Часть 33

Глава 33. Турнир на краю пепла Одиннадцать дней до открытия Второго Этажа. Но Хэ Цзиньянь, в своей манере прагматичного диктатора, решил, что просто тренировок недостаточно. Начался период подачи заявок на командный турнир по боевым искусствам. Официально это называлось «мероприятием по повышению квалификации и слаживанию подразделений». На деле же это была жестокая подготовка к тому, что нежить не сражается поодиночке. Чтобы принять участие, нужно было сформировать отряд от 7 до 10 человек. Даже в этих условиях апокалипсиса турнир рассматривался Хэ Цзиньянем как критическое групповое задание. Наша команда сформировалась вокруг костяка из «аномалий»: я, Гу Юй, Е Сюань и Се Ян. Урхаг вошел в состав как консультант, а Ли Цзя — как наш бессменный снайпер. До нужного числа нам не хватало одного человека, и Бюро прислало нам Шэнь Аолань. Шэнь Аолань была превосходным лучником А-ранга. Тонкая, с пронзительным взглядом и вечно поджатыми губами, она казалась идеальным дополнением к нашей ударной группе. Но была проблема: её взгляд всё время не давал мне покоя. Утро первой совместной тренировки началось с регистрации. «Хм! Здесь оказалось семеро человек! Все, возвращайтесь к подготовке!» — проворчал проверяющий офицер, но, увидев в списке фамилию Хэ Цзиньяня как куратора, быстро поставил штамп. На тренировочном поле Шэнь Аолань усмехнулась, глядя на мой планшет и легкий кинжал, который я крутила в руках, пытаясь привыкнуть к весу. — Неужели в нашей команде действительно будет кто-то, чье оружие выглядит как детская игрушка? — громко произнесла она, обращаясь скорее к Е Сюаню, чем ко мне. — Я думала, что рядом с господином Е Сюанем должны стоять только те, кто чего-то стоит. А не... это. — Остановись. Голос Е Сюаня прозвучал непривычно тихо, но в нем была такая ледяная сталь, что Аолань вздрогнула. Е Сюань сделал шаг вперед, его глаза опасно сузились. — Я больше не могу на это смотреть. Шэнь Аолань, пожалуйста, не оскорбляйте мою подругу. — Мне это совсем не кажется хорошим, — продолжал Е Сюань, и в его голосе явно чувствовался гнев. — Почему вы оцениваете, кто мне подходит в друзья? Я сам решаю, кто мне дорог. Честно говоря, это неприятно. Шэнь Аолань выглядела совершенно озадаченной. Её лицо побледнело, а на глазах внезапно появились слезы. — Э-это…  Е Сюань, я просто... Потому что рядом с таким замечательным человеком, как вы, должен быть кто-то столь же замечательный! — Сун Синь — классный и сильный человек! — отрезал Е Сюань. Было довольно неловко слышать такую откровенную похвалу прямо в лицо. Я прикрыла покрасневшие щеки ладонью. Бедная Аолань задрожала — для неё, похоже, стало настоящим шоком, когда её кумир так резко её отверг. Она выглядела так, будто сейчас разрыдается. Гу Юй из угла наблюдал за этим с холодным интересом, а Урхаг просто молча изучал человеческие эмоции, как новый вид магии. Я поняла: пора посредничать. Такие проблемы губят командную работу. — Аолань, — я подошла к ней. — Причина твоей неприязни ко мне в том, что я кажусь тебе неподходящим кандидатом для общения с Е Сюанем? — П-правильно! — выпалила она, вытирая слезы. — Честно говоря, ты из аналитиков, твои боевые способности ничтожны! Но почему господин Е Сюань даже не знает о моих чувствах уважения к его статусу…! Я посмотрела на неё и поняла: она просто принижает себя. Вся её гордость была лишь защитой. Она считала себя «недостойной» просто дружить, она могла только «следовать» за сильными. — Ну что ж, Аолань, — сказала я спокойно. — Если для дружбы не нужны никакие особые качества и ранги... хочешь ли ты дружить с нами? Она замолчала, низко опустив голову. — Да. Но это невозможно. Е Сюань вздохнул и подошел ближе. —  Аолань. Я не хочу предъявлять никаких требований к умению заводить друзей. Так что, если вы хотите — мы можем быть друзьями. Шэнь Аолань... разрыдалась. По-настоящему. — Будь моим другом... Е Сюань... — прохрипела она сквозь слезы. Е