Глава 12. Свиток

Они стояли плечом к плечу перед открытой шкатулкой. Свиток лежал на тёмном бархате — небольшой, перевязанный выцветшей лентой, с печатью, которую Лира не узнала. Не гоблинская, не министерская. Древний символ: весы с пером на одной чаше и закрытым глазом на другой. — Перо Маат, — тихо сказал Билл, проследив её взгляд. — Суд Осириса. Истина. И глаз…но закрытый. Не наблюдение. Тайна. Он протянул руку, но остановился в дюйме от свитка. — Подожди. Сначала диагностика. Он провёл палочкой над свитком, бормоча заклинания. Лира следила за его лицом — сосредоточенным, напряжённым. В изоляторе всё ещё пахло озоном и чем-то сладковатым — остатки тёмной магии, выплеснувшейся из шкатулки. Прошло полминуты. Он нахмурился и провёл диагностику заново, на этот раз медленнее. — Ничего, — сказал он наконец. — Ни проклятий, ни ловушек, ни остаточной магии. Чисто. Странно… — пробормотал он, убирая палочку. — Обычно такие вещи защищают. Многослойные чары, ловушки для чужих... — Может, защита была на шкатулке, — предположила Лира. Она всё ещё чувствовала лёгкую дрожь в коленях после ударной волны. — А то, что внутри — уже для того, кто смог открыть. Тот, кто прошёл через этот этап и…доказал, что достоин. Билл посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то сложное — всё ещё не остывший страх за неё пополам с уважением. Она заметила, что его пальцы, держащие свиток, чуть подрагивают. После всего, что случилось, после того, как он ворвался в изолятор, кричал на неё, а потом обнимал так, будто она могла исчезнуть…он всё ещё не пришёл в себя. — Логично, — признал он. — Ладно. Смотрим. Он взял свиток. Пальцы чуть дрогнули, когда он ломал печать, Лира заметила это, но ничего не сказала. Развернул. Несколько секунд он просто смотрел на текст, и лицо его менялось — недоумение, узнавание, тревога. Сначала брови сошлись к переносице, потом губы сжались в тонкую линию, а под конец он просто застыл, вглядываясь в иероглифы так, будто они могли исчезнуть в любой момент. Лира ждала, затаив дыхание. Тишина в изоляторе давила на уши. Она слышала только своё сердце и его дыхание — неровное, сбитое. — Что там? — не выдержала она. Он молча протянул ей свиток. Она взяла и пробежалась глазами по строчкам. Иероглифы. Египетские, древние, но не классические — какой-то местный диалект, возможно, позднего периода. Некоторые символы были знакомы по справочникам, но многие — нет. Сложная вязь, переплетение знаков, где одно слово перетекало в другое, меняя смысл в зависимости от контекста. — Я не всё могу разобрать, — призналась она, чувствуя досаду. Она терпеть не могла, когда её знаний не хватало. — Это не стандартный египетский. Здесь диалект и…довольно редкий. — Западная Дельта, — сказал Билл глухо. — На нём говорили в тех местах, где мы нашли гробницу Хенутмехит. Саид научил меня, когда мы работали там. Долгие вечера в пустыне, делать всё равно нечего, вот он и вбивал в меня этот диалект. Я тогда злился, а теперь...благодарен. Он взял свиток обратно, и Лира заметила, как изменилось его лицо. Не просто узнавание, что-то глубже. Как будто слова на древнем пергаменте задели что-то очень личное, что он прятал годами. — Мне прочитать? — спросил он. — Да. Он начал переводить вслух — медленно, с паузами, подбирая слова. Голос звучал низко, почти монотонно, но Лира слышала, как иногда он запинался, будто значение написанного доходило до него не сразу. — «Тому, кто откроет этот путь... Ты был избран не случайно. Твоя кровь помнит то, что разум забыл. Вернись к истоку. Только там ты найдёшь ответ, который ищешь. Только там ты завершишь то, что не было завершено. Хранители Порога ждут. Время пришло». Он замолчал. Лира видела, как его пальцы сжали край свитка чуть крепче, чем требовалось, пергамент едва слышно хрустнул. — Дальше координаты, — добавил он. — Место в западной Дельте. Там, где… гробница. Лира смотрела на него. Билл стоял неподвижно, глядя на свиток, и в его лице было что-то, чего она раньше не видела. Не страх. Скорее...