Часть 25

Глава 25 Допрос и ускорение Транспортировка Урхага на базу стала логистическим кошмаром. Линь Юэ, встретившая нас у подножья Цзюсянь, сначала потянулась к кобуре, а потом долго смотрела то на меня, то на Гу Юя, то на орка. В её взгляде явно читалось желание уволиться задним числом. Но приказ есть приказ. У людей ещё не было магических подавителей, ошейников или специализированных клеток для существ из Башни. Никто не готовился брать пленных. Урхагу просто стянули руки за спиной строительными пластиковыми стяжками (сразу шестью, для надёжности), а Гу Юй сел напротив него в бронированном фургоне, не сводя глаз с его шеи. Одно резкое движение — и шеи бы не стало. Орк это прекрасно понимал. Он ехал молча, глядя в пол, и только однажды поднял взгляд на меня. В нём не было покорности. Было ожидание. На базе нас встретили так, будто мы привезли не пленника, а ядерную боеголовку с запущенным таймером. Урхага не потащили в карцер — обычные решётки не удержали бы шамана, если бы к нему вернулась мана. Его поместили в изолятор медицинского блока: комнату с бронированным стеклом вместо одной стены и стальной дверью, изначально предназначенную для буйных пробуждённых. А затем нас всех вызвали к Хэ Цзиньяню. Хэ Цзиньянь Он стоял у панорамного окна своего кабинета. В его первой жизни всё было иначе. Первая жизнь была кровавой, прямолинейной и безнадёжной мясорубкой. Орки выходили из проломов, люди в панике стреляли, орки убивали людей, люди умирали. Первый этаж Башни длился ровно тридцать дней. Никто не брал пленных. Никто не пытался разговаривать. Орки были просто первой волной саранчи, за которой следовала вторая — нежить. Он вернулся в прошлое, чтобы подготовиться. Он строил базы, накапливал ресурсы, собирал сильных пробуждённых, готовил оборону. Он знал каждый шаг врага. Или думал, что знал. Дверь кабинета открылась. Вошли Линь Юэ, Гу Юй и Сун Синь. Хэ Цзиньянь обернулся. Его взгляд сразу остановился на девушке. Сун Синь. Зелёные волосы, грязная куртка, разбитая губа. С самого начала она была переменной, которая не вписывалась в его расчеты. В прошлой жизни он не помнил никакой Сун Синь. Она должна была быть мертвой или незаметной. Но в этой жизни она сначала блестяще прочитала слабость усиленной гончей, а теперь... притащила на базу живого шамана. — Докладывайте, — сухо приказал Хэ. Линь Юэ вытянулась. — Группа быстрого реагирования обнаружила объект на западном склоне горы Цзюсянь. Пленник не оказывал сопротивления. Транспортировка прошла без инцидентов. Субъект в изоляторе. Хэ Цзиньянь перевел взгляд на Гу Юя. — Ты прибыл первым. Что ты видел? Гу Юй сунул руки в карманы. Его голос был обманчиво расслабленным, но глаза оставались хищными. — Я видел орка, у которого не было маны, и девушку, у которой не было страха. Они сидели на камнях и разговаривали. — Разговаривали? — Хэ Цзиньянь чуть сузил глаза. — Он говорит на человеческом. Ломано, но с достоинством, чтобы торговаться. Сун Синь убедила его сдаться. Хэ Цзиньянь наконец посмотрел прямо на Сун Синь. — Как? Она встретила его взгляд. Не отвела глаз, не замялась. В ней не было той липкой потребности в одобрении, которую он так часто видел у других. — Я сказала ему правду, — её голос был ровным, почти ледяным. — Что в лесу он сдохнет от пули, а здесь у него есть шанс стать полезным. — Полезным? — Хэ Цзиньянь шагнул к столу, опершись на него костяшками пальцев. — Орки — не ведут переговоров. — Этот — ведёт, — отрезала она. — Он сказал, что их мир умирал. Небо горело. То, что мы называем Башнями, они называют «Якорями». Якоря не вторгаются. Они пробивают погибающие измерения, выкачивают остатки и сбрасывают их сюда. Они переселенцы, господин Хэ. Опасные, агрессивные, но переселенцы. И этот орк — голос своего клана. Он хочет выжить. В кабинете повисла звенящая тишина. Линь Юэ потрясенно выдохнула. Гу Юй лишь задумчиво хмыкнул, изучая