CH.14. business

chapter fourteen.

дело

      ВОСПОМИНАНИЯ О ПРОШЛОЙ НОЧИ тяжелым грузом давят на плечи Стива, и сам он становится раздражительным и вечно недовольным. В спортзале старшей школы Хоукинса раздаются глухие удары баскетбольного мяча и скрип кроссовок. Стив вытирает пот со лба и тяжело дышит, пока ведет мяч по площадке. Он почти рад, что может отвлечься от своих мыслей. Это гораздо лучше, чем сидеть в напряженной тишине класса и думать о вчерашнем вечере.       Билли несется через площадку, прихватывая мяч у Стива в середине прыжка, и широко улыбается, как будто выиграл что-то большее, чем просто мяч:       — Не торопись, Харрингтон, — подталкивает Билли, отбивая мяч и переминаясь с ноги на ногу, пока Стив пытается дотянуться до него. — Устал, а?       — Просто играй, — хмурится Стив.       Билли усмехается, придвигаясь чуть ближе к сетке и изгибаясь всем телом:             — Видел вас вчера с этой Джейд.       — И что? — Напрягается Харрингтон.       — Вы двое выглядели чертовски уютненько, — поддразнивает Билли. — Не думал, что она твой типаж.       — Нет никакого типажа, — огрызается Стив. — И она не… — Он обрывает себя на полуслове, стискивая челюсти, пока пытается снова обойти Билли. — Она мне даже не нравится.       Билли смеется:       — А так и не скажешь, — он подбрасывает мяч, а затем забивает его в кольцо. Мяч плавно пролетает через сетку, и игроки возвращаются на исходные позиции.       — Хрень несешь, — ворчит Стив.       Билли следует за ним, загораживая ему обзор, так что тот не может поймать мяч.       — У нее острый язычок. И порезать может.       — Ты ее не знаешь, — язвительно замечает Стив.       — А ты-то знаешь. После того, что я видел прошлой ночью, — Билли поднимает брови.       Стиву наконец удается поймать мяч, едва увернувшись от парня:       — Я был вежлив. Это ничего не значит.       И снова смех Билли разносится по залу, когда он проскальзывает перед Стивом, забирая мяч обратно в свои руки. Он агрессивно ведет его дальше, но Стив слишком устал, чтобы бежать следом.       Когда мяч снова влетает в кольцо, Билли поворачивается и самодовольно ухмыляется:       — Надеюсь, тебе понравилось твое правление в качестве Короля Стива, — говорит он, давая пять своим товарищам по команде.       В отчаянии Стив резко останавливается и упирает руки в бока, пытаясь восстановить дыхание. Серая спортивная футболка на спине и груди промокла от пота. Его плечи опускаются, и он сдувает с глаз прядь растрепанных волос.       — Стив? — Голос Нэнси срывается от злости, и он разворачивается, безвольно опуская руки и следуя за ней на улицу.       Они вдвоем останавливаются в проулке между зданием спортзала и школой. Время от времени мимо пробегают бегуны, но их разговор неслышен в тени кирпичных стен.       Он складывает руки на груди, перекидывая полотенце через плечо:       — Что ты тут забыла?       Она сжимает свою папку:       — Как это что? Где ты был утром? Я пропустила первый урок.       — Я подумал, что Джонатан тебя отвезет, — он пожимает плечами.              — Что… О чем ты вообще говоришь?       — Господи, ты реально пить совсем не умеешь, — горько усмехается он. — Эм… Ты помнишь, что вчера было на тусовке у Тины, да?       — Да, — кивает она.       — А что потом?       — Помню, как танцевала и… как пролила пунш, — вспоминает девушка. — Ты злился на меня, потому что я напилась… и потом отвез меня домой.       Он фыркает, сдергивает полотенце со своего плеча и оборачивает его вокруг шеи сзади:       — Нет… вот тут-то ты уже путаешь. То был другой твой парень. Это был… Джонатан.       — Я не понимаю, — ее глаза расширяются.       — Да все просто, Нэнси, — бормочет он. — Ты все говорила как есть.       — Что?       — Эм… очевидно, что, эмм… мы убили Барб, и мне плевать, ведь я вру, — он указывает на себя, все еще придерживая концы белого полотенца. — И… все наши отношения — чушь собачья, и да, и вообще все — чушь собачья, чушь собачья, чушь собачья, — он загибает пальцы, прежде чем раздраженно вскинуть руки. — О, да, и еще, ты не любишь меня.       — Я была пьяна, Стив! — Возражает она. — Я ничего этого не помню.       — Значит, все, что ты сказала, это… — Его тон становится более эмоциональным, он повышает голос. — Это что? Тоже просто чушь собачья?       — Да!       — Тогда скажи мне, — резко возражает он.       — Сказать что?       — Что любишь меня! — Настаивает парень.       Она таращится на него, как на сумасшедшего, прежде чем глубоко вздохнуть:       — Серьезно? Стив, это нечестно.       Он медленно кивает, поджав губы так, будто именно этого и ожидал:       — Так я и думал.       — То есть ты теперь меня наказываешь? — Хмурится Нэнси. — Ты ведешь себя странно, Стив.       Он чуть не смеется:       — Ага, — кивает он. — У меня была довольно странная ночь.       Она прищуривается, на мгновение думая, что он называл ее странной, или, может быть, в этой истории есть что-то еще:       — И что это значит?       — Значит, — осторожно говорит он. — Что я понял, что теперь переживаю об этом меньше, чем вчера.       В этот момент Нэнси слегка напрягается:       — О нас?       Стив отвечает не сразу.       Он думает о пролитом пунше, туалете и криках. Ее слова задели его за живое, резкие и унизительные. Он думает о том, как потом сидел на улице на холоде, о девушке в костюме Джоан Джетт, которая ничего ему не должна, но все равно поинтересовалась, все ли с ним в порядке. Думает о том, что кто-то, кто открыто испытывает к нему такую сильную неприязнь, почему то относился к нему более честно, чем тот, кто, как предполагается, должен его любить.       — Не знаю, — решает он, наконец. — Но да, возможно.       Она всматривается в его лицо в поисках ответа:       — Я… что…       Громкий звук открывающейся двери спортзала обрывает ее слова, и девушка вздрагивает. Они оба поворачивают головы, чтобы увидеть, как парень резко останавливается, таращась на Стива.       — Харрингтон, чувак! — Кричит орн. — Ты нам нужен! Этот кретин надирает нам задницы! Пошли!       Стив сжимает челюсти и взмахивает рукой:       — Ладно!       Как только парень скрывается за стеной, Стив снова оборачивается к Нэнси, его взгляд блуждает по ее лицу в надежде, что к нему вернется какое-то чувство. Что ему захочется обнять ее и извиниться. Но этого не происходит. Он просто кивает и медленно уходит, оставляя ее в полном недоумении.

