Неправильный светоч

      Едва незваный гость умчался восвояси, как к ним с одного из круживших над кланом огромных дирижаблей спустился летательный аппарат. Квай-Гон знал, что на таких аппаратах путешествовали кланы бродячих торговцев и искренне не понимал, с какой это стати они с недавних пор начали называть себя мирными. Ибо мирными они, как и все варварские кланы, отродясь не были.       Местные странствующие купцы зародились из кочевых банд грабителей, сообразивших, что в долгосрочной перспективе торговля может оказаться гораздо выгоднее грабежей. Но при этом они так и не растеряли свой боевой дух и некоторые бандитские традиции. Например, если взять у них товар в долг и вовремя не заплатить, то можно было нарваться на налет, в котором эти ребята сами возьмут всё, что сочтут нужным. Да, если должников настигли дурные времена, и платить им реально нечем, можно было договориться об отсрочке, но пытаться их обмануть точно не стоило. И сегодня он узнал, для чего им понадобилось выдавать себя за мирных существ.       Оказалось, местные провидцы сообразили, что если они прикинутся безобидными, то вскоре их прилетят грабить из «звёздного мира» (так здесь называли галактику). И недавно это случилось. Один главарь небольшого пиратского флота решил, что отсталые дикари, да еще и мирные станут легкой добычей. Откуда им было знать, что у этих «мирных ребят» даже в самом паршивеньком торговом клане есть своя боевая школа, а в крупном — и не одна. И что все дети клана проходят в таких школах обязательное обучение.       В этих школах практиковались в «фантомных» боях насмерть, позволявших кланам купцов распределять торговые площадки, очередность в путешествиях по самым популярным воздушным маршрутам и порядок торговли. Так что когда пираты совершили налёты на несколько крупных слетов торговцев, их ждал крайне неприятный сюрприз.       Во-первых, они ни разу не сталкивались с боевыми фантомами и понятия не имели, что это и как с такой диковинкой можно бороться. Во-вторых, они нарвались на очень сильных и умелых телепатов, так что сбежать никому просто не дали. А потом бедолаги узнали, что этим гадовым телепатам проникнуть в чужую память немногим сложнее, чем выпить стакан молока.       А ещё древние законы позволяли летучим торговцам ограбить любого, кто попытался ограбить их. Так что они со спокойной совестью отобрали у пиратов всё, кроме оказавшейся на них одежды, и выпотрошили память пленников, чтобы понять, как с пользой обходиться их техникой и оружием, а заодно узнать побольше о мире за пределами их звёздной системы.       Когда корабли не только не вернулись с добычей, но даже не вышли на связь, пираты послали новый отряд, чтобы понять, в чем дело. Когда и этот отряд не вернулся, послали, наконец, дроидов-разведчиков. Узнав, что случилось, попытались отомстить дикарям ракетным ударом. Напрасно. Их провидцы предвидели эту возможность, и торговцы от удара почти не пострадали. Зато теперь они получили право напасть уже на пиратский флот. Что и сделали, благо корабли у них уже были. Как и особи, по чужой памяти знавшие, как ими управлять.       Ещё они успели разжиться диадемами, позволявшими проводить телепатические атаки за сотни тысяч километров, отлично компенсировавшие недостатки пилотского мастерства. В итоге несколько пиратских кораблей успели сбежать, а остальные оказались захвачены. Пиратов в основном взяли живыми, так же покопались в их мозгах, и только потом, когда они стали не нужны, сдали бандитов на руки ошеломленной таким количеством внезапной работы джедайской экспедиции.       И теперь переговорщик от союза кланов, получившего в свое распоряжение небольшой транспортник, и, уже прикидывавших, куда полетят в первый торговый рейс, торговался со старейшинами клана Мушхарр. Масштаб галактических цен пока ещё изучался торговыми кланами, а пока их интересовал вопрос, какие сыры будет проще продать, а какие можно будет загнать подороже.       Разумеется, Квай-Гона тут же привлекли к переговорам как существо, уже успевшее напутешествоваться, и уж точно знакомое с предпочтениями самой распространенной из галактических рас. Составив с его помощью примерное представление о человеческих (и не только) вкусах на этот счет, договорились о поставках.       