Глава 8. Каирский след

В кабинете Билла собрались вчетвером. Мира сидела на стуле у стены, закинув ногу на ногу, и держала в руках папку с найденными документами. Томас пристроился на краешек второго стула, явно гордый тем, что его позвали на общее собрание. Лира заняла место напротив Билла, положив перед собой тетрадь для заметок. — Итак, — начала Мира, раскрывая папку. — 1892 год, Гринготтс в Каире. В главный зал подбросили нефритовую шкатулку с живыми иероглифами. Она пульсировала, как наша, потом погасла. Виновника не нашли. В отчёте указано: «Предположительно, предупреждение от местного клана тёмных магов». Билл взял у неё копию старого отчёта и пробежался глазами по строчкам. Пожелтевший пергамент, выцветшие чернила, но суть ясна. Живая вязь. Пульсация. Отсутствие реального урона. Демонстрация. — Почерк похож, — сказал он задумчиво. — Нефрит вместо дерева, иероглифы вместо рун, но принцип тот же. Кто-то хотел, чтобы банк знал: они могут пронести что угодно куда угодно. — Зачем? — спросила Лира. — Какой смысл в предупреждении, если его никто не понял? — В Каире поняли, — Билл отложил отчёт. — Я слышал об этом случае, когда работал там. Местные разрушители чар потом полгода искали отправителя. Говорили, что это был кто-то из потомков жрецов, недовольных тем, что гоблины вывозят артефакты из гробниц. Но доказать не смогли. Он замолчал, глядя в пространство. Воспоминания нахлынули неожиданно ярко: жаркое каирское солнце, песок, хрустящий на зубах, узкие улочки старого города и гробницы, полные древней магии. Тогда он был другим. Моложе. Беспечнее. Ещё не знал, что такое война и шрамы от когтей оборотня. — Думаешь, это те же люди? — спросила Мира. — Или подражатели? — Не знаю. Но совпадение слишком явное, чтобы его игнорировать. Он обвёл взглядом собравшихся и вдруг усмехнулся, глядя на Томаса. — Кажется, ты всё-таки стал частью этой…суперкоманды. Поздравляю. Томас просиял так, будто ему вручили орден Мерлина первой степени. — Я не подведу, мистер Уизли! Честное слово! Мира закатила глаза, Лира спрятала улыбку, опустив голову к тетради. Даже Билл хмыкнул — почти тепло. — Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Мира, продолжайте с Томасом копать каирский след. Всё, что найдёте по тому случаю и вообще по подобным инцидентам в других филиалах. А мы с Лирой спустимся в изолятор. Он посмотрел на неё. — Времени учить тебя дополнительным щитам нет. Придётся работать с тем, что есть. Я буду рядом. В случае чего — прикрою. Лира кивнула и поднялась. — Я готова. --- Изолятор находился на третьем подземном уровне — глубже, чем она когда-либо спускалась. Это была небольшая круглая комната, выложенная серым камнем с вкраплениями серебра, которое, как объяснил Билл, гасило магические колебания. В центре на каменном постаменте стояла шкатулка — та самая, из холла. Тёмное дерево, потускневшее серебро оковки, руны, замершие в неподвижности. — После вчерашнего она не проявляла активности, — сказал Билл, закрывая за ними тяжёлую дверь. — Гоблины проверили — фон слабый, но стабильный. Она словно ждёт чего-то. Он подошёл к постаменту и жестом позвал Лиру. — Вставай сюда. Передо мной. Она подошла и встала перед шкатулкой. Мгновение спустя почувствовала, как Билл шагнул ближе — почти вплотную. Его грудь оказалась в нескольких дюймах от её спины. Она ощутила тепло его тела и знакомый запах — сандал, соль, что-то ещё, его собственное. — Я буду стоять так, — сказал он негромко, и его дыхание коснулось её макушки. — Если что-то пойдёт не так, я поставлю щит быстрее, чем ты моргнёшь. Но для этого ты должна быть в радиусе захвата. Поняла? — Поняла, — ответила Лира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Это было... непросто. Его близость отвлекала. Она чувствовала его присутствие каждой клеткой — высокий, надёжный, опасный в своей сосредоточенности. По спине пробежали мурашки, и она мысленно одёрнула себя. «Работа. Это просто работа. Он стоит так из соображений безопасности.» — Смотри на руны, — продолжал Билл, и его голос звучал теперь прямо над её ухом. — Рассказывай, что видишь. Лира заставила себя сосредоточиться на шкатулке. Руны на поверхности были теми же, что вчера — сложная вязь, смешение стилей, живые линии, которые