Часть 8

***

Кэлус пожал руку Топаз. — Хорошо, договорились. Женщина из IPC слегка улыбнулась. — Замечательно, мне всегда нравится, когда ты отзывчив, — она подмигнула ему и ушла, скорее всего, чтобы всех развести по углам и отправить домой Март и Стеллу. Кэлус посмотрел вдаль и действительно увидел охранника IPC, машущего ему рукой. Несомненно, именно он отвезёт его в участок для дальнейшего допроса. Не желая терять время, он быстро подбежал к нему. — Кэлус! — окликнула его Стелла. — Куда ты идёшь? Её отчаянный тон почти заставил его посмотреть на неё. Кэлус не отрывал взгляда от сестры, не в силах посмотреть ей в глаза. Он не мог, потому что, если бы он это сделал, Кэлус мог бы лишь увидеть в головк только сцену, где Стелла сбивает Март с ног ударом кулака. — Топаз хочет, чтобы я поехал в отделение, она хочет задать мне несколько вопросов. Вы с Март можете спокойно отправиться домой. — Домой?! — крикнула Стелла. — Я иду с тобой, держись крепче и… Стелла попыталась прорваться сквозь охрану, но потерпела неудачу: оба охранника стояли на месте, не позволяя ей продвинуться дальше. — Стоп! Вам нельзя проходить дальше, — сказал один из охранников, предупреждающе показав электрошоковую дубинку, что только ещё больше расстроило Стеллу и ещё больше усилило панику Кэлуса. — Думаешь, это меня остановит? Её слова вселили в Кэлуса ужас. После всего, что произошло, брат-близнец был абсолютно уверен, что его сестра затеет драку с этими охранниками IPC. Вид того, как её валят на землю и бросают в тюрьму, поверг его в панику — ему нужно было остановить её прямо сейчас. — Стелла! — крикнул ей Кэлус, теперь уже с отчаянием глядя на сестру. — Иди домой! Ты только всё усугубляешь! Он наблюдал, как выражение лица Стеллы сменилось с гнева на недоверие и шок. — Ч-что? Но ведь Кэлус, я… — Она остановилась, больше не пытаясь прорваться сквозь охрану. — Простите, я не хотела… В каком-то смысле это было пугающе — как быстро изменилось её поведение. Из агрессивной и свирепой она превратилась в нечто, напоминающее испуганного ребёнка. — Мне всё равно. Ты только всё усугубила. Иди домой, пожалуйста. В любой другой день, в любой другой ситуации Кэлус никогда не сказал бы эти слова своей сестре таким холодным и безжизненным голосом. И всё же стресс и давление сегодняшнего дня сказались на этом обычно мягком парне. Его побеждённый взгляд и отчаянная мольба показывали, как сильно он хотел, чтобы Стелла ушла, прежде чем начнутся новые неприятности. — Стелла, я не хочу, чтобы ты шла со мной, поэтому, пожалуйста, послушайся и иди домой. Одного взгляда на её безжизненное выражение лица было достаточно, чтобы Кэлус понял: его слова дошли до неё. Он быстро отвернулся, не в силах вынести вида собственной сестры и чувствуя тошноту от осознания того, что сам стал причиной этого. Он быстро направился к охраннику IPC, который уже открыл дверь и приготовился его принять. — Кэлус! Подожди, пожалуйста! — донёсся отчаянный крик Март. Кэлус тоже не мог найти в себе сил, чтобы посмотреть на неё. От Герты он ничего не слышал, но чувствовал, как её взгляд прожигает ему затылок. Не желая больше здесь оставаться, Кэлус сел в большой просторный автомобиль. Услышав звук двигателя, Кэлус наконец покинул дом госпожи Герты, отдалившись от всех и создав столь необходимую дистанцию.

***

Иди домой. Именно это Кэлус ей и сказал: иди домой, он в ней не нуждается. Стелла не могла подобрать слов, чтобы описать свои чувства. Тот сон, тот сон, который не давал ей покоя, где Кэлус убегает, и как бы Стелла ни гналась за ним, она никак не могла его поймать… Сегодня этот сон казался реальностью, и она задавалась вопросом, действительно ли она навсегда потеряла брата. Она хотела причинить боль Март, она хотела причинить боль Герте, она хотела причинить боль Топаз. Потому что она знала: во всём виноваты они. Кто же ещё мог быть виноват? Конечно, не она и не Кэлус… и всё же, сказав ей идти домой, Кэлус переложил вину на неё. Но почему? Она его сестра. Кто знает его лучше, чем она? Кто был с ним дольше всех? В самые трудные времена. Как… как он может винить её, когда она только и делала, что помогала ему… Охранники IPC окликали Стеллу, пытаясь что-то ей сказать, но она просто выгнала их. Казалось, она оглохла; единственное, что она слышала, — это пронзительный звук, звенящий в ушах.