Пока старейшины столковывались с торговцами, клан готовился к обжорной вечеринке. На располагавшихся в двух сравнительно небольших пещерах общественных кухнях готовили снедь, а в зал со складских пещер притащили раскладные столы и стулья. И только у стен поставили небольшие изящные столики. Как объяснили освободившемуся с переговоров Квай-Гону, сначала у них как обычно будут танцы и подвижные игры под легкие закуски. А потом, когда все набегаются и напляшутся, поставят столы и устроят пир.       Мавлоги очень любили танцы, и юноша прекрасно понимал, что его будут попросить показать что-нибудь из танцев его народа. А танцевать он никогда не учился. Впрочем, проблема была решаема. Несколько связок из стиля Атару вполне могли сойти за боевой танец, тем более, местные часто использовали в своих танцах чуть измененные боевые приемы. А пока стоило узнать, какие игры здесь популярны. Он решил расспросить молодежь.       Квай-Гон быстро обнаружил, что большая часть его ровесников обретается или на кухне в надежде попробовать, а то и стянуть что-нибудь из вкусностей в процессе готовки, или рядом с кухнями в надежде туда попасть. А взрослые по традиции стараются пресечь попытки воровства, но молодежь с кухонь особо не гоняют, а стараются припахать к готовке. Заодно узнал немного истории клана.       Оказалось, еще во времена демонического завоевания где-то здесь стоял дом смотрителя ситхского кладбища. А в пещерах этот ушлый ситх завел сыродельню, где трудились пойманные им рабы. А чтобы рабы не разбежались, он изувечил их суставы так, чтобы они сохранили способность работать, но не могли сами выбраться из пещер. А ещё с помощью алхимии сделал эту особенность наследственной. На его беду предприятие не простояло и ста лет. Ситхов выгнали с планеты, всех рабов освободили.       Да, мавлоги оказались отброшены в докосмическую эпоху, а большая часть земель превратилась, в малопригодные для жизни пустоши. Но зато теперь они были свободны. Да и жизнь в тяжелых условиях, оказывается, имеет свои преимущества. Как тут считалось, именно жизнь в столь негостеприимной среде сделала их поголовно одаренными. Со временем они смогли восстановить свою цивилизацию, заново освоить и очистить оставшиеся от трехсотлетней тьмы пустоши, оставив лишь часть в качестве заповедников, и даже наладить межпланетное сообщение, но о межзвездных перелетах они до недавнего времени только мечтали.       В не пострадавших в войне пещерах, едва хозяин сбежал, а его дом был уничтожен, вскоре захотели поселиться потерявшие в войне свои дома семьи. Они смешались с уже обитавшими там особями, и хоть те и старались избавиться от проблем с суставами, такие болезни, увы, и через две с гаком тысячи лет аукались клану. Многие чуть не с рождения мучились артритами, так что у местного главного целителя всегда была уйма рутинной работы. А ещё те, кому не могли помочь дома, летали лечиться в лучшие центры даже на соседние планеты, благо клан мог позволить себе такие экспедиции. Так что юноша разузнал у ребят, где здесь лучше всего лечат артрит, и тут же связался с мастером Йодой. Про его давнюю войну с этой болезнью знал весь Орден, и вдруг у местных умельцев найдется хорошее средство?       Когда праздник, наконец, начался, стало ясно, что семьи с грудничками на такие мероприятия не ходят. Новорожденных малышей нельзя оставлять без присмотра как минимум первый год жизни, а у некоторых этот период может затянуться на два-три года. Им для нормального развития нужен постоянный телепатический контакт с кем-то из старших, кого они хорошо знают и кому доверяют. Поэтому у мавлогов кто-то из родителей постоянно сидит с малышами.       А еще есть удивительный обычай знакомить кого-то одного из доверенных родственников (чаще всего, собственных родителей) с детьми, когда они находятся в утробе матери. Знакомство телепатическое, где мама выступает посредником. Такой родственник может подстраховать родителей и посидеть с детьми, случись что непредвиденное.       Поэтому родители по праздникам не ходят, предпочитая оставаться с малышами. А еду им относит родня по заказу. И часто подростки из таких семей, немного повеселившись со всеми, берут с собой еду с праздника и отправляются гулять дальше в тесном семейном кругу.       Да, одаренные мавлоги имели еще одну поразительную особенность. Чем сильнее был врожденный дар Силы, тем медленнее развивался мавлог. В итоге «норма взросления» колебалась у них от семнадцати до тридцати пяти лет. А по замедлению развития даже можно было предсказать будущий потенциал.       