Глава 3. Туда, где всё началось

Ритуал начался без предупреждения. Шури не произнесла ни слова, не достала ни жезла, ни артефакта, который можно было бы назвать опасным или хотя бы необычным. Она просто села на пол в центре комнаты, скрестив ноги, и положила ладони на колени — жест настолько простой, что Гарри на мгновение даже подумал: это ещё не начало. Но воздух изменился сразу, не резко, не вспышкой — медленно, почти незаметно, как если бы сама реальность решила чуть сдвинуться в сторону. Тени стали глубже, линии предметов — мягче, а звук дыхания в комнате вдруг оказался слишком громким. Гермиона стояла у стены, не сводя глаз с Шури. Она не двигалась. Вообще. И это было страшнее любой паники. Гарри наблюдал за ней краем глаза. Он знал Гермиону достаточно хорошо, чтобы понимать: когда она замирает вот так — это не спокойствие. Это точка, за которой либо контроль, либо срыв. Прошло десять минут. Потом двадцать. Потом час. Ничего не происходило и одновременно происходило всё. Шури дышала ровно, почти незаметно. Но время от времени её пальцы едва ощутимо дрожали, словно она прикасалась к чему-то, чего не было здесь. Гарри попытался сосредоточиться на ощущениях. Магия. Она была, но не та, к которой он привык. Не светлая и не тёмная — в ней не было ни агрессии, ни мягкости. Это было… присутствие. Глубокое, древнее, чуждое человеческим попыткам разделить мир на «правильно» и «неправильно». Спустя некоторое время к ним присоединился мужчина, Гарри подумал, что это муж шури. — Это нормально? — тихо спросил он, не выдержав. Мужчина, всё это время молча стоявший у стены, чуть повернул голову. — Нормальность — плохое слово для таких вещей. — Она уже больше часа так сидит. — Два часа, — спокойно поправил он. Гарри нахмурился. — И что именно она делает? — Ищет. — Это больше похоже на то, что она… исчезает. Мужчина посмотрел на него. — Иногда это одно и то же. Гарри замолчал. Он снова перевёл взгляд на Гермиону. Она не моргала. И только по тому, как напряглись её пальцы, он понял — она держится с трудом. Прошло ещё время. Сколько — он уже не мог сказать. Когда Шури наконец вдохнула глубже, чем прежде, это прозвучало почти как удар. Она медленно открыла глаза, и в этот момент воздух словно вернулся на своё место. — Всё произошло, — сказала она спокойно. Гермиона шагнула вперёд. — Что именно? — Он вернулся. — Куда? — голос Гермионы был почти шёпотом. Шури посмотрела на неё внимательно. — Туда, где всё началось. И этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона застыла, а потом что-то в ней сломалось. — Нет. Это слово прозвучало резко. — Это не ответ, — продолжила она, и голос её стал жёстче, чем Гарри когда-либо слышал. — Вы сказали, что вернёте его. Что он будет жить. А сейчас вы говорите загадками? Шури не изменилась в лице. — Я сказала правду. — Где он? — Гермиона сделала ещё шаг. — Где именно? В каком месте? В каком состоянии? Он жив? Он в сознании? — Он вернулся, — повторила Шури. — Этого недостаточно! — резко перебила Гермиона. Гарри сделал шаг вперёд. — Гермиона — Нет, Гарри, — она даже не посмотрела на него. — Это не то, о чём мы договаривались. Её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. — Я отдала пять лет своей жизни, — тихо, почти с нажимом сказала она. — Я имею право знать, что именно произошло. Шури выдержала паузу, и только потом ответила: — Ты получила больше, чем многие, кто пытался сделать то же самое. — Я не просила «больше», — резко сказала Гермиона. — Я просила конкретный результат. — Ты его получила. — Я не вижу его! В этот момент Гарри понял — это не просто злость, это страх, глубокий, отчаянный страх того, что всё было зря, потери единственного шанса вновь увидеть любимого человека. Он осторожно положил руку ей на плечо. — Гермиона, — сказал он мягче, чем собирался. — Подожди. Давай разберёмся. Она резко выдохнула, но не отстранилась. — Разберёмся в чём? В том, что его «вернули», но никто не знает куда? — Она сказала, куда, — тихо напомнил Гарри. Гермиона замерла. — «Туда, где всё началось», — повторил он. — Это не случайные слова. Шури кивнула. — Ему нужен кто-то, кто объяснит, что произошло. Если он останется один… его разум может не выдержать. Гарри почувствовал холод. — То есть он сейчас…? — Между пониманием и безумием, — спокойно ответила Шури. — И время работает против вас. Гермиона закрыла глаза. На этот раз — всего на секунду. Когда она открыла их, ярость сменилась чем-то другим. Решимостью. — Тогда мы его найдём, — сказала она. Гарри кивнул. — Да. Но сначала — подумаем. Они вышли из дома в тишине. Город жил своей жизнью, но для них всё это было как фон — несущественный, далёкий. — «Там, где всё началось», — повторил Гарри, когда они остановились на пустынной улице. — Вопрос в том, что для него это значит. Гермиона шла медленно, глядя перед собой. — Не «что», — сказала она. — «Кто» и «где». Он посмотрел на неё. — Поясни. Она глубоко вдохнула. — Мы должны исходить из того, что формировало его как личность. Не просто места — точки, к которым привязана его… внутренняя структура. — Ты сейчас говоришь как учебник по психологии. — Потому что это и есть психология, Гарри, — резко ответила она, но тут же смягчилась. — Прости. Я просто… — Я понимаю. Она кивнула. — Хорошо. Тогда давай по фактам. В его жизни было не так много вещей, которые имели для него значение. Гарри начал загибать пальцы. — Лили Эванс. Гермиона едва заметно вздрогнула, но кивнула. — Да. — Хогвартс. — Безусловно. — Тёмный лорд. Она поморщилась. — К сожалению, да. Гарри замялся. — И… возможно… ты? Она остановилась и медленно повернулась к нему. — Это маловероятно. — Но не невозможно. Гермиона опустила взгляд. — Даже если это так… у нас не было никакого начала, ничего не было. — Гермиона, моя мать мертва и Темный Лорд тоже. Остаются Хогвартс и ты. Вопрос о тебе крайне спорный и я склоняюсь к тому, что ты это понимаешь. Они замолчали. Ответ стал очевиден. — Хогвартс, — одновременно сказали они. Гермиона сжала пальцы. — Если он вернулся… он вернулся туда. — Или к моменту, связанному с этим местом. — Это одно и то же, — тихо сказала она. — Для него. Гарри посмотрел на неё. — Тогда мы не теряем времени.

