13. Дракона нельзя убить

Всё время после того, как они, словно незнакомцы, разошлись в разные стороны, сойдя с самолёта, он старался не появляться в клубе. Драко проводил дни, просиживая вечерами в барах с Поттером или катаясь по ночному городу на спортивных тачках из коллекции отца. Или пропадал на вечеринках, на которые в любое другое время отклонял приглашения. Он сидел где-нибудь в стороне и накидывался до изнеможения, пока гости не сливались в один пёстрый дёргающийся дискошар, и только тогда вызывал Uber. Всю неделю он ночевал в лондонской квартире, старательно избегая мать и отчима. Особенно мать. Как вообще начать этот разговор? «Эй, мама, не подскажешь, почему врала, что наша тётка умерла не в закрытой лечебнице, а во Франции, прихватив с собой на тот свет моего отца и ещё нескольких человек?» Версия жены пекаря всё никак не выходила у него из головы, и Драко уже почти не сомневался, что эта Марианна права. Это объясняло, по крайней мере, поведение отчима, который сначала, словно бешеный зверь, метался, пытаясь выяснить, кто убил его лучшего друга, а потом вдруг затих. И стал, вторя матери, утверждать, что Люциус погиб в пожаре из-за ненадёжности маггловских приборов. Последнее было вообще излюбленным объяснением неудач у многих волшебников. Но Грейнджер была словно упёртая землеройка в железном панцире. Он считал себя безжалостным, пока не столкнулся с ней. Драко не сразу понял, что смотрел на неё, словно в зеркало. В своё эгоистичное, вспыльчивое отражение, которое ещё меньше замечало чувства других. И всё же что-то в ней невообразимо его притягивало. Что там она говорила о своей тьме? Он-то закончил Слизерин, тёмная магия была его специализацией.

***

Вечером он снова встретился с Поттером в одном из лондонских пабов. — Нашёл документы, которые я просил? — Ещё нет. Перерыл весь архив. Есть подозрение, что документов в Аврорате нет. — Поищи получше. Они должны быть в архиве. Если, конечно, вы, придурки, их не потеряли. — Эй, осади. Я вообще-то могу тебя арестовать за оскорбление аврора при исполнении. — Так ты работаешь? То есть мне не стоит угощать тебя выпивкой. — Всё, всё, понял. — Гарри протянул руку в капитулирующем жесте. — Поищу ещё раз. Гарри хлопнул его по спине. — Мне, конечно, нравится, когда ты в любовных терзаниях. Мы тогда видимся чаще и, соответственно, чаще выпиваем. — Он приподнял бокал. — За Драко и его внезапную любовь! — Пошёл ты, Поттер. Я не в терзаниях. — Да неужели? — Гарри усмехнулся. — Кстати, я порылся в школьных альбомах после того, как ты сказал мне её фамилию. — И? — С трудом, но нашёл. Она, похоже, терпеть не могла фотографироваться — на снимках её почти нет. Но это точно она. Гермиона Грейнджер. «Гермиона Грейнджер», — произнёс Драко про себя, пробуя полное имя на вкус. Гарри, не обращая внимания на его заминку, воодушевлённо продолжил: — Что? Не помнишь её? Драко отрицательно помотал головой. — А, — махнул рукой Гарри, — неудивительно. Она была странная, ни с кем толком не общалась. Это ведь она тогда организовала забастовку домовых эльфов. Ну, когда мы остались голодные после тренировки перед финалом. Да её вся школа ненавидела. — Да, вот это очень в её духе. — Хотя, если подумать, наверно, она и была в чём-то права. — Это вряд ли. — И вот ещё. — Он положил перед ним листок. — Этот дом записан на Гермиону Грейнджер. Драко мельком взглянул на адрес. Он не был ему знаком: в дни слежки она там не появлялась. — Он мне не нужен. — Он скомкал бумажку и бросил в стакан с остатками выпивки. Поттер развёл руками. — Это уже твоё дело. Бумажный шарик таял на дне стакана, пока они осушали ещё несколько коктейлей. Они вышли покурить, и Драко долго смотрел на облака сигаретного дыма, которые растворялись в шуме ночного Лондона. *** Войдя в квартиру, Драко не включил свет и чертыхнулся, запнувшись о стремянку, которую рабочие оставили прямо у входа. На белом диване, ещё застеленном целлофановой плёнкой, темнело несколько прямоугольников — книги, которые она