профиль Сун Синь. А Хэ Цзиньянь почувствовал, как внутри него рушится старая картина мира. Орки – переселенцы! Якоря – башни! Слияние измерений. В своей первой жизни он до самого конца считал Башни порталами в некий единый ад, откуда лезут демоны. Но если Сун Синь и этот орк правы... значит, враг — не сами монстры. Башни — это какие-то инопланетные механизмы. — Линь Юэ, Гу Юй. Свободны. Подготовьте периметр изолятора. Я допрошу его лично через десять минут, — приказал Хэ Цзиньянь. — Сун Синь, останься. Гу Юй бросил на Сун Синь долгий, нечитаемый взгляд, но спорить не стал. Они вышли. Дверь закрылась. Хэ Цзиньянь обошел стол и остановился в шаге от Сун Синь. Он был выше. Он был опаснее. И он привык, что люди ломаются под его взглядом. — Как ты смогла, его разговорить? — спросил он, и в его голосе зазвенел металл. — Почему орк-шаман, способный телепортироваться, доверился девчонке? — Он не доверился, — спокойно ответила она. — У него кончилась магия. Он пожаловался, по моему он маленький орк. — Не лги мне. — Вы можете считать меня аномалией, господин Хэ. Можете подозревать в чём угодно. Но я принесла вам ключ к пониманию Башен. Живой ключ. И если вы хотите, чтобы эта база выжила, вам придется перестать относиться ко мне как к девчонке. Хэ Цзиньянь смотрел на неё. Смелость, абсолютно холодный, расчетливый ум. В ней не было ни капли истерики. В прошлой жизни он проиграл, сейчас он должен действовать иначе. — С завтрашнего дня ты больше не в уборке, — произнёс он наконец. Металл в его голосе исчез, сменившись холодной деловитостью. — Ты переходишь в мой личный штаб. Аналитика, тактическое планирование. У тебя будет доступ к информации по всем Секторам. — Спасибо, что верите мне, — кивнула она, ничем не выдав облегчения. — Иди отдыхай. Она развернулась и пошла к двери. Хэ Цзиньянь смотрел ей вслед. Переменная, сломавшая его сценарий. И впервые за долгое время он подумал, что эта переменная может стать их единственным шансом. Сун Синь (Кристина) Я вышла в коридор, и только тогда позволила себе короткий, дрожащий выдох. Сработало. Я выбралась из клинеров. Я в штабе. Я ближе к информации и к управлению этой базой. Орк сыграл свою роль идеально. — Ну ты даёшь! Я вздрогнула. Из тени соседнего коридора вынырнул Се Ян. Он был в той же чёрной футболке, но сейчас выглядел не как самоуверенный альфа-самец, а как человек, который только что посмотрел финал любимого сериала. — Притащить ручного орка в первый же день? — он восхищённо цокнул языком, подходя ближе. — Ты просто ломаешь сюжет коленочкой! Этого вообще не было в книге! Я устало прикрыла глаза. Только не он. Только не сейчас. — Это не книга, Се Ян, — я посмотрела на него с искренней, неподдельной усталостью. — Это живой орк, который потерял семью. И если ты продолжишь относиться ко всему этому как к фанфику, ты сдохнешь первым, даже со своим SS-рангом. Он сразу сдулся. Улыбка пропала. Вчерашний разговор всё-таки оставил след. — Да понял я, понял, — он поднял руки в примирительном жесте. — Просто… ты крутая. Реально крутая. Я думал, ты в зачистке пропадешь, а ты выбила себе место в штабе. Он посмотрел на меня уже без былой снисходительности. — Если тебе понадобится помощь… зови. Я серьёзно. Я собиралась просто кивнуть и пройти мимо, но что-то в его позе заставило меня задержать взгляд. Его плечи были напряжены, а пальцы, которые он опустил вдоль швов штанов, мелко дрожали. И внезапно вся эта его бравада про «сломанный сюжет» показалась мне просто защитной реакцией. Дешёвой ширмой. Он шагнул ближе, и его голос вдруг потерял всю свою театральность, став тихим и хриплым: — Эта тварь утащила тебя… Се Ян сглотнул. Глаза его бегали, словно он заново переживал ту секунду. — Я думал, это конец. Думал, что всё, Game Over, и никаких сохранений. Меня словно ледяной водой окатили. Он поднял на меня взгляд, полный нескрываемого страха. — Если бы ты