Часть восьмая: Игрушечный Кейн

Вы сидели в шатре. Кейн всё ещё был у вас — вернее, вы посадили его себе на плечи, как нашкодившего, но очень довольного котёнка. Его ноги обхватывали вашу шею — легко, почти невесомо, будто он боялся, что может сделать вам больно, даже будучи цифровым. Его руки лежали на вашей голове, пальцы слегка перебирали ваши волосы. Он не пытался телепортироваться. Не пытался парить. Просто сидел, доверчиво держась за вас. Остальные смотрели на это с разной степенью шока. Помни сидела на диване с чашкой чая, который она, кажется, даже не пробовала. Её зрачки-вертушки вращались медленно — она явно пыталась осознать реальность. — Т/И… у тебя на плечах… Кейн, — выдавила она. — Я… я никогда не думала, что увижу это. Никогда. Рагата стояла у спинки дивана, прижимая руки к груди. Её пуговичный глаз блестел — то ли от слёз, то ли от света гирлянд. — О, это… это так мило! — прошептала она. — Посмотрите на них! Он как… как попугай! Милый, краснеющий, цифровой попугай! Джекс медленно сполз с кресла на пол. Его уши обвисли, глаза были широко раскрыты. — Я… я официально больше никогда никого не толкаю, — сказал он. — Никогда. — Пауза. — Это слишком много. Даже для меня. Гэнгл сидела в углу с блокнотом. Её карандаш летал по бумаге с невероятной скоростью. — Я… я зарисую это, — бормотала она. — Для истории. «Кейн на плечах у Т/И». Это будет… это будет шедевр. Зубл стояла у стены, скрестив руки. Её антенны были расслаблены — насколько это вообще возможно для Зубл. — Ну, хоть ты его не в клетку посадила, — сказала она. — Хотя… учитывая его улыбку… он бы, кажется, был не против. Королёр сидел в своей крепости из подушек — но на этот раз он не прятался, а выглядывал, положив подбородок на край. Цилиндр Кейна всё ещё был у него на голове — поверх ведра. — В моё время такие жесты назывались «доверие»! — провозгласил он. — Или «верховая езда»! Я путаю! Но это очень трогательно! Вы тихо рассмеялись и, наклонившись к уху Кейна, прошептали: — Теперь у меня есть игрушечный Кейн. Я, наверно, уже затащу его к себе в комнату. Кейн издал звук, похожий на удивлённый писк воздушного шарика. — «Игрушечный… Кейн», — повторил он, пробуя слова на вкус. — Это… это было бы… неплохо. Совсем тихо, почти неслышно: — Я не против. Помни поперхнулась воздухом. — Т/И! Ты не можешь просто… забрать Кейна в свою комнату! — воскликнула она. — Он же… он же… конферансье! Рагата тихо рассмеялась, вытирая пуговичный глаз. — О, дорогая, — сказала она, — кажется, он не против. Джекс приподнялся с пола, его уши снова торчали. — Игрушечный Кейн, — медленно ухмыльнулся он. — Это лучшее, что я слышал за всё время в этом цирке. — Пауза. — Если ты его заберёшь, я лично буду охранять дверь, чтобы никто не мешал. Вы потрепали Кейна по ноге. — Пока сегодня без приключений? Кейн замер. — Без… приключений? — переспросил он тихо. Он посмотрел на остальных. Помни с надеждой. Рагата с улыбкой. Джекс с непривычным смирением. Гэнгл с блокнотом наготове. Зубл со скрещенными руками. Королёра, который кивал из своей крепости, ободряюще поднимая большой палец. — Хорошо, — сказал Кейн наконец. — Сегодня… без приключений. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе появились мягкие, пушистые облака, парящие над шатром. Они были розовыми — такими же розовыми, как его щёки. — Я объявляю сегодняшний день… Днём Без Приключений! — провозгласил он. — Впервые в истории. Только для вас. Он посмотрел на вас сверху вниз, и в его глазах была тихая, почти несмелая надежда. — Надеюсь… вам понравится. Вы улыбнулись и погладили его по ноге. — Обязательно понравится, Солнышко. Кейн снова покраснел — на этот раз всей челюстью. Но не исчез.