Но самым большим потрясением за вечер стали танцы. Мавлоги были сильно удивлены, что светоч вообще может интересоваться боевыми танцами. Квай-Гон знал о странном суеверии городских жителей, считавших, что светоч настолько эмпатичен, что с трудом может защитить только своих детенышей, и то, если сильно подожмет. А в остальном сострадание и эмпатия создают настолько мощный блок для агрессии, что в остальных случаях они абсолютно беззащитны.       Поэтому тем, кто посмеет обидеть светоча, мстить будет сама Живая Сила. А с учетом того, что, по мнению местных, мстить она умеет так, что даже демонам мало не покажется, мавлоги светочей не обижали. И даже во время похищений были с ними крайне осторожны и даже проводили особые обряды, чтобы убедить Живую Силу, что им и правда позарез надо украсть одного из ее служителей.       Поэтому даже местная ребятня, любившая сигануть на голову кому-нибудь из старших и сразу с веселым визгом дать стрекача, с Квай-Гоном и Уржихом так почти не шутила. По старинным обычаям, если прыгнувшего кому-то на голову ребёнка не поймали сразу, то потом его за эту выходку никто уши потом драть не будет. Так у детей вырабатывалась смекалка и быстрота.       Так что они просто не поверили, что Квай-Гон вообще умеет сражаться. И утро следующего дня показало, что напрасно. С первыми лучами солнца отряды из соседнего клана, у которого, собственно и были отбиты оба юноши, пришли, чтобы вернуть их назад. Но тут их ждал огромный сюрприз. Во-первых, вчерашнее гульбище никак не сказалось на состоянии Квай-Гона. Он, как и Уржих, просто не стал объедаться как не в себя. Да, над ними немного посмеивались, но и пусть себе. Зато утром он присоединился к немногим способным твердо стоять на ногах воинам.       Да, поначалу они попытались его прогнать, чтобы не путался почем зря под ногами, но когда он достал меч и почти сразу ранил нескольких нападавших, попросту потеряли дар речи. А уж как переполошились во вражьем отряде! Это ж надо — тот, кто вообще не должен уметь сражаться, так лихо дерется! И, главное, его не тронь, если не хочешь потом неприятностей с Живой Силой. В итоге они попросту сбежали, прихватив раненых. А юный доброхот вместо улучшения отношений с новыми друзьями получил на свою голову уйму проблем.       Во-первых, в шоке от такого были не только налетчики, но и новые друзья. И теперь на юного рыцаря смотрели как на ходячую аномалию. Во-вторых, у соседей тут же возник вопрос, а как так могло получиться, что заведомо беззащитный дерется не хуже хорошо обученного воина. В итоге дело кончилось сходом старейшин кланов и расследованием, а не посмели ли в клане Мушхарр сделать нечто, породившее такую неслыханную аномалию. И Квай-Гону пришлось доказывать, что воина из него растили в Храме.       Пообщавшись с ним и, даже проверив его целым консилиумом психиатров, мавлоги с удивлением поняли, что в Храме его даже не ломали. Может, какие-то противоестественные темные практики, столь любимые древними демонами? Тоже никаких следов. Тогда как?       Несколько дней дебатов, и они решили, что это, возможно, какие-то возрастные особенности его вида, которые со временем должны пройти. Недаром же его наставник так недоволен его выбором пути, что это хорошо заметно даже посторонним. Они и подумать не могли, какой эпичный сюрприз их будет ждать, когда уже повзрослевший рыцарь вернется в их мир. А пока все успокоились, и юноше, уставшему, что на него смотрят как на ненормального, стало гораздо легче.       Жизнь потихоньку вошла в нормальную колею, и юноше даже удалось попасть по ту сторону скал. Местные получили у обитавшего там темного клана, присматривавшего за таозинами, разрешение на охоту. И Квай-Гону стоило немалых трудов уговорить их взять его с собой посмотреть на охоту собственными глазами. Название темного клана удивительным образом совпадало с фамилией Урлау, так что Квай-Гон решил её расспросить.  — В этом нет никакой тайны, — улыбнулась она. — Я родилась и выросла в клане Марга, но встретила и полюбила охотника из клана Мушхарр. Чувства оказались взаимны, поэтому я перебралась сюда. Для этого пришлось порвать с Тьмой, — она предвосхитила следующий вопрос: — Было непросто, но оно того стоило. По крайней мере, любви в моей жизни стало гораздо больше. — И Темная сторона не тянет тебя назад? — удивился Джинн. — Тянет. Конечно, тянет. Но я научилась с этим справляться. Мне повезло, что я почти не унаследовала демоновой крови. Таких во Тьму тянет гораздо сильнее. А ещё среди наследников темной крови много берсеков. — Демонова кровь? — Квай-Гон слышал, что после войны среди мавлогов остались гибриды мавлогов и ситхов, что даже исхитрились оставить потомство. Но ни разу ещё не имел с ними дело. — Да, мой предок Марга Безродный был чистым демоном с красной лысой кожей и щупальцами на лице. Так получилось, что его мать, Орхи, сцепилась с зачавшей его женщиной насмерть и победила. Та жрица была беременна, и Орхи даже услышала безмолвный крик ребенка из её утробы. Она пожалела малыша, вырезала его и забрала себе, выходив и воспитав как мавлога. Он ничем не отличался от нас, кроме облика. Только его неумолимо влекло к Тьме, но и с другими так иногда бывает. В итоге он отрекся от родного имени, сбежал и собрал вокруг себя тех, кто желал идти путями Тьмы. Но всё же он оставался одним из нас и боролся с демонами не хуже других. Один из лучших разведчиков, у нас до сих пор вручают награду его имени. Поэтому, когда демонов прогнали, ему и его ватаге разрешили поселиться по ту сторону скал. Он даже нашел жену, основав семью и клан разом. И оставил много потомков. Представляешь, он исхитрился завести сразу трех жен. Выбирал всегда ведьм с очень тяжелым и свирепым характером, таким, что с ними мало кто осмеливался связываться. Говорил, что с остальными ему скучно. Как он управлялся с этим гаремом, что они не перегрызли друг друга и не съели его, я не представляю. Тройка самых свирепых и сильных темных ведьм в одном доме — это ж надо было исхитриться. Видишь у меня раздвоенный шип на хвосте? Это метка нашего рода, его ещё называют демоновыми вилами.       Квай-Гон знал, что отсечение от родной семьи и клана, в который входит семья — одно из самых ужасных наказаний, означающее, по сути, социальную смерть и серьезное поражение в правах. Во многих городах безродных вообще не принимают, в некоторых принимают, но с оговорками, и везде к такой особи будет как минимум настороженное отношение. И если безродный изгнан навсегда и даже лишен фамилии, любой, кто сочтет его опасным, может безнаказанно его убить.       Но изредка встречались смельчаки, которые сами уходили из родных кланов, чтобы найти свой путь и основать новый клан. Или те, кто подобно Мрашшу, были изгнаны, но смогли создать новый клан. И если такому безродному везло, он становился тем, кто несет это звание не как клеймо, а как знамя. Тем, чьи свершения таковы, что уже не важно, в какой семье он родился и из какого клана вышел.       Мрашшу не повезло и повезло одновременно. Он жил в редком клане хаоситов, который при случае гоняли все: и ситхи, и собственные собратья. Не удивительно, что в клане были очень жесткие порядки. Например, испытания для подростков, которые они должны были проходить в гордом одиночестве. Мрашш в этих испытаниях встретил трех детей и не смог отказать им в помощи. За это нарушение его изгнали и отсекли от рода, а те сироты стали его новой семьей.       Как они выжили в лихолетье демонового гнета — тема для многих песен и баллад. Они уцелели и закалились, и даже получили прозвище «четыре смерти», чёрная, рыжая, серая и белая смерть по цвету волос. А потом они смогли сплотить вокруг себя множество кланов и возглавить великий освободительный поход. Демонов в итоге изгнали, а Мрашши с тех пор стали единственным легальным кланом хаоситов.       Что удивительно, это были единственные известные культисты такого толка в галактике, которые сохраняли адекватность. И даже научились виртуозно лечить самые тяжелые психические расстройства, так что к ним свозили самых безнадежных психов со всех трех планет. А недавно даже завезли первую партию считавшихся неизлечимыми муунов в сопровождении психиатров.       У муунов психическое здоровье считалось вопросом национальной важности, поэтому своих сумасшедших они, если требовалось, лечили принудительно и не скупились в этом вопросе. А если больной был неизлечим, над ним разрешалось проводить эксперименты, если новая методика могла дать хоть небольшой шанс на исцеление.       Так что Совет джедаев, ужаснувшийся такому культу и даже хотевший запереть эту звёздную систему, столкнулся с неожиданной проблемой. Ушлые мавлоги успели назаключать уйму выгодных для муунов контрактов, которые в случае такого закрытия грозили накрыться. А мууны, во-первых, имели привычку впиваться в такие контракты намертво, а во-вторых, имели в республиканском Сенате немалый вес. Так что Совету пришлось засунуть куда подальше свои мысли и опасения и искать с Мрашшами общий язык, благо они и сами стремились к дружбе и сотрудничеству.