📼

      ДЖЕЙД ВЫЛЕЗАЕТ из машины Джонатана, надевая рюкзак, и слышит отдаленный звонок на четвертый урок. Она гасит сигарету, поворачивается, чтобы посмотреть на друга, и немного оттягивает поход на математику.       — Не рассказывай об этом ни единой живой душе, Джон, — строго предупреждает она. — Особенно Нэнси, ладно? Я знаю, что вы двое теперь близки, но, думаю, ей лучше не знать, что ее парень подвозил меня домой прошлой ночью.       Джонатан наклоняет голову, ковыряясь в своем ланче:       — Не думаю, что проблема была бы в том, что он тебя подвез, Джей. Может быть, просто может быть, поцелуй был бы куда весомее.       — Не было поцелуя… — Джейд бросает на него сердитый взгляд и уже готова протянуть руку и ударить его, когда знакомая фигура Нэнси Уилер пробирается по заросшему травой краю парковки к машине Джонатана. Она выглядит подавленной и слегка встревоженной. Глаза Джейд расширяются, и она бросается вытаскивать свой ланч из багажника, посылая Джонатану взглядом последнее предупреждение.       — Привет, Нэнси, — протягивая она, собираясь на урок.       — Привет, — бормочет Нэнси, оборачиваясь в последний момент, чтобы окликнуть девушку. — Джейд, ты была у Тины вчера вечером?       Джейд кивает, чувствуя себя подлой и отвратительной подругой, готовясь к возможной лжи:       — Да, а что?       — Ты видела, что произошло между мной и Стивом? — Спрашивает Нэнси и, получив еще один кивок, продолжает. — А потом… он был с другой девушкой или что-то в этом роде? Он просто очень странный, и я не понимаю почему.       Джейд крепче сжимает в кулаке лямку рюкзака и старается не смотреть на Джонатана, зная, что он, вероятно, испытывает невероятную неловкость. Она просто пожимает плечами:       — Нет, я его практически не видела. Извини, Уилер, — она мотает головой в сторону школы. — Мне пора на математику. Поболтаем позже, — и затем она уходит, слегка ускоряя шаг.       Полностью поглощенная своими мыслями, Джейд плечом открывает главный вход в школу и идет по коридору. Ноги почти инстинктивно ведут ее на урок. В коридоре становится тише, доносится легкая суета студентов, которые свободны от занятий, они шутят и проходят мимо, не обращая внимания на душевные терзания Джейд.       Стив тихо ворчит себе под нос. Он все еще прокручивает в голове события этого утра. Лицо Нэнси. Ее нерешительность, когда она не могла сказать простое «я люблю тебя». А еще и этот скандал на вечеринке.       Он не смотри, куда идет. Кто-то врезается прямо в него, явно настолько же сбитый с толку.       — Черт… — Выпаливает он, автоматически вытягивая руки, чтобы поддержать того, кто оказался перед ним.       — Смотри куда…       Они оба замирают, осознание обрушивается на них одновременно.       Джейд стоит перед ним, вместо кожаной куртки теперь выцветший черный свитер, волосы небрежно зачесаны назад, как будто она не потрудилась привести их в порядок этим утром. На ее лице ничего нет, ни подводки для глаз, ни помады для губ. У него складывается впечатление, что она проснулась этим утром и совсем не прикладывала усилий, чтобы собраться в школу.       — Оу, — говорит она. — Ты.       — Ага, — отвечает он.       Они стоят слишком долго, пока ученики проходят мимо и захлопываются шкафчики. Она видит дверь своего математического класса, но не делает никаких попыток приблизиться к ней. Точно так же Стив видит выход из школы, но остается неподвижным.       — Извини, — быстро добавляет он, потому что, очевидно, сегодня он совсем потерял самообладание.       Она удивленно приподнимает бровь:       — За то, что наткнулся на меня, или просто за то, что существуешь?       — Выбирай сама.       Уголки ее губ непроизвольно подергиваются, и она на мгновение задерживает на нем взгляд. Его волосы в необычном беспорядке, у корней они слиплись от пота, а несколько выбившихся прядей свисают на лоб. Воротник его рубашки поло слегка приподнят, как будто он спешил ее надеть. И еще у него покрасневшие глаза.       — Хреново выглядишь, — комментирует она.       — Я тоже рад тебя видеть, — он саркастически усмехается.       Она пожимает плечами:       — Ты вообще спал хоть немного или все утро рыдал, уткнувшись в свой гель для волос?       — Спал, — огрызается он, сжимая челюсти. — Боже, какая же ты…       — Прямолинейная? — С усмешкой подсказывает она.       — Невыносимая, — резко бросает он.       Она переминается с ноги на ногу, совершенно возмущенная вновь возникшим напряжением между ними:       — Итак… — Она прикусывает губу. — Мы будем обсуждать то, как ты чуть не поцеловал меня, или будем притворяться, что не помним?       Он моргает, пораженный тем, что она заговорила об этом посреди школьного коридора:       — Ты остановила это.       — Ага, — тянет она. — Это одно из моих лучший решений. Вид у тебя был такой, будто ты вот-вот расплачешься, — она склоняет голову набок. — Впрочем… может, еще и расплачешься.       — Грейди, прекрати быть такой чертовски жестоко, господи. Неужели у меня не может быть ни дня, чтобы придти в себя? — стонет он, проводя ладонями по лицу, прежде чем снова встретиться с ней взглядом. — Это была ошибка, ясно? Пытаться…       — Поцеловать меня?       Он резко вскидывает голову.       Она задумчиво облизывает губы:       — Ладно.       — Я серьезно, — настаивает он. — Я не должен был этого делать… Просто… Все пошло наперекосяк. Я сам был не в себе. Не хочу, чтобы ты думала, будто это что-то значило.       Она коротко и невесело смеется:       — Расслабься, Харрингтон. Я не собираюсь планировать нашу свадьбу.       Он фыркает:       — Я не это имел в виду…       — Я остановила это, — напоминает она ему. — Потому что знала, что это станет ошибкой. Рада знать, что мы наконец-то хоть в чем-то согласны, — она отходит от него, чтобы отойти. — А теперь, прошу меня извинить… я опаздываю на математику. Так что спасибо, что обеспечил мне внеклассную отработку, — бормочет она. — Увидимся, Харрингтон.       Он поворачивает голову, чтобы проследить за ней взглядом:       — Увидимся, Грейди, — и его грудь сжимается от определенного чувства, сильного напряжения, с которым он не уверен, что сможет жить.

🚬

      ОНИ ВСТРЕЧАЮТ ДРУГ ДРУГА раньше, чем планировали или хотели. Это происходит поздно вечером, и от этого почему-то становится только хуже. Бормоча что-то себе под нос о возмутительном наказании от учителя математики, Джейд выходит из школы намного позже. Она уже должна была быть в хижине с Одиннадцать и ждать возвращения Хоппера, чтобы они втроем поужинали и посмотрели какой-нибудь ужасный фильм 60-х. Но после уроков ее планы нарушили.       Школьная парковка почти пуста, над головой гудят фонари, ночь такая холодная, что Джейд прячем руки в рукава свитера. Она собирается идти пешком, на шее у нее уже висят наушники. К счастью, путь к хижине гораздо интереснее, чем унылые дороги, ведущие к трейлерному парку.       Тихое покашливание привлекает ее внимание, когда она поднимает взгляд с газона и замечает Стива Харрингтона, прислонившегося к своей машине. Он ведет себя так, словно только приехал, притворяясь, что никого не ждал. Его руки скрещены на груди, а взгляд скользит по всему, кроме Джейд.       Она глубоко вздыхает, словно заранее готовясь к перепалке, и останавливается в нескольких шагах от него:       — Ты планируешь провожать меня до дома?       Он шумно выдыхает через нос и поворачивает голову так, будто это требует усилия — будто смотреть на нее ему совсем не хочется:       — Не все в этом мире крутится вокруг тебя.       — Тогда ради кого ты здесь? — Ровным тоном спрашивает она.       Повисает тишина. Не неловкая — тяжелая, натянутая до предела.       Он выпрямляется, проводит рукой по волосам, затем опускает ее, словно злясь на себя за эту тревожную привычку:       — Слушай… Это и будет продолжаться?       — Что?              Он неопределенно машет рукой между ними:       — Вот это. Эти постоянные столкновения.       