Сюань широко улыбнулся. — Отлично. Тогда, пожалуйста, сначала дайте мне свой номер для координации в сети Бюро. — Давай тоже обменяемся номерами, — я прокралась поближе. Хорошие связи с лучниками А-класса всегда приветствуются. Шэнь Аолань заметила меня, смущенно охладила покрасневшие щеки ладонями и прошептала голосом тихим, как комар: — Что ж, это… я… сожалею. Извини, Сун Синь. — Всё в порядке, — я улыбнулась. — Мы команда. С того дня споры прекратились. Шэнь Аолань и Е Сюань теперь часто обсуждали тактику — она оказалась невероятно дотошной в вопросах снаряжения. Расстояние между ней и остальными членами команды сократилось. Командная работа во время будущих сражений была спасена. [ВНИМАНИЕ. Уровень сплоченности отряда «Альфа» — 92%.] Дни проходили в изнурительных совместных тренировках. Перед турниром команды элитных классов провели спарринги друг с другом. Мы побеждали раз за разом, пока Се Ян не расслабился. — Разве мы уже не победили всех на этой базе? — спросил он, утирая пот. Все кивнули. И в этот момент мимо проходил Хэ Цзиньянь. — Невнимательность — ваш враг! Сегодня объем тренировок вдвое больше! — бросил он, даже не замедляя шага. Мы синхронно замолчали. Его слова были законом. Мы переглянулись. Се Ян вяло махнул рукой. — Ну что, ребята? Услышали босса. Двигаем. Тренировочная площадка Бюро была огромным подземным комплексом, имитирующим урбанистическую среду — руины зданий, тоннели, открытые пространства, перекрытия. Всё было выкрашено в серые тона и освещено безжалостными белыми лампами. В воздухе пахло пылью, потом и металлом. Первым заданием был марш-бросок с полной выкладкой по сложному маршруту с имитацией огневого контакта. Гу Юй, несмотря на беспокоящее плечо, шёл впереди, его тело двигалось с той же хищной эффективностью, но напряжение в челюсти выдавало боль. Е Сюань шёл чуть сзади, прикрывая мою спину, его взгляд постоянно метался, оценивая углы и укрытия. Шэнь Аолань держалась рядом со мной. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась та самая неуверенность, которую она так яростно пыталась скрыть за высокомерием. Когда мы преодолевали завал из бетонных плит, её нога на секунду соскользнула. Я машинально протянула руку, чтобы помочь, но она резко отшатнулась, сама вскарабкалась и лишь кивнула, не глядя. — Не надо, — пробормотала она. — Я сама. Мы бежали дальше. Пулемёты на автоматических турелях вышвыривали в нас холостые трассёры. Правила были просты: три попадания — «ранение», пять — «убийство», и ты выбываешь до конца упражнения. Гу Юй и Се Ян, работая в тандеме, подавляли огневые точки, а Ли Цзя со своей снайперской винтовкой (с лазерным целеуказателем вместо боевых патронов) снимала «вражеских» стрелков с дальних дистанций. Аолань же действовала чётко по уставу. Каждое её движение было технически безупречным, но... предсказуемым. Она занимала позицию, делала выстрел, откатывалась. Идеальный солдат на полигоне. И совершенно не готовый к хаосу реального боя, где нежить не будет следовать уставу. Урхаг, которому выдали камуфляжную форму Бюро (она сидела на нём нелепо и стягивалась на мощных плечах), наблюдал со стороны, выделенный Хэ Цзиньянем как «наблюдатель». Его оранжевые глаза следили не столько за техникой, сколько за взаимодействием. За тем, как Гу Юй бессознательно прикрывает мой левый фланг. Как Се Ян в критический момент отвлекает огонь на себя, крича что-то дурацкое. Как Е Сюань, даже не глядя, кидает в сторону Аолань пустую гильзу, чтобы та обратила внимание на подкравшегося сбоку «противника». Шэнь Аолань заметила манёвр в последний момент, резко развернулась и «выстрелила». Но её движение было резким, порывистым. Она потеряла равновесие, и две трассирующие линии тут же отметились у неё на бронежилете. Из динамиков раздался безэмоциональный электронный голос: «Боец Шэнь Аолань. Ранение. Ограничение подвижности». Она застыла на месте, её лицо исказилось от стыда и ярости. Руки