Глава 7. Мы команда?

На следующий день Лира пришла в Гринготтс раньше обычного. Она плохо спала. Всю ночь перед глазами стоял вчерашний холл — пульсирующая шкатулка, руны, меняющие положение, и Билл, закрывающий её собой в последний миг. Она просыпалась несколько раз, прислушиваясь к тишине своей квартиры, и снова проваливалась в беспокойный сон. Утром она тщательно оделась, собрала волосы в строгий пучок и пришла в банк за сорок минут до начала рабочего дня. В каморке было тихо и пусто. Она села за стол, открыла справочник по защитным рунам и попыталась читать. Строчки плыли перед глазами. «Протего против живой вязи — это не барьер, это вежливая просьба.» Он был прав. Она знала, что он прав. И от этого было немного горько — она привыкла считать себя компетентной, а вчера оказалась на волосок от серьёзной ошибки. Если бы не её знание рун, если бы она не заметила зеркальную петлю... Лира тряхнула головой и заставила себя сосредоточиться на справочнике. Хватит. Что сделано, то сделано. Нужно учиться дальше. Около десяти в дверь постучали. Она подняла голову. На пороге стоял Билл. Выглядел он... почти как обычно. Разве что тени под глазами стали чуть глубже, а рубашка под мантией была небрежно расстёгнута на верхнюю пуговицу. Но держался он ровно, без следов вчерашней бури. — Мисс Роуэн. Зайдите ко мне, когда будете готовы. — Я готова сейчас, — она отложила справочник и поднялась. Они прошли в его кабинет. Билл закрыл дверь и жестом указал на стул напротив стола. Лира села, машинально поправив мантию. Он опустился в своё кресло, но не стал, как обычно, сразу утыкаться в документы. Вместо этого посмотрел на неё — прямо, без привычной отстранённости. — Как вы себя чувствуете? — спросил он. Вопрос застал её врасплох. Она ожидала чего угодно — нового задания, сухого отчёта, может быть, продолжения вчерашней перепалки. — Нормально, — ответила она. — Царапина зажила, я даже не заметила, когда её получила. — Я не про царапину. Лира замолчала. Он не отводил взгляда — ждал. — Было... неприятно, — призналась она наконец. — Я понимала, что артефакт опасен, но не осознавала насколько. Если бы вы не появились... — Я появился, — перебил он мягко, но твёрдо. — И вы сделали всё правильно в той ситуации. Поставили барьер, выиграли время, заметили то, что я пропустил. Без вас всё могло закончиться иначе. Лира не нашлась что ответить. Она просто смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то медленно отпускает — узел напряжения, который она даже не осознавала. Билл кашлянул и отвёл взгляд, возвращаясь к деловому тону. — В общем, я позвал вас не за этим. Точнее, не только за этим. Он взял со стола свиток с гоблинской печатью и развернул его. — Сегодня утром было совещание с руководством банка. Вчерашний инцидент признали серьёзным нарушением безопасности. Кто-то пронёс в главный холл активный артефакт с живой вязью, поставил его посреди бела дня и скрылся. Это не случайность. Это либо диверсия, либо чей-то сигнал. Лира подалась вперёд, разглядывая свиток. — Сигнал? — Артефакт не должен был взорваться или причинить масштабный урон. Он был настроен на демонстрацию силы. Напугать, привлечь внимание, показать уязвимость Гринготтса. Возможно, это послание от кого-то, у кого есть доступ к древним тёмным артефактам и желание поиграть с банком в кошки-мышки. Он отложил свиток и посмотрел на неё. — Расследование поручили мне. Нужно выяснить, кто подбросил шкатулку, откуда она взялась и, главное, какой в ней был скрытый смысл. Руны на ней — не просто защита. Там было что-то ещё, что мы не успели разобрать. Лира медленно кивнула. — Вы хотите, чтобы я помогла с рунами. — Да. — Он сделал короткую паузу. — Я собираю команду. Мира будет работать с архивами — искать похожие случаи, происхождение похожих артефактов. Томаса... Он осёкся, и уголок его губ дрогнул. — Томаса подключим в ходе работы, если на то будут причины. Лира по-доброму улыбнулась. — Он расстроится. — Переживёт. Будет помогать Мире с бумагами. Ему полезно научиться работать с документами, а не ронять