умерла там… этого бы никакой сюжет не исправил. Я замерла, ошеломлённая. Что с ним? Куда делся этот придурок с комплексом спасителя? Вместо того чтобы флексить прессом и рассказывать, как бы он круто меня спас, он стоял передо мной бледный, сбросивший свою непробиваемую броню попаданца, и признавался, что едва не сошёл с ума от ужаса за мою жизнь. Перед глазами внезапно мигнул розовый интерфейс Системы: [ВНИМАНИЕ. Изменение статуса цели (Се Ян).] [Активация глубокой эмоциональной привязанности и страха потери.] Я уставилась на эти цифры, и по спине пробежал холодок. — Сун Синь, — Се Ян осторожно, словно боясь, что я рассыплюсь, дотронулся до моего рукава. — Твоя губа… Ты сильно ранена? — Жить буду, — сухо ответила я, пытаясь удержать дистанцию, потому что его внезапная уязвимость пугала меня больше, чем орк-шаман. — Тебе тоже пора отдохнуть. — Да… да, конечно. Извини. Он отступил на шаг, но смотрел так, будто я могла исчезнуть в любой момент. — Я пойду. Спокойной ночи. И он скрылся в коридоре, почти сбежав. Ух. Ладно. Пока. Я испытала эмоции офисного работника, которого отпустили с работы пораньше. Но почему-то фоном шло неприятное чувство, словно компания вот-вот обанкротится, а я стою посреди пустой комнаты. Всё ведь нормально, да? Я тихо задала себе этот вопрос, на который некому было ответить. На следующий день я пришла в штаб, выспавшаяся и с залеченной (благодаря местным медикам) губой. Я ожидала, что Се Ян выспится, вернёт свою наглую ухмылку и снова начнёт нести чушь про «эффект бабочки». Но я ошиблась. И очень крупно. — Привет… Сун Синь, — сказал Се Ян, едва я появилась в поле зрения. Он поздоровался первым. Без ухмылки. Тихим, почти робким тоном. Что это? Сегодня солнце встало на западе? — У тебя ничего не болит? — добавил он, подходя ближе, и его голос звучал так мягко, что у меня по коже побежали мурашки. Я села за свой новый рабочий стол, изо всех сил стараясь сохранить равнодушное выражение лица. Жутко. Мне хотелось держаться от него на разумном расстоянии. Но безумие только начиналось. В течение дня этот липучий Се Ян: — На, выпей воды, — ставил передо мной стакан, хотя я не просила. Или: — Если тебе нужно что-то забрать из архива, я принесу. Тебе нельзя перенапрягаться после вчерашнего. Или: — Осторожнее на лестнице, там скользко. К концу дня я пришла к быстрому и пугающему выводу. Мне конец. И очень по-крупному. Непробиваемая стена иронии и самоуверенности Се Яна исчезла. И исчезла она исключительно по отношению ко мне. Для моих будущих планов холодного расчёта это был огромный, пылающий красный флаг. Я обхватила голову руками, глядя в пустой монитор, и попыталась мыслить трезво. Если на твоих глазах кого-то, кого ты считаешь важным, утаскивает чудовище и этот человек едва не погибает, ты испытываешь шок и травму. Но разве это обычно не приводит к тому, что ты подсознательно начинаешь избегать того, кто является причиной этой травмы и напоминанием о твоей беспомощности? Почему же он ведёт себя как котёнок? Я ничего не понимала. В итоге я просто сдалась в попытках разгадать логические цепи в голове Се Яна. Раз он такой, значит… такой. Потому что, чёрт возьми, этот парень теперь постоянно таскался за мной, ведя себя как приставучий котёнок, и я совершенно не знала, что с этим делать. Древний Протокол Выживания продолжал анализировать реальность. [Анализ энергофона завершен.] [Синхронизация с информационным узлом (Якорем) Цюаньчжоу.] [ВНИМАНИЕ. Изменение баланса.] [Присутствие Темпорального узла, Инородного кода и активация Протокола вызвали перегрузку адаптивной системы Якоря.] Затем буквы окрасились в тревожный, кроваво-красный цвет. [Открытие Второго Этажа Башни ускорено на 14 дней.]   Я смотрела на таймер, и в голове билась только одна мысль. Мы не успеем. В каноне у базы был месяц, чтобы укрепить стены, собрать оружие и подготовить людей. У нас осталось две недели.