***

      Охота удалась на славу. Таозин — громадная, быстрая, необычайно ловкая и довольно свирепая тварь, с небольшой дом длиной, со множеством ножек и переливающимися зеленью громадными глазами впечатляла. Но ещё больше поражало её умение скрываться в Силе. Выбранный хозяевами этого участка земли таозин поначалу великолепно держался и даже исхитрился не только съесть приманку, но попытался закусить одним из охотников и ринувшимся спасти его падаваном.       Квай-Гон с огромным удивлением узнал, что броню и даже челюсти твари невозможно пробить световым мечом. По счастью, остальные мавлоги сумели отвлечь гиганта, так что сноровки Джинна хватило, чтобы вырезать незадачливого охотника из ловушки и в последний момент увернуться от плевка паутиной, прихватив вырезанного, но ещё не освобожденного мавлога. Эта липучая дрянь также не ощущалась в Силе, а потому не поддавалась её воздействию. Так что охотник и спаситель слиплись так, что мечом разделять было просто опасно. Пришлось расцепляться с помощью специального растворителя, а потом, уже дома, долго от него отмываться. Одежду, увы, после такого приключения пришлось выбрасывать.       А пока таозина загнали и забили. Пусть броня защищала его от оружия, пасть и глаза оставались уязвимыми, так что тварь вымотали фантомами, а потом — добили. Это была честная битва. Таозины изредка сжирали кого-нибудь из охотников и довольно часто, слопав приманку, успешно сбегали. Тогда вылазка через какое-то время повторялась, но по традиции уже на другую взрослую тварь.       Молодой джедай уже узнал у местных, что эти черви строго держатся своих охотничьих участков, так что наблюдающие за ними хозяева всегда знают, где какой червь живет.       Тушку по традиции отдали темному клану: кровь твари была ядовита. Они выжимали до капли из неё кровь, разделывали, а мясо отдавали забившему тварь клану. Кровь таозина очень ценилась у темных адептов. По слухам, из неё делали яды (в этой части темныши были огромные специалисты и славились своими потравами для вредителей). А ещё поговаривали, что её используют в изготовлении урщуховой настойки, чей состав держался в строгом секрете.       Эта темно-бардовая густая и тягучая жидкость обладала потрясающими целебными свойствами и в концентрированном виде превосходила бакту настолько, что позволяла восстанавливать утраченные органы даже тем, у кого организм изначально не имел таких способностей. Но при этом она мало того что воняла как горелый курятник, в котором все птицы неделю назад умерли от поноса, да там и остались, так у неё было уйма побочных эффектов. Подавленное состояние вплоть до депрессии и желания умереть (от такой жуткой вони — неудивительно), зуд, ужасное жжение, расстройство пищеварения вплоть до полного неприятия пищи, почти обязательные ночные кошмары и даже в редких случаях — очень жуткие галлюцинации.       Очевидно, за эти свойства, а также за то, что делать её могли только темные адепты, её назвали в честь урщуха, игравшего в местной мифологии роль самого злобного и вредного представителя потусторонних темных сил. Да, при грамотном применении эта настойка могла даже поднять с того света умирающего. Но потом бедолаге приходилось месяцами лечиться от побочных эффектов.       Эту настойку даже добавляли в так называемые урщуховы шарики, которые позволяли восстанавливать утраченные зубы. Из-за них местная стоматология была удивительно примитивна. Ни тебе лечения зубов, ни протезирования. Только удаление, чтобы сразу загнать в середину раны урщухов шарик. И всё, две-три недели дикого зуда, жора, перемежающегося с тошнотой и поносом, ночных кошмаров — и новый здоровый зуб займет место старого. И пусть местные к таким эффектам были привычны, вряд ли это средство сможет затмить бакту по популярности. Хотя, с учетом дешевизны урщуховых шариков, у них все же был шанс на популярность среди небогатых существ.       Обескровленное мясо таозина по традиции возвращалось добывшему его клану. Оно было съедобно и даже при правильном приготовлении имело целебные свойства. Часть мяса пускали на вытяжку, остальное особым образом сушили, а потом перетирали, смешивали с нужными травами и добавляли в целебные сыры, помогавшие справляться с депрессией, упадком сил и даже в особый питьевой сыр, предназначенный для лечения простуды, который умели готовить только в этом клане. Квай-Гону даже довелось попробовать эти необычные снеди. Сыры были вполне ничего, а вот само по себе мясо оказалось редкостной дрянью.       