Глава 13. Глупость, о которой сложат легенды

Неделя пролетела как один день. Они тренировались каждый день, с утра до вечера. Билл гонял Лиру без жалости, как и обещал. «Скутум» она уже держала уверенно, и он перешёл к более сложным вещам: отражение направленных проклятий, блокировка ментального воздействия, базовое распознавание египетских защитных чар. Лира впитывала всё как губка, хотя к вечеру падала без сил. Между тренировками они работали в архиве. Мира добывала всё, что можно было найти по гробнице Хенутмехит — старые отчёты, схемы, заметки археологов. Томас систематизировал информацию и готовил снаряжение: защитные амулеты, зелья, фонари, верёвки, компасы, не реагирующие на магические помехи, и синие световые кристаллы против тене-пожирателей. — У нас настоящая детективная команда, — заявил он однажды, раскладывая амулеты по категориям. — Как в приключенческих романах. Лира — эксперт по рунам, Мира — архивариус с острым умом, мистер Уизли — загадочный герой с тёмным прошлым, а я... — он замялся. — А я буду тем парнем, который всё уронит в самый ответственный момент, но в итоге спасёт всех случайно. — Очень оптимистично, — хмыкнула Мира. — Особенно про «уронит». — Я работаю над этим! — воскликнул Томас. — Я уже три дня ничего не ронял! — Ты вчера опрокинул чернильницу на сводку по «Хранителям». — Это было не специально! И я всё высушил! Лира спрятала улыбку. Странное дело — за эти недели они и правда стали чем-то вроде команды. Не просто коллегами. Чем-то большим. Чем-то, чего у неё никогда не было — даже в Министерстве, даже в Хогвартсе. Билл отправил запросы в Министерство на разрешение международного перемещения для всех четверых. «Формальность, — сказал он тогда, подписывая бумаги. — Обычно одобряют за пару дней». Это была единственная ложка дёгтя в их планах… --- За три дня до предполагаемого отъезда Билл собрал всех в своём кабинете. По его лицу Лира сразу поняла…что-то не так. Он стоял у окна, спиной к ним, и смотрел на внутренний двор банка. Когда все расселись, он повернулся и Лира увидела то самое выражение, которое уже научилась распознавать. Сжатые челюсти. Тени под глазами, ставшие глубже. Взгляд тяжёлый и мрачный. — Пришёл ответ из Министерства, — сказал он. — Точнее, отказ. Он бросил на стол свиток с печатью. Мира схватила его первой, пробежалась глазами и выругалась сквозь зубы тихо, но отчётливо. — Что там? — спросил Томас, подаваясь вперёд. — Министерство согласовало всё с Гринготтсом, — медленно прочитала Мира, и её голос становился всё более жёстким с каждым словом. — Мира Коган необходима в архиве и не может покинуть Лондон. Томас Бёрк — стажёр, ответственность за его перемещение никто на себя не берёт. Билл Уизли может ехать один. А Лира Роуэн... Она замолчала. — А Лира Роуэн, — продолжил Билл, и его голос прозвучал как удар, — остаётся в Гринготтсе, так как является сотрудницей Министерства, и они не готовы рисковать её жизнью за пределами страны. В комнате повисла тишина. Такая густая, что её, казалось, можно было резать ножом. — Рисковать? — переспросила Лира. Внутри поднималась холодная ярость — та самая, которую она так хорошо научилась скрывать за вежливой улыбкой. — Я специалист по древним рунам. Я единственная, кто разобрал живую вязь на шкатулке. Я открыла её. И они считают, что я не должна ехать? — Они считают, что ты — ценный актив, который нужно беречь для более важных задач, — сухо ответил Билл. — Или просто не хотят связываться с бумажной волокитой. Результат один. Лира сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — А кто будет меня курировать, пока ты в Египте? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты мой наставник. Если ты уезжаешь... — Тебя передадут одному из гоблинов-разрушителей, — ответил Билл. — Кривозубу. Он компетентный специалист. Работал с рунами ещё до того, как ты родилась. — Гоблин? — Томас округлил глаза. — Но они же... они вообще людей недолюбливают. Как он будет её учить? Они же даже чай не пьют! — Никак, — отрезала Лира. — Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты будешь один разбираться с гробницей. Это несправедливо. — Справедливость тут ни при чём, — сказал Билл, но в его глазах она видела то же возмущение, что и у себя. — Это приказ. Из Министерства и из Гринготтса. Я ничего не могу сделать. Он поднялся и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова. Дверь закрылась за ним с глухим стуком. Томас нарушил тишину первым. — Это же неправильно, — сказал он тихо. — Вы