Она резко смеется:       — Это случалось только дважды, и не делай вид, будто в этот раз это случайность. Ты сказал, что то, что было на вечеринке — ошибка. Так что я правда не понимаю этого.       — Ошибка, — огрызается он. — Но это не значит, что я ничего не чувствую по этому поводу.       Это сбивает с толку, и на короткий, неожиданный момент Джейд ошеломленно замолкает. Она оглядывает темную парковку, пытаясь найти хоть какую-то причину, по которой он так говорит. Она даже задается вопросом, не прикол ли это какой-то, спланированный Томми и Кэрол. Но ее встречает только ледяной ветерок, и несколько листьев шелестящих на земле.       Она внимательно изучает его, прищурив глаза:       — То есть ты хочешь почувствовать себя лучше? Потешить свое самолюбие? Использовать меня, чтобы отвлечься?       Он хмурится:       — Я не использую людей.       Она поджимает губы:       — Уверен?       В волнении он заставляет себя отвести взгляд, крепко сжав челюсти. Когда он снова смотрит на нее, в его взгляде есть что-то неприкрытое. Это не мягкость, не доброта, а просто откровенность:       — Я не хочу ничего серьезного, — оправдывается он. — И ты, я знаю, тоже не хочешь.       Ее губы приоткрываются:       — Ты ничего не знаешь о том, чего хочу я.       — Я знаю, что тебе не нужны чувства, — отвечает он, и ей хочется влепить ему пощечину за то, что он точно угадывает ее мысли. — Или все то, что мы с Нэнси пытались изобразить.       При упоминании имени подруги ее лицо каменеет:       — Не смей сводить все к ней. Я не ваш семейный психолог. И даже не начинай, если собираешься использовать меня, чтобы снова втереться к ней в доверие.       — Нет, — быстро говорит он. — Мы с Нэнси больше не вместе, ясно? Это… дело не в этом. Дело в том, что нам пора перестать делать вид, будто этого нет, — он снова неопределенно указывает пальцем между ними. — Этого очень раздражающего напряжения.       Еще одна пауза.       Она обдумывает его слова, покусывая внутреннюю сторону щеки:       — Ты серьезно поджидал меня ночью на школьной парковке, чтобы спросить, не стоит ли нам трахнуться? — Она медленно приближается к нему, сокращая дистанцию.       Он снова прислоняется к своей машине, отвечая простым кивком, потому что именно это он и сделал.       Она раздраженно фыркает — скорее на себя, чем на него:       — Как только все усложняется, — отчетливо произносит она — Мы останавливаемся.       — Немедленно, — соглашается он.       Она выдыхает, качая головой:       — Это ужасная идея.       — Да, — говорит он. — Возможно.       Теперь они гораздо ближе друг к другу. Не касаются, но расстояние между ними такое, что кажется будто оставленным специально. Заряженным. Опасным в своей тихой, почти незаметной форме.       — И это ничего не значит, — твердо говорит она.       Он кивает в подтверждение:       — Ничего.       Она наблюдает за выражением его лица, ожидая, что он возразит ей:       — Хорошо. Потому что я все еще ненавижу тебя, Харрингтон.       Уголок его рта приподнимается, а пальцы теребят ключи от машины:       — И так будет намного проще.       Резко кивнув в знак согласия, Джейд отступает назад, как будто хочет покончить с этим моментом, пока он не зашел слишком далеко. Она поворачивается, чтобы уйти, ощущая, как его острый взгляд впивается ей в спину.       — Джейд, — зовет он.       Она останавливается.       — Холодно, — добавляет он. — Я могу тебя подвезти.       Она медленно поворачивается, ее мозг работает на пределе возможностей, пытаясь понять, хорошая ли это идея. Она знает, что сейчас должна быть в хижине с Одиннадцать, но, боже, это намного заманчивее. Не потому, что это Стив, а потому, что это весело, приносит облегчение. Она переводит взгляд с него на машину, взвешивая варианты. Она уже опаздывает в хижину. Хоппер, наверное, уже дома.       Не говоря ни слова, она направляется к пассажирскому сиденью, и Стив воспринимает ее движение как маленькую победу, садясь за руль. Он захлопывает дверцу, сердце бешено колотится в груди. Он поворачивает ключ зажигания, двигатель с ревом оживает, а обогреватель пытается прогреть машину. Но он не трогается с места. Золотистые фары по-прежнему освещают пустую стоянку. Какое-то мгновение никто из них не шевелится.       