урны с прахом. Он снова посмотрел на неё — уже серьёзно. — А вы, мисс Роуэн, пойдёте со мной. Ваши знания рун и ваша... способность замечать детали в стрессовой ситуации — это то, что мне нужно. Если, конечно, вы согласны. Лира почувствовала, как внутри разливается тепло. Не от похвалы — от того, как он это сказал. Не как наставник, снисходительно похлопывающий ученика по плечу. Как коллега, которому действительно нужна её помощь. — Я согласна, — ответила она ровно, но глаза выдали — в них мелькнуло что-то яркое, живое. Билл кивнул, будто и не сомневался. — Отлично. Тогда первый пункт: прежде чем я подпущу вас к чему-то опаснее кухонного миксера, вы научитесь нормально защищаться. Лира приподняла бровь. — Кухонного миксера? — Образное выражение. — Он достал из ящика стола тонкую папку и протянул ей. — Здесь базовый набор защитных чар для работы с активными артефактами. Не «Протего». Серьёзные щиты, которые держат живую вязь, отражение проклятий, блокировка ментального воздействия. В Хогвартсе этому не учат, в Министерстве — тоже, если ты не аврор. А в Гринготтсе без этого никак. Лира взяла папку и пролистала. Схемы, формулы, описания. Плотно, сложно, но чертовски интересно. — Вы будете меня учить? — спросила она, поднимая глаза. — Я буду вас учить, — подтвердил он. — Начнём сегодня после обеда. И пока я не увижу, что вы ставите щит уровня хотя бы третьей категории, к активным артефактам вы не прикасаетесь. Ясно? — Ясно. Она закрыла папку и поднялась, собираясь уходить. У двери остановилась и обернулась. — Билл. Он поднял голову. Снова это имя. Произнесённое ею, оно звучало... непривычно. Но правильно. — Спасибо, — сказала Лира. — За то, что включили меня в команду. Я не подведу. Он кивнул. — Знаю. Она вышла, аккуратно закрыв дверь. Билл остался сидеть, глядя на закрытую дверь. В груди было странное чувство — не то облегчение, не то тревога, не то что-то третье, чему он не мог подобрать названия. Она назвала его по имени. Снова. И в этот раз это не было криком в панике. Это было... обращением. К нему. Не к «мистеру Уизли», не к наставнику, не к старшему по званию. К нему самому. Он потёр шрамы на лице и заставил себя вернуться к работе. Команда. Расследование. Шкатулка. Об этом он мог думать. Об этом — нужно. А всё остальное... подождёт. ——— Для тренировки Билл выбрал подвал. Не тот глубокий, где хранилища с драконами, а малый тренировочный зал на минус первом уровне — каменный, с высоким потолком, голыми стенами и старыми следами заклятий на каменной кладке. Когда-то здесь тренировались гоблинские боевые маги, но после войны помещение использовали редко, и в воздухе пахло пылью и запустением. Лира пришла ровно в два, как договаривались. Переодеваться она не стала — только сняла верхнюю мантию, оставшись в простой белой блузке с длинным рукавом, и перехватила волосы в низкий хвост, чтобы не мешали. Билл уже был там. Стоял в центре зала, без мантии, в одной рубашке с закатанными до локтей рукавами. В руке — палочка, но держал он её расслабленно, почти небрежно. Увидев Лиру, кивнул. — Вовремя. Хорошо. Она прошла в центр зала и остановилась напротив него, сохраняя дистанцию в несколько шагов. Достала палочку. — С чего начнём? — С самого начала. — Билл повёл палочкой, и в воздухе перед ним возникла полупрозрачная схема — сложная, многослойная, с расходящимися линиями и узлами. — Щит третьей категории, о котором я говорил, называется «Скутум Адамантис». В отличие от «Протего», который просто отражает заклятие, этот щит поглощает энергию атаки и рассеивает её. Он держит живую вязь, проклятия до четвёртого уровня и частично — ментальное воздействие. Лира внимательно изучала схему. Структура была незнакомой — в Министерстве таким не учили. — В чём сложность? — спросила она. — В том, что его нужно держать сознанием. «Протего» — это разовое усилие: вскинул палочку, сказал слова, и щит стоит сам. «Скутум» требует постоянной концентрации. Если отвлечётесь — он истончится. Если испугаетесь — схлопнется. Поэтому авроров учат ставить его на автомате, на уровне