9. Решения, с которыми мы живём

Им нужно было где-то скоротать время перед встречей. И нужно было поскорее уйти — неважно куда, лишь бы как можно дальше от площади de la Canourgue[1] с её радостными жёлто-серыми домами. Если Гермиона задержится здесь ещё хоть на несколько минут, призраки снова явятся к ней. Больше трёх лет она вела это дело и больше трёх лет занималась только тем, что натягивала доказательства на свою версию. Такова была особенность её мышления: она сосредотачивалась на чём-то одном и совершенно игнорировала всё, что не встраивалось в её теорию. Эта почти аутистическая упёртость помогала ей решать самые сложные задачки, но иногда делала слепой. И вот в её жизни появляется этот самодовольный всезнающий хорёк, который всего за одно утро находит двух свидетелей, а с ними и новую подозреваемую. Она невыносимо злилась на него, но ещё больше — хотя и не торопилась это признать — на себя саму. Было бы проще, если бы он ей просто поверил или повёлся на её маленький спектакль с записной книжкой. Но оказалось, что к его симпатичному аристократическому личику прилагались мозги. А жаль. Когда они вышли из кафе, солёный ветер будто сам потянул их в сторону набережной. — Откуда ты так хорошо знаешь французский? — спросила она, лишь бы сгладить затянувшееся молчание. — До совершеннолетия мне нельзя было тратить деньги на алкоголь, так что пришлось брать частные уроки. А ты? Ты и правда жила во Франции? Личная информация за личную информацию. Шанс он не упускал. — Во Франции и в Бельгии, — быстро сказала она, закуривая. — Я не врала тебе на собеседовании. По крайней мере, не об этом. Достоверная ложь должна быть смешана с правдой. — Забавно. — Что? — Где-то я это уже слышал. Куда ты так торопишься? Она не ответила. Она и себе не могла это объяснить. Huawei в кармане джинсов легонько завибрировал. Гермиона достала его и взглянула на экран — сердце у неё остановилось. Фрэнк. Она колебалась секунду, потом медленно поднесла телефон к уху. — Salut! — на том конце раздался до неприличия родной, тёплый тембр. Она молчала. — Мионá! — это из-за него она когда-то сократила своё имя. Не могла выносить его картавого французского Эхрмиона и стала просто Мионá, с ударением на последний слог. — Мионá. Я знаю, что ты во Франции, — он уже перешёл на английский. — Как ты узнал? Она бросила быстрый взгляд на Драко и отвернулась, чтобы внимательные серые глаза не заметили её волнения. — У меня до сих пор есть твоя геолокация в телефоне. Ты забыла? Мионá, где ты? Ты в Монпелье? Хочешь, я приеду? — Не надо… — прохрипела она. — Я не одна. На том конце воцарилось молчание. — Тогда приезжайте вместе. Приезжайте к нам. Я ужасно соскучился. Я хочу познакомить тебя с Мони́к. И с мальчиками. — Нет. Не надо. Это точно лишнее. — Мионá, перестань. Мы ведь не чужие люди. Хватит избегать меня, ты достаточно себя наказала. Хочешь, мы с Мони́к сделаем вокруг дома жирный-жирный круг из соли? Твои призраки к нам не проникнут, ты будешь в безопасности. Гермиона нервно усмехнулась: — Ты же помнишь, что волшебство так не работает. — Мионá, прошу… Пожалуйста, приезжай. Мы правда все этого хотим. Она не могла ему отказать. Только не ему. Не после того, что сделала. Через мгновение экран телефона снова вспыхнул — пришло сообщение с адресом. Пригород Парижа. Недалеко от дома его родителей. Боже. Фрэнк. Париж. Все воспоминания, которые она хотела бы разом стереть, разблокировались. Вот к ней в больничную палату после ранения заходит доктор и объявляет о повышении какого-то чёртова показателя. А дальше… Гермионе захотелось швырнуть телефон в Лез, чтобы течение унесло его прямо в Средиземное море. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, она обернулась и оценивающе посмотрела на Малфоя. Можно ли тащить его в дом Фрэнка? В уютную безопасную обитель, к его жене и сыновьям? Драко выжидательно смотрел на неё в ответ. Выглядел этот хорёк чертовски хорошо: безупречно одет, безупречные манеры. Да и сам он, насколько Гермиона знала, в мафиозных делишках нового папочки замечен не был. И уж точно никого не убивал… в отличие от неё. — Нас… — сбивчиво начала она, — приглашают на обед. — Ещё одно приглашение? Начинаю любить Францию. Кто на этот раз? — Мой бывший муж, — выпалила она быстро, чтобы не успеть пожалеть. Драко удивлённо вскинул бровь. — Так месье Морель всё-таки существует на самом деле? — Ты можешь не ходить, — торопливо добавила она. — Нет! — он подошёл ближе. — Я ни в коем случае это не пропущу. — Нам придётся трансгрессировать в Париж, потом вернуться сюда к восьми. И ещё потом в Лондон. Потому что от работы в твоём гадюшнике ты меня сегодня не освобождал. Не многовато ли перемещений за день? Он на мгновение задумался. — Об этом не волнуйся. Я закажу Jet. — Да уж. Как я сама не догадалась. Не забудь вынуть серебряную ложку из своей задницы. Драко рассмеялся. — Ты забавная, когда на взводе. Возьмёмся за руки? Нам нужно трансгрессировать в одну точку. Она нехотя протянула ему руку. — Они просто магглы. Веди себя прилично. — Мне говоришь? Вообще-то это ты думаешь, что серебряные ложки пихают в задницы. Мои же манеры идеальны. Она почувствовала, как крепко он сжал её пальцы, и через мгновение они исчезли.

