Часть 20

Глава 20 Не только гончие — Сун Синь, — спросила она уже чуть жёстче. —  Что там? Координатор Сектора три присела у стены первой. Женщина лет тридцати с коротко подстриженными волосами, усталым лицом и цепким взглядом следователя. В форме полиции, на ней знак пробуждённой. На нашивке имя: Линь Юэ. Рядом подошёл второй из нашей группы — худой мужчина лет двадцати, в очках с тонкой оправой и лицом человека, которому хронически не хватает сна и нормальной жизни. На рукаве — метка А-ранга. Тан Хао. На лестничной площадке за нашими спинами остались ещё двое. Высокий, широкоплечий, с руками спасателя, который и без всякой магии мог бы вытащить человека из машины или из-под плиты, — Чжоу Мин, SS-ранг. И второй — пониже, подвижнее, с быстрыми глазами, который ворчал и лез вперёд, — Дуань Цзе, S-ранг. Под кожей у него уже дрожала готовая развернуться защитная способность. — Я не хотела списывать это на обычные следы после прорыва, — сказала я, указывая на стену. — Тан. Тан Хао поднял ладонь над следом, не касаясь стены, и замер. У него была способность, которую в мирной жизни, наверное, назвали бы невозможной мечтой любого криминалиста: проекция следа. Не настоящее видение прошлого, а короткие, смазанные обрывки — направление удара, характер энергии, тень того, что здесь уже произошло. Он хмурился всё сильнее. — Здесь не просто остаточный жар, — сказал он наконец. — След структурированный. — Проще, — бросил Дуань Цзе. Тан Хао дёрнул щекой. — Это не дикое воздействие. Здесь что-то сделали намеренно. Линь Юэ перевела взгляд на меня. — Ты заметила первой? — Да. — Почему? — Потому что он слишком ровный. И не похож на следы гончих. Чжоу Мин повернул голову. — Ты видела их близко? Конечно видела. Не “адские псы”, не “волки”, как кричали перепуганные люди. Ниже, шире, тяжелее на передних лапах. Мокрая тёмная шкура, почти распластанное тело, белёсая морда и пасть, набитая слишком длинными зубами. Не красота хищника. Уродство твари, предназначенной для рывка, укуса и паники. — Видела, — ответила я. — Обычные гончие рвут, жгут, ломают. Но не оставляют настолько аккуратных следов. Тан Хао снова мельком посмотрел на меня. — Ты ведь из Бюро исследования аномалий. — Да. — Тогда ладно. Вот и весь комментарий. Не удивление. Просто быстрая внутренняя пометка: гражданская. Этого хватило, чтобы вопросы пока закончились. Линь Юэ выпрямилась. — Значит так. Тан — проверяешь весь коридор. Сун Синь идёт с тобой. Чжоу Мин — лестница и тяжёлые завалы. Дуань Цзе — прикрытие прохода. Никто не уходит далеко. Если найдём ещё один такой след, сразу зовём меня. Мы двинулись дальше. Теперь я смотрела не только на кровь, обломки и перевёрнутые шкафчики, а в первую очередь на стены, углы и тёмные участки, где что-то разумное могло оставить метку. Тан Хао шёл рядом, иногда останавливался и зависал ладонью над поверхностью, будто ловил короткий обрывок уже ушедшего кадра. — Ты давно в Бюро? — спросил он, не глядя на меня. — Недостаточно, чтобы привыкнуть. — К чему именно? — Ко всему. Он коротко выдохнул носом, но не стал уточнять. Мы дошли до поворота к главному залу, и тепловизор в моей руке коротко пискнул. Раз. Потом ещё раз. Я остановилась. — У тебя тоже? — тихо спросил Тан Хао. — Да. Он уже собирался позвать Линь Юэ, когда снизу, из-под завала у стены, раздался звук. Очень тихий. Будто кто-то провёл когтем по внутренней стороне железа. Тело среагировало раньше мысли. Мир сузился до одного участка пола, заваленного скамьями, кусками бетона и опрокинутым металлическим шкафчиком. Тан Хао тоже это услышал. Мы одновременно шагнули назад. — Линь! — резко крикнул он. Завал взорвался движением. Из чёрной щели выметнулась гончая. И я поняла это сразу. Не потому, что догадалась. Потому, что уже знала, как они выглядят. Низкое тяжёлое тело, длинные передние лапы, широкая белёсая морда, пасть, набитая зубами, слишком длинными даже для чудовища. Основа была той же самой. Но эта была усилена. Шкура местами будто обуглилась изнутри, вдоль позвоночника шли тёмно-красные трещины, а из