Часть 34

Глава 34. Розовые путы Следующее утро встретило меня тусклым светом, пробивающимся сквозь плотный смог над Цюаньчжоу. Воздух в комнате казался спёртым, несмотря на усиленную работу фильтров Бюро. Я только открыла глаза, пытаясь заставить мышцы, всё ещё ноющие после вчерашнего ада на полигоне, подчиниться, когда в поле зрения вспыхнул знакомый розовый отсвет. [Обнаружена потребность в укреплении защитных связей.] [Желание №6: Провести утро в обнимку с тем, чьё дыхание заставляет ваше сердце биться чаще.] [Срок выполнения: До начала утреннего построения.] Ниже, как всегда в моменты сбоев, проступил голый машинный код: [Анализ: Вероятность выживания Носителя в фазе «Второй Этаж» напрямую зависит от уровня гормональной привязанности Высших Аномалий. Оптимизация тактильного контакта инициирована.] Я уставилась в потолок, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Система не угрожала мне «мышечным спазмом» напрямую, но я уже знала: невыполнение желаний ведет к «отклонению», а это чревато потерей той самой «сценической удачи». В мире, где через девять дней откроются врата нежити, любая потеря приоритета была фатальной. За окном, в коридоре жилого блока, уже были слышны шаги и приглушённые голоса — люди шли на завтрак. До построения, где Хэ Цзиньянь наверняка уже готовит свои связки и канаты, оставалось меньше часа. Тишину комнаты разорвал резкий стук в дверь. Слегка хриплый голос Гу Юя прозвучал снаружи: — Эй, Синь. Вставай. Сегодня нас, по слухам, ждёт особое веселье с канатами. Не опаздывай. Я медленно села, чувствуя, как сердце действительно делает лишний толчок. Сердце билось чаще — не от романтического восторга, а от той опасной, хищной энергии, которую Гу Юй привносил в каждую сцену. — Заходи, — крикнула я, натягивая форменную куртку. Дверь открылась. Гу Юй стоял на пороге, уже в полной выкладке, только воротник был расстегнут. Он окинул меня быстрым взглядом и нахмурился, заметив мою заминку. Гу Юй подошел ближе. Шагнул в комнату и закрыл дверь с тихим щелчком. В небольшом пространстве его присутствие ощущалось сразу и физически — лёгкий запах мыла, металла и чего-то острого, почти как запах озона после разряда. Он изучающе смотрел на меня, скользнул взглядом по моей недостёгнутой куртке, по растрёпанным тёмно-зелёным волосам. — Всё ещё не в форме? — спросил он, и в голосе не было насмешки, только плохо скрываемая усталость. — Надеюсь, твои «знания» включают в себя и быстрые способы собраться, когда на часах минуты до сбора. Он стоял слишком близко. Я чувствовала исходящее от него тепло и видела, как его взгляд, всегда острый, задерживается. [Желание №6 активно.] —Сложно застегнуть куртку, когда руки дрожат от усталости, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я сделала шаг навстречу. Расстояние между нами сократилось до минимума. Гу Юй не отступил, но я заметила, как напряглись его плечи. Его взгляд опустился к моим губам, а затем снова рванул к глазам — зрачки были расширены. [Желание №6. Провести утро в обнимку с тем, чьё дыхание заставляет ваше сердце биться чаще.] — Гу Юй, — тихо произнесла я. — Ты сказал, что будешь меня изучать. — Да, — его голос стал на октаву ниже, превратившись в вибрирующий рокот. — И я не из тех, кто бросает слова на ветер. — Тогда начни с этого. Я не дала ему времени на просчёт. Просто шагнула вплотную и обхватила его за талию, прижимаясь всем телом. Гу Юй замер, словно его ударило током. Его дыхание на мгновение прервалось, а руки, облачённые в тактические перчатки, зависли в воздухе, прежде чем тяжело опуститься мне на спину. Это не было похоже на объятия Е Сюаня такие мягкие и обещающие защиту. Гу Юй был твёрдым, как скала, и горячим. Я чувствовала через ткань куртки бешеный ритм его сердца, который теперь идеально синхронизировался с моим. Он пах мятой, порохом и чем-то неуловимо мужским. — Что ты делаешь, Синь? — прошептал он мне в макушку. Его пальцы почти болезненно сжали мои лопатки, притягивая ещё ближе, словно он пытался раздавить моё сопротивление. Я не отвечала. Я просто закрыла глаза, позволяя Системе делать свою работу. [Желание №6 выполнено.] [Биологический резонанс с Высшей Аномалией (Гу Юй) — 100%.] [Протокол Выживания: Уровень «сценической удачи» восстановлен. Приоритет Носителя в фазе «Связка» подтвержден.] — Это... — я запнулась, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу шеи. — Это чтобы ты знал, что я живая. Гу Юй медленно отстранился, но не выпустил мои плечи из рук. Его лицо было бледным, а в глазах полыхал тот самый аналитический огонь, смешанный с чем-то, что он явно не мог взять под контроль. — Ты самая опасная вещь на этой базе, — сказал он, и на его губах появилась та самая кривая, хищная усмешка. — Пойдём. Хэ Цзиньянь не любит ждать тех, кто