пока не двигались, но, казалось, были готовы ожить в любой момент. — Центральный узел — тот же, что вчера, — начала она. — Эйваз-Ингуз-Альгиз. Зеркальная петля. Но вокруг неё... я вчера не успела разобрать. Там что-то ещё. Похоже на адресную привязку, но не к владельцу. К месту. — К месту? — Да. Вот здесь, — она указала на группу символов у основания шкатулки, — руны, которые обычно используют для привязки артефакта к определённой точке. Как порт-ключ, только не для перемещения человека, а для активации самого предмета. Билл наклонился ближе, чтобы разглядеть. Теперь его подбородок почти касался её виска. Лира замерла, боясь пошевелиться. — Если это привязка к месту, — медленно произнёс он, — значит, шкатулка должна была активироваться не в холле. Её принесли туда, но она настроена на другое место. Возможно, на то, откуда её взяли. — Или на то, куда должны были доставить, — добавила Лира. Билл выпрямился — ровно настолько, чтобы достать палочку. — Я попробую несколько проверочных комбинаций. Стой спокойно. Он начал водить палочкой над шкатулкой, бормоча диагностические формулы. Лира следила за рунами, готовая предупредить, если что-то изменится. Первая комбинация — ничего. Вторая — лёгкое мерцание по краю крышки. Третья... Шкатулка щёлкнула. Не громко. Как замок в двери. Но рисунок рун на её поверхности вдруг пришёл в движение — символы поползли, меняя положение, складываясь в новую конфигурацию. Билл среагировал мгновенно. Его рука обхватила Лиру поперёк живота, прижимая спиной к своей груди. Вторая рука взметнулась с палочкой, и вокруг них вспыхнул «Скутум» — плотный, серебристый, абсолютно непроницаемый. Лира замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала его руку на своём животе — твёрдую, горячую даже сквозь одежду. Чувствовала его дыхание у своего виска — частое, но контролируемое. Чувствовала, как напряжены мышцы его груди за её спиной. Прошло несколько секунд. Шкатулка перестала двигаться. Новый узор замер, и от неё снова потянуло знакомым слабым свечением. — Ложная тревога, — выдохнул Билл, но щит не опустил и руку с её живота не убрал. — Она просто перенастроилась. Открыла новый уровень. Лира медленно выдохнула, только сейчас осознав, что всё это время не дышала. — Ты можешь меня отпустить, — сказала она тихо. Он замер. Секунда. Другая. Затем его рука медленно соскользнула с её живота, и он отступил на шаг назад. Щит погас. — Извини, — сказал он. Голос прозвучал хрипловато. — Рефлекс. — Всё в порядке, — ответила Лира, не оборачиваясь. Ей нужно было несколько секунд, чтобы взять себя в руки. — Ты предупреждал, что будешь прикрывать. Она заставила себя посмотреть на шкатулку. Новый узор рун был сложнее предыдущего — больше слоёв, больше пересечений. Но теперь, когда он замер, его можно было изучать. — Смотри, — сказала она, радуясь, что голос звучит почти нормально. — Привязка к месту стала чётче. Вот здесь, видишь? Три руны, которых раньше не было. Отал — наследие, Райдо — путь, и Дагаз — прорыв, трансформация. Вместе они могут означать... — Возвращение к истоку, — закончил Билл. Он снова подошёл ближе, но теперь встал сбоку, сохраняя расстояние. — Путь домой. Или путь к тому, что было утрачено. Они переглянулись. — Каир, — сказала Лира. — Ты думаешь, она связана с Египтом? — Я думаю, — медленно ответил Билл, — что эта шкатулка хотела, чтобы её нашли именно здесь. В лондонском Гринготтсе. Там, где работаю я. Он провёл ладонью по лицу, задерживаясь на шрамах. — Кто бы это ни сделал, он знал, кому попадёт артефакт. И теперь она открыла новый уровень — как будто приглашает нас копать дальше. Лира посмотрела на шкатулку, потом снова на него. — Мы будем? Билл встретил её взгляд. В его серых глазах читалось что-то сложное — решимость, тревога, азарт охотника и тень давних воспоминаний. — Будем, — сказал он. — Но осторожно. И завтра с утра — снова тренировка по щитам. Если эта штука решит показать ещё что-нибудь, я хочу, чтобы ты могла защитить себя сама. Лира кивнула. — Значит, завтра в то же время. — В то же время, — подтвердил он. — Лира. Она чуть улыбнулась, услышав своё имя. — Билл. Они вышли из изолятора. Дверь закрылась за ними с глухим стуком, оставляя шкатулку в темноте — ждать следующего шага.