Часть 24

Глава 24 Слепой прыжок и зелёная нить Разговор не успел зайти дальше. Сверху, сквозь бетон и трубы, донёсся глухой крик Линь Юэ, потом — грохот падающих плит. Они поняли, что я пропала. Искали уже не просто ещё одного монстра под завалом. Искали меня. Глаза Урхага вспыхнули паникой. Он тоже это понял. Один шаман против группы пробуждённых, полиции и огнестрела — это не бой. Это способ умереть чуть позже и гораздо больнее. Он резко схватил меня за куртку, дёрнул на себя, и обсидиановый амулет у него на груди вспыхнул фиолетовым. — Держись, человек, — прохрипел он. Я не успела ни ударить, ни вырваться. Пространство вокруг нас свернулось в тугую, ледяную воронку. Воздух сжался так, будто кто-то резко выжал из мира весь кислород. Меня закрутило в темноте, где не было ни верха, ни низа. Орочья телепортация не имела ничего общего с тем, что в романах называли “изящной магией перемещения”. Это было похоже на то, как если бы само пространство сначала прожевало нас, а потом с раздражением выплюнуло. Мы рухнули на землю. Я больно ударилась плечом о камень. Изо рта вырвался кашель. Губа треснула, во рту сразу появился металлический привкус крови. Когда я открыла глаза, вокруг была только ночь. Высокие влажные стволы деревьев. Сырой мох. Камни. Холодный, слишком чистый воздух. Никакого Цюаньчжоу. Только тёмный лес и ветер в кронах. Рядом с тяжёлым хрипом рухнул на колени Урхаг. Он дышал так, будто лёгкие ему рвали изнутри. Амулет в его руке осыпался серой пылью. На секунду его большая ладонь просто беспомощно сжала пустоту, словно он не до конца поверил, что талисман действительно умер. — Где мы? — спросила я, с трудом садясь. Он покачал головой. — Далеко, — выдавил он. — Прыжок… слепой. Искал… много леса. Воды. Камня. Потом закашлялся и сквозь зубы добавил: — Маны нет. То есть даже он сам не знал. Прекрасно. Я вытерла подбородок рукавом и огляделась внимательнее. Место было дикое, неровное, каменистое — не просто посадка у трассы и не городской парк. Нас выкинуло в настоящий горный лес. Урхаг тяжело привалился спиной к валуну. Посох он всё ещё не выпускал, хотя держал его уже скорее упрямством, чем силой. Несколько минут мы просто сидели в тишине. Страха не было. После кода, после Якорей, после того, как розовый фасад системы сгорел у меня перед глазами, привычная человеческая паника куда-то делась. Остался только холодный расчёт. Урхаг заговорил первым. — Ты сказал… можем ломать Якорь. Он подбирал слова так, будто тянул их через горло. — Ты лгать? Я посмотрела на него. Теперь, когда он не пытался меня убить, его возраст вдруг стал заметнее. Не в человеческом смысле, конечно. Не “подросток”. Но и не старый шаман. В нём было что-то ещё не до конца оформленное — как в человеке, которого слишком рано заставили стать последним взрослым в семье. — Я не лгала, — сказала я. — Но я не знаю, как сделать это быстро. И точно не одна. Он долго смотрел на меня своими тускло-оранжевыми глазами. Потом медленно проговорил: — Люди всегда лгут. Сначала боятся. Потом зовут много огня. Много железа. Потом убивают. — Орки, судя по моему опыту, тоже не очень дружелюбны. Он оскалился. Не в улыбке. Скорее в усталом признании. — Мы не пришли к вам… как воины. — А как кто? Он опустил взгляд на грязь под ногами, потом хрипло сказал: — Как мусор. Этого я не ожидала. Урхаг поднял голову и, видимо, понял по моему лицу, что я не уловила сразу. Он говорил обрывками, неловко, ломая человеческие слова, но теперь в его голосе впервые было не только напряжение, а что-то вроде злой, выжженной тоски. — Наш мир умирал. Небо… горело. Земля трескалась. Вода… болела. Якорь вошёл в небо. Большой чёрный корень. Он повёл пальцами в воздухе, будто рисовал нечто вертикальное и чудовищное. — Старшие думали: путь. Спасение. Но Якорь не спасает. Он жрёт. Пьёт землю. Магию. Людей. Потом… выбрасывает. Он сплюнул в сторону. — Нас выбросило сюда. Я молчала. — Сколько вас? — спросила я тихо. Он замялся. Не потому, что не понял. Потому что цифра была слишком плохой. — Был клан. Большой. Он медленно провёл рукой по груди, словно вспоминал людей