столько сделали. Вы нашли шкатулку, вы её расшифровали, вы рисковали... И теперь вас просто отстраняют? — Министерство не любит, когда кто-то проявляет инициативу без их одобрения, — сказала Мира мрачно. — А Гринготтс не любит, когда кто-то нарушает протокол. Вместе они — бюрократическая машина, которая перемалывает всё на своём пути. — Но это же не конец? — Томас переводил взгляд с Миры на Лиру. — Мы же что-нибудь придумаем? Лира молчала. Она смотрела на закрытую дверь, за которой исчез Билл, и чувствовала, как внутри разрастается не ярость…нет. Решимость. — Придумаем, — сказала она наконец. — Должны. --- Следующие два дня Билл ходил мрачнее тучи. Он почти не разговаривал, только отдавал короткие распоряжения и исчезал в своём кабинете. Тренировки прекратились — он сказал, что нужно готовить документы для отъезда. Лира пыталась достучаться, но он отмахивался: «Позже. Я занят». Она видела, что его что-то гложет, но не понимала, что именно. Мира тоже заметила. — Он что-то задумал, — сказала она Лире в четверг вечером, когда они вдвоём разбирали последние сводки по «Хранителям Порога». Томас уже ушёл, ему нужно было подготовить очередную партию снаряжения, которое, как он считал, «может пригодиться». — Я его знаю. Когда Билл Уизли становится таким тихим, значит, он готовит какую-то глупость. — Какую глупость? — спросила Лира, отрываясь от пергамента. — Не знаю. — Мира покачала головой. — Но ту, о которой потом будут слагать легенды. Или за которую его уволят. Обычно и то, и другое одновременно. Лира хотела расспросить подробнее, но в этот момент дверь архива открылась, и вошёл Билл собственной персоной. Выглядел он странно — собранный, решительный, с каким-то новым блеском в глазах, которого она не видела с самого начала их знакомства. Как будто он наконец принял решение и теперь был готов действовать. — Лира, — сказал он негромко. — На пару слов. Наедине. Мира многозначительно подняла бровь, но ничего не сказала — только кивнула и демонстративно уткнулась в свои пергаменты. Лира поднялась и вышла за Биллом в коридор. Он отвёл её в пустой кабинет рядом с архивом, тот самый, где когда-то проходило их первое совещание. Закрыл дверь. Прислонился к столу, скрестив руки на груди. — Мы едем в Египет, — сказал он без предисловий. — Сегодня ночью. Лира моргнула. — Что? Но Министерство... — Министерство об этом не узнает. — Он говорил быстро, тихо, словно боялся, что их подслушают. — Мы полетим нелегально. Через несколько несанкционированных порталов, потом на мётлах над Средиземным морем. Никаких официальных перемещений, никаких записей в журналах. К утру будем на месте. У Лиры перехватило дыхание. Она смотрела на него — на его решительное лицо, на горящие глаза, на то, как он чуть подался вперёд, ожидая её ответа и чувствовала, как внутри всё переворачивается. — Ты с ума сошёл, — сказала она. — Возможно. — Он чуть усмехнулся — впервые за эти дни. — Но другого способа я не вижу. Миру и Томаса я провезти не смогу — слишком рискованно, слишком много людей. Они останутся здесь, будут держать связь и помогать из архива. И прикроют тебя — скажут, что ты заболела, а я улетел один. Для этого и нужен нелегальный перелёт, официальные порталы не должны тебя зафиксировать. По документам ты остаёшься в Лондоне. — Ты хочешь, чтобы я нарушила прямой приказ Министерства, нелегально пересекла несколько границ и полетела с тобой в закрытую гробницу, полную древней магии, ловушек и тварей, о которых мы даже не знаем? — Да. — И когда мы вернёмся... если вернёмся... нас могут уволить. Обоих. Или ещё хуже. — Да. Она замолчала. В голове крутились мысли — страх, сомнения, голос разума, который твердил, что это безумие, что так не делается, что ответственные взрослые люди так не поступают. И что-то ещё. Что-то, похожее на восторг. На то самое чувство, которое она испытала, когда впервые взяла в руки древний артефакт. Когда впервые расшифровала руны, которые никто не читал тысячу лет. Когда впервые поняла, что жива по-настоящему. — Ты уверен? — спросила она тихо. Билл выпрямился. Его глаза смотрели прямо в её — серьёзно, открыто. — Я уверен, что не хочу ехать туда один, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то очень честное, почти уязвимое. — Я уверен, что без тебя у меня не получится. Ты открыла шкатулку, Лира. Ты видишь то, чего не вижу я. Ты знаешь руны лучше, чем кто-либо из моих знакомых. Ты... — он осёкся, будто хотел сказать что-то ещё, но не решился. — Ты нужна мне там. Лира