***

Пригород Парижа был словно новенькая лакированная шкатулочка. Проходя по безупречно чистым мостовым, Гермиона чувствовала себя слишком грязной для этого места. — Как представишь меня бывшему мужу? Скажешь, что мы встречаемся? — Предпочитаю не навешивать ярлык на наши отношения. — То есть всё же отношения? — Заткнись, — обрубила она, потому что в этот момент Фрэнк распахнул входную дверь и быстрым шагом направился к калитке. — Мионá! — прокричал он, всё такой же ослепительно красивый, с улыбкой до ушей. — Мионá! Ma chérie! Её стыдную тьму где-то в районе утробы невыносимо обожгло солнце Фрэнка. Гермионе захотелось уползти под камень, как червяку, изнывающему от полуденного зноя. Новое воспоминание подкралось прожигающей гортань волной. Стерильно белый кабинет. Невыносимо терпкий запах спирта. Тянущая боль внизу живота. После того что случилось, она больше не могла пить алкоголь — он пах для неё смертью. Она даже начала шарить рукой в воздухе, будто ища опору, и вдруг почувствовала, как Драко поймал её ладонь и крепко сжал в своей. Сердце сразу будто охладилось. Перестало трепетать. Она с удивлением ощутила знакомый холод, исходящий от этого прикосновения. Будто их тьма была как-то связана. Фу, как высокопарно, Гермиона. Едва распахнув калитку, Фрэнк бросился к ней навстречу и заключил в объятия. Он расцеловал её в обе щеки, а потом с интересом перевёл взгляд на их с Малфоем сцепленные руки. Гермиона хотела было выдернуть ладонь, но Драко держал её крепко и отпускать, кажется, не собирался. Фрэнк немного замешкался, но потом неловко обнял и Драко. Гермиона испугалась, что Малфой резко отреагирует, но тот лишь легко улыбнулся, ответив на объятия свободной рукой. Не расцепляя ладоней, они прошли по дорожке к дому вслед за Фрэнком. — Pardon, pardon! Не смотрите на сад. Мы его так запустили. С двумя детьми невозможно совладать. — Фрэнк широко взмахнул рукой, указывая на разбросанные повсюду игрушки, два маленьких велосипеда, валявшиеся прямо в клумбе, и полусдутый бассейн без воды. — У нас и дома кавардак. Ха-ха! Моник — почти такая же высокая, как Фрэнк, смуглокожая нигерийская красавица — обняла обоих. Подражая матери, два кудрявых мальчика бросились к гостям и обхватили их за ноги, насколько хватало роста. — Это Анри́ и Жорж, — с гордостью сказал Фрэнк. — В честь дедушек. Ты ведь помнишь моего деда, Мионá? Она быстро кивнула. — Хаул! Хаул! Хаул![2] — звонко закричали мальчишки, показывая на Драко. — Прости, — извиняющимся тоном сказал Фрэнк, обращаясь к Малфою. — Мы только что посмотрели «Ходячий замок». — Что это? — Что? Она ещё не подсадила тебя на аниме? — голос Фрэнка звучал раскатисто, как у какого-то грозового божества. — Думаю, она просто ещё не успела. — Драко посмотрел на Гермиону с наигранным возмущением. — Мы пока притираемся. Моник и Фрэнк задорно переглянулись. — Вы ведь пообедаете с нами? — голос Моник был, наоборот, мягким, словно морская пена. — Я… — начала было Гермиона неуверенно. — Мы не очень голодны. Может, просто выпьем чего-нибудь? — невозмутимо ответил Драко. — О, этого добра у нас навалом. Огромный запас газировки и соков, — оживился Фрэнк. — А вот с чистыми стаканами напряг. Они вышли на задний двор и сели за круглый пластиковый стол, и Фрэнк принялся открывать бутылки. Мальчики выбежали за ними. — Вам сок! — назидательно объявила Моник, расставляя чуть влажные кружки, все из разных наборов. — Тише, мальчики. Сначала гости. Анри бросил обиженный взгляд на бутылку в руках отца, а Жорж подошёл к столу и, встав на цыпочки, выжидательно положил подбородок на столешницу. Мальчишки были прехорошенькими: большие тёмно-зелёные глаза, пухлые губы, густая копна кудрявых волос. Жорж стоял так близко, что