по местам, которые они занимали рядом. — Охотники. Матери. Малые. Старый Грох. Три шамана. Пауза. — Теперь… мало. — Сколько? — Не знаю. Вот это прозвучало хуже любого числа. Он не знал даже, сколько их осталось после перехода. Потом Урхаг снова всмотрелся в меня. На этот раз дольше. Почти спокойно. — Ты не как другие люди. — Нет. Ты… зеленее. Я моргнула. — Что? Он поднял руку и неловко ткнул когтем в прядь моих волос. Тёмно-зелёную. Слипшуюся от пота и грязи. — Люди серые. Каменные. Острые. Ты… ближе к мху. К сырой коре. Не такая мёртвая. Несколько секунд я просто смотрела на него. Потом всё-таки невольно выдохнула смешок. Вот уж не думала, что самым странным комплиментом в моей жизни станет орочье “ты ближе к мху”. Но я поняла, что он имеет в виду. Не цвет волос даже. Не только. Он чувствовал во мне нечто менее “человечески холодное”, чем в остальных. Может, систему. Может, просто то, что я не орала и не пыталась перегрызть ему горло из чистой ненависти. — Это не делает нас друзьями. — Знаю. — Тогда почему ты всё ещё не ушёл? Урхаг медленно поднял на меня взгляд. — Потому что ты первая… не смотрела на меня как на врага. Вот и всё. Ни красивой философии. Ни великих откровений. Просто факт, от которого внутри неприятно кольнуло. Он был прав. С тех пор как его мир сожрал Якорь, его, наверное, либо боялись, либо пытались убить. А я села напротив него и начала обсуждать архитектуру конца света. Наверное, на таком фоне это и правда могло показаться доверием. Урхаг снова пошевелился, будто хотел встать, но только поморщился и остался сидеть. Видимо, телепортация действительно сожрала его почти до донышка. — Ты не сможешь долго меня держать. — Не держу, — прохрипел он. — Уже нет. Я кивнула. Потом очень медленно, чтобы он видел каждое движение, достала из кармана ладонь с раскрытыми пальцами и положила на колено. — Тогда слушай внимательно. Если ты сейчас уйдёшь в лес, что будет дальше? Он молчал. — Ты ранен. Без маны. С одним посохом. Где-то в незнакомом мире, где людей больше, чем деревьев. Твоих мало. Они прячутся. Мы охотимся. Армия охотится. Полиция охотится. Бюро будет охотиться. И когда вас найдут, никакого разговора уже не будет. — Разговор… и сейчас плохой, — мрачно сказал он. — Сейчас он хотя бы есть. Он упрямо оскалился. — Ты хочешь вести меня к людям. В клетку. — Я хочу вести тебя не к “людям”, а на базу, где сидят те, кто ещё способен думать. Если ты хочешь выжить не один день, а дольше, тебе нужен не лес. Тебе нужен статус. Он явно не понял последнее слово. — Что? — Тебе нужно перестать быть просто тварью из Башни. Стать… я подбирала слово, которое можно будет продать и людям, и ему, — контактом. Он нахмурился ещё сильнее. — Контактом? — Да. Первым живым представителем внеземной цивилизации, с которым возможен осмысленный разговор. Он смотрел так, будто половину слов понял, а вторую половину счёл новым человеческим безумием. — Если я приведу тебя живым, — продолжила я, — тебя нельзя будет просто застрелить и сжечь. Слишком ценный. Много ответов внутри одной большой зелёной головы. На этот раз он всё-таки понял насмешку, потому что его клыкастая пасть чуть дрогнула. — Ты хитрая. — Я живая, — поправила я. — И хочу такой же привилегии для себя. — Для себя? — Если я приведу живого орка-шамана как контакт с внешней цивилизацией, это изменит моё положение на базе. Я помолчала и уже тише добавила: — Нам обоим это выгодно. Урхаг долго молчал. Слышно было только ветер наверху, шорох деревьев. Наконец он спросил: — А если люди солгут? — Тогда мы оба умрём чуть позже, чем сегодня, — честно сказала я. — Но если ты уйдёшь сейчас, умрёшь ещё быстрее. Он прикрыл глаза. По лицу прошла такая усталость, что на секунду он перестал быть орком вообще. Просто существом, которое слишком долго тащило на себе остатки чужого неба. — Если я пойду… — сказал он хрипло. — Не как пленник. — А как кто? Он открыл глаза. — Как голос клана. Я медленно кивнула. — Хорошо. Как голос клана. И именно в этот момент перед глазами мигнул белый код. Потом рябь. Потом всё залило привычным отвратительно-розовым свечением. Вернулись