пасти вместе с рыком вырвался жар. Не просто звериное дыхание. Огонь. — Вниз! — рявкнула Линь Юэ. Я успела дёрнуться в сторону за миг до того, как тварь ударила в точку, где мы стояли. Пол треснул. Жар полоснул по ноге даже на расстоянии. Тан Хао рухнул на колено, пытаясь уйти с линии броска, но гончая уже разворачивалась на него вторым рывком. Слишком быстро. Неестественно быстро. — Дуань! Перед Тан Хао вспыхнул полупрозрачный щит. Гончая врезалась в него с таким звуком, будто в стекло швырнули раскалённый лом. Барьер дрогнул, пошёл трещинами и погас, но удара хватило, чтобы сорвать траекторию. Чжоу Мин вошёл сбоку. Не спеша — мощно, как человек, который привык вытаскивать людей из огня и обвала. Обе ладони врезались твари в бок. Его способность была простой и страшной: кратко утяжелять то, чего он касался. На мгновение тело гончей стало для неё самой ловушкой. Её резко вдавило вниз. Она взвыла. Не как зверь. Почти как что-то, что умеет злиться осознанно. И в ту же секунду вдоль её спины рванули языки пламени. Чжоу Мин отшатнулся: край его рукава начал тлеть. — Её усилили! — крикнул Тан Хао, отползая к стене. — Это внешняя магия! Да. Именно. Мне не нужно было убеждать себя в этом по ходу боя. Я уже знала: обычные гончие так не выглядят и так не двигаются. Их могли пустить вперёд на разведку, но кто-то должен был изменить эту тварь, накачать её огнём и поставить на шею печать. Вопрос был не в том, есть ли кто-то за её спиной. Вопрос был в том, кто именно. Гончая развернулась и рванула уже на меня. Пламя в пасти вспыхнуло ярче. Я ушла вправо почти в последний момент. Когти срезали кусок ткани с рукава. Подошва скользнула по крови — спасибо штрафу, — и на долю секунды я всё-таки потеряла опору, но не упала. — Сун Синь! — рявкнула Линь Юэ. — Вижу! — Тогда не стой у неё под мордой! Очень содержательно. Линь Юэ шагнула вперёд и резко провела рукой по воздуху. Перед гончей на миг возникла линия запрета — тонкая невидимая граница, которую тварь не смогла пересечь без потери темпа. Не щит. Не стена. Просто проведённый в пространстве предел, о который ломалось движение. Гончую дёрнуло. Рывок сорвался. Морду повело в сторону. — Держу коридор! — коротко бросила Линь Юэ. — Чжоу — слева! Дуань — второй щит! Тан — назад! — Уже лечу, — зло выдохнул Тан Хао. Чжоу Мин пошёл вторым заходом. Теперь он ударил не в корпус, а в переднюю лапу, утяжеляя только точку опоры. Тварь перекосило. Она взревела и полоснула огнём в сторону. Дуань Цзе успел раскрыть новый щит. Жар с треском ударил в него, рассыпаясь искрами по коридору. Слишком мощно. Для разведывательной гончей — слишком мощно. Я шарахнулась к стене и только тут поняла, что всё ещё сжимаю в руке маркер опасных зон вместо чего-то полезного. Великолепно. Штраф, похоже, был в восторге. — Или бей, или отойди! — рявкнула Линь Юэ. Я отбросила маркер, подхватила с пола металлический обломок стойки — и в тот же миг гончая снова рванула на меня, будто печать специально тянула её к самой слабой цели. Вот только теперь я уже ждала. Шаг в сторону. Поворот корпуса. Удар не в голову — туда бесполезно, — а по шее, туда, где под обугленной шерстью шёл багровый контур. Металл встретился с плотью. Гончая взвыла так резко, что у меня зазвенело в ушах. Есть. Не просто узор. Печать. Уязвимость. — По шее! — крикнула я. — Бейте по шее, там контур! Чжоу Мин понял первым. Не стал спрашивать, откуда я это взяла, — просто сразу сменил угол удара. Врезал снизу вверх, утяжеляя кулак в момент контакта. Гончая дёрнулась. Контур вспыхнул ярче. И тут же Линь Юэ ещё раз провела линию запрета. Тварь дёрнуло, словно на невидимом поводке. Дуань Цзе влепил ей щит в морду почти в упор, а я, уже не думая, снова ударила по шее. Раз. Ещё. Ещё. На третьем ударе под шерстью что-то треснуло. Пламя вдоль хребта рвануло вверх, слишком ярко, слишком хаотично. — Назад! — крикнула Линь Юэ. Мы отскочили одновременно. Гончая ещё попыталась дёрнуться. Не смогла. Завалилась на бок. Судорожно выгнулась. И через секунду её просто разорвало внутренним жаром. Не