рефлекса. Он сделал паузу, глядя на неё. — У вас рефлекса пока нет. Поэтому начнём с базового движения и формулы. Смотрите. Он встал в стойку — ноги на ширине плеч, палочка направлена вперёд, но не прямо, а под небольшим углом. Движение вышло плавным, текучим — круг, затем резкий взмах вверх. — «Скутум Адамантис», — произнёс он, и вокруг него вспыхнул щит. Лира замерла. Это было красиво. Не просто магия — произведение искусства. Щит переливался серебристо-голубым, как северное сияние, и внутри него Билл казался окружённым мерцающим коконом света. На его лицо падали блики, смягчая жёсткие линии шрамов, и на мгновение она увидела его таким, каким он, должно быть, был до войны — молодым, уверенным, почти беззаботным. Билл опустил щит и посмотрел на неё. — Теперь вы. Лира встряхнулась, прогоняя неуместные мысли. Встала в стойку, копируя его положение. Подняла палочку. — Движение сначала без слов. Повторяйте за мной. Он снова показал — круг, взмах вверх. Лира повторила. Движение вышло немного дёрганым, неуверенным. — Ещё раз. Плавнее. Представьте, что вы рисуете палочкой в воде. Она повторила. Лучше, но всё ещё не идеально. — Хорошо. Теперь со словами. Но не вкладывайте пока силу — просто почувствуйте ритм. — Скутум Адамантис, — произнесла Лира, сопровождая слова движением. Ничего не произошло — она и не ждала. Но что-то в самом сочетании движения и звука показалось правильным. — Ещё раз, — сказал Билл. — Медленнее. Слова и движение должны слиться. Она повторила. Потом ещё раз. И ещё. — Теперь попробуйте с силой. Но не ждите, что получится с первого раза. Это нормально. Лира сосредоточилась. Вспомнила, как в Хогвартсе учили сложным чарам — не напрягаться, а пропускать магию через себя, как воду через русло реки. Она вдохнула, подняла палочку и выполнила движение. — Скутум Адамантис. Вокруг неё вспыхнул свет. Слабый, мерцающий, неровный по краям, но — щит. Самый настоящий. Она удивлённо моргнула, и щит тут же погас. — Не отвлекайтесь, — сказал Билл, но в его голосе не было строгости. Скорее... удовлетворение? — Вы его почувствовали. Это главное. Теперь давайте закрепим. Они работали около часа. Билл подходил близко, чтобы поправить её стойку. Один раз его рука легла на её запястье, чуть доворачивая палочку под правильным углом. Прикосновение было коротким, деловым, но Лира почувствовала тепло его пальцев даже сквозь рукав блузки. Она заставила себя сосредоточиться на щите. «Профессионально. Это профессионально. Он просто поправляет технику.» Билл, со своей стороны, отметил, что у неё очень тонкие запястья. И что от её волос пахнет чем-то травяным — не духами, а, кажется, шампунем. Он одёрнул себя и отошёл на шаг. «Соберись. Ты её учишь. Это работа.» К концу часа щит Лиры держался уже несколько секунд. Всё ещё слабый, всё ещё нестабильный, но — держался. — Достаточно, — сказал Билл, опуская палочку. — На сегодня хватит. Завтра продолжим. Лира выдохнула и опустила руки. Плечи ныли от напряжения — она и не заметила, как сильно зажималась во время упражнений. — У меня получается? — спросила она. — Для первого раза — более чем. Обычно «Скутум» осваивают за неделю. Вы поймали его за час. Это хороший результат. Она кивнула, стараясь не показать, как ей приятна эта скупая похвала. Билл уже направился к выходу, но у двери остановился и обернулся. — Мисс Роуэн. — Да? — Завтра в то же время. И наденьте что-нибудь с коротким рукавом. В блузке неудобно, движения скованы. Лира помолчала секунду, глядя на него. Затем скрестила руки на груди и чуть склонила голову к плечу. — Ты сказал, что я могу называть тебя Билл. Но сам почему-то продолжаешь обращаться ко мне на «вы» и «мисс Роуэн». Тебе не кажется это... немного односторонним? Билл замер. Открыл рот, закрыл. На его лице промелькнуло выражение, которого она раньше не видела — лёгкая растерянность, почти мальчишеская. — Я... — он запнулся. — Ты не разрешала. Лира почувствовала, как уголки губ сами собой ползут вверх. Он стоял перед ней — старший разрушитель чар Гринготтса, прошедший египетские гробницы и войну, — и