***

— Директор Топаз? Она не отвечает… Сотрудница IPC могла лишь вздохнуть, глядя на Стеллу. У старшей сестры-близнеца было безжизненное выражение лица, и что бы ни говорили охранники, она просто не отвечала. — И неудивительно: девочка получила крайне суровый выговор от брата, и теперь она даже говорить не может. Просто отвезите её домой, отнесите в машину, если нужно, и отвезите обратно до дома. Кивнув, двое офицеров проводили Стеллу к машине IPC. Пока Топаз наблюдала, как её подчинённые уезжают, она слышала, как сзади приближаются звуки каблуков. Она обернулась и увидела Герту, которая выглядела явно раздражённой. — Куда направляется Кэлус? — её лаконичный тон ясно давал понять, что она хотела получить ответ на этот вопрос ещё вчера. Однако Топаз это нисколько не беспокоило, и она сохраняла невозмутимое выражение лица. — Ах! Госпожа Герта, приятно снова с вами поговорить… как давно мы не общались? — Я пришла сюда не для пустых разговоров, директор. А теперь скажите, куда вы везёте Кэлуса. Сейчас же. Топаз отмахнулась от угрозы, не чувствуя никакой опасности со стороны гения. — Кэлус собирается отправиться в отделение IPC, чтобы ответить ещё на несколько вопросов. Мне не разрешено сообщать что-либо ещё, мадам Герта, — Топаз ответила Герте лишь кратким и профессиональным тоном, — Мои люди сообщили мне, что вы заявили о Март, когда Стелла проникла в ваш дом. Будьте уверены, IPC будет расследовать это дело с максимальной тщательностью. Это ответ, который вполне соответствует профессионализму, а Топаз как раз такой человек. — Ты меня за идиотку держишь? Однако даже при всём профессионализме обмануть такого гения, как Герта, оказалось непросто. — Неужели ты думала, я не замечу, что никто из твоих людей не пытался допросить Кэлуса? Или то, что ты пригласила Кэлуса поговорить с тобой наедине в том пункте IPC, в отличие от всех нас здесь? — Герта скрестила руки и сердито посмотрела на директора IPC. — Я знаю, в какую игру ты играешь, директор… и она не принесёт никаких результатов. — Я… я не уверена, о чём вы говорите, мадам Герта, — уклонилась Топаз с такой дешёвой улыбкой, что Герта легко её раскусила. — Хм… дурочку из себя строишь, да? Впрочем, я не удивлена, у тебя это всегда отлично получалось… Словесная колкость заставила Топаз перестать изображать фальшивую улыбку. — Оскорбления, да? Я удивлена, госпожа Герта. Я всегда считала вас слишком умной, чтобы отпускать такие детские замечания. — Директор IPC отвернулась от госпожи Герты и направилась к своей машине. — Что ж, на этом моё свободное время заканчивается. Как видите, я сейчас очень занята. Топаз, думая, что последние слова остались за ней, не смогла удержаться и ещё раз улыбнулась гению. Таким образом она хотела показать, что комментарии Герты на неё никак не повлияли. — Кэлус мой, директор. И если нужны доказательства, у меня есть царапины и засосы, чтобы это подтвердить. К сожалению, это замечание повлияло на Топаз, которая внезапно остановилась. — Что… — сказала директор, медленно поворачиваясь и снова оказываясь лицом к Герте. — О? Это привлекло твое внимание, не так ли? Хорошо, похоже, мозг всё-таки работает, пусть и слегка, — усмехнулась гений. — Повторюсь ещё раз. Кэлус принадлежит мне. Не тебе, не Стелле и уж точно не той розововолосой, которая никак не перестаёт плакать. Так что… держи руки подальше от него. Это стало свидетельством способности Топаз сохранять хладнокровие даже в стрессовых ситуациях. Несмотря на шок от слов госпожи Герты, директор IPC быстро пришла в себя и одарила всех той же фальшивой улыбкой, которой она славилась. — Спасибо, госпожа Герта, что сообщили мне о том, что произошло между вами. Я обязательно приму ваше предупреждение к сведению. Бесстрастное выражение лица Герты подсказало Топаз, что гений не собирается оставлять это без внимания. К счастью для Топаз, она не видела причин продолжать этот разговор. Она отошла от Герты и начала окликать своих людей. — Заводи машину, я и так заставила Кэлуса ждать достаточно долго, — сказала она одному из охранников. — Директор Топаз, а что насчёт подозреваемой с розовыми волосами? Директор IPC бросила короткий взгляд на Март, которая сидела подавленная у стены, совершенно растерянная. Честно говоря, Топаз не проявляла к ней никакого интереса и была довольна тем, что теперь, когда у неё есть Кэлус, просто оставить её там. Но… она знала, что Кэлус воспринимает эту розоволосую девушку как подругу, и если она хочет завоевать его расположение, то… — Отвезите её домой, а если она будет доставлять вам неприятности, можете ее вырубить… — Понял! Наконец, теперь ничто не мешало ей проводить время со своим любимым клиентом.