красивым взрывом. Хуже. Как если бы чужая магия, вбитая в звериную плоть, потеряла опору и сожрала носителя изнутри. Запах палёного мяса накрыл коридор мгновенно. Тан Хао выругался и отвернулся. Дуань Цзе шумно опустил руки. Чжоу Мин стоял, тяжело дыша, и смотрел на останки твари так, будто уже прикидывал, сколько ещё таких может сидеть под завалами. Линь Юэ подошла первой. Не слишком близко. Ровно настолько, чтобы увидеть главное. На шее твари, среди обугленной плоти, всё ещё тлел рваный магический контур. — Значит, не только гончие, — сказала она. — Что? — спросил Дуань Цзе. Она не ответила сразу. Смотрела на остатки печати так же, как до этого на след на стене. Я шагнула ближе. — Это внешнее усиление, — сказала я тихо. — Не спонтанное. Тан Хао, всё ещё бледный после боя, кивнул. — Да. Остаток слишком организованный. Кто-то наложил это на неё специально. Линь Юэ подняла глаза. — Объясняй. Вот тут и началось самое сложное. Потому что правду в лоб говорить было нельзя. Это орки. Шаманы. С первого этажа Башни. В книге они не должны были выйти наружу — или, по крайней мере, об этом никто не знал. Очень убедительно. Ровно до того момента, как меня спросят, откуда, чёрт возьми, у меня такая информация. Надо было говорить не ложь. Полуправду. Такую, которая не вызовет немедленных подозрений и всё же подтолкнёт их думать в нужную сторону. Я заставила себя не торопиться. — Если гончую усилили настолько точно, — сказала я, — значит в городе есть нечто разумное. Не просто твари, которые рвутся из разломов наугад, а кто-то, кто умеет работать с огненной магией и использовать гончих как разведку. Дуань Цзе выругался уже без всякой иронии. — Мне это вообще не нравится. — Мне тоже, — сказала Линь Юэ. — Дальше. Я сглотнула. Осторожно. Ещё осторожнее. — Такие следы на стене, — продолжила я, — и такая печать на твари больше похожи не на спонтанную нестабильность, а на организованное воздействие. Если это действительно так, значит где-то рядом есть источник. Или группа. Не одна тварь. Не одиночный выброс. Кто-то, кто уже освоился в городе достаточно, чтобы прятаться и выпускать разведку. Тан Хао поднял голову. — То есть ты считаешь, что усиленная гончая — не исключение? — Я считаю, что исключения обычно не прячутся под завалами и не носят печати. Линь Юэ смотрела на меня несколько секунд. Дольше, чем раньше. Слишком долго для обычной рабочей оценки. Но всё-таки не так, чтобы это уже выглядело подозрением. — Принято, — сказала она наконец. — Значит, меняем приоритет. Она выпрямилась и уже жёстче добавила: — Первая задача — не уборка, а повторная проверка корпуса. Тан — фиксируешь остаток. Чжоу Мин — тяжёлые завалы и проломы. Дуань — прикрытие. Сун Синь — со мной. Я посмотрела на неё. — Почему я? Она встретила мой взгляд спокойно. — Потому что ты первая заметила след на стене. И первая увидела уязвимость на твари. Или у тебя очень хороший глаз, или очень плохая удача. В любом случае, держись рядом. Почти угадала. Я кивнула. Но внутри уже медленно собиралось другое, куда более неприятное понимание. В книге это место должно было быть тупой зачисткой последствий. Гончих должны были вычистить ещё на первом этаже Башни. Или, по крайней мере, так думали все. Значит, либо канон уже съехал настолько далеко, что наружу вышли и разумные твари. Либо они выходили всегда, просто об этом не знали те, кто потом рассказывал историю. И второй вариант пугал почти сильнее первого. Потому что тогда мир книги с самого начала был хуже, чем я думала. Линь Юэ уже отдавала новые команды. Тан Хао снимал показания с тлеющего контура. Дуань Цзе бурчал что-то про увольнение задним числом. Чжоу Мин голыми руками оттаскивал обломок металлического шкафа, будто тот весил не больше коробки. А я стояла в коридоре, всё ещё пахнущем гарью, кровью и сгоревшей магией, и смотрела на остатки гончей. Потом подняла глаза на тёмный поворот лестницы. Город больше не просто ломался. В нём уже кто-то прятался. И мне нужно было выбраться из Сектора три ближе к главным героям как можно раньше, не спокойно.