Часть 10

Глава 10 Регрессор, сладкое и Се Ян Повторную проверку назначили через два часа. За это время спортзал окончательно перестал быть спортзалом. У стены сложили воду, аптечки и коробки с печеньем. У дальней трибуны наспех собрали временный медпункт. Студентов всё прибывало: одних приводили преподаватели, другие приходили сами, потому что больше идти было некуда. Снаружи над городом стояла Башня. Внутри рождался новый порядок. Я сидела у стены, держала в руке бутылку воды и смотрела на Хэ Цзиньяня. Никаких догадок мне не требовалось. Регрессор. Я знала это по канону так же точно, как собственное имя. В книге Хэ Цзиньянь был одним из тех немногих, кто уже однажды дошёл до конца света и вернулся обратно. Потому он и появлялся в каждой своей сцене не как человек, застигнутый бедой врасплох, а как тот, кто слишком хорошо помнит, чем всё закончится. И сейчас он выглядел именно так. Ни паники. Ни суеты. Ни пустого, короткого шока, который время от времени проскальзывал почти у всех. Он не сталкивался с катастрофой. Он в неё вернулся. Хуже всего было то, что система уже успела связать меня с ним. Заставить Хэ Цзиньяня полюбить десерты. Даже сейчас это звучало как издевательство. Но я слишком хорошо помнила, откуда у прежней Сун Синь взялась эта нелепая мечта. Когда-то она увидела его по телевизору. Он сидел в студии, невозмутимый, красивый, холодный, и таким тоном говорил о финансовом кризисе, будто обсуждал перестановку мебели. После этого она полезла искать о нём информацию — и наткнулась на сухую строчку: не переносит сладкое. И всё. Её восемнадцатилетнее сердце немедленно достроило остальное. Герой, который отвергает все десерты в мире, а потом впервые пробует что-нибудь сладкое — только потому, что это ему даёт особенная девушка. Типичная романтическая чушь. Беда в том, что теперь эта чушь лежала у меня в системе как обязательное задание, а сам Хэ Цзиньянь стоял в нескольких метрах и раздавал распоряжения так, будто небо над городом не раскололось, а просто слегка сдвинулось. — Ты опять на него смотришь, — сказал Гу Юй. Я перевела взгляд. — А ты опять это замечаешь. — Это нетрудно. Он стоял рядом, прислонившись плечом к стене. На фоне общего гама его собранность уже почти раздражала. Я ничего не ответила. Потому что в этот момент в другой части зала поднялся шум. Парень у выхода вдруг схватился за голову и опустился на колени. Девушка у трибун расплакалась и начала твердить, что слышит какой-то гул. Ещё одному студенту стало плохо прямо в очереди. Медики и люди из штаба двинулись сразу. Хэ Цзиньянь подошёл одним из первых. Не бросился. Не сорвался с места. Просто оказался рядом именно тогда, когда был нужен. — Когда началось? — спросил он. — Только что, — ответил медик. — До этого были звон и жар в ладонях. Хэ Цзиньянь коротко кивнул. — Отдельно от остальных. Наблюдение каждые пять минут. Слишком быстро. Слишком точно. Так не реагируют на неизвестное. Так работают с тем, чью логику уже успели выучить. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри становится холодно. Регрессор. Не красивое слово из досье персонажа. Не драматическая бирка. Живой человек, который уже видел первые часы нового мира и теперь просто двигался по давно знакомому маршруту. — Всё быстро катится к чёрту, — тихо сказал Гу Юй. — Уже покатилось, — ответила я. Он сразу повернул голову. — Ты это сказала так, будто ждала чего-то подобного. — Я сказала это так, будто всем уже видно, что дело дрянь. Он не стал спорить. Но и не поверил. В этот момент открылась боковая дверь, и в зал быстрым шагом вошёл ещё один человек. Я заметила его не сразу — просто потому, что весь зал то и дело дёргался, шевелился, перетекал, как беспокойная вода. Но стоило мне поймать его взглядом, как внутри что-то резко сжалось. Рыжие волосы. Живые, слишком яркие на фоне серого света, бледных лиц и тёмной формы штаба. Высокий, худой, в обычной университетской куртке, с браслетом на запястье — на первый взгляд обычный студент, загнанный вместе со всеми. Только на первый. Потому что он не выглядел потерянным. Не смотрел на Башню так, будто видел конец света впервые. Не крутил головой в поисках знакомых. Не замирал. Не спорил. Сначала его взгляд пробежал по экранам, по дверям, по людям из штаба, по медикам у дальней стены — и только потом поднялся к небу. Слишком быстро. Слишком правильно. Я знала это лицо. Се Ян. Переселенец. Не лишний человек, не случайная аномалия, не неизвестный сбой. Он уже был в книге. Кристина читала о нём. Один из тех, кого легко принять за шумного, дерзкого и почти несерьёзного парня — ровно до той минуты, когда становится ясно: он тоже переселенец и тоже играет не в ту игру, которую видят остальные. Меньше всего на свете мне хотелось увидеть его здесь так рано. Потому что рядом со мной уже был регрессор. А теперь появился и переселенец. Двое, осведомлённых лучше прочих, умеющих смотреть под поверхность и уже одним появлением расшатывающих канон. На секунду наши взгляды встретились. Этого хватило. Се Ян не вздрогнул, не растерялся. Но в его глазах мелькнуло то же самое, что я почувствовала в себе: узнавание. Не меня. Ситуации. Словно он тоже видел перед собой не спортзал, забитый перепуганными студентами, а сцену из текста, в которой вдруг оказался внутри. Перед глазами вспыхнуло окно системы. [Скрытый параметр обновлён.] [Регрессор подтверждён.] [Переселенец Се Ян вошёл в активную зону повествования.] Я едва не зажмурилась. Ну конечно. Спасибо. Се Ян отвёл взгляд первым и двинулся дальше, растворяясь в толпе так ловко, будто уже решил не выделяться раньше времени. Очень умно. И плохо. Потому что одного человека с памятью о будущем было уже достаточно, чтобы всё пошло вкривь. Двое — это уже не история, а драка за право переписать её исход. — Сун Синь, — тихо сказал Гу Юй. Я повернула голову. Он смотрел уже иначе. Не как на странную девушку с зелёными волосами. Не как на человека, рядом с которым почему-то всё время что-то происходит. Скорее как на того, кто знает больше, чем имеет право. — У тебя сейчас лицо, — сказал он, — будто это всё для тебя не новость. Очень плохой вопрос и момент. Я медленно вдохнула. Шум спортзала словно отступил. Хэ Цзиньянь разговаривал с медиками. Се Ян исчез в толпе. Башня стояла в небе. А Гу Юй смотрел на меня так, будто уже дошёл до правильной мысли. — А если так? — спросила я. Он чуть сузил глаза. — Тогда потом ты мне всё объяснишь. И в эту секунду в дальнем конце зала что-то с треском ударило в стену. Кто-то закричал. Первая волна только начиналась.