4

      В библиотеке поместья Шелби горела лишь одна настольная лампа, отбрасывая длинные тени на стеллажи с книгами. Райна и Ксандр склонились над картой лондонских доков. После её резкого разговора с Томми в воздухе всё еще вибрировало напряжение, но здесь, в тишине, оно сменилось привычной рабочей атмосферой разведки.       Они одновременно потянулись к одному и тому же отчету. Их пальцы соприкоснулись — холодная кожа рук Райны и сухая, твёрдая ладонь Ксандра. На мгновение оба замерли. В каноничном мире их прошлого этот жест мог означать начало допроса или приказ, но здесь, в тумане Бирмингема, он отозвался странным электрическим импульсом. Райна не отдёрнула руку сразу. Вместо этого она тихо, почти невесомо посмеялась — сухим, надломленным смехом роковой женщины, которая слишком долго держала всё под контролем.       — Ван Хейс... — она подняла на него взгляд. В свете лампы её глаза казались темными озерами. — Я хотела сказать тебе кое-что, но честно... не знаю как.       Ксандр не убрал руку. Он чуть сжал её пальцы, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине зрачков вспыхнул опасный интерес. Он ждал этой минуты — когда стена даст трещину.       — Ты всегда находила слова, Райна, — негромко ответил он. — Даже когда мы стояли под трибуналом. Что изменилось сейчас?       Райна вздохнула, и это был первый искренний вздох за весь этот бесконечный день. Она смотрела на их сцепленные руки, понимая, насколько Ксандр, при всей своей невыносимости, был единственным, кто понимал её без слов. Макс был её сердцем, но Ксандр был её отражением в разбитом зеркале.       — Но надеюсь, ты поможешь мне, — прошептала она, подаваясь чуть ближе. — Поможешь ведь? Мне? — В этом «мне» было столько скрытой усталости и неожиданной уязвимости, что Ксандр на мгновение потерял свою обычную спесь. Она не просила как подчинённая, она просила как равная, которая знает, что зашла в тупик.       — Помогу в чём? — его голос стал мягче, приобретая те самые обволакивающие нотки, которыми он когда-то вербовал лучших агентов. — Выпутаться из сетей Шелби? Или стереть Макса из твоего уравнения?       Райна снова коротко усмехнулась, качнув головой.       — Помоги мне удержать этот мир от взрыва, Ксандр. Помоги сделать так, чтобы мы все выжили в этой мясорубке. Ты — стратег, ты комендант. Ты бесишь меня до безумия своим высокомерием, но я знаю... ты единственный, кто может просчитать ходы Луки раньше, чем он нажмет на курок.       Она мягко высвободила руку и коснулась его плеча, поправляя воротник его безупречного пиджака — жест, полный рокового притяжения и одновременно холодного расчёта.       — Стань моим вторым зрением здесь, — добавила она. — Макс защитит меня от пуль, но только ты можешь защитить нас от ошибок. Сделай это для меня, Ксандр. Не для Чангретты. Для меня.       Ксандр замер. Он понимал, что она манипулирует им, используя его одержимость ею, но он также понимал, что она говорит правду. Она была одна против всех в этом времени, и сейчас она признала, что ей нужен он.       — Ты всегда умела просить так, что отказать — значит признать поражение... — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Я помогу. Но помни, Райна, у моих услуг всегда высокая цена. И когда-нибудь я приду за оплатой.       Райна лишь кивнула, снова превращаясь в «стену».       — Договорились. А теперь... вернемся к картам. У нас еще три района не перекрыты.       Она снова углубилась в работу, оставив Ксандра гадать — была ли эта секунда слабости настоящей или это был очередной ход в её великой игре. В этом и была вся Райна: даже прося о помощи, она оставалась хозяйкой положения.       Тишина библиотеки стала почти осязаемой. Райна резко повернула голову, чтобы уточнить деталь в отчете, и время замерло. Лицо Ксандра оказалось в считанных сантиметрах от её лица — он склонился над столом, следя за её карандашом, и теперь она видела каждую льдинку в его глазах, чувствовала его ровное дыхание на своих губах. Между ними вспыхнуло то самое опасное электричество, которое оба так старательно подавляли. Секунда — и этот момент мог стыть непоправимым.       Райна резко отпрянула, её стул со скрипом проехался по паркету. Она выпрямилась, поправляя манжеты своего костюма, хотя руки едва заметно подрагивали.       — Что это значит? — Её голос прозвучал хлестко. — Опять, Ксандр? Опять ты решил играть в свои игры, проверять мою реакцию? Послушай, я хотела сказать тебе кое-что, но не здесь. Не в этом доме, где у каждой стены есть уши. Это важная информация для тебя, и я уверена, ты поможешь мне.       Она сделала паузу, буравя его тяжёлым взглядом.       — Но ты должен понять ещё кое-что. Если я скажу об этом, ты будешь молчать и слушать. Не перебивая. Тебе это понятно?       Ксандр медленно выпрямился, его губы тронула едва заметная, предвкушающая улыбка. Он молча кивнул, принимая её условия.       — Мы закончили, — Райна захлопнула папку. — Возьми документы, ты знаешь, куда их отнести. Но сначала... пошли на улицу. Отойдем подальше от этого дома.       Они вышли в холодную ночь Бирмингема. Шаги гулко отдавались от мостовой, пока они не углубились в тень заброшенного переулка, где свет фонарей едва рассеивал мглу. Райна остановилась и повернулась к нему.       — Не злись, когда я скажу, ты понял? — Она внимательно посмотрела в его бледное лицо. — Хорошо. Ладно. Вот что: Лука Чангретта, твой босс... он присылает мне подарки.       Глаза Ксандра мгновенно сузились, а челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. Атмосфера вокруг него тут же стала ледяной.       — И ты должен как-то намекнуть ему, — быстро продолжила Райна, предостерегающе подняв руку. — Но ты не должен делать этого сгоряча. Слышишь меня? Потому что тебя могут убить, Ксандр. А нас здесь всего трое. Только мы знаем, кто мы на самом деле. Здесь полно крыс и предателей, каждый второй готов вонзить нож в спину ради горсти монет.       Райна сделала шаг к нему, и в её голосе прозвучала редкая для неё искренность.       — Мы должны работать сообща. Нам нужно выжить и, возможно, найти путь назад. Если ты сейчас сорвешься на Луку из-за своей гордости или... из-за меня, мы все пойдем на дно. Тебе это понятно, Ван Хейс?       Ксандр молчал долго. Его ярость боролась с его же холодным рассудком стратега. Видеть, как его нынешний наниматель пытается претендовать на Райну, было для него высшим оскорблением. Но в её словах был смысл — горький и неоспоримый.       — Понятно, — наконец выдохнул он, и его голос был похож на хруст ломающегося льда. — Я решу этот вопрос, Райна. Тонко. Так, как умею только я. Лука поймет, что ты — слишком дорогая и опасная мишень для его мелких подношений.       Он поправил перчатку и посмотрел на неё с горьким восхищением.       — Ты права. Нас только трое. И я не позволю этому миру сожрать нас поодиночке. Иди к своему Максу, Райна. Но помни: я услышал тебя. Мы работаем сообща... пока наши цели совпадают.       Райна кивнула, чувствуя, как тяжесть в груди немного отпускает. Она знала, что Ксандр не забудет это унижение, но сейчас ей удалось направить его гнев в нужное русло. Она развернулась и пошла прочь, скрываясь в тумане, оставляя полковника наедине с его мыслями и тлеющей яростью на итальянского босса.