***

Кэлус с трудом сдержал тяжёлый вздох. Прошла всего минута с тех пор, как машина тронулась с места, а он уже жалел, что оставил Стеллу и Март наедине с Гертой. Он всё время повторял себе, что всё в порядке, что никто из них не станет устраивать скандал, когда рядом будут охранники IPC. И всё же… возможно, не помешает просто спросить. Схватив телефон, Кэлус удалил все пропущенные звонки от Серебряного Волка и Светлячка — у него не было времени об этом беспокоиться. Кэлус: Топаз, что будет с моей сестрой и Март, пока меня будут допрашивать? Он отправил сообщение, и Кэлус уже чувствовал, как его сердце бешено колотится от волнения и предвкушения. Топаз: На данный момент никаких обвинений не предъявлено. Поэтому я приказала своим охранникам отвезти их домой — и твою сестру, и твою подругу с розовыми волосами. Разумеется, по отдельности. И вот так, впервые за этот очень долгий день, Кэлус вздохнул с облегчением, словно с его плеч свалился груз. Его разум словно прояснился, и он смог ясно мыслить. Кэлус: Спасибо. Эти слова он произнёс от всего сердца. — Итак, пора подумать. Кэлус закрыл глаза и попытался осмыслить всё, что произошло за последние несколько дней. Во-первых, Март была влюблена в него. Во-вторых, Светлячок тоже влюблена в него. В-третьих, Герта испытывает к нему… какие-то чувства. Честно говоря, мысль о том, что Герта может любить кого-то, кроме себя, казалась Кэлусу совершенно нереальной. Долгое время он считал, что Герта — её самая большая поклонница. Так что тот факт, что она… ладно, он отвлёкся от темы. В-четвёртых, Март знает, что между ним и Гертой произошло что-то очень плохое. Он не забыл, что Март сказала ему вчера. Как Март однажды была в таком отчаянии, что Эвернайт пришлось вмешаться и предотвратить нечто ужасное… Кэлусу не понравилось, что это подразумевало. В-пятых, он до сих пор толком не ответил Светлячку после того, как она призналась ему в своих чувствах. В-шестых, Стелле не рассказали всей правды о происходящем. К тому же она хотела поговорить с ним о чём-то настолько важном, что почувствовала необходимость выследить его до дома Герты. В-седьмых, Кэлусу нужно было разобраться в своих отношениях с Гертой после того, как они пережили интимный момент. Но этот момент стал возможен только из-за побочного эффекта от наркотика. Наконец, ему нужно было решить, как ему казалось, самую большую проблему — насилие, имевшее место до того, как IPC положило ему конец. Кэлус до сих пор помнит это. Как Стелла без колебаний напала на Март, и какой гнев был в глазах его сестры. Март и Стелла должны были быть друзьями. Он помнил десятки случаев, когда они с Стеллой, Март и Дань Хэном проводили время вместе как друзья. Никогда бы он не подумал, что Стелла и Март вот так вот враждуют. — Кэлус, сэр? Мы здесь. Голос офицера полиции, который его вёз, освободил Кэлуса от его мыслей. Он поблагодарил водителя, прежде чем выйти из машины, и там он увидел то, что было лишь… — Подождите, это же не станция IPC. Кэлус рассчитывал попасть на одну из многочисленных станций IPC, расположенных по всему городу, но перед ним предстала не станция, а особняк. — Эй… Прежде чем он успел спросить водителя, что это значит, сотрудник IPC уже ушел, оставив Кэлуса совсем одного у главных ворот. Он постоял там немного, недоумевая, почему его оставили здесь. Достав телефон, он написал Топаз, надеясь получить помощь. Кэлус: Топаз? Твой офицер только что высадил меня перед особняком! Топаз: Ха-ха! Точно, ты же здесь впервые. Это мой дом. Заходи, я скоро буду. Кэлус: Внутрь?! Я думал, меня допрашивать будут? Зачем ты привела меня к себе домой?! После этого ответа не последовало. — Уф… — И как раз когда он начал испытывать благодарность и симпатию к Топаз, вот оно! Вот почему он не доверяет работе с IPC. Не желая терять больше времени, Кэлус осторожно вошёл через большие главные ворота и направился к входным дверям. Пройдя по дорожке длиной с торговый центр и мимо фонтана, который выглядел так, будто стоил больше, чем всё, что он заработал за год, Кэлус наконец добрался до входных дверей. Он неловко постоял там немного, гадая, неужели он собирается постучать в самые дорогие двери, которые когда-либо видел. Он очень медленно поднял кулак и постучал как можно тише. Кэлус надеялся, что никто не ответит, и тогда он увидит, как кто-нибудь придёт за ним. Желательно Дань Хэн или мистер Вельт. К его несчастью, дверь тут же распахнулась, к его большому огорчению. — Кэлус, директор Топаз сообщила нам, что вы придёте. Пожалуйста, следуйте за мной, — женщина, сопровождавшая его, обратилась к нему с очень чопорным и официальным тоном. Она схватила его за запястье и практически силой затащила в дом. — Эй! И вот так, внезапно, дверь за ним захлопнулась, и Кэлусу показалось, что он услышал щелчок замка. Внезапно Кэлус почувствовал сильное волнение и задумался, не стоило ли ему рискнуть и остаться со всеми в доме Герты. — Пожалуйста, следуйте за мной. Кэлус открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова замерли, не успев покинуть рта. Служанка явно уделяла ему не слишком много внимания, просто выполняя приказы самой Топаз. Ладно, бежать нет смысла. Он шёл позади служанки, проходя мимо роскошных комнат и коридоров дома Топаз. Он не мог не присвистнуть, увидев всю эту дорогую мебель и предметы интерьера. — Сюда… Он был настолько рассеян, что не заметил, как служанка проводила его к месту назначения. Она открыла дверь и жестом пригласила его войти. Кэлус вошёл в небольшую комнату, по внешнему виду которой можно было понять, что это чья-то личная комната. Не предназначенная для гостей и уж точно не для допросов. Большое окно открывало прекрасный вид на сад, диван выглядел удобнее любой кровати, на которой он когда-либо спал, а зажжённые свечи создавали расслабляющую атмосферу. Наконец, посередине комнаты стоял небольшой столик с двумя стульями по разные стороны, а также столовые приборы, тарелки и бутылка вина, спрятанная в ведре со льдом. — Ч-что происходит… — Кэлус повернулся к служанке, надеясь получить ответы. — Директор Топаз уже подтвердила, что она в пути. После её прибытия наш личный повар придёт и примет ваш заказ. А пока, пожалуйста, угощайтесь вином. — Она просто поклонилась и ушла, убедившись, что закрыла дверь, оставив Кэлуса совсем одного с протянутой к двери рукой. — …?! Он посмотрел на телефон и увидел сообщения от Стеллы, Герты и Март… ему стало интересно, как сейчас дела у Март. Кэлус до сих пор помнит выражение её глаз после того, как она ударила его. Выражение ужаса и отвращения к себе на её лице — даже если это сделала Эвернайт, Кэлус был готов поспорить, что Март винила себя. Он посмотрел на стеклянное окно и на мгновение задумался о том, чтобы разбить его и просто уйти, вместо того чтобы ждать Топаз. Потому что он знал. Кэлус знал, насколько опасно работать с IPC, особенно с Топаз. Для них всё — это деловая сделка, и за каждый проявленный ими акт доброты они ожидают десятикратной отдачи. И всё же причина, по которой он колебался уйти, несмотря на внутренние подсказки, заключалась в полученном ранее сообщении. Я приказала своим охранникам отвