1. Что скрывают фасады?

Он проснулся от ярко-белого утреннего света, заполнившего комнату. Кто-то из домовых эльфов забыл, что молодой хозяин вернулся домой только под утро, на ходу снося фамильный фарфор. И, когда пришло время раздвигать портьеры, сделал это и в его комнате. Большое спасибо, блядь. Каким бы разным ни был потребляемый алкоголь, похмелье всегда пахло одинаково мерзко. Был ли вообще смысл переплачивать? Он с усилием приоткрыл веки и ровнёхонько встретился взглядом с мужчиным. Блядь. Прямо напротив кровати висел портрет его отца, Люциуса Малфоя, сделанный в год его смерти. Точёные, будто каменные черты лица, чуть приподнятый подбородок и холодный, почти осуждающий взгляд серых глаз. А может, осуждение Драко придумал себе сам? Он не знал наверняка, но очень хотел узнать, почему отец на портрете смотрит на сына так, как никогда не делал этого при жизни. Но Люциус молчал. Смотрел и молчал. Кто-то из специалистов по магическим штукам сказал, что у портретов бывают все те же болячки, что и у людей. Например, приступы немоты вследствие перенесённого шока в момент смерти или из-за ещё какой-то психической хрени с модным маггловским названием. Портретам, как и живым людям, иногда, видите ли, нужно время, чтобы оправиться от травмы. И Драко ждал. Смотрел в ответ и ждал. Шестнадцать лет ждал, пока отец снова с ним заговорит. От самого Люциуса Малфоя, погибшего при взрыве, не осталось ничего. Хоронили какую-то горстку пепла, привезённую с того места, где всё случилось, но и она за столько лет уже превратилась в ничто. Всё, что было у Драко от отца — этот портрет. Бесполезное, блеклое воспоминание, которое даже не разговаривало. Но единственное. Все остальные изображения Люциуса и его личные вещи мать, по совету своего грёбаного мозгоправа, сожгла. Решила жить дальше. Хотела уничтожить и этот портрет, но Драко смог его отстоять. Может, Драко подсознательно повесил портрет прямо напротив кровати, чтобы Люциус видел, как его единственный сын и наследник медленно разлагается от алкоголя и бессонных ночей с элитными проститутками? Бросив какой уже по счету выжидающий взгляд на отца, Драко нащупал палочку под ворохом одеял, взмахнул ею, левитируя тонкий плед, и накрыл картину. — Уже не спишь, дорогой? Его мать впорхнула в комнату в роскошном тёмно-зелёном шёлковом халате с готовой причёской и макияжем. — Как видишь, — прохрипел Драко. — Какой идиот догадался открыть эти грёбаные… а! — он осёкся, увидев, как глаза Нарциссы блеснули. — Спасибо, мамуля. — Всегда пожалуйста, сынок. Я уже говорила, что твои гулянки — это твоя ответственность, и если хочешь потом весь день провести в таком состоянии — давай. Тут жутко воняет, кстати. — Это от меня! — Драко спрятал лицо в подушку и поднял руку. — Воняешь — значит, ещё жив. — Трупы тоже воняют. — Не так. — Откуда тебе-то знать? Она немного нахмурилась. — Твоя тётя-психопатка иногда притаскивала домой мёртвых животных. — Психопатка, значит. Снова обсуждала её со своим маггловским мозгоправом? — А что тут такого? — Нарцисса пожала плечами. — Я и тебя постоянно обсуждаю. И его, — она кивнула на портрет. — Всё ещё молчит? — Ни слова. — Ну, если твои постельные перформансы не вернули ему дар речи, то даже не знаю, что поможет. — Отнеси его к своему доктору Коэну. Это же он сказал: немота вследствие посттравматического шока. Посмотреть бы на его рожу, когда он узнает, что ставил диагноз портрету. Нарцисса рассмеялась. — Неплохо, дорогой. Она стянула плед с картины и подмигнула Люциусу. Выходя из комнаты, мать обернулась: — Ждём тебя в гостиной. Драко перевернулся на спину и уставился в полог кровати. «Ждём», — повторил он. Это «ждём» могло означать только то, что за столом к ним присоединится крёстный и по совместительству отчим Драко — Том Марволо Реддл. Свою маггловскую фамилию «Реддл» он отбросил, ещё будучи студентом Хогвартса, заменив ее вторым именем. Отчим вообще последовательно сметал всё, что мешало ему идти к своим целям. Говорили даже, что его нельзя убить, или что у него не было слабостей. И только Драко знал: слабостью Тома всегда были и оставались Малфои. Люциус и Том дружили ещё со школы. А Нарцисса? Надо отдать матери должное — она с английской педантичностью выдержала год траура, прежде чем лечь в постель к Марволо. Драко, по сути, не был против. Может, потому, что Том не пытался заменить Люциуса. Хотя, если подумать, отчим был рядом с ним даже дольше, чем родной отец, и научил