осознание неизбежного. Как будто он всегда знал, что этот момент наступит. Как будто двенадцать лет ждал этого письма, сам того не осознавая. — Твоя кровь помнит, — повторила она тихо. — Что это значит? — Не знаю. — Он наконец поднял на неё глаза. — Но, кажется, мне придётся это выяснить. В гробнице. На месте. Он свернул свиток — аккуратно, почти бережно и убрал во внутренний карман мантии. Затем повернулся к ней и Лира увидела, как в его серых глазах загорается что-то новое. Не просто решимость. Огонь. Тот самый, о котором говорила Мира — «дерзкий Билл», который лез в гробницы без страховки. Он просыпался. Медленно, но верно. — Нужно рассказать остальным. И... подготовиться. — Подготовиться к чему? Он посмотрел на неё, и в его взгляде была та самая собранность, которую она уже научилась распознавать. — К поездке в Египет. --- В архиве их ждали. Мира сидела за столом, подперев голову рукой, и читала какой-то старый фолиант в потрёпанном переплёте. Рядом стояла кружка с остывшим чаем. Томас раскладывал документы по стопкам — теперь он делал это почти профессионально, сортируя пергаменты по датам и степени важности, хотя пару раз Лира заметила, что он перепутал столбцы. Когда Билл и Лира вошли, оба подняли головы, и по их лицам тут же пробежала тень тревоги — слишком уж собранными выглядели вошедшие. — Ну? — спросила Мира, откладывая фолиант и снимая очки. — У вас такой вид, будто вы призрака увидели. Или дементора. Или дементора верхом на призраке. — Почти, — ответил Билл. Он подошёл к столу и положил свиток на вытертое дерево, поверх карт и старых пергаментов. — Шкатулка открылась. Томас ахнул так громко, что Мира вздрогнула. — Открылась?! — Он подскочил со стула. — Как? Чем? Кто? Вы? Вы оба? — Лира открыла, — сказал Билл, и в его голосе прозвучала странная смесь гордости и всё ещё не остывшего страха. — Одна. Пока я был на совещании. Мира медленно перевела взгляд на Лиру. В её глазах читалось сложное выражение — уважение пополам с желанием отчитать за безрассудство. — Я проверяла теорию, — сказала Лира, чувствуя, как щёки всё-таки краснеют под их взглядами. — В сводке, которую ты прислала утром, была сноска из французского архива. Про «присутствие и намерение». Я подумала…что, если шкатулке нужно не заклинание, а намерение? Я спустилась в изолятор, сосредоточилась на Билле, на том, что ему нужен этот ответ... и она открылась. Звучит странно, но сработало. — И тебя чуть не разнесло ударной волной, — закончил Билл сухо. В его голосе всё ещё слышались отголоски недавней ярости. — «Скутум» выдержал. Ты хорошо меня научил. Мира присвистнула и откинулась на спинку стула. — Ладно. С героизмом и безрассудством разберёмся позже, желательно за кружкой чего-нибудь покрепче. Что в свитке? Билл развернул пергамент и зачитал вслух. Его голос звучал ровно, но Лира слышала скрытое напряжение, как будто каждое слово давалось ему с трудом, как будто он читал не древний текст, а приговор. Когда он дошёл до координат, Мира уже разворачивала карту магического мира на столе, придавив углы книгами и кружкой. — Западная Дельта, — сказала она, водя пальцем по пергаменту. — Глушь. Ближайшее магическое поселение — маленькая деревушка, час лёту на метле. Никаких порталов поблизости, только старые караванные тропы, которыми ещё предки предков пользовались. А вот здесь... — она ткнула в точку, обведённую выцветшими чернилами, — старые гробницы. Не туристические, не разграбленные. Закрытые для раскопок ещё в прошлом веке по приказу гоблинов. Я слышала о них — говорят, там до сих пор что-то живёт. — Гробница Хенутмехит, — сказал Билл. — Я работал там двенадцать лет назад. Мы с Саидом и Маркусом нашли нефритовую шкатулку в первой камере. Она пульсировала, живая