почувствовала, как сердце пропустило удар. Не «ты хороший специалист». Не «ты ценный член команды». «Ты нужна мне». — Хорошо, — сказала она. — Я еду. Он выдохнул — кажется, он и правда боялся, что она откажется. — Тогда собирайся. Выезжаем в полночь. Только самое необходимое, то что уместится в небольшую сумку. Всё остальное я взял на себя. Встречаемся у северного выхода из банка. И, Лира... Он помолчал. — Если ты передумаешь…я пойму. Это не приказ. Это просьба. — Я не передумаю, — ответила она. — В полночь. У северного выхода. Он кивнул и вышел. Лира осталась в пустом кабинете, прислонившись к столу, чувствуя, как колотится сердце и как внутри разливается странное, пьянящее чувство. Страх пополам с восторгом. Опасность пополам с правильностью. Она едет в Египет. С Биллом. Нелегально. --- Вечером они в последний раз собрались в архиве вчетвером. Билл изложил план. Мира слушала молча, скрестив руки на груди, и по её лицу ничего нельзя было прочитать. Томас открывал рот, закрывал, снова открывал — вид у него был такой, будто он одновременно в ужасе и в полном восторге. — Это безумие, — сказала Мира, когда Билл закончил. — Полное, безрассудное, опасное безумие. Вы нарушите с десяток законов. Вас могут не просто уволить — вас могут посадить. Или выслать. Или запретить заниматься магической деятельностью. Она сделала паузу. Томас затаил дыхание. — И я наконец-то узнаю того дерзкого Билла, которого знала прежде, — закончила Мира, и в её голосе прозвучала тёплая, почти ностальгическая нотка. Билл хмыкнул. — Ты о чём? — О том, что последние годы ты был... не собой. Осторожным. Закрытым. Как будто боялся сделать лишний шаг. Как будто после войны ты построил вокруг себя гробницу и замуровал вход. — Она покачала головой. — А теперь ты снова тот парень, который полез в гробницу Хенутмехит без страховки, потому что «там было интересно». Тот, кто нарушал правила, когда правила не имели смысла. Я скучала по нему. Билл ничего не ответил, но Лира заметила, как дрогнул уголок его губ. — Я прикрою вас здесь, — продолжила Мира. — Скажу, что Лира заболела магическим истощением и взяла больничный на несколько дней. Подделаю документы. У меня есть знакомый целитель, который не задаёт лишних вопросов. Томас подтвердит. — Подтвержу! — кивнул Томас. — Я вообще мастер подтверждать. И врать. То есть... не то чтобы я часто вру, но если надо — я могу. Наверное. Один раз я сказал профессору Стебль, что моя домашняя работа съедена фестралом. Она не поверила, но фестрала я описал очень убедительно. — Очень обнадёживающе, — вздохнула Мира. — Но сойдёт. Билл обвёл их взглядом. — Спасибо. Обоим. Я этого не забуду. — Он помолчал. — Если всё пойдёт по плану, мы вернёмся через три-четыре дня. Если нет... — он не закончил. — Вернётесь, — твёрдо сказала Мира. — Оба. Ты не для того учил её «Скутум», чтобы она им не воспользовалась. — Кстати, о «Скутум», — подал голос Томас. — У меня в списке снаряжения есть кое-что, что может усилить защитные чары. Я читал в одном бестиарии, что чешуя песчаного духа, если её правильно обработать... — Томас, — перебила Мира. — Да? — Песчаные духи не имеют чешуи. Они бесплотные. — О. — Томас сник. — Тогда просто амулеты. Обычные. Но их много. Лира не выдержала и фыркнула. Билл покачал головой, но в его глазах промелькнуло что-то тёплое. Что-то, что она надеялась увидеть снова. — Всё, — сказал он. — Встречаемся в полночь у северного выхода. Лира, не опаздывай. — Это было то лишь раз, — ответила она. — В первый день. — Помню. Вся взъерошенная и ни капли раскаяния. — Ты помнишь? Он посмотрел на неё — долгим, странным взглядом. — Я помню всё, — сказал он и вышел из архива. Мира проводила его взглядом, потом перевела глаза на Лиру. — Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? — В путешествие в Египет? — В него. — Мира кивнула в сторону двери. — В Билла Уизли. Он, знаешь ли, не подарок. Лира улыбнулась. — А я люблю загадки. — Знаю. Поэтому и переживаю. — Мира вздохнула. — Ладно. Иди собирайся. И возьми тёплую мантию, в пустыне ночью холодно, как бы глупо это ни звучало. Лира кивнула и направилась к выходу. У двери она остановилась и обернулась. — Мира. — Да? — Спасибо. За всё. Мира отмахнулась. — Потом поблагодаришь. Когда вернётесь. Оба. Живыми. Лира вышла в коридор и направилась к себе в каморку. Впереди была ночь, полёт через пол-Европы, нелегальные порталы и древняя гробница. И Билл. Она не знала, что ждёт их в Египте. Но впервые за долгое время чувствовала, что жива по-настоящему.