Гермионе показалось, будто она чувствует исходящий от него сладковатый детский запах. Всё вдруг сделалось невыносимым. Нижние ресницы увлажнились, и она аккуратным движением провела по ним кончиками пальцев. Гермиона бросила быстрый взгляд на Малфоя. Он в упор смотрел на неё. Каков всё же хорёк! Ничего не упускает! Разлив напитки, Моник объявила, что сок мальчики получат в доме, и увела их, оставляя всем троим возможность поговорить наедине. — Так что ты делала в Монпелье? Я думал, ты должна была разобраться со своими делами в Лондоне, — сказал Фрэнк. Он вопросительно кивнул на Драко, одним взглядом уточняя, насколько тот посвящён. — Это Драко Малфой, Фрэнк. Можешь говорить при нём открыто. Он в курсе. Его отец погиб вместе с моими родителями. О деталях Гермиона предпочла умолчать. — Ах, да. Месье Малфуа. Мои соболезнования. Драко чуть склонил голову. — И давно вы вместе? — спросил Фрэнк, будто только и ждал, чтобы задать этот вопрос. Драко ответил раньше неё: — Почти месяц. Проводим вместе каждую ночь, так что иногда кажется, будто это длится уже вечность. Придурок! Фрэнк только улыбнулся. — Чем ты занимаешься, Драко? — Ничем. Мне хватает денег, которые накопила моя семья. Фрэнк присвистнул. — Неужели… Малфуа… это ведь французская фамилия? — Когда-то давно была. Но по-английски это звучит как Малфой. Фрэнк вдруг усмехнулся. — Тебя имя насмешило? — Драко чуть подался вперёд. — О, нет. Прости. Просто mal foi[3] кое-что значит на старофранцузском. Драко потянул ледяную колу из стакана и медленно парировал: — Фамилия Морель[4], если мне не изменяет память, тоже кое-что значит. Фрэнк всё ещё улыбался, но Гермионе показалось, что взгляд его стал серьёзнее. Несколько секунд они молча разглядывали друг друга, а потом Фрэнк повернулся к ней и продолжил: — Так зачем ты в Монпелье? Всё ещё ищешь ответы? Знаешь, думаю, это дело тебя разрушает. Хватит гоняться за призраками. Оставь прошлое в прошлом. Тебе пора остепениться. Жизнь продолжается, Мионá. — Фрэнк, пожалуйста. Я не ругаться сюда пришла. Ты никогда меня не понимал и, как вижу, до сих пор не понимаешь. — Нет, ma chérie, не понимаю. Ты такая умница — зачем тебе эта война с призраками? Посмотри, как я счастлив. С Моник. С детьми. Последнее слово он особенно подчеркнул. Гермиона закусила губу и неосознанно для самой себя начала постукивать пальцами по столу. Фрэнк, видимо, заметил это, и поэтому положил свою тёплую ладонь ей на руку. — Прости. Прости, — начал он. — Не знаю, что на меня нашло. Просто мы ведь не чужие люди. Больно смотреть, как ты страдаешь. Я переживаю за тебя. Вся моя семья переживает. Зря они сюда пришли. Гермионе показалось, что ладонь Фрэнка начала её жечь, но она стерпела. И тут Драко сделал кое-что неожиданное. Как ни в чём не бывало он положил свою ладонь поверх руки Фрэнка и через натянутую улыбку произнёс: — Она уже нашла кое-кого, Фрэнк. Меня. Мы разберёмся во всём вместе. Я и она. А ты и твоя семья можете перестать переживать. Это больше не твоё дело. Фрэнк приоткрыл рот и уставился на Драко. Большие зелёные глаза чуть прищурились, будто бы заново изучая Малфоя. Ещё через мгновение он выдернул свою руку и, натянув ответную «дружелюбную» улыбку, парировал: — Буду только рад, если это так. Фрэнк ещё несколько секунд молчал, глядя прямо в серые глаза Драко, а потом продолжил: — Так что вы выяснили? — Ещё одна жертва, она же — подозреваемая. — Тоже волшебница? Гермиона пожала плечами. — Её личность мы пока не установили. — Интересно. Знаешь, в то время сотрудничества между магической полицией и… как вы это называете… ах да, маггловской — не было. А что, если это магическая полиция скрыла следы присутствия ещё двух людей? — Я проверяла дела французского аврората. Ничего. — А британского? Гермиона вздрогнула. Как ей самой это не пришло в голову? Конечно, узнав, что одной из жертв взрыва стал Малфой, французские мракоборцы первым делом должны были связаться с английскими коллегами. — Видишь, — Фрэнк улыбнулся, заметив её замешательство, — я ещё могу тебя удивить. Он вальяжно откинулся на спинку стула. — Я подниму связи и достану для тебя бумаги. — Не стоит беспокоиться, — резко отозвался Малфой. — Я достану бумаги, как только мы вернёмся. Глаза Фрэнка блеснули, но, когда он заговорил, голос звучал спокойно: — А как там мой маузер, кстати? — кивнул он Гермионе. — Обезврежен и заперт в безопасном месте, — в который раз ответил за неё Драко. И тут самообладание немного изменило её бывшему мужу. — Мионá, у тебя появился секретарь? — Я бы сказал, настоящий мужчина. Стул Фрэнка скрипнул. — Может, хватит? — оборвала их Гермиона. В воздухе скопилось слишком много тестостерона. Фрэнк посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Драко и, наконец, миролюбиво рассмеялся. — Ладно. Брейк. Мы с Моник сейчас поведём мальчиков на занятия. Можете остаться здесь, если хотите. У нас есть гостевая — мы её запираем, поэтому это единственная чистая комната. — Спасибо, но нет. — Драко тоже звучал миролюбиво. — У нас забронирован самолёт в Le Bourget[5]. — Le Bourget! — Фрэнк вскинул брови. — Мионá, так этот твой мужчина богат? — Да, Фрэнк. Я просто бессовестно богат, — откликнулся Драко, подмигнув ему. *** Фрэнк и Моник проводили их до такси. Потом усадили детей в кресла, и их минивэн наконец отъехал, освобождая дорогу. — Теперь я понимаю, почему вы развелись, — произнёс Драко, как только водитель захлопнул за ними дверь. — Ты лезешь не в своё дело. — Как и он, — невозмутимо ответил Драко. — Он мой бывший муж. — А я твой мужчина, уже забыла? Какой английский джентльмен спустит оскорбление своей дамы, тем более от француза? — Извини, персики точно не были испорчены. Драко хмыкнул. — Меня не надо спасать. Я не чёртова дева в беде! — Спасать тебя? Вообще-то на кону была честь Британии. Я не говорил, кстати, что мы с матерью каждый год на Рождество получаем приглашение в Букингемский дворец? Ты слышала, как я его осадил? «У нас забронирован самолёт в Le Bourget. Я бессовестно богат». Думаешь, королева, узнав о моих заслугах, пожалует мне рыцарский орден? — Да, орден придурка. Он рассмеялся и ловко, пока она не начала протестовать, убрал прядь с её лица. — Вообще-то мне понравилось проводить время с твоими друзьями. Чувствую, что мы становимся немного ближе друг к другу. — Не привыкай. Ты ведь сам просил меня исчезнуть из твоей жизни, когда мы закончим. На это Драко ничего не ответил. ========== [1] De la Canourgue (площадь де ла Канург) — старейшая и одна из самых живописных площадей в историческом центре Монпелье. [2] «Ходячий замок» — полнометражный аниме-фильм 2004 года режиссера Хаяо Миядзаки, созданный студией «Гибли». Хаул — главный герой этого фильма, могущественный и тщеславный волшебник с безупречной внешностью. [3] Mal foi (Маль фуа) — выражение на старофранцузском и современном французском языках (пишется как mauvaise foi), означающее «недобросовестность», «вероломство» или «неверие». [4] Морель (Morel) — одна из самых распространенных французских фамилий. Происходит от старофранцузского слова more, обозначающего темнокожего человека или мавра (от латинского maurus). В переносном смысле в средневековой Франции это прозвище часто давали людям с темными (каштановыми) волосами или смуглой кожей. [5] Аэропорт Ле Бурже (Le Bourget) — исторический аэропорт в пригороде Парижа. В настоящее время используется исключительно для бизнес-авиации (частных самолётов) и проведения авиасалонов.