забыла. Коротая вечера без обязанностей в клубе, он даже полистал некоторые из них. Сегодня его рука потянулась к той, на обложке которой были нарисованы двое: юноша в красном костюме с повязкой на глазу и девушка с длинными каштановыми волосами. Он перевернул пару страниц, а потом почувствовал странное жжение в груди. Вопреки желанию, в омуте цепкой памяти всплыл адрес с бумажки. Драко решил не давать себе времени на раздумья, схватил оставленные ею книги и вышел на лестничную клетку. Лифт дал бы ему лишнюю минуту на сомнения, поэтому он добежал до пожарной лестницы и, перепрыгивая сразу через две ступеньки, спустился вниз. Воздух ночного Лондона, увлажнённого кратким дождём, пах свежестью. Он поймал кэб[1] и доехал до района Аллей[2]. Спустя двадцать минут Драко выбрался из машины и оказался на улице, по обеим сторонам которой стояли невысокие аккуратные домики с черепичными крышами. Мало где горел свет. В такое время все добрые люди, пожалуй, уже спят. Если её не будет дома, он просто оставит книжки у порога. Может, вообще не стучаться? Не встречаться с ней? Просто кинуть чёртовы книжки и сбежать? Решит, когда подойдёт к двери. Он без труда отыскал нужный дом. Белая калитка с чуть облупившейся краской — не самая ухоженная в районе; ещё не доходя до дома, он увидел чёрно-жёлтый мотоцикл. Чёрт. Сердце билось сильнее, чем после его недавнего кардио на пожарной лестнице. Нет. Он точно бросит эти чёртовы книжки на пороге и тут же уйдёт. Пытаясь открыть ворота, он чуть было не сломал металлическую щеколду и только тогда понял, что пальцы почему-то перестали его слушаться. Это ощущение было для него в новинку. Драко быстро прошёл по каменной дорожке к крыльцу и всего на секунду замешкался, когда дверь вдруг распахнулась. Гермиона стояла на пороге с неначатой сигаретой в руках, освещённая тусклым светом, зажжённым где-то в глубине дома. Он не смог выдержать её взгляд и отвёл глаза. Вместо приглашения она молча ушла внутрь, оставив дверь настежь открытой. — Можешь сесть, — сказала она, когда оба оказались в тёмной гостиной. Он хотел было сесть в жёлтое кресло рядом с небольшим столиком, на котором стоял старомодный телефон. — Только не сюда. На диван. Драко без возражений опустился на диван. — Пришёл вернуть? — она кивнула на книги в его руках. — Да. — Читал? — Эту. — Он ткнул пальцем в лежавшую сверху книгу с воином и длинноволосой шатенкой в белом платье. — И как? — Девушка ничего. Гермиона вдруг расхохоталась, запрокинув голову. — Они оба парни[3]. Драко бросил недоверчивый взгляд на обложку. Снова эта её тёмная магия. — Не знала, что ты такой романтичный, — она подмигнула. Но в следующую секунду лицо у неё снова стало серьёзным. — Зря принёс. Я их все прочитала. Он невольно усмехнулся. Манеры ей не изменяли. — Даже в таком случае вообще-то говорят спасибо. — Ой, посмотрите-ка. Мафиозный принц учит меня этикету. Пойдём наверх. — Так сразу? Без прелюдий? Она хмыкнула. — Обойдёшься! Просто у меня для тебя тоже кое-что есть. Драко прошёл за ней. Спальня напоминала комнату подростка: несколько постеров с японскими мультяшками и плакат Black Brothers — когда-то у Драко тоже был такой, только с автографами Сириуса и Регулуса. Вещей здесь было немного: заваленный доверху стул, двуспальная кровать, не сочетающаяся с другими предметами, узкий комод и напольное зеркало, тоже увешанное шмотками. Гермиона порылась в верхнем ящике комода, достала оттуда записную книжку Люциуса и протянула ему. Драко зачем-то полистал её, будто хотел убедиться в подлинности, хотя это и было излишним. — Не нужна? — спросил он. Она помотала головой. — Подумала, что захочешь её забрать. Гермиона стояла перед ним в растянутой футболке с гербом Гриффиндора и в джинсах с рваными коленями. Приглушённый свет делал её глаза очень выразительными, а кожа выглядела бархатной. Ему непреодолимо захотелось дотронуться до неё. Он не стал сопротивляться желанию и подошёл ближе. — Правда? Думала обо мне? Гермиона не шелохнулась. — От тебя пахнет виски. — Ты