выглядел при этом как студент, которого застали врасплох. — Тогда я разрешаю, — сказала она. — Можно просто Лира. И улыбнулась. Билл смотрел на неё мгновение дольше, чем требовалось. Что-то дрогнуло в его лице — не улыбка, но тень улыбки, движение в уголках губ. — Лира, — повторил он, пробуя имя. — Хорошо. Завтра в то же время. Он вышел. Лира осталась одна в пустом зале. Посмотрела на свою палочку, потом на дверь, за которой он скрылся. В груди было странное чувство — смесь усталости, гордости и чего-то ещё, чему она упорно отказывалась давать название. Она тряхнула головой, собрала мантию и пошла к себе. «Работа. Это просто работа…» --- Тем временем двумя этажами выше Мира Коган сидела за своим столом, обложившись свитками, и медленно закипала. — Нет, Томас, — сказала она, не поднимая головы. — «Примерно пятый век» — это не датировка. Это плевок в лицо археологии. Томас, сидевший напротив с кипой документов, виновато пожал плечами. — Но здесь так написано! Вот, смотри: «Приблизительно пятый век, возможно, шестой». Я просто переписал. — А ты не переписывай, ты думай. — Мира наконец подняла глаза. — Мы ищем артефакты с живой рунной вязью. Такие штуки не делали «приблизительно». Их делали конкретные мастера в конкретных местах. Если ты видишь размытую датировку, это значит, что предыдущий архивариус поленился копать глубже. А мы не ленимся. Понял? — Понял, — вздохнул Томас и снова уткнулся в документы. Мира покачала головой и вернулась к своему свитку. Парень был старательным, но бестолковым, как щенок. Впрочем, лучше такой помощник, чем никакого. Они работали уже несколько часов. Билл поставил задачу: найти любые упоминания похожих артефактов — шкатулок с живой вязью, подброшенных в общественные места, желательно в Гринготтсе или других банках. Пока что ничего. Мира пролистала отчёты за последние пятьдесят лет — пусто. — Слушай, — вдруг подал голос Томас. — А Лира... она правда будет работать с мистером Уизли над шкатулкой? Ну то есть, он выбрал именно ее. — Ага. — Это круто. Она такая молодая, но и очень умная. И смелая. Ты видела, как она вчера вышла вперёд? Мира оторвалась от свитка и посмотрела на него поверх очков. — Томас. Ты случайно не влюбился? Он покраснел мгновенно — от шеи до корней волос. — Что? Нет! Я просто... она... нет! С чего ты взяла?! — С того, что ты краснеешь как помидор, когда произносишь её имя. — Это просто... она правда классная, — пробормотал Томас, утыкаясь в документы. — И я её уважаю. Как коллегу. И всё. — Ну-ну, — хмыкнула Мира и вернулась к свитку. В архиве снова стало тихо, только шелестели пергаменты. Мира думала о своём. О Билле, который сегодня утром выглядел... иначе. Не то чтобы счастливым — Билл Уизли, кажется, вообще разучился быть счастливым после войны. Но что-то в нём изменилось. Вчерашний инцидент встряхнул его, и, возможно, это было к лучшему. И ещё она думала о Лире. О том, как та смотрела на Билла, когда он уводил её из архива для разговора. Мира работала с людьми достаточно долго, чтобы замечать такие вещи. Эти двое... что-то между ними происходило. Медленно, неуклюже, почти незаметно для них самих. Но происходило. Мира вздохнула и перевернула страницу. Не её дело. У неё своя работа. — О! — вдруг воскликнул Томас. — Мира, смотри! Он подскочил к ней, тыча пальцем в какой-то старый отчёт. — Вот, смотри! 1892 год. Гринготтс, филиал в Каире. В главный зал подбросили нефритовую шкатулку с живыми иероглифами. Она пульсировала, потом погасла. Виновника не нашли. Написано: «Предположительно, предупреждение от местного клана тёмных магов». Мира выхватила у него отчёт и впилась глазами в текст. — Томас, — сказала она медленно. — Кажется, ты только что отработал своё жалованье за этот месяц. — Правда? — просиял он. — Правда. Тащи сюда всё, что есть по каирскому филиалу за тот период. И вообще всё по Египту. Живо. Томас сорвался с места и исчез между стеллажами. Мира откинулась на спинку стула, всё ещё глядя в отчёт. Каир. Египет. Билл работал там до войны. Совпадение? В Гринготтсе не верили в совпадения.