушки). Интересно, ему что, нормальной комнаты не нашлось? Или они украли больше светочей, чем изначально рассчитывали? Похоже на второе. Вон рядом ещё одно скомканное одеяло лежит. И только Джинн сделал шаг к нему, как дверь со знаком уборной открылась, и оттуда высунулся юный артефактор, с которым он познакомился ещё в первые недели пребывания в городе. Кажется, его звали Уржих Мритта. Остановился, внимательно пригляделся, словно хотел убедиться, что перед ним не иллюзия, и удивленно выдал: — Как! И тебя тоже украли? Ну дают! — А почему это тебя удивляет? — Потому что ты не мавлог. Может, это из-за Моаб? Решили, что раз ты ему стал интересен, то стоит тебя украсть? Или это он их попросил?       «Ага, очевидно, та история с коллектором разнеслась уже по всему городу. Если не дальше», — проскользнуло в голове Квай-Гона. — А они бы такую просьбу выполнили? — Куда бы они делись, — хохотнул Уржих. — Попробуй откажись! Или проклянет, или напредсказывает такого, что уж лучше бы проклял. — Странно, что нам не подготовили комнат, — заметил Квай-Гон. — Ничего странного. Есть такое поверье, что если подготовишь жилье светочам заранее, то удача отвернется, и ты никого не поймаешь. Поэтому нас пока заперли тут. — А потом снова запрут? — Да не должны вроде. Можем у них спросить. Сейчас…       Уржих закрыл глаза, словно хотел с кем-то связаться. Через пару секунд большая дверь приоткрылась, и к ним неторопливой походкой зашла высокая, жилистая старушка. Огненно-рыжая шерсть уже была тронута сединой, говорившей, что её обладательнице уже перевалило за сто лет. Ярко-зелёные глаза смотрели внимательно, словно женщина могла видеть собеседника насквозь. На ней был типичный для варварских ведьм просторный балахон, обычно скрывавший в себе уйму тайников с артефактами, склянками и с компонентами для зелий. А ещё где-то в недрах этого одеяния обычно скрывался небольшой раскладной котелок, набор ложек с раздвижными ручками и с такой же ручкой вилы.       Такая ведьма обычно не знала, когда и куда её занесет, а потому большую часть своего бесценного добра на всякий случай таскала на себе. Возможно, именно из-за такой хаотичной жизни мавлоги-хаоситы порой называли всех ведьм своими младшими сестрами. — Рада вас видеть, ребята. Я Урлау Марга, старшая ведьма клана Мушхарр. Скоро вам подготовят гнёзда. Пока вас поселят в доме Уррарха Морха. Он, как и вы, светоч, так что, надеюсь, вы хорошо поладите.       Квай-Гон вежливо ответил на приветствие, а недовольный Уржих вместо приветствия выдал: — А ничего, что у меня врожденный артрит? И мне скоро нужно будет снова лечиться. — Это — не проблема. Уррарх — целитель клана, и ты у нас не единственный с такой болезнью. Так что у него есть опыт, а у нас — всё необходимое для лечения.       Уржих заметно скис. Очевидно, он не рассчитывал, что на него кто-то позарится с таким диагнозом. Но, судя по виду, смирился со своей участью. У мавлогов считалось, что если украденный светоч не хотел быть похищенным, но не убрался из города перед налетом, то это исключительно его недосмотр. — Нас теперь на год запрут? — решил уточнить Квай-Гон. — Нет, в поселении можете ходить где хотите, кроме чужих домов, пока не пригласят, и уборных с купальнями, если там уже занято, — последнее было адресовано Квай-Гону, очевидно, на всякий случай. — Но из поселения пока не приживетесь, без охраны не выпустим. — Боитесь, что домой убежим? — Не получится, — хохотнула ведьма. — Вас украдут до того, как вы пройдете четверть пути до нашего города. Мы тебя у соседей отбили, и они точно захотят получить тебя обратно. Да и другие кланы от такого подарка, как сбежавший от соседей, не прижившийся светоч, не откажутся. И пойдет твой год с нуля. — А учиться нам тоже дадут? — Конечно, — ответила Урлау. — У нас все похищенные продолжают учиться на расстоянии, всё необходимое у клана для этого есть. У вас, очевидно, тоже есть такое, разведчик видел, как ты был на призрачной лекции. И если тебе нужно учиться тайно от других, мы готовы выделить тебе комнату для учебы, в которой снаружи не будет ничего видно и слышно. Да и мы будем рады тебя учить.       