сердечки. Вернулись рамочки. Вернулся этот милый шрифт, который теперь хотелось сжечь голыми руками. [Среда стабилизирована. Маскировка восстановлена.] [Генерация нового Желания...] [Желание №5: Заплакать от страха в объятиях спасителя, чтобы пробудить его инстинкт защитника.] Я уставилась на розовый фасад с таким ледяным презрением, что, будь у интерфейса чувства, он бы, наверное, завис. То есть даже после сбоя, после кода, после Якорей и разговора о гибнущих мирах алгоритм всё равно вернулся к самому примитивному маршруту. Ах ты ж бездушная манипулятивная дрянь. В тот момент, когда Линь Юэ осознала, что Сун Синь исчезла в провале, она не стала тратить время на крики. В рации взревел её приказ: — Объект пропал! Всем поисковым группам — код "Альфа"! Найти след немедленно! В оперативном штабе Бюро, развернутом неподалеку, один из пробужденных-ищеек по имени Чэнь, чей дар позволял видеть энергетические потоки, резко сорвал с себя наушники. — Есть! — выкрикнул он, указывая на монитор, где карта города внезапно прорезалась тонкой, ядовито-фиолетовой линией. — Это не просто прыжок, это дыра в пространстве! Шаман оставил за собой шлейф "грязной" маны. Он ушел на северо-запад, к горе Цзюсянь. Чэнь прижал ладонь к виску, активируя способность "Взор гончей". Перед его глазами возникла вибрирующая нить, уходящая в чащу леса. — Всплеск затухает! Координаты переданы группе перехвата. Гу Юй, ты ближе всех! Я ещё не успела мысленно дойти до самых ярких ругательств, как тишину леса разорвал резкий, неестественный хруст. Где-то выше по склону огромное дерево рухнуло с таким звуком, будто его переломили пополам руками. Земля под ногами дрогнула. Кто-то прорывался через лес не обходя препятствия, а ломая их насквозь. Они отследили всплеск телепортации. Урхаг мгновенно напрягся. Посох поднялся сам собой. Глаза полыхнули. — Нет, — быстро сказала я. — Если ты сейчас нападёшь, всё закончится. — Люди пришли убивать. — Один — да. Остальных можно ещё заставить думать. Свод леса в двадцати шагах от нас взорвался. Из чащи вылетела фигура и приземлилась на каменистую землю с таким тяжёлым ударом, что вокруг брызнули щепки и пыль. Из кратера выпрямился Гу Юй. Его SS-ранг усиления тела делал его не человеком, а движущимся тараном. Он не искал тропу. Не обходил камни. Не пролезал между стволами. Он просто шёл по прямой, и лесу приходилось с этим мириться. На нём была чёрная тактическая куртка, волосы растрепались, а в глазах горел тот самый холодный, хищный огонь, который делал его одним из самых опасных людей на базе. Он прибыл первым. Разумеется. Гу Юй мгновенно оценил обстановку. Я — на камне, в грязи, с разбитой губой. Рядом — огромный орк с посохом. Ни крови на земле от свежего боя. Ни паники. Ни крика. Он замер. Слишком быстро понял, что картина не складывается в обычное “похищение и спасение”. [Выполните Желание №5. Время на реакцию: 10 секунд.] — пульсировало розовое окно. Я посмотрела на Гу Юя. Потом — на Урхага. Потом снова на окно. И с неожиданным спокойствием поняла, что в этот раз я не собираюсь ни рыдать, ни отрицать всё до последнего. Я медленно поднялась с камня. Колени дрогнули, но я устояла. Гу Юй чуть прищурился. — Ну? — лениво спросил он, и от этой лености становилось только опаснее. — Я, смотрю, пришёл на очень странное свидание. — Не самое странное, что было у меня за последние два дня, — ответила я. Его взгляд стал ещё холоднее. — Сун Синь. Объясни. Урхаг рядом глухо зарычал и переступил ногой. Чисто инстинктивно. Я даже не смотрела на него — просто подняла руку в сторону. — Стоять. Орк застыл. Не потому, что подчинился мне. Потому, что понял: сейчас одно неверное движение — и его действительно пристрелят. Это не укрылось от Гу Юя. И вот теперь в его глазах вспыхнуло настоящее подозрение. — О чём вы договорились? — спросил он тихо. Система в углу зрения уже почти визжала своим таймером. Я проигнорировала её полностью. — О том, что он пойдёт со мной на базу, — сказала я. Пауза. Гу Юй даже не моргнул. Только голос стал совсем ровным: — Повтори. — Он пойдёт со мной на базу. Живым. Как первый контакт