против? — Обычно да, но… — договорить она не успела: Драко прижал её к себе и поцеловал. Гермиона, на удивление, не оттолкнула его. Когда Драко оторвался от её губ и провёл ладонью по щеке, её глаза были закрыты. — Прости, я перебил тебя. Что ты хотела сказать после «но»? Она приоткрыла глаза, свет заиграл в зрачках жёлтыми искорками. — Обычно я против, но, кажется, сегодня хочу напиться. Сказав это, она прижалась к нему и, встав на цыпочки, сначала лизнула нижнюю губу. Драко крепко сжал её, язык скользнул ей в рот, лаская знакомое пространство. Они долго целовались. Потом она оторвалась от него и произнесла: — Ты очень красивый. — Это ведь должна быть моя реплика? — Кажется, я снова тебя обыграла. — Не припоминаю, когда был первый раз. Пока Драко говорил, она опустилась на колени и начала расстёгивать его ширинку. — Точно хочешь сейчас спорить? — О, чёрт! — только и смог произнести он, когда пульсирующий от желания член оказался у неё во рту. Потом они переместились на кровать и помогли друг другу раздеться полностью. Он целовал её шею, руки, грудь, живот. Она чуть привстала, собираясь взобраться на него. — Нет, нет, нет. Ты больше не будешь сверху. Тебя это портит, Гермиона Грейнджер. Её глаза блеснули. — Сейчас меня зовут Миона Морель. — Тебе не идёт. Не идёт его французская фамилия и это дурацкое сокращение. — Он поморщился. — Мне нравится, как звучит Гермиона. Гермиона Грейнджер. Мне нравится вся Гермиона. Полностью. Драко почувствовал, как её тело вдруг сжалось. Испугавшись, что зашёл слишком далеко, и сейчас она отнимет руки и сбежит, он прижал её к себе изо всех сил. — Пообещай мне, что никуда не исчезнешь. — А потом, будто смягчая серьёзность сказанного, добавил: — Ты ведь смелая гриффиндорка. Ты ведь не боишься меня? На мгновение, похожее на остановку кассетного плеера, комната погрузилась в тишину. Но вдруг, словно кто-то невидимый снова запустил запись, Драко услышал её голос: — Ещё чего. — Гермиона укусила его за плечо и, почти прижимаясь к губам, прошептала: — Наша прелюдия затянулась… Ты трахнешь меня уже наконец, Драко Малфой? Второй раз его приглашать не пришлось. Только сейчас он понял, что всё это время ни разу ни с кем не спал. Варианты, конечно, были, просто не хотел. Несмотря на то, что его яйца буквально онемели от желания кончить, он был нежен и нетороплив. Аккуратно погладил створки её лона самым кончиком. Их смазка смешалась, и Гермиона простонала от возбуждения. Когда она выгнулась навстречу ласкам, он накрыл её своим телом и плавно вошёл. Она опустила руку, чтобы погладить клитор, и Драко внимательно следил, запоминая каждое движение её пальцев. Она кончила, но Драко не останавливался. Он перевернул её на живот и заставил встать на четвереньки. Начался новый раунд. Когда его толчки были жёсткими, она буквально хрипела, закусывая край подушки. Тогда он замедлялся, растягивая для неё ожидание пика, и начинал поглаживать клитор точно так, как она делала это только что сама. Гермиона стонала, хрипела, дрожала и всхлипывала от удовольствия. Хорошо. Драко будет любить её медленно, фиксируя, как каждый уголок её тела реагирует на его движения. Он покажет ей, что счастье может быть не мимолётным и эйфория — не такой быстротечной. Она любит язвить? Пускай. Её яд вряд ли сможет ему навредить. Том всегда говорил: дракона нельзя убить — можно только закалить его неуязвимость. ========== [1] Кэб — традиционное лондонское такси, один из самых узнаваемых символов столицы Великобритании. [2] Район Аллей (The Alleys) — в данном контексте, вымышленное название жилого квартала или предместья Лондона. [3] «Юноша в красном костюме с повязкой на глазу...» — описание визуальных образов главных героев популярного китайского фэнтези (доньхуа/маньхуа) «Благословение небожителей» (Tian Guan Ci Fu). Персонаж в красном и с повязкой — непревзойденный князь демонов Хуа Чэн, а персонаж в белых одеждах, которого Драко ошибочно принял за девушку — разжалованный бог войны, наследный принц Се Лянь.