Глава 7

Я заметила на себе пристальный взгляд пары серых глаз с противоположной стороны помещения. Роланд, отец Кассиана, Князь Алиста, сверлил меня взглядом, надеясь, видимо, прожечь дыру в шлеме. Когда же я заметила, что его внимание всецело приковано ко мне, он перевел свой взгляд на свою свиту, принявшись обсуждать некие «важные вопросы». Кассиан, на плече которого лежала моя ладонь, стоял недвижимо, в его взгляде читалась усталая разочарованность самим собой и ситуацией, в которой он оказался. Он смотрел в пол, не в силах, поднять взгляда на родного отца, прибывшего вести переговоры о мире. – «Должно быть мерзкое чувство, – размышляла я, – Как никак, он провалил осаду, потерял армию и попал в плен. Проще говоря, сделал всё, чтобы его отец оказался в невыгодном положении» – подытожила я. Сама же я надеялась, что переговоры пройдут хорошо и все вернутся в свои земли, закончив бессмысленное кровопролитие. Потратить целых десять лет на войну, чтобы закончить всё вот так – думаю, это если не лучший исход, то хотя бы поучительный. Обе стороны вынесут из этого урок и обычные люди поживут спокойно хотя бы ту же декаду. Или одна из сторон решит, что мяч на ее стороне, и перейдет в наступление уже через пару месяцев или лет. Всё могло быть. – «Я не буду оружием» – проскочила мысль. Едва ли мое решение прервет этот цикл насилия, длящийся на протяжении многих веков. Но хотелось верить, что моего упрямства хватит на то, чтобы чуть замедлить его ход, дабы он не перемолол и меня. – «А ведь я – стратегическое оружие, если так подумать, – подумала я, – Сам факт моего существования не даёт целому государству напасть на другое. Забавно» От интересных размышлений меня, да и остальных тоже, оторвала распахнувшаяся дверь, в которую вошёл никто иной, как принц Фелл собственной персоной. Одет он был как с иголочки. Впрочем, удивляться этому было глупо – положение и ситуация обязывали. Следом за ним вошло еще четверо гвардейцев с леди Офелией в бордовом платье с ожерельем с зелеными камнями. Она держала в руках веер с рисунком в виде лилий, которым то и дело махала, будто отгоняя от себя чудные ароматы сего заведения. Надо сказать, самого лучшего в Лайтмарке. – Князь Элдрик, – сухо поприветствовал Фелл, отвесив едва заметный поклон. – Принц-регент, – ответил Роланд, дав отмашку рукой и добавив, – Лучше места для переговоров не нашлось? Даже бордель куда лучше этой забегаловки, – выразил свое недовольство мужчина. – Наместник Лайтмарка любезно решился предоставить нам лучшее публичное заведение в городе и территорию в округе. Сам участвовать в диалоге он желания не изъявил, – разъяснил Фелл. Роланд цокнул языком, его правая рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. С пару секунд он гримасничал, чтобы в следующее мгновение оказаться вновь внешне непоколебимым. Мне же сдавалось, что принц Фелл таким образом хотел подчеркнуть всю унизительность ситуации, в которой оказался князь. Что-то вроде: «теперь ты играешь по моим правилам, потому что у меня есть некто важный для тебя». И, надо отдать должное Роланду, я его даже немного зауважала. Он покинул страну, отправился в чужой город, принял эту эфемерную «пощёчину». И всё ради Кассиана. Возможно, поэтому парень не мог набраться решимости посмотреть в глаза своему родителю. – «Если бы и мне хватило храбрости...» – задумалась я о своей жизни до того, как меня призвали сюда. Когда-то и я сама оказалась в таком положении. Конечно, никто не отправлял меня завоёвывать чужие города, но, вот покорить университет и взять высшее образование – да. Правда, я едва протянула семестр, после чего меня отчислили. Без денег, жилья и связей я позорно ждала, пока папа заберет меня домой. В тот день он не сказал ни слова. Да и потом, в общем-то, тоже. Ни в один из дней после. Была ли я ему отвратна? Чувствовал ли он презрение, смотря на меня? Стоило спросить. Моя рука чуть сильнее сжала плечо Кассиана. Тот посмотрел на меня, задаваясь немым вопросом о смысле этого поступка. Я посмотрела на него, но ничего не ответила. Фелл прошел мимо нас, бросив на Кассиана мимолетом еще один взгляд полный превосходства. Но крон-принц, казалось, зарылся в себя и не обратил на это никакого внимания. Или старательно делал вид, по крайней мере. В любом случае, беловласый дьяволёнок получил толику заряда бодрости от чего действия и с боевым настроем сел напротив делегации Роланда, за стол, который только-только подготовили его верноподданные. По левой плечо от него уселась Офелия, а справа какой-то герцог, фамилии которого я, увы, не помнила. Запоминать каждого из нескольких сотен аристократов я не намеревалась. Еще б сказали, чтоб я все титулы и взаимоотношения