Вскоре после того, как мавлоги забрали причитавшееся им мясо, соседи, впечатленные храбростью и ловкостью джедая, подарили ему одну из пластин с тушки и амулет на счастье, сделанный из небольшого оправленного кусочка глаза таозина. Вообще-то у джедаев брать подарки запрещалось, но тут взяткой даже не пахло, зато пахло оскорблением в случае отказа, поэтому Квай-Гон решил нарушить это правило. Пластину юноша позже передал музею Храма, а амулет оставил себе на память о приключении.       Юноше даже удалось заглянуть в соседний клан, поселившийся прямо среди ситхских могил. Потрясающий опыт. И больше всего его потрясло, что мавлоги исхитрились превратить это унылое кладбище в цветущий сад. у ситхов существовала традиция превращать места захоронений в мертвые земли. Все живое выжигалось там самой мощной алхимией так, чтобы и через тысячи лет там не смог бы прорасти даже самый стойкий лишайник. Но темные мавлоги исхитрились победить эту алхимию. И теперь могилы и статуи стояли в окружении буйной зелени. Они больше не выглядели зловеще, скорее, величаво.       И это были еще не все открытия. Юноша поразился, сколь причудливо выглядят обитающие в садах растения и мелкая живность. На счет некоторых было невозможно понять, что это, животное или, скорее, растение. Разумеется, он расспросил местных. К его радости, они не боялись джедаев и даже не питали к ним враждебности, а только немного робкое любопытство.       Поразительно, но мавлоги оказались единственным известным юноше видом разумных фелиноидов, которым был совершенно чужда ксенофобия. Осторожность к чужакам балы связана в первую очередь с тем, что первый контакт с галактической цивилизацией прошел не совсем удачно, да и просто непривычкой. А так юноша на собственном опыте убедился, что в вопросе инопланетников мавлоги уже начали занимать те же позиции, что и современные мандалорцы. Они смотрели на разумных чужаков как на равных и даже готовы были принять в кланы тех, кто мог понять и перенять их обычаи. Юный падаван пришел из другого мира и принадлежал к другому виду, но все же к нему относились точно так же, как к любому собрату.       Темные рассказали, что хорошо владеют техниками переплавки живых существ, когда с помощью темной алхимии из одного существа создается другое. У неопытных поначалу получаются жуткие и свирепые чудища, но с опытом можно научиться создавать нечто по-настоящему прекрасное. И нрав твари будет такой, как захочет создатель. Хоть свирепым, хоть мирным. Но все же высшим пилотажем считается создание красивых и неагрессивных существ, а ситхские методики, предназначенные в первую очередь для создания свирепых и опасных тварей, считаются здесь пошлым и безыскусным примитивом. А любители монструозности среди большинства темных мавлогов не встретят ничего, кроме презрения и опаски.       Мавлоги не видели в этих техниках ничего дурного. По сути, они считали, что делают то же, что эволюция или селекция, только намного быстрее и точнее. Легенды мавлогов говорили о том, что изначально была только темная сторона. Именно она дала этому миру жизнь. В то время мир был одним бескрайним садом, в котором не было ни зла, ни смерти. Так было до тех пор, пока один из служителей Творца всех миров не восстал и не был изгнан. Он скрылся в саду и отравил темную сторону, сделав ее подобной себе. Тогда Творец всех миров расколол сад на тысячи планет и создал светлую сторону в противовес темной. И создал смерть, чтобы положить конец всякому злу. С тех пор многие темные мавлоги стремились обуздать Тьму и вернуть ей первоначальный вид, сделав ее беспощадной, но не хищной и жестокой. И боролись с теми, чей разум был поглощен Тьмой. Так что когда к ним прибыли первые джедаи-тени, они не только охотно пошли на контакт, но и согласились помочь им в обучении. А еще шокировали теней рассуждениями в духе «одно дело делаем». В итоге среди джедаев шли теперь бурные дебаты, что делать со столь странными темнышами.       