с внеземной цивилизацией. Теперь молчал не только он. Даже лес как будто замер. Урхаг перевёл взгляд на меня — видно было, что даже для него это прозвучало слишком нагло. Гу Юй сделал шаг ближе. — Ты серьёзно предлагаешь мне не добивать разумного орка-шамана в лесу, а вежливо отвезти его на базу? — Да. — Зачем? — Потому что мёртвый орк — это труп. А живой орк — это язык, структура, мир, информация о Башне, сведения о Якорях, социальная модель, магия, тактика и шанс понять, что именно к нам лезет. Он смотрел на меня не отрываясь. Я продолжила, уже жёстче: — Ты хочешь, чтобы Бюро дальше делало вид, будто все твари одинаково тупые? Хочешь, чтобы первый официальный контакт с разумным внешним видом свёлся к вскрытию мешка на столе патологоанатома? Или ты всё-таки хочешь дать Хэ Цзиньяню аргумент, с которым можно менять всю политику базы? Имя Хэ Цзиньяня я произнесла специально. Гу Юй не был сентиментальным. Но он очень хорошо понимал пользу. Я видела, как в нём борются два инстинкта: убить угрозу сразу и схватить редкий ресурс руками. Урхаг рядом наконец прохрипел: — Я не пленник. Гу Юй медленно перевёл взгляд на него. — Он ещё и торгуется. — Он не торгуется, — сказала я. — Он ставит условия контакта. И это как раз доказывает, что он нам нужен живым. — Нам? — Бюро. Базе. Стране. Миру. Выбирай масштаб по вкусу. Он молчал. Потом резко протянул руку ко мне. Система вспыхнула розовым. [Последний шанс выполнить Желание №5.] Я посмотрела на ладонь Гу Юя. На его лицо. На напряжение в челюсти. На хищную, собранную ярость, с которой он примчался меня вытаскивать. И очень ясно поняла, что алгоритм, дрянь такая, не совсем ошибается в механике человеческой психики. Просто бесит тем, как именно пытается это использовать. Я сделала шаг вперёд. Не рыдая. Но позволяя телу на долю секунды выдать весь откат — дрожь, усталость, жар, пустоту после кода, леса и переговоров. И уже потом,  навалилась на его руку с тяжестью, а второй рукой вцепилась в рукав куртки. Гу Юй мгновенно притянул меня ближе. Не нежно. Надёжно. Так, чтобы удержать, если я действительно начну падать. [Желание №5 выполнено.] [Защитный инстинкт цели усилен.] Пошла к чёрту. Но свою задачу я решила. Гу Юй опустил взгляд на моё лицо, на кровь у губ, на грязь на коленях — и когда заговорил снова, голос у него был всё ещё холодным, но уже другим. Не мягким. Просто… теперь в нём появилась личная заинтересованность в том, чтобы я не сдохла прямо на его руках. — Последний раз, — сказал он. — Почему я не должен сломать ему шею сейчас? Я отстранилась ровно настолько, чтобы смотреть ему в глаза. — Потому что он — не просто монстр. Он — доказательство, что Башни связаны с другими мирами и что эти миры не только шлют к нам тварей, но и сами умирают. Потому что если мы сейчас убьём того, кто умеет говорить, следующим разумным контактом может оказаться что-то гораздо хуже. И потому что живой шаман на базе даст нам больше, чем десять трупов. Урхаг после паузы глухо добавил, подбирая слова: — Я… голос клана. Не раб. Не еда. Говорить — могу. Гу Юй перевёл на него взгляд. Потом снова на меня. И усмехнулся. — Ты величайшая проблема этой базы. Потом нажал кнопку на рации у плеча. — Говорит Гу Юй. Объект найден. Жива. Пауза. Ещё у нас тут… дипломатический инцидент. Из рации донеслось трескучее: — Повтори? — У нас живой разумный орк. Он покосился на Урхага. — И Сун Синь очень хочет притащить его на базу живым. Даже через рацию было слышно, как на том конце кто-то подавился воздухом. Я закрыла глаза на полсекунды. Линь Юэ меня убьёт. Хэ Цзиньянь — сначала выслушает, потом решит, убивать ли. Се Ян, наверное, вообще решит, что это новый сюжетный DLC. Но поздно. Шаг уже был сделан. Гу Юй убрал рацию и шагнул в сторону, не сводя взгляда с Урхага. — Ладно, “голос клана”. У тебя два варианта. Первый: идёшь сам, без резких движений, и, возможно, доживаешь до утра. Второй: ты - труп. Что выберешь? Урхаг долго смотрел на него. Потом — на меня. И наконец очень медленно опустил посох. — Иду, — прохрипел он. Гу Юй качнул головой. — Уже лучше. Система молчала. Мы двинулись в путь.