Драко всему, что считал необходимым. Пусть Драко и не любил своего крёстного в привычном понимании этого слова, но точно уважал. И матери вовсе необязательно было заводить с ним через год после смерти отца тот крайне неловкий разговор. — Ты должен меня понять! Я ещё молода, я хочу любить и быть счастливой. Неприкрытая манипуляция, наверняка предложенная чёртовым мозгоправом и отрепетированная на его дорогостоящих сеансах. — Доброе утро! А вот и ты! — Том встал из-за стола, чтобы обнять пасынка. — А это что? Новая татуировка? — Он усмехнулся, указав на его руку, по локоть обмотанную специальной плёнкой. Драко кивнул. — Ещё не готова. — В моё время мужчины украшали себя шрамами, полученными на дуэлях. — Не знал, что ты родился в восемнадцатом веке. Том расхохотался и похлопал его по плечу. — Мда, и где же мои двадцать шесть лет? — И мои, — весело отозвалась Нарцисса, успевшая сменить халат на облегающее чёрное платье. Слишком вызывающе для начала дня. — Перестань. — Марволо обошёл сидящую во главе стола Нарциссу сзади и поцеловал в шею. — Ты всегда была самой ослепительной женщиной, которую я знал. А с годами становишься только роскошней. Я был полным идиотом, что не охомутал тебя ещё в школе. Впрочем, если бы вы с Люциусом не грешили после отбоя в башне старост, у меня бы не было моего Драко. — Мерлинова борода! — Драко поперхнулся апельсиновым соком. — Приятного мне аппетита! — И, откашлявшись, добавил: — Мама, разве твой доктор не говорил тебе, что обсуждение секса родителей наносит ребёнку психологическую травму? Не обращая на замечание никакого внимания, его мать продолжила: — Если бы мы с Люциусом не грешили, как ты выражаешься, на шестом курсе, я бы смогла закончить школу. После рождения ребёнка мне было не до ЖАБА. — Нарцисса, — Том развёл руками, — неужели тебя и правда настолько интересовали академические достижения? Мать пожала плечами. — Хм. Значит, говоришь, самой ослепительной женщиной. Но пока я вынуждено пропускала последний год, занимаясь сыном, ты спутался с этой… как её… Кэрроу? Том молитвенно воздел к потолку руки. — Салазар, помоги мне! Нарцисса, иногда разговаривать с тобой — как оказаться в дьявольских тисках: никогда не знаешь, когда именно твои прелестные ручки сдавят мне глотку. Ты действительно хочешь предъявить мне за мои прошлые школьные отношения? Как мы можем закончить этот разговор? То колье из Harvey Nichols* поможет убедить тебя в моём полном раскаянии? Нарцисса на минуту задумалась, закатив глаза. — Разве что то колье. И очень надеюсь, что уик-энд ты проведёшь в моей спальне, а не за своими глупыми бумажками. — Вот опять! — простонал Драко. — И когда только закончится чёртов ремонт в моей квартире… Я почти уверен, мама, ты специально наняла маггловских работников, чтобы затянуть процесс, и мои мучения продолжались вечно. — Вовсе нет. Но разве не мило завтракать вот так, всей семьёй? — Твоя мать права, — отозвался Том, — нет ничего важнее семьи. Жаль только, что Люциуса с нами нет. Драко хмыкнул. Да, больше всего отец бы оценил сальные разговорчики жены и своего лучшего друга. — Мне тоже жаль, дорогой. — Нарцисса погладила отчима по руке. — Я только надеюсь, что он где-то есть и наблюдает за нами. И видит, что я забочусь о вас. — Конечно, Том. Конечно! — Нарцисса сжала его руку крепче. «Некоторые вещи Люциусу точно не хотелось бы видеть», — подумал Драко, но снова удержался от комментария. — Драко — мой наследник. Ему достанется империя и сложная роль, которую мы с Люциусом делили. Он всегда был лицом, а я — тылом. Драко придётся стать и тем, и другим. Тебе ещё многому нужно научиться, сынок, хотя времени всегда может оказаться ничтожно мало. Кстати, о клубе, как там… — Нет, нет, нет! — Нарцисса протестующе затрясла длинными белыми локонами. — Это вовсе не кстати! Никаких дел за завтраком! Я просто хочу побыть со своими мальчиками и не слышать ни единого слова об этих ваших… делах. Она позвонила в колокольчик, и на столе буквально по волшебству появились кофе и несколько видов десертов. *** Чёрный Bentley отъезжал от Малфой-Мэнора, деловито шурша гравием. — Драко… — начал отчим. Это был уже другой человек, не похожий на «домашнего» Тома, появляющегося только в присутствии Нарциссы. — Почему ты до сих пор никого не нанял? — Мне никто не понравился. — Скольких же ты отсмотрел? — Многих. — Сынок, — тон его голоса заставил Драко повернуться и посмотреть отчиму прямо в глаза. — Ещё немного, и я подумаю, что ты просто не хочешь выполнять мою просьбу. Неужели так сложно найти управляющего в один из самых прибыльных клубов Лондона? — Я ищу человека, которому мог бы доверять. — Ха. — Том заговорил чуть мягче. — Если дело только в этом, я отправлю тебе одного из своих парней, и проблема будет решена. — Нет. Ты не станешь этого делать. — Драко постарался звучать не слишком вызывающе. — Клуб — важное прикрытие. Он должен оставаться кристально чистым. Пока за ним стоит фамилия Малфоев, никто не смеет копать. Так и должно оставаться. Один из твоих людей на месте управляющего сразу же вызовет вопросы. Одна упавшая костяшка домино — и вся пирамида рухнет. — Браво, используешь мои же слова, чтобы меня убедить. — Немного помолчав, Том продолжил: — Почему среди твоих кандидатов не было ни одной бабы? Драко задумался. Пока что он выбирал среди бывших и настоящих управленцев. Искал человека с гибкими моральными принципами среди тех, кто был нечист на руку. Ему нужен был не просто кто-то, разбирающийся в управлении клубом, а достаточно ушлый, чтобы понимать настоящее положение дел и при этом держать язык за зубами. Но в этом-то и была проблема — ни одному из этих скользких, продуманных мудаков, обсуждавших с ним вакансию, он не мог доверять. Что, если поискать кого-то вне сферы… Какую-нибудь basic bitch** с латте из Starbucks вместо мозгов. Недостаточно опытную, чтобы понимать, что на самом деле происходит, но достаточно старательную, чтобы поддерживать порядок в его отсутствие. А вслух добавил: — Пожалуй, ты прав. — Конечно, твой старик прав. Задача управляющей — торговать лицом, пока ты занят настоящими делами, и беспомощно хлопать ресницами, если кто-то начнёт задавать вопросы. И вот ещё совет: выбери ту, которую захочешь трахнуть. Никакая магия не сравнится с хорошим трахом. Сделай её зависимой от твоего члена, и она сделает для тебя всё. — Смешать личное и работу? — Просто не делай секс с ней чем-то личным. Разве мне тебя учить, как обращаться с женщинами? Подчиняться — это в их природе. Самцы всегда, пусть и скрыто, хотят воевать за место вожака. С мужчинами нужно быть начеку, не показывать уязвимые места. Жаль, что я не могу просто слить своих парней и заменить их хорошенькими ведьмочками. — Думал, ты доверяешь своим. — Доверие — сложная штука… Эй, надеюсь, ты не расскажешь матери? — О твоих планах окружить себя армией сучек? Том рассмеялся. — Именно. Твоя мать не похожа ни на кого. Жить с ней — будто ступать по раскалённой лаве. Я и не знал, что можно так сильно любить одну женщину, пока мы с ней не сблизились. Ты и сам поймёшь это однажды, когда встретишь ту самую. — Это вряд ли случится скоро, у меня слишком большой выбор. Том встретил его признание снисходительной ухмылкой и уже серьёзно сказал: — Тебе пора уходить в тень, Драко. Ты нужен мне по ту сторону баррикад. Думаю, что скоро снова начнётся война. И когда всё случится, ты должен быть рядом со мной, и ты должен быть готов. — Я всё понял, — процедил Драко. — Вот и славно. — Отчим легко стукнул его кулаком по плечу. — И да, сынок, вся эта возня с выбором подзатянулась. Прими решение до завтрашнего вечера, или я сделаю это за тебя. Драко коротко кивнул и отвернулся к окну. Он слишком хорошо знал Тома и понимал: последняя фраза не была пустой угрозой. Bentley остановился в Кенсингтоне*** у одного из самых роскошных особняков. Том часто наведывался к ним в мэнор, но жить предпочитал в Лондоне. В отличие от усадьбы Малфоев, стены кенсингтонского особняка были обнесены всеми возможными шумоподавляющими заклинаниями. Только защищали они не от звуков вечно живого Лондона, а от криков, которые то и дело доносились из подвала дома. За двадцать шесть лет Драко Малфой успел усвоить: чем роскошней фасад, тем более скверные дела творятся за ним. ========== * Harvey Nichols (Харви Николс) — знаменитый британский розничный представитель товаров класса люкс. Его главный универмаг находится в Кенсингтоне (Лондон) и известен эксклюзивной дизайнерской одеждой, премиальной косметикой и роскошными ювелирными изделиями. ** Basic bitch — сленговое выражение, описывающее предсказуемую, банальную девушку, которая слепо следует мейнстримным трендам (айфон, латте из Старбакса, одинаковая одежда) и не отличается глубиной личности. *** Кенсингтон — один из самых богатых и фешенебельных районов в западной части Лондона, известный своими роскошными викторианскими особняками, посольствами и королевскими садами.