выучила. Мне это ни к чему. Я уже мысленно была за сотни километров отсюда, в своем имении. Пила сладкий чай, грела ноги у камина и качалась в кресле-качалке, если такие тут водились. – Предлагаю начать обсуждение плана мирного договора, – заговорил тот герцог справа от Фелла. Позвольте представить, я – герцог Эбергард Эвансил ди Файрбрук. На этих переговорах я представляю интересы Его Высочества, Принца-Регента Фелла Лайанесса де Голдрика, Защитника Короны, Герцога Бенеттийского... Титулов у Фелла оказалось не меньше, чем у его достопочтенного папаши. Где-то на середине мой мозг отказался воспринимать информацию и впал в вегетативное состояние, очнувшись уже к моменту, когда Эбергард стал зачитывать условия мирного договора. –... Княжество Алист обязуется не нападать на Королевство Сангриил в течение десяти лет, обеспечивать свободный и безопасный проезд нашим торговцам, не размещать армию у наших границ, выступать против любых союзов, имеющих злой умысел касательно нашей державы и ее подданных... обязуется в течение года выплатить сумму, равную затраченной на восстановление столицы... – Это возмутительно, – воскликнул мужчина слева от Роланда, – Может, вы еще нашего вассалитета потребуете? – спросил он. – Ваше Величество, с вашего позволения я хотел бы продолжить на том месте, где остановился, – обратился Эбергард к Роланду. Тот кивнул, продолжая выслушивать то, что нафантазировали Эбергард с Феллом. Даже мне было понятно, что часть из этих условий попросту опрометчива и неприемлема. Я бы, скорее, послала герцога и сказала, что еще в состоянии заделать новых наследников. Но князь, по всей видимости, придерживался иного мнения. – Пункт о ненападении мы принимаем, – перебил маркиз, сидевший слева от Роланда. Сухопарый старик с ястребиным носом. Он посмотрел на Роланда и тот кивнул в знак одобрения, – Но требование «не размещать армию у границ» – это вмешательство в наши внутренние дела. Мы предлагаем заменить это на взаимное обязательство не концентрировать войска в пограничной полосе без уведомления другой стороны за полгода. Принц чуть склонил голову, будто в раздумьях: – Приемлемо, – ответил он, дав слово уже Эбергарду. – Далее: репарации. Сто восемьдесят тысяч золотых в течение года, – сказал герцог. – Сумма явно завышена, – тут подал голос уже сам Роланд, – Мы не отказываемся от компенсации, но укажите конкретные статьи: восстановление стен, жилых кварталов, выплаты семьям погибших. Мы готовы оплатить только то, что задокументировано. – Ваше право, – холодно ответил герцог Эбергард, – А пока, ориентировочно, сто пятьдесят тысяч, и вы допускаете сангриилских купцов в порты Алиста без дополнительных пошлин. – Без пошлин? – усмехнулся маркиз, – Это разорит нашу торговлю. Пошлины снижаются на треть, и мы открываем вашим купцам два порта, – сделал он контр-предложение. – Три порта, – сказал Фелл, – и пошлины на импорт зерна обнуляются. Экспорт – остаётся на ваше усмотрение, - добавил он. Роланд посмотрел на Кассиана. Тот по-прежнему не поднимал глаз. - Согласен, – выдохнув, бросил князь, – Но я хочу, чтобы мой сын немедленно вернулся домой. Я не стану обсуждать дальнейший план мирного договора и тем более что-то подписывать, зная, что моя кровь и плоть у вас. – Идёт, – процедил Фелл, бросив взгляд на меня с Кассианом. Я невольно сглотнула слюну. Затем обе стороны подписали какой-то уже другой договор, обязавший их явиться на второй раунд переговоров на территории одной из стран. Принц дал отмашку и я разжала руку на плече Кассиана. Мартин снял кандалы. Около тридцати секунд крон-принц стоял на месте, разминая затёкшие руки. Затем он подошёл к отцу. Оба, не прощаясь, вышли из таверны первыми. Свита потянулась следом. – Ура, – нежно, почти шепотом пропела Офелия, похлопав в ладони. – Сир Фую, – обратился уже непосредственно ко мне Фелл, – Что думаете? Князь исполнит свои обязательства? Я ненадолго задумалась. Для меня политика во всех ее формах и видах была далека. Но отец Кассиана производил впечатление человека, для которого договор – не пустой звук. И тут же сразу всплывал закономерный вопрос: «А как бы поступил Фелл?». Я видела и его добрую сторону, и чистое зло на минималках. Я видела в нем монарха и сына. – Исполнит, Ваше Высочество, – ответила я. – Спасибо за честный ответ, – поблагодарил Фелл, – Возвращаемся домой. – «Давно пора» – с нетерпением произнес мой внутренний голос. Мне ужас как хотелось посмотреть на свои владения. А теперь, когда на горизонте не витает риск сожжения Королевства, я с чистой совестью могу позволить себе жизнь затворницы на самой границы. – «... сделаю небольшой садик, разобью огород и зашторю все окна в поместье...» Не жизнь, а мечта.