***

Несколько трансгрессий подряд всегда давались тяжело, но в этот раз Гарри почти не чувствовал усталости, адреналин перекрывал всё. Хогвартс появился перед ними внезапно. Башни, камень, знакомые очертания — всё было на месте, и всё же… что-то было не так. Слишком тихо. Слишком… обычно. — Ты чувствуешь что-нибудь? — спросил Гарри. Гермиона покачала головой. — Нет. Они вошли внутрь. Коридоры были пусты. Шаги отдавались эхом. Каждый поворот, каждая лестница — всё знакомо до боли. Но никакого следа. — Это не имеет смысла, — прошептала Гермиона спустя час поисков. — Он должен быть здесь. — Может, мы не там ищем? — Здесь нет «не там»! — резко сказала она. — Если это Хогвартс, значит… Она оборвала себя, и Гарри понял: она начинает терять контроль. — Гермиона… — Я всё сделала правильно, — тихо сказала она. — Всё. До последнего шага. Он подошёл ближе. — Я знаю. — Тогда где он? Ответа не было, и именно в этот момент за спиной раздался голос: — Я, конечно, ожидал увидеть вас где угодно… но не здесь. Они обернулись. Рон стоял у входа в коридор, скрестив руки. Он выглядел напряжённым и настороженным. — Что вы здесь делаете? — спросил он. Гермиона не ответила. Гарри шагнул вперёд. — Это долгая история. Рон усмехнулся. — Судя по вашим лицам — ещё и плохая. Он посмотрел на Гермиону. — Ты всё-таки это сделала, да? Она подняла на него взгляд. — Да. — И как? — спросил он. — Стоило того? Обожаемый профессор Снегг ответил взаимностью влюбленной дуре? И что с тобой произошло? Ты выглядишь на 25… Гермиона молчала, и это молчание было ответом. Рон покачал головой. — Я так и знал. Ты себя же и угробишь своей тупой «любовью» к чудовищу, который тебя никогда ни во что не ставил. — Рон, — тихо сказал Гарри. — Нет, подожди, — он поднял руку. — Я хочу понять. Ты поставила на кон всё… ради человека, который даже не захотел тебя видеть после того, как ты его вернула из мертвых? Каждое слово било кнутом по щекам. Гермиона сжала губы. — Мы его найдём. — Ааа, — усмехнулся Рон. — ты еще и не знаешь сработало или нет? Знаешь, Гермиона, ты просто дура, которая превратилась в тряпку ради чертова заносчивого Снегга. Гарри шагнул между ними. — Хватит. Но было поздно, потому что в глазах Гермионы снова вспыхнуло то самое. Отчаяние и на этот раз — без защиты. Гермиона рванулась с места молниеносно прямиком к выходу из замка. — Ты просто самый последний мудак! — кинув на прощание другу Гарри устремился за ней.