Юношу техники переплавки живых существ ужаснули, зато стало ясно, в чем еще одна польза для мавлогов в темных адептах. Они - не только отличные эксперты по ядам и противоядиям, но и великолепные селекционеры и целители. Темные техники, недоступные светлым, позволяли вытягивать с того света и даже ставить на ноги самых безнадежных. Поэтому даже в тех городах, где было запрещено появляться темным адептам, в дни катастроф звали на помощь темных целителей. И они приходили, спасали, кого успевали, и уходили назад в свой клан. А еще многие тяжело больные обращались в такие кланы за помощью, и никто не видел в этом ничего зазорного. Это было неслыханно. Юноша видел множество миров и знал о многих школах Силы. Но еще ни разу ему не приходилось видеть мир, где светлые и темные смогли бы так хорошо и мирно ужиться. Одно это могло дать им более чем обоснованный повод задрать нос и вообразить себя высшей расой. Но мавлоги не возносились и считали такой порядок вещей естественным. Эх, знали бы они, какая грандиозная буча началась на Тайтоне, когда орден дже'дайи раскололся на темных и светлых!       Мавлогов отличало удивительное уважение к праву других выбирать свой путь, и это позволяло темным уживаться со светлыми на одной планете и даже почти не конфликтовать. И еще один фактор: темные в большинстве старались никому не мешать, и заодно сами чистили свои ряды, расправляясь с теми, кто пошел вразнос до того, как он успевал обрести дурную славу. А если не получалось устранить угрозу самим, не стеснялись звать на помощь светлые кланы. Подобная осмотрительность давала им хороший шанс добиться того, чтобы джедаи не преследовали их, даже если темныши решат пуститься в странствие по галактике. Они как раз вели переговоры с джедаями, чтобы понять, на каких условиях те согласны их терпеть. И одновременно разрабатывали новый кодекс поведения с учетом неслыханных ранее возможностей для путешествий и пожеланий джедаев.       Со спасенным охотником они подружились. Это оказался Хикуш Мрашш, сбежавший от своих из-за терок с братом. Вскоре после того, как мир мавлогов внезапно наводнили чужаки, у них почему-то пошли слухи, что демоны на самом деле не вымерли, а затаились. И что один из них уже бродит среди них. Хикуш обвинил брата в том, что он спелся с этим демоном, но доказать ничего не смог. Пришлось бежать. — А ты лично знаешь этого демона? — Нет, ответил Хикуш, — только чую, что он из тех огромных серых и лысы хитрецов. — Муунов? — Наверное. Грядут очень нехорошие времена. Когда демоны вернутся, наступит новая эпоха повелителей. — Эпоха повелителей? А разве это не легенды? — Какие там легенды! Вот столкнешься с такой легендой нос к носу — узнаешь, как с такими вещами шутить! Тем более, Моаб ты уже видел, что бы ты о ней не думал. — Думаешь, повелители могут мной заинтересоваться? — Разумеется, могут. Урхвирх мимо боевого светоча точно не пройдет.       Урхвирх, Лунное Пламя. Самый последний из повелителей и самый могущественный. Повелитель варваров и повелитель войны, непобедимый воин и полководец. Один из четверки героев, достаточно отбитых и сильных, чтобы поймать в ловушку самого Моаб и потребовать от него дары.       Первой была Урлау, Белая королева, объединившая сотни городов, прозванная так за то, что рано поседела. Самый первый и слабый из повелителей. Потребовала себе бессмертия, чтобы победить соперницу-ведьму, Черную королеву, объединившую множество варварских племен в невиданную до того орду. Их миру угрожали жуткие твари извне, судя по легендам, разновидность вампиров, и кто-то должен был объединить все города и кланы, чтобы дать им отпор.       Второй стала Мрули, та самая Черная королева, прозванная так за редкий черный цвет. Она пожелала стать самой могущественной ведьмой из когда-либо рождавшихся. И стала, намного превзойдя соперницу. Потом они по древнему обычаю сошлись насмерть, чтобы решить, кто из них достоин править миром. Они дрались три дня и три ночи, но никто не мог одержать верх.       Урлау много раз погибала, но каждый раз возрождалась, и с новыми силами бросалась в бой. Тогда в их битву вмешался Моаб, озвучивший цену своих даров и заставивший их объединиться. Вместе они смогли навсегда прогнать врагов, но обе сгорели в последнем бою. Говорят, в этом бою они не только отбросили опасных хищных тварей за пределы родины, но и навсегда запечатали разделения своего народа на два разных мира. А кто-то говорит, что это случилось раньше, когда они бились насмерть, и никто не мог победить. И обе стали первыми повелительницами, старшими из хранителей.       