6

      Райна шла по длинному, застланному ковром коридору особняка Шелби, направляясь к кабинету Томаса. Шаги её были бесшумны, мысли сосредоточены на предстоящем разговоре с Томми о Купере. Она уже прокручивала в голове, как преподнесёт информацию, чтобы не вызвать немедленную вспышку ярости у босса «Острых Козырьков». Но, не дойдя нескольких метров до массивной дубовой двери кабинета, Райна резко остановилась.       Свет в коридоре был приглушен, но её натренированный взгляд шпиона мгновенно выхватил деталь, которая заставила её сердце пропустить удар, а руку инстинктивно дёрнуться к скрытой кобуре.       Дверь в кабинет Томми была слегка приоткрыта — всего на пару дюймов. И в этот узкий проем она увидела то, что никак не ожидала увидеть.       Там, внутри, спиной к двери стоял Макс.       Он был не один. Напротив него, за столом Томми, сидел сам Шелби, задумчиво покуривая сигарету. Но не это поразило Райну.       Макс держал в руке ту самую бархатную коробочку с колье, которое Томми пытался подарить ей вчера. Он крутил её в руках, рассматривая бриллианты, и его широкие плечи были напряжены так, будто он сдерживал ужасный гнев.       — Я же сказал тебе, Томми, — голос Макса прозвучал глухо, но отчетливо в тишине коридора. — Никаких подарков Райне. Больше никогда. Иначе я забуду о нашем союзе. Райна замерла в тени колонны, не в силах пошевелиться. Макс пришел к Томми, чтобы защитить её, чтобы поставить точку в этой истории с подарками, о которой она просила его молчать. И он сделал это прямо сейчас, пока она обсуждала стратегию с Ксандром. Она видела, как Томми медленно выпустил изо рта струю дыма, глядя на Макса с тем самым невозмутимым видом, который так бесил всех его врагов.       — Ты смелый парень, Макс, — тихо произнёс Томми. — Очень смелый. Прийти сюда и угрожать мне в моём же кабинете... из-за женщины.       — Это не просто женщина, Томми. Это Райна, — отрезал Макс, с силой захлопывая коробочку и бросая её на стол. Щёлканье замка прозвучало как выстрел.       Райна почувствовала, как по спине пробежал холод. Это было то, чего она боялась больше всего: Макс полез в политику банд, руководствуясь только своими чувствами к ней.       Он нарушил её приказ не вмешиваться. И теперь, в этом кабинете, решалась не только судьба подарка, но и, возможно, жизнь самого Макса.       Рейн сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Ей нужно было войти туда. Сейчас. Прежде чем Томми Шелби решит, что дерзость этого «солдата» перешла все границы. Роковая Райна Рейн снова должна была надеть маску «стальной стены», чтобы спасти единственного человека, который любил её по-настоящему, от его же собственной честности.       Райна вела Макса по коридорам так уверенно, что встречные охранники Шелби инстинктивно прижимались к стенам. Она нашла Ксандра в малом холле — он как раз проверял затвор своего пистолета, готовясь к выходу. Завидев их, полковник иронично выгнул бровь, но Райна не дала ему вставить ни слова. Она встала между ними — двумя мужчинами, которые были её прошлым, настоящим и, возможно, единственным будущим. В её осанке сейчас было столько властности, что даже Ксандр невольно выпрямился.       — Значит так, мальчики, — её голос был тихим, но в нём вибрировала такая сила, что воздух в комнате словно сгустился, — я хочу сказать вам обоим, — Райна перевела взгляд с Макса на Ксандра и обратно, — где бы мы ни находились — в этом дымном Бирмингеме или в штабе будущего — мы должны работать сообща. А не раздельно. Потому что если мы будем тянуть одеяло на себя и играть в героев-одиночек, мы умрём. Все вместе. В одной канаве. И это касается каждого из нас.       Она сделала шаг к Максу, смягчив тон, но не убирая строгости из глаз.       — Макс, в следующий раз думай, прежде чем что-то делать. Твоя прямота — твоё достоинство, но здесь она может стать твоим надгробием. Не лезь на рожон без моего сигнала.       Затем она резко развернулась к Ксандру, который пытался скрыть усмешку.       — А ты, полковник, должен остепенить свой гонор. Твои неуместные шутки и подколы по отношению к Максу... прекрати это. Сейчас не время и не место мериться званиями или интеллектом. Твоё высокомерие нас погубит быстрее, чем пуля Шелби.       