сжали лук так, что костяшки пальцев побелели. — Чёрт! — вырвалось у неё сквозь зубы. — Не зацикливайся, — рявкнул Гу Юй, проносясь мимо и сбивая очередную турель короткой очередью. — Двигай дальше, «раненая»! Или хочешь, чтобы тебя тут же добили? Аолань вздрогнула, кивнула и, прихрамывая (по сценарию), попыталась продолжить движение. Но её ритм был сломан. Следующим этапом были ближний бой в ограниченном пространстве. Против нас выставили группу бойцов спецназа Бюро — опытных, без каких-либо «пробуждённых» способностей, но отточенных до блеска. Здесь наша команда, привыкшая к нестандартным угрозам, начала проседать. Се Ян слишком полагался на своё искажение пространства, которое на тренировках было строго ограничено. Гу Юй, берегущий плечо, не мог действовать в полную силу. Е Сюань был эффективен, но его стиль — создание хаоса — плохо сочетался с чёткими действиями Аолань и Ли Цзя. Именно в этот момент я увидела Аолань в действии в реальном, пусть и учебном, бою лицом к лицу. Когда один из «противников» по сценарию прорвался к нам в тыл, она оказалась ближе всех. Вместо того чтобы отступить и дать возможность сработаться другим, она вступила в схватку. И проиграла. Быстро и жёстко. Её уложили на маты, прижав руку с луком к полу. Она лежала, тяжело дыша, глядя в безжалостные белые лампы на потолке. В её глазах было не только поражение. Было осознание. Она дралась в одиночку. Как на соревнованиях. И в этом мире, в этой команде, этого было недостаточно. Упражнение закончилось. Мы стояли, запыхавшиеся, в синяках и ссадинах. Хэ Цзиньянь спустился с наблюдательного мостика. Его шаги гулко отдавались в тишине зала. Он остановился перед Аолань. — Шэнь Аолань. — Ваша точность — восемьдесят семь процентов. Реакция — выше среднего. Техника стрельбы — безупречна. Он сделал паузу. Его ледяной взгляд заставил её выпрямиться. — И всё это абсолютно бесполезно, если в критический момент вы забываете, что у вас есть команда. Вы не на стрельбище. Здесь ваша жизнь зависит от человека слева и справа. Вы полагались на свою технику, а не на людей вокруг. В бою с нежитью это смерть. Не только для вас. Для всех. Она молчала, губы плотно сжаты. Но в её глазах не было прежнего высокомерия. Был холодный, беспощадный анализ своих ошибок. — Утро завтрашнего дня, — продолжил Хэ Цзиньянь, обводя взглядом всех нас. — Тренировка на слаженность. Будете проходить полосу вместе, связанные одной верёвкой. Упадет один — накажут всех. Понятно? — Так точно! — прозвучало хором, хотя голоса были хриплыми от усталости. Хэ Цзиньянь кивнул и ушёл. Мы остались одни в огромном, освещённом зале. Аолань медленно подошла к стойке с оружием, чтобы сдать тренировочный лук. Её движения были медленными, усталыми. Я подошла к ней. — Ты сегодня хорошо стреляла, — сказала я просто. Она обернулась. В её глазах стояли слёзы, но она не дала им скатиться. — Хорошо стрелять недостаточно, — прошептала она. — Я... я не знала, как это — быть частью... этого. Она махнула рукой в сторону Гу Юя, который уже спорил с Се Яном о тактике, и Е Сюаня, напевавшего что-то себе под нос, настраивая гарнитуру. — Они... вы все... двигаетесь как одно целое. А я как посторонняя. — Ты уже не посторонняя, — тихо сказал Е Сюань, подходя с другой стороны. — Ты просто ещё не привыкла. Это нормально. Мы все через это прошли. Он улыбнулся. — Завтра с верёвкой будет весело. Обещаю. Аолань посмотрела на него, потом на меня. И очень тихо, так, что услышала только я, сказала: — Спасибо. За... за то, что не дали сегодня окончательно облажаться. Потом она резко развернулась и быстро пошла к выходу, но её спина уже не была такой напряжённо-прямой. В ней было принятое решение. Не отступить. А догнать. Мы потратили ещё час на разбор полётов, на споры и на планирование завтрашнего ада. Когда мы наконец вышли из тренировочного комплекса, на улице уже стояла глубокая ночь. Воздух был холодным и чистым после спёртой атмосферы зала.