Часть вторая: Шок

В шатре воцарилась тишина. Такая тишина, когда слышно, как тикают часы на руке у того, кто только что испарился. Как скрипят половицы, по которым никто не ходит. Как бьётся ваше собственное сердце — слишком громко, слишком быстро, словно пытается вырваться из груди. Помни застыла с открытым ртом. Её зрачки-вертушки вращались с бешеной скоростью — быстрее, чем вы когда-либо видели, — создавая гипнотический узор из синих и красных спиралей. Она моргнула раз, другой, третий, но картина не менялась: вы стоите, Кейна нет, все смотрят на вас. — Я… — начала она и замолчала. Сглотнула. Начала снова: — Я не уверена, что только что видела. — Голос у неё был тонкий, почти писклявый, не похожий на обычный. — Мне кажется… мне кажется, мне нужно присесть. Она сделала шаг назад, не глядя, куда идёт, и рухнула на диван. Или диван сам подставился под неё — в этом цирке никогда нельзя было быть уверенной. Её колпак съехал на глаза, но она даже не поправила его. Рагата прижимала обе тряпичные руки ко рту. Её единственный глаз — пуговица, пришитая чёрными нитками к тряпичному лицу — блестел влажно. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется, но не от грусти, а от какого-то огромного, переполняющего чувства, для которого у неё тоже не было названия. — О… о мой… — прошептала она. Голос дрожал, как натянутая нитка. — Т/И… ты в порядке? То есть, я имею в виду… это был… — она запнулась, будто боялась произнести это имя вслух. — Это был Кейн. Ты поцеловала Кейна. Кейна. Она произнесла это так, будто сообщала, что вы только что поцеловали луну или подписали контракт с дьяволом. Или и то, и другое одновременно. Джекс стоял с поднятой рукой — той самой, которой толкнул. Его пальцы всё ещё были растопырены, будто он сам не верил, что это сделал. Его обычная широкая улыбка — та, что никогда не покидала его лицо — исчезла полностью, сменившись выражением чистого, незамутнённого неверия. Его уши, всегда такие наглые и торчащие, обвисли, как у побитой собаки. — Я… — начал он и замолчал. Сглотнул. — Я просто хотел, чтобы ты споткнулась. — Голос звучал неуверенно, с ноткой паники, которую он отчаянно пытался скрыть. — Это было забавно. Это должно было быть забавно. Он начал медленно пятиться. Пятясь, наступил на разбитую маску Гэнгл — та хрустнула под его подошвой, но никто не обратил внимания. — Я не думал, что ты полетишь именно туда. — Его голос становился всё выше, всё быстрее. — И уж точно не думал, что он просто… возьмёт и не увернётся? Он же может летать! Он же телепортируется! Он же, в конце концов, бог этого цирка! — Он ткнул пальцем в пустое пространство, где только что был Кейн. — Это не моя вина! Это его рефлексы! Или их отсутствие! Или… — Джекс, — мягко сказала Рагата. — Замолчи. Он замолчал. Но продолжил пятиться, пока не упёрся спиной в стену. Там и замер, глядя на всех широко раскрытыми глазами. Гэнгл сидела в углу, прижимая к груди блокнот. Её маска комедии треснула — длинная, неровная трещина от правого глаза до подбородка — и теперь она выглядела так, будто плачет и смеётся одновременно. Её руки-ленты дрожали. — Я… — прошептала она. — Я не знала, что он умеет краснеть. Так сильно. Так… ярко. Зубл, стоявшая у стены, скрестила руки на груди — насколько это было возможно с её съёмными конечностями. Её антенны — белая Y-образная и салатовая зигзагообразная — дёргались, выдавая волнение. Но голос, когда она заговорила, был ровным, почти безразличным. — Ну. — Она сделала паузу, обдумывая слова. — По крайней мере, никто не рассеялся. Уже прогресс. Из подушек вылез Королёр. Ведро на его голове сидело криво — видимо, он надевал его в спешке. Его глаза — большие, голубые, реалистичные — моргали, привыкая к свету. — Кто-то сказал «коллекция насекомых»? — спросил он, оглядываясь. — Нет? А что тогда случилось? Я слышал звук, похожий на… социальное взаимодействие? — Он поморщился. — Фу. Он уже собирался скрыться обратно в подушки, но его взгляд упал на вас. На ваши губы. На пустое пространство, где только что был Кейн. Его глаза расширились. — А, — сказал он многозначительно. — А. — И, не добавив больше ни слова, утонул в подушках, накрывшись ими с головой.