От таких неслыханных перспектив захватывало дух. Целый год на изучение нового народа с невиданными возможностями для постижения Живой Силы! И это даже с сохранением возможности посещать лекции в Храме виртуально? Да за такую возможность руками и ногами хвататься надо! Вот только как убедить согласиться на это учителя?       Тем временем Квай-Гон уточнил по поводу ощущавшейся Тьмы. Урлау ответила, что они и правда живут на краю древнего метеоритного кратера, в котором расположено ситхское кладбище, и предложила им прогуляться по поселению. Ребята согласились, правда, Уржих мало обрадовался, когда ему был предложен плащ. — Думаешь, дело в полупрозрачной одежде? — хохотнула Урлау, глядя на его постную физиономию. — Нет, на улице часто дует пронизывающий ветер, а тебе с твоим артритом это не на пользу. Так что придется утепляться. — Ещё лучше, — сердито буркнул Уржих, кутаясь в теплый плащ уныло-коричневого цвета, совершенно не подходивший его нежно-голубой одежде. Квай-Гон против предложенного ему плаща не возражал, тем более, он отличался от его плаща разве что оттенком и наличием дополнительных карманов.       Ветер на улице и правда задувал так, словно хотел смести поселение со склона. Как и большинство подобных поселений у мавлогов, это раскинулось двумя дюжинами больших террас. Вход в праздничный зал находился на самой верхней террасе. Это было очень удобно: наевшимся на обжорной вечеринке до отвала мавлогам, будет проще спускаться домой, чем подниматься.       Выше были только смотровые площадки, украшенные небольшими резными беседками. Резьба была тонкой и явно дорогой, а беседки выглядели довольно старыми, но ухоженными. Ещё один зримый признак процветания клана. Урлау повела их на самую верхнюю смотровую площадку, откуда был наилучший обзор.       Чуть выше высоты в два человеческих роста скала, переходила в зловещего вида черный монолит, вздымавшийся почти на полсотню метров. Урлау показала им неприметную тропинку, защищенную сторожевым полем. По ней можно было пробраться вверх до пробитого в этой стене узкого лаза, позволявшего добраться до одного из пяти темных кланов, обитавших в этом мрачном могильнике. В отличие от городских, варвары относились к тёмным адептам гораздо проще. Никуда не лезут, никому не мешают, ужаса ни на кого не наводят — и пусть себе живут. А если они достаточно адекватны, чтобы иметь с ними дело — почему бы и нет?       Из пояснений Урлау следовало, что сам демонов могильник — обитель демоновых стражей или, как их называли джедаи, ситхских гончих, а в скальных пещерах, окружавшего кладбище кратера, жили скрытники  — огромные черви с невероятно прочной броней, ядовитой кровью и целебным мясом. Из описания, подкрепленного телепатическим образом, Квай-Гон с удивлением опознал таозинов, которых знал по справочникам вымерших неразумных существ.       По местным легендам, их завезли на планету ситхи во времена трехсотлетней тьмы. Этих они хоть не модифицировали. Недалеко от Мрашшхура осталась единственная, невыбитая колония, измененных ситхской алхимией таозинов. Такое соседство никто, кроме тёмных да хаоситов, больше не выдерживает. Это из-за таозинов скалы пришлось наращивать и запечатывать все проходы туда, оставляя только самые узкие. И те на всякий случай заперли.       Хоть гончие обычно не уходят далеко от могил, изредка среди них кто-то не сможет ужиться с остальными. Такая особь либо погибала от своих, либо покидала могильник, чтобы найти себе спокойное место. Да и молодые черви при случае будут рады выбраться в долины, чтобы попытать охотничье счастье там. Как оказалось, клан иногда охотился на таозинов, чтобы добыть мясо. Кровь, по древнему уговору, доставалась жившему по ту сторону скал тёмному ковену. Заодно в ковене вытягивали из мяса яд для каких-то своих нужд. Из мяса потом делалась целебная вытяжка для лечебных сыров.       