Джейд медленно переводит на него взгляд:       — Ты планируешь ехать или…       Он сглатывает:       — Секунду.       Молчание снова затягивается. Она поворачивается к нему всем телом, положив руки на центральную консоль и прикусив нижнюю губу:       — Это плохая идея.       — Знаю, — тихо отвечает он.       Джейд наклоняется первой. Совсем чуть-чуть, словно дразня, чтобы выяснить, остановит ли он ее, серьезно ли он ко всему этому относится или нет.       Он ощущает ее дыхание на своем лице и поворачивается к ней, прижимаясь губами к ее губам. Он почти в отчаянии, обхватывает ладонями ее лицо, когда их губы сливаются воедино. Поцелуй неуклюжий, в нем нет никакой осторожности. Сплошное напряжение, никакой нежности. Сначала Джейд замирает, широко распахнув глаза от неверия, но потом — включается, поднимая руку и хватаясь за его обнаженное предплечье для устойчивости. Кожа сидений его машины скрипит под ее джинсами, когда она поворачивается, чтобы было удобнее.       На самом деле, она не целовалась ни с кем уже два года; со времен какой-то вечеринки, где она играла в бутылочку, но именно сейчас она понимает, как же чертовски ей это нравится. Крепко зажмурив глаза, она представляет кого угодно, только не Стива, образы своих любимых знаменитостей, таких как Пол Ньюман или Харрисон Форд. Но как только она слышит тихий стон Стива в ее приоткрытый рот, то мгновенно возвращается в реальность. Их языки соприкасаются, влажные звуки заполняют салон машины, и Джейд на мгновение даже не понимает, как она вообще здесь оказалась. Она ведь должна сейчас подрабатывать няней.       Они отстраняются, их лица оказываются в нескольких сантиметрах. Они оба в шоке и ужасе смотрят друг на друга несколько долгих мгновений. Его руки так и не отпускают ее лицо, а ее ладони только крепче сжимают его запястья. Она наблюдает, как его взгляд снова опускается к ее губам, задерживаясь там.       Затем она качает головой, полностью отстраняясь, и поднимает палец, чтобы покачать им:       — Неа, — она прерывисто выдыхает, ощущая, как слегка припухли губы. — Мы не будем трахаться в твоей чертовой машине, Харрингтон.       Стив откидывается на спинку кресла, и его усмешка звучит почти как недоверчивый смешок, когда он потирает челюсть:       — У тебя теперь еще и стандарты появились, Грейди?       Она переводит на него свирепый взгляд:       — Прости? У меня всегда были стан…       — Конечно, особенно, когда ты уделяла время Харгроуву, — горько ворчит он, сжимая руль в кулаке, а другая его рука опускается на рычаг переключения передач.       Джейд таращит на него глаза, когда он, наконец, выезжает со стоянки:       — О, извини. Тебе что, непривычно, когда у девушек, с которыми ты спишь, есть хоть какое-то самоуважение? Господи, после Нэнси можно было бы подумать, что ты уже привык к…       Он стискивает челюсти:       — Кажется, мы не говорим о Нэнси, разве нет?       Она стонет, откидывая голову на спинку кресла:       — Все, что я хочу сказать, это то, что с радостью займусь этим где угодно, только не в этой машине, — она складывает руки на груди, не отрывая взгляда от окна. — По крайней мере, не в первый раз.       — Кто сказал, что будет больше одного раза? — Хмыкает он.       Девушка закатывает глаза:       — Да ладно, как будто ты сможешь держаться от меня подальше, Харрингтон.       Он раздраженно рычит, качая головой:       — Ты такая невыносимая, Грейди, — ему действительно нечего возразить. Он на мгновение наклоняется, роется рукой в подстаканнике под радиоприемником и достает клочок бумаги. Не отрывая взгляда от дороги, он нацарапывает на смятом листке свой номер и бросает его ей на колени.       