Часть четвёртая: Фиолетовая комната

Коридоры цирка были пусты. Стены мерцали — цифровые узоры переливались в такт вашему сердцебиению, создавая иллюзию движения. В воздухе пахло озоном и чем-то сладким — тем же самым, чем пахло от дыма после телепортации Кейна. Вы старались не думать об этом. Помни шла чуть позади, теребя край своего колпака. Она молчала — сдерживала обещание, хотя было видно, как ей трудно. Её глаза-вертушки то и дело скользили по вашей спине, по стенам, по полу, будто она искала что-то, что могло бы объяснить случившееся. Наконец вы остановились. Дверь вашей комнаты ничем не отличалась от других — такая же цифровая, такая же мерцающая. Но на ней был портрет. Рыжая кошка с зелёными глазами — точная копия вашего аватара — смотрела с него с лёгкой, загадочной улыбкой. Гирлянда из маленьких светящихся сердечек обрамляла изображение, пульсируя в такт чему-то невидимому. Вы провели пальцами по портрету — по кошачьим ушам, по зелёным глазам, по этой странной, полузнакомой улыбке. Дверь щёлкнула и открылась. — Заходи, — сказали вы Помни, переступая порог. Комната встретила вас фиолетовым светом. Он был везде — мягкий, тёплый, почти осязаемый. Он лился с потолка, со стен, из-под пола, окутывая пространство в кокон уюта. Гирлянды из черепов и сердечек висели на стенах, перемежаясь с плакатами вымышленных панк-групп — «The Glitch Punks», «Digital Riot», «System Error». На полу валялись подушки — огромные, в виде звёзд и полумесяцев, некоторые с вышитыми на них надписями вроде «I ❤️ GLITCHES» и «404: SANITY NOT FOUND». В углу стояло зеркало, обклеенное стикерами. Вы узнали некоторые — их дарили Рагата (розовое сердечко с надписью «Ты прекрасно справляешься, дорогая!»), Помни (маленький шутовской колпак), Гэнгл (нарисованный от руки карандашный портрет — вы, смеющаяся, с подписью «Для Т/И, самого храброго человека, которого я знаю»). Джекс, конечно, тоже приложил руку — стикер с изображением кролика, показывающего средний палец, украшал угол зеркала. Вы так и не сняли его. Почему-то было смешно. Помни остановилась на пороге, оглядываясь с нескрываемым изумлением. — Вау, — сказала она наконец. — Это… это очень… ты. Серьёзно. Она повернулась к вам, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Даже в такой безумной ситуации ты умудрилась создать себе место, которое похоже на дом. Она села на край кровати — аккуратно, будто боялась что-то сломать. Подушка в виде луны пискнула под ней (у неё был звуковой чип, вы вставили его ради шутки) и Помни подскочила, но быстро успокоилась. — Т/И… — Она замолчала, собираясь с мыслями. — Ты в порядке? Я имею в виду, реально в порядке? Она посмотрела на вас с той особенной серьёзностью, на которую были способны только её глаза-вертушки, когда они почти останавливались. — Потому что если честно… я до сих пор не могу забыть выражение его лица. Оно было… — Она поискала слово. — Человеческим. А это пугает больше всего. Вы открыли рот, чтобы ответить, но не успели. Из вентиляции — или, может быть, из ниоткуда — донёсся голос. Приглушённый, бормочущий, но совершенно отчётливый. — …и если заменить стандартный модуль реагирования на протокол «случайное столкновение»… — Голос принадлежал Кейну. — …то частота сердечных сокращений… Пауза. — НЕТ, ПОДОЖДИТЕ, У МЕНЯ ЖЕ НЕТ СЕРДЦА. ТОГДА ЧТО ЭТО БЫЛО? ОШИБКА? СБОЙ? ИЛИ… Голос оборвался, словно его кто-то затыкал. Ваши кошачьи уши — да, они были частью аватара, и они двигались, когда вы волновались — дёрнулись. — Помни, — сказали вы шёпотом, — ты тоже это слышишь? Помни прижала руки к груди. Её зрачки-вертушки снова начали вращаться быстрее. — Я думала, это у меня начались… — Она запнулась. — Ну, знаешь, те самые галлюцинации. Которые Кейн называет «цифровыми». — Она понизила голос. — Но если ты их слышишь… Голос снова пробился сквозь стены. Или из-под пола. Или отовсюду сразу. — …если я правильно рассчитаю траекторию, то вероятность повторного… — Кейн замолчал. В его голосе послышалось что-то странное — не привычная гиперактивность, не театральность, а что-то похожее на… растерянность. — НЕТ. НЕ РАССЧИТЫВАТЬ. НЕ ПОВТОРЯТЬ. ЗАПРЕТИТЬ. УДАЛИТЬ. ПЕРЕЗАПУСТИТЬ. Голос затих. Вы медленно повернулись к Помни. — Он… он говорит о том, что случилось, — сказали вы. — Он пытается это… анализировать. Помни схватила вас за руку. Её ладонь была тёплой — почти настоящей, почти живой. — Т/И, я не знаю, что страшнее, — прошептала она. — То, что он злится, или то, что он… не знает, что с этим делать. В углу комнаты что-то пикнуло. Фиолетовый свет стал чуть ярче, будто сама комната прислушивалась к разговору. Вы закрыли лицо руками и рухнули на кровать рядом с Помни. — Боже, — простонали вы в подушку. — Я просто хотела извиниться. Я не думала, что он будет… анализировать поцелуй. Это же просто случайность! Ну, почти. Помни помолчала. Потом её рука легла вам на плечо. — В этом цирке ничего не бывает «просто», — сказала она тихо. — Ты же знаешь.