На самых нижних площадках поселения были в основном небольшие аккуратные грядки с травами и низкорослыми кустами, накрытые Силовыми полями, чтобы урожай не сдувало. Кроме них, было ещё несколько небольших садов с деревьями, также накрытых Силовыми щитами. Как пояснила Урлау, на грядках росли пряные травы и кусты, которые добавляли в сыры. Клан специализировался на сырах, пользовавшихся огромной популярностью. Часть сыров выкупали соседние кланы, часть продавалось на ярмарке на окраине города, часть расходилась по соседним городам. А некоторые сорта экспортировались даже на соседние планеты.       Обитатели поселения жили на верхних террасах. Не менее десятка домиков располагалась прямо на самой верхней рядом с обжорным залом. Остальные дома располагались на семи нижних террасах. Многие жилища имели при себе небольшие сады с цветами и плодовыми кустами, огороженные высокими заборами, защищавшими от ветров.       Клан сидел на огромной системе пещер, позволявшей ему делать полсотни видов сыров, от питьевых до самых твёрдых, из которых потом получалась вкусная сырная стружка. Технология производства сыров была отработана у клана довольно давно, а с развитием транспорта и появлением возможности доставлять молоко за сотни километров свежим, дела клана пошли в гору. По старой традиции, они частично расплачивались за молоко готовыми сырами. А так как сыры были вкусными, у них отбоя не было от поставщиков. Только и успевай выбирать.       У клана были два небольших участка для выпаса скота чуть ниже поселения. Там традиционно разводили три вида молочных животных, которым в корм добавляли особые добавки, чтобы улучшить вкус молока и заодно придать ему необычный фиолетовый оттенок. Больше этот вид сыра никто не умел делать. Урлау даже предложила организовать им экскурсию в этот зверинец, где они могли взглянуть на совсем недавно купленных кланом молочных бант. И если Квай-Гон бант уже видел, причем не раз, Уржиха эти животные очень заинтересовали. Экскурсию решили оставить на завтра, а пока новенькие отправились в свой новый дом обживаться.       Всю дорогу Квай-Гон размышлял, о чём сначала стоит расспросить Уррарха. Его интересовало всё: и Живая Сила, и местные обычаи, и неведомые пока техники Силы, и берсерки, и даже тёмные соседи. А времени на то, чтобы узнать всё, может и не хватить. Тут и целого года будет мало, а если его учитель найдет способ вызволить его отсюда раньше, времени будет и того меньше. Джинн чуть подумал и решил, что стоит для начала расспросить о некоторых наиболее интересных аспектах Живой Силы. Так что пока Уржих забился в свою комнатку, чтобы согласовать по передатчику особенности дистанционного обучения и организовать пересылку личных вещей в новое жилье, приступил к расспросам хозяина.       Увы, много узнать он не успел, так как вскоре на одну из смотровых площадок поселения приземлился легкий одноместный летательный аппарат. Мастер Дуку наконец добрался до похитителей. Разумеется, Квай-Гона в целях безопасности к учителю не выпустили, но хорошо хоть дали выйти из дома. Очевидно, опасались, что Дуку в запале может ему навредить. Вот это он испортил свою репутацию среди мавлогов так испортил!       Для начала магистр попытался забрать падавана с нахрапа. Не вышло. Стоило ему показать меч, как местные тут же окружили его кольцом вооруженных кто чем фантомов. Пришлось убирать оружие. Ругань по поводу похищения падавана вызвала лишь негодование и насмешки: — А он что, имущество твое, что ли? Хочу — забираю, хочу — почем зря наказываю? — возмутился седовласый старик, насколько Квай-Гон мог судить по диадеме, из числа старейшин клана. — И что же в другой город не перебрался, раз был против, чтобы его воровали? Да и не сильно он похож на того, кто против, — заметил сопровождавший Квай-Гона, Уррарх.       Квай-Гон попытался воспользоваться ситуацией и договориться с учителем, чтобы тот разрешил ему остаться тут на год. По сути, это отличная возможность для изучения мавлогов. Жизнь в диком клане на правах своего целый год — лучшего для изучения старой крови и не придумаешь. Но магистр был непреклонен. Словно боялся, что через год ученик к нему не вернется. Квай-Гон считал иначе, но говорить при местных об этом не желал. Не стоило расстраивать их раньше времени. Но Урлау словно уловила его мысли и откликнулась. — Не имеет значения, что вы оба думаете об этом, — она повернулась к Квай-Гону и сказала: — Уже не важно, каким путем ты решил идти. Твоя судьба определена. Ты станешь частью великого клана, и одна Моаб ведает, как высоко он однажды взлетит. Хочешь ты того или нет, но с момента, как она отметила тебя, твоя судьба связана с нашим народом намертво. — А это уже не вам решать, — откликнулся Дуку, пытаясь продавить этих дикарей взглядом. — Я заберу его назад так или иначе. Вы меня не остановите, поэтому отпустите его сейчас по-хорошему.       И дикари тут даже чуть стушевались. Возможно, если бы не проклятая ведьма в идиотском балахоне, то ему, возможно, удалось бы их дожать. Усмехнувшись, она спросила: — А ты чего на нас так вылупился, словно третий день посрать не можешь? Мы на тебя запор точно не насылали. "Очевидно, здесь ведьмы играют не менее важную роль, чем на Датомире, – одобрительно подумал Квай-Гон. – Только, в отличие от последнего, матриархатом в большинстве кланов и не пахнет, как и патриархатом. Особь занимает свое место в соответствии с тем, насколько смогла развить врожденные таланты. Тяжелая жизнь во время и после ситхского завоевания на них очень хорошо сказалась". Сам он считал подобный порядок наиболее справедливым.       Дикари расхохотались, и весь достигнутый грозным взглядом эффект испарился, словно его и не было. Джедай рассердился, попытался ругаться, а его в ответ обсмеяли ещё больше. Обозвали ненормальным идиотом, раз он воспринимает другое разумное существо как собственность. Глуп настолько, что лезет в чужое племя со своими дурацкими законами. И вообще, настолько плохо знает Силу, что смеет святотатствовать. Так что не ему учить других, как жить.       Дуку пришел в ярость. Только теперь он понял, насколько сильно испортил отношения с этими тварями — и чем? Там, где он был в своем праве, наказанием своего падавана! И не было б ему этого дела, что про него думают какие-то глупые варвары, но теперь эти твари совершенно не желали его слушать. И что самое ужасное, он отлично ощущал мысли вредной старухи, похоже, игравшей в этом клане роль теневого лидера. Надежды, что чужак выйдет из себя и попытается отбить своего ученика силой. И тогда они смогут скрутить буяна и сдать его властям как хулигана. Ну уж нет! Не на того напали. Дуку не собирался так позориться, но и сдаваться тоже. Даже если придется пока на время отступить.       Пришлось возвращаться в город ни с чем. А там было ничуть не лучше. Во-первых, пока его не было, эти дикари сдали на руки джедаям целую ораву пиратов, половине из которых после стычки с местными телепатами нужна была помощь психиатра. Так что у всех в экспедиции внезапно прибавилось работы. Во-вторых, местные не желали вмешиваться в эту абсурдную ситуацию и напрочь отказывались признавать даже сам факт похищения. И, что в разы хуже, среди братьев он не нашел ни малейшей поддержки. Они все, как и его ученик, считали, что это — великолепная возможность для изучения мавлогов и спали и видели, как бы оставить его ученика на год в похитившем его клане. Даже мастер Йода не видел в этой ситуации никакой проблемы. «Через год вернется он». Ага-ага!       Не то, чтобы Дуку опасался, что его ученик может бросить путь джедая и остаться среди этих тварей навсегда. Тут он был в ученике уверен так же, как в себе. Он боялся другого. Он всё ещё не терял надежды, что отучит Квай-Гона водиться со всяким жалким сбродом. Но если он останется у этих поганцев надолго, они своим нелепым потаканием избалуют его окончательно. И тогда уже только одна смерть сможет отучить ученика от его идиотской привычки и единственного его недостатка. Поэтому неугомонный мастер продолжил действовать.       Да, пусть он один, пусть его никто не поддержал, он найдет способ забрать ученика назад. И раз местные не пожелали играть по-цивилизованному, придется добиваться своего по их правилам. А для этого придется сначала эти правила узнать. Так что он сделал вид, что смирился с ситуацией и присоединился к исследователям, потому что теперь его больше всего интересовали местные особенности дипломатии и, разумеется, местные законы.