Она берет его, пробегает глазами по цифрам и хихикает:       — Удивлена, что у тебя нет визитки с номером. Знаешь, чтобы протягивать ее каждой девчонке, которая на тебя посмотрит? — Несмотря на свои поддразнивая, она засовывает записку в задний карман джинсов. Затем она вырывает листок из блокнота, который лежит у нее в рюкзаке, и записывает на нем номер своего телефона, прежде чем положить лист в подстаканник.       — Я не какой-то… — Он обрывает себя, поднимая руку, чтобы ударить по рулю. — Знаешь что, нет. Я не обязан перед тобой оправдываться.       — Даже если бы и стал, я бы тебя не послушала, — тихо протягивает она, хватая свой рюкзак, когда в поле зрения появляется знакомая гравийная дорога к трейлерному парку.       Он подъезжает к тому же месту, что и прошлой ночью, не снимая рук с руля, и бросает на нее взгляд:       — Просто позвони, когда захочешь… ты поняла, — бормочет он, когда она кивает и открывает двери. — Мы можем решить, где и когда. Раз уж ты слишком самоуважаешь себя для моей машины.       Она закатывает глаза, глядя на него:       — Так же, как и ты слишком высокого класса для моего трейлера? — Она выходит из машины, обходит ее.       Он смотрит в открытое окно на нее и трейлер на фоне. Снаружи он грязный, изношенный. По ножкам вьются сорняки, а белые металлические стенки покрыты пятнами мха. Трейлер слегка покачивается на ветру, но он замечает это только тогда, когда начинает разглядывать все недостатки.       — Я готов к чему угодно, — пожимает он плечами, его язык ощущает во рту привкус чистой лжи.       Она хихикает:       — Господи, тебе отчаянно нужна разрядка, — она подходит к трейлеру. — Приятно иметь с тобой дело, Харрингтон, — она саркастически растягивает слова.       Он кивает ей на прощание, но на этот раз не утруждает себя ожиданием того, пока она заберется в трейлер. Его машина с ревом выезжает на дорогу еще до того, как она добирается до двери. Девушка смотрит на летящую пыль под мерцающими уличными фонарями, затем качает головой, пытаясь выбросить из головы этого идиота.       Джейд проталкивается в трейлер, ее тело работает на автопилоте, когда она идет на кухню, радуясь, что не видит Митчелла, и с глухим стуком роняет рюкзак на пол. Она слышит голос в радиопереговоре из комнаты Джексона, и этого ей достаточно, чтобы понять, что с ним все в порядке. Пронзительный телефонный звонок отвлекает ее от размышлений, и она хватает телефон со стены.       — Алло? — Бормочет она.       - Приятно знать, что ты жива, — звучит в трубке грубоватый голос Хоппера. — Но было бы лучше, если бы ты была жива в хижине, как мы и планировали.       Джексон высовывает голову из своей комнаты, и она резко отмахивается от него, прежде чем ответить:       — Я знаю. Прости, Хоп. Меня задержали после уроков, и я подумала, что уже слишком поздно, чтобы приходить.       — Не имеет значения, учитывая, что сегодня она решила отправиться на экскурсию, — рычит Хоппер, и она слышит, как он бьет кулаком по деревянной стене.       Она хмурится:       — Чего?       — Ее весь день не было в хижине, — с горечью объясняет Хоппер. — Она решила повидаться со своим парнем.       У Джейд отвисает челюсть, и она понижает голос:       — Я… Ну, и он видел ее?       — Говорит, что нет, — ворчит мужчина. — А теперь вообще со мной не разговаривает.       — Ты наорал на нее?       — И был чертовски прав.       — Хоппер, — вздыхает Джейд. — Может, тебе не стоит…       — А может, тебе стоило припереться сюда в тот момент, о котором мы договаривались, чтобы я узнал об этом раньше и забрал ее домой, пока ее никто не видел.              — Но ее никто и не видел, — фыркает девушка, слегка раздраженная его обвинительным тоном. — Она, должно быть, была осторожна. Она ведь знает, что это опасно, Хоп. Просто она совсем новичок в этом деле и к тому же одинока…       — Не была бы, если бы ты…       Джейд качает головой, отодвигает телефон от уха и прижимается губами:       — Спокойной ночи, Хоппер, — она резко бросает трубку, вешая ее на стену и обрывая его жалобы. Девушка тихо перечисляет несколько оскорблений, прежде чем отправиться в свою спальню, готовая к столь необходимому отдыху и перезагрузке.