Новой парой повелителей стали Хунгвирх и Урхвирх, Солнечное Пламя и Лунное Пламя, рожденные в семье правителя в лихие годы. Точно неизвестно, что грозило мавлогам на этот раз, неукротимая стихия или живая угроза, но эти герои также пленили Моаб и также получили от неё дары. Хунгвирх стал величайшим из ученых и вторым повелителем городов, а его брат Урхвирх — величайшим из когда-либо рождавшихся воинов, королем варваров.       Они, повинуясь древней традиции, также сошлись насмерть, и так же никто не мог одержать верх, пока не вмешался Моаб. И они тоже сгорели, дав своим собратьям шанс сбежать из гибнущего мира. Так мавлоги потеряли свою колыбель, чтобы со временем расселиться в сотнях миров. Новых повелителей у мавлогов не появлялось, а старые, предвидя самые темные годы, рождаются, как и все простые смертные, чтобы в нужный момент пробудиться и спасти свой народ. Интересная, трогательная и удивительно красивая, но едва ли правдивая легенда.       И еще он узнал, как мавлоги отличают варваров и горожан с малых ногтей. Всего одним вопросом: а какого пола Моаб. Почему-то у этого странного вида сложилось так, что варвары искренне верят, что это – она, а горожане, что он. И еще об удивительной традиции погружать малышей, едва они начнут соображать достаточно, чтобы понимать истории, в сказку о Моаб, первое погружение в легенду в их жизни. Таких сказок немало, но все из них объединяет одно: по сказке невозможно понять, какого пола Моаб. А потом ребенка спрашивают, а кто главный герой, он или она? И что удивительно, почти все за редким исключением, дают ровно те ответы, какие будут давать, повзрослев. Будущий варвар почти всегда решит, что это ведьма, а горожанин – что колдун.       В итоге пусть у мавлогов принято растить малышей в зависимости от принятых в клане норм, никто сильно не удивится, если малыш, еще толком не начав соображать, будет проявлять характер и действовать как варвар, воспитываясь среди горожан, или как городской среди варваров. И никто не будет его за это гонять или порицать. А остальным малышам объяснят, что это абсолютно нормально и, повзрослев, собрат уйдет туда, где ему будет лучше. Интересно, почему так? Это действительно какая-то экзотическая особенность вида или малыш просто подсознательно улавливает мысли старших?       Увы, задержаться в клане надолго у юноши не получилось. Оказалось, его учитель не терял времени даром и всего за какие-то четыре недели исхитрился найти молодого светоча, согласившегося занять место его ученика. После чего у падавана, не успевшего даже скопировать все интересовавшие его книги из местной библиотеки, возник выбор: остаться в клане навсегда или возвращаться к учителю. И мало того, Дуку хотел, забрав его, сразу покинуть эту «планету ненормальных». Да, юноша выбрал второе, а ему ещё столько всего хотелось узнать! По счастью, благодаря подвалившей джедаям ораве пиратов им пришлось задержаться еще на несколько дней. Но неизбежное все же случилось. Пришло время улетать.       Мастер Йода в проводах своего бывшего ученика и его падавана не участвовал. Он лечил свой артрит на соседней планете в лучшей в таких делах клинике. Зато, к удивлению Квай-Гона, провожать его пришел почти весь клан Мушхарр. Похоже, они были огорчены расставанием не меньше, чем он. А Уржих даже успел не только примириться с судьбой, но и завести в новом клане друзей. Что ж, не так уж и плохо, и если им повезет, он приживется в этом клане.       На прощание Урлау Марга подошла к Дуку, хитро прищурилась и выдала: — Зря ты его увозишь. Зря. Таких как он даже могила не переучит. Он ещё вернется к нам, ещё займет свое место. И ни ты, ни твой могущественный и странный клан этому не помешают.       Как показало время, во многом Урлау оказалась права. Сколько магистр не мучился со своим учеником, но отучить того помогать кому попало так и не удалось. И к мавлогам Квай-Гон вернулся, и не раз. Одна из его первых миссий была связана с ними. А когда стало ясно, что молодой рыцарь ладит с этими существами как никто другой, редко какая миссия, связанная с этими существами, обходилась без него. Одно время он даже был ответственным за "сектор мавлогов". Дошло до того, что ему даже доверили создание главы посвященной этому удивительному народу, в одной из электронных энциклопедий народов галактики, создававшейся и постоянно обновлявшейся в библиотеке Храма.       Лишь в одном Урлау ошиблась. Он так и не стал частью клана мавлогов или хотя бы семьи, да и зачем ему это было нужно? Ему хватало ставшего родным Ордена.