заигрывается. На полигоне нас уже ждали. Хэ Цзиньянь стоял в центре, держа в руках ту самую армированную верёвку. Е Сюань, Се Ян и Шэнь Аолань уже были там, проверяя снаряжение. Когда мы подошли, Е Сюань замолчал на полуслове. Его взгляд, обычно мягкий, мгновенно переместился с моего лица на Гу Юя. Как пробуждённый с абсолютным слухом, он не мог не заметить, что мы двигаемся в одном ритме. Наша общая «частота» изменилась, стала плотнее. — Пятый сектор, — коротко бросил Хэ Цзиньянь, не тратя времени на вопросы. — Связывайтесь. Гу Юй взял карабин и первым делом подошёл ко мне. Его движения были уверенными, почти властными. Когда он застёгивал ремень на моей талии, его пальцы на секунду задержались на моих бёдрах. Это было лишнее движение, не нужное для фиксации, но абсолютно необходимое для того, чтобы обозначить своё присутствие. Е Сюань вдруг начал тихо напевать рваный, агрессивный мотив. — Девять дней до нежити, — Хэ Цзиньянь окинул нас ледяным взглядом. — В этой связке вы узнаете, кто из вас готов умереть за другого, а кто — только за себя. Мы сорвались с места. Сегодня полоса препятствий была погружена в полную темноту. Но я не боялась. Благодаря Системе и тому утру, я чувствовала натяжение верёвки от Гу Юя как продолжение своей нервной системы. Первый этап — «зона молчания», где нужно было преодолеть груду обломков, не создавая шума, который активировал бы датчики. Мы двигались как единый организм: я чувствовала импульс от Гу Юя впереди, мягкое предупреждающее подёргивание верёвки от Се Яна слева. Е Сюань, связанный с Аолань, вёл её за собой, его тихое, почти успокаивающее бормотание было слышно только нам. И она справлялась. Пока дело касалось следования инструкциям. Второй этап был «внезапная атака». Из скрытых люков выскакивали манекены на пружинах, имитирующие выпад нежити. Отрабатывать удар нужно было синхронно, иначе верёвка запутается и собьёт всю группу. Когда первый манекен вылетел прямо перед Аолань, она среагировала машинально. Красиво, технично. Резкий отскок назад, выстрел холостой стрелой из тренировочного лука в «голову» манекена. Но её отскок был слишком широким, резким. Верёвка, связывающая её с Е Сюанем, натянулась как струна и дёрнула его с траектории. Он, уже занесший руку для удара по своему манекену, потерял равновесие. Его нога зацепилась за выступающую арматуру. — Чёрт! — вырвалось у него, и он рухнул, увлекая за собой верёвку и создавая волну дисбаланса по всей цепи. Гу Юй впереди, почувствовав рывок сзади, инстинктивно упёрся, но его тоже потащило. Сеян выругался, пытаясь удержать нас всех от падения в кучу. Я ощутила резкую боль в пояснице, где ремень врезался в тело от внезапной нагрузки. На несколько секунд воцарился хаос из спутанных верёвок, тяжёлого дыхания и подавленных стонов. Прожекторы на потолке загорелись с резким щелчком, освещая наш жалкий клубок. Хэ Цзиньянь стоял на наблюдательном мостике, его лицо было каменным. — Остановка, — раздался его голос по громкой связи, ледяной и безжалостный. — Боец Шэнь Аолань. Причина сбоя? Она, всё ещё стоя на ногах, но бледная как полотно, сжала лук. — Я... я нейтрализовала угрозу. — Вы нейтрализовали свою мишень, — поправил Хэ. — И создали угрозу для четырёх членов своего отряда. Вы действовали в одиночку. В связке это смерть. Он спустился вниз и подошёл ближе. Его взгляд скользнул по всем нам, но остановился на Аолань. — Ваша техническая эффективность вторична. Ваш первичный навык сейчас — это чувствовать семерых других людей на этом конце верёвки. Каждое ваше движение — это наше общее движение. Каждая ваша ошибка — наша общая рана. На Втором Этаже не будет времени на красивые, одинокие выстрелы. Там будет грязь, давка, и ваша жизнь будет висеть на том, успеет ли человек слева от вас вовремя перезарядить магазин, пока вы прикрываете его спину. Понятно? Аолань кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В её глазах стоял не стыд, а холодный, животный страх. Страх подвести. Страх стать причиной. Гу Юй, уже распутавшийся, встал и потянул меня за собой. Его пальцы на моей руке сжались чуть сильнее, чем было необходимо. — Слабые звенья рвутся первыми, — тихо произнёс он, и его взгляд был направлен не на Аолань, а куда-то в пространство, словно он видел уже не полигон, а поле боя, усыпанное костями. — И тянут за собой остальных. Е Сюань, поднимаясь, не смотрел на Аолань с упрёком. Он смотрел на меня. И в его взгляде, всегда тёплом, сейчас читалось что-то сложное: понимание, горечь и вопрос. Вопрос о том, что происходило этим утром, и о том, сможем ли мы вообще стать настоящей командой, когда между нами уже протянулись незримые, куда более опасные верёвки. Хэ Цзиньянь взглянул на часы. — Время. Следующая попытка. С начала. Думайте что на кону ваша жизнь.