вязь переливалась... Красиво было. А потом я попытался открыть её грубой силой. Молодой был, самоуверенный. Думал, если магия не поддаётся, нужно просто надавить сильнее. — Он горько усмехнулся. — Шкатулка запечаталась. И магия всей гробницы ушла. Как будто её и не было. В комнате повисла тишина. Даже Томас молчал — впервые за долгое время. Мира нарушила молчание первой. — Значит, тебе нужно вернуться, — сказала она негромко. — Туда, где всё началось. Исправить то, что сломал. — Похоже на то. — Я с тобой, — сказала Лира. Билл повернулся к ней. В его глазах промелькнула целая гамма чувств — возражение, страх, желание сказать «нет», запереть её где-нибудь в безопасном месте, где до неё не доберутся ни ударные волны, ни древние проклятия. Но он сдержался. Она уже доказала, что способна за себя постоять. И она уже сделала выбор. — Это может быть опасно, — сказал он вместо этого. — Не так, как в изоляторе. Там — по-настоящему. Ловушки, которым тысячи лет. Твари, о которых мы даже не знаем. Магия, которую никто не читал со времён фараонов. — Я в курсе. — Она выдержала его взгляд, не отводя глаз. — Я читала те же отчёты, что и ты. Я знаю, на что соглашаюсь. Я всё равно с тобой. Он смотрел на неё долго, так долго, что Мира демонстративно кашлянула. Томас заёрзал на стуле. — Хорошо, — сказал Билл наконец. — Тогда слушайте все. Мира — свяжись с каирским филиалом. Нужны разрешения на раскопки в закрытом секторе и доступ к архивам по гробнице Хенутмехит. Всё, что у них есть: планы, старые отчёты, заметки археологов, которые работали там до нас. Томас — готовь снаряжение. Томас выпрямился и схватил блокнот. — Защитные амулеты, зелья, фонари, верёвки, компасы, не реагирующие на магические помехи. Всё, что может пригодиться в полевых условиях, — перечислил Билл. — Составь полный список, я проверю. И добавь синие световые кристаллы — против тене-пожирателей. Сам же о них рассказывал. Томас закивал, лихорадочно записывая. — А вы? — спросила Мира. — А мы с Лирой займёмся её подготовкой. — Билл перевёл взгляд на Лиру. — Если она едет в Египет, к закрытой гробнице с живой вязью, ей нужно больше, чем «Скутум». Ты освоила базовый щит. Теперь — отражение направленных проклятий, блокировка ментального воздействия, базовое распознавание египетских защитных чар. Всё, что может спасти жизнь в гробнице. — Он помолчал. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Снова. Лира почувствовала, как внутри всё подбирается — не от страха, а от предвкушения. Настоящая работа. То, ради чего она согласилась на этот обмен опытом. И ещё — его слова. «Я не хочу, чтобы ты пострадала». Не «вы», не «мисс Роуэн». Ты. — У нас неделя, — продолжил Билл. — Максимум. Я буду гонять тебя так, как тебя не гоняли даже на экзаменах в Хогвартсе. Успеем? Она встретила его взгляд и чуть улыбнулась — уголками губ, почти незаметно. — Успеем. Если ты не будешь меня жалеть. Билл почти улыбнулся в ответ. — Не буду. Обещаю. Мира посмотрела на них обоих, покачала головой и пробормотала что-то про «двух упрямых идиотов». Но в её голосе не было злости, только тепло и лёгкая тревога за тех, кто стал ей дорог. — Ладно, — сказала она громче. — Раз уж у нас миссия в Египет, предлагаю для начала поесть. Кто-нибудь вообще завтракал сегодня? Все переглянулись. — Я нет, — признался Билл. — Я тоже, — сказала Лира. — Я ел! — воскликнул Томас. — Но готов поесть ещё! Мира закатила глаза, но уже поднималась с места. — Тогда идём в столовую. И по дороге расскажете мне в деталях, что именно произошло в изоляторе. Я хочу знать всё. Особенно ту часть, где Билл на тебя орал. — Я не орал, — возразил Билл. — Ну кричал. — Это было громкое предупреждение. — Ага, конечно. Они вышли из архива вчетвером и впервые за последнюю неделю воздух между ними был не напряжённым, а почти лёгким. У них была цель. У них был план. И у них была команда.