Райна скрестила руки на груди, её взгляд стал абсолютно непроницаемым — взгляд роковой женщины, которая больше не намерена терпеть хаос в своих рядах.       — Всем всё понятно? — Она обвела их тяжёлым взором. — Я ещё раз спрошу, чтобы потом не было недопониманий: понятно ли вам?       В комнате воцарилась тяжёлая тишина. Макс первым коротко кивнул, признавая её правоту. Ксандр медленно убрал оружие в кобуру, его лицо на мгновение лишилось иронии, сменившись выражением холодного уважения к её воле.       — Понятно, Райна, — негромко произнес Ксандр.       — Хорошо. — Она кивнула, и напряжение в её плечах чуть спало. — А теперь за работу. У нас есть крыса в порту, и я хочу, чтобы её голова была на моём столе до того, как Томми Шелби узнает о её существовании. Идите.       Райна знала, что после утренней сцены с Максом и её резкого отказа Томас Шелби будет внимательно следить за каждым её жестом. Поэтому сейчас она должна была стать воплощением спокойствия и профессионального нейтралитета. Больше никаких искр, никакой игры глазами — только ровный тон и обычный человеческий интерес, который сбивает с толку сильнее любого флирта.       Она снова вошла в кабинет. Томми сидел в кресле, глядя на пустую коробочку из-под колье. Райна села напротив, не дожидаясь приглашения, и сложила руки на коленях.       — Мистер Шелби, я хотела обсудить график поставок, но... — она сделала паузу, смягчая взгляд, — прежде чем мы вернёмся к делам, я хотела спросить. Как ваши дети? Чарли и Руби?       Томми замер с сигаретой у губ. Этот вопрос был последним, чего он ожидал услышать от женщины, которая пять минут назад едва не разнесла его кабинет своим «нет». Он медленно выдохнул дым, и его лицо на мгновение утратило ту непроницаемую маску, которую он носил перед врагами.       — Они... в порядке, — ответил он негромко. — Растут быстрее, чем я успеваю это замечать. Чарли уже начинает задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. — Усмешка.       — Это хорошо, — Райна едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли кокетства, только простая человеческая теплота. — Вопросы — признак живого ума. В нашем мире дети взрослеют слишком быстро. Важно, чтобы у них было хоть немного времени просто побыть детьми, прежде чем им придётся столкнуться с реальностью.       Томми внимательно посмотрел на неё. Он искал подвох, искал способ, которым она пытается им манипулировать, но Райна оставалась спокойной и искренней. Она не пыталась ему понравиться — он ей по-прежнему не нравился как мужчина, и она не скрывала этого. Но она уважала его как отца, который, несмотря на всю свою тьму, пытался построить что-то для своих наследников.       — Вы редко говорите о чём-то кроме цифр и стратегии, мисс Рейн, — заметил Томми, откидываясь на спинку кресла.       — Бывают моменты, когда цифры бессильны, — ответила она, поправляя рукав кофты. — Я просто подумала, что вам, возможно, редко задают такие вопросы. Все хотят от вас власти или защиты. Мало кто спрашивает о том, что вам действительно дорого.       Она встала, возвращаясь к своему обычному деловому состоянию.       — Лиззи — сильная женщина, Томми. И дети у вас замечательные. Не забывайте об этом, когда будете принимать решения по поводу порта. А теперь, если вы готовы, давайте вернемся к отчёту о Купере.       Томми кивнул, и в его взгляде проскользнуло нечто похожее на смиренное уважение. Райна снова переиграла его: она не стала его любовницей, но стала кем-то гораздо более важным в этом доме — человеком, который видит правду и не боится её озвучить.       — Да, — произнес Томми, пододвигая к себе карту. — Давайте обсудим Купера.       Разговор потёк в привычном русле, но атмосфера в кабинете изменилась. Райна достигла своей цели: она стерла личное напряжение, заменив его прочным деловым союзом, в котором не было места ни для подарков, ни для пустых надежд. Райна внимательно слушала, как Томми раскладывает факты о перемещениях Купера, но в её голове в этот момент выстраивалась совсем другая цепочка. Она кивала в нужных местах, сохраняя маску деловой сосредоточенности, но внутри неё шевельнулось нехорошее предчувствие.       «Купер...» — думала она, глядя, как Томми водит пальцем по карте портов. — «Однако когда мы общались с Ксандром сегодня утром, мы говорили о нём не просто так. Это не было совпадением». Она вспомнила ледяной тон Ван Хейса на террасе и то, как быстро он выложил ей информацию. Ксандр никогда не давал данные просто «к сведению». Если он принёс ей имя Купера раньше, чем это имя всплыло в кабинете Шелби — значит, полковник уже начал свою игру.       «Ксандр знал об этой крысе ещё до того, как информаторы Томми протрезвели и доложили боссу», — Райна на мгновение прикрыла глаза, анализируя. — «И он намеренно скормил это мне, зная, что я пойду к Томми. Но зачем? Чтобы проверить мою лояльность или чтобы столкнуть Шелби и Чангретту лбами раньше срока?» Её бесило, что даже когда они договорились работать сообща, полковник продолжал оставлять за собой двойное дно.       — Мистер Шелби, — произнесла она вслух, прерывая его объяснения, — Купер слишком самоуверен для простого портового связного. Если он начал контакты с Саутгемптоном — значит, он чувствует за спиной силу, которая кажется ему надёжнее вашей.       Она встала и подошла к окну, глядя на внутренний двор, где Макс и Ксандр, вероятно, всё еще обменивались тяжелыми взглядами.       — Я займусь этим лично, — добавила она, не оборачиваясь. — Я проверю его связи со стороны Соломонса. Там крыс не любят особенно сильно, и Алфи даст мне доступ к тем документам, которые ваши люди никогда не увидят.       Томми посмотрел на её прямую спину. Он чувствовал, что она что-то недоговаривает, но её аргументы были в принципе логичны.       — Хорошо, Райна. Действуйте, — ответил он. — Но если Купер дёрнется — я хочу знать об этом первым.       — Разумеется, — бросила она через плечо. Выйдя из кабинета, Райна направилась прямиком к выходу. Ей нужно было найти Ксандра и вытрясти из него правду. Она понимала: Купер — это только верхушка айсберга, и если Ксандр решил использовать эту ситуацию, чтобы подставить её или Макса под удар, то никакой «работы сообща» не получится.       Она была роковой женщиной, но в первую очередь она была профессионалом, который ненавидел, когда за его спиной двигают фигуры на шахматной доске. Когда его обводят вокруг пальца.       Райна нашла Ксандра в тихом уголке особняка, где он, как ни в чём не бывало, проверял какие-то записи. Она подошла к нему вплотную, и в её походке не было грации — была только холодная ярость профессионала.       — Вот, значит, как... — начала она, и её голос был подобен свисту тонкого клинка. — Ты решил утаить правду от меня? А?       Ксандр медленно поднял на неё взгляд, сохраняя своё фирменное ледяное спокойствие, но Райна не дала ему вставить ни слова. Она сократила дистанцию так, что между ними почти не осталось пространства.       — Ты думаешь, что можешь так? Мы работаем сообща, Ксандр. А не раздельно! — Она почти выплюнула это слово. — Полковник... А то я уже могу сказать, что вы не полковник вовсе, а врун. Обычный лжец, который решил поиграть со мной в кошки-мышки.       Рейн скрестила руки на груди, и её глаза хищно сузились.       — Ты скормил мне информацию о Купере сегодня утром так, будто это свежая сплетня. Но я только что из кабинета Шелби, и я вижу всю картину. Ты знал об этом гораздо больше и раньше. Ты знал, кто за ним стоит, и выжидал, пока я пойду к Томми, чтобы посмотреть, как разыграется эта партия.       Райна сделала шаг вперед, заставляя его чуть отпрянуть.       В этот момент она была настоящей роковой женщиной — опасной, непредсказуемой и абсолютно непреклонной.       — Если ты ещё раз решишь использовать меня втемную, Ксандр, забудь о союзе. Забудь о «нас троих». Я найду способ выжить здесь и без твоих многоходовок, но ты останешься один против всех этих крыс. — Она прищурилась, изучая его лицо. — Ты решил поиграть со мной? Думал, я не замечу двойного дна? Ты плохо меня знаешь, Ван Хейс. Даже в этом дымном прошлом я вижу твои ходы насквозь. А теперь выкладывай всё, что ты скрыл о связях Купера. Настоящую правду. Иначе наше «сообща» закончится прямо сейчас.       Ксандр молчал, и на его лице на мгновение отразилось нечто вроде уважения — он снова недооценил её хватку. Райна же стояла непоколебимо, ожидая ответа, и в её позе не было ни капли слабости. Она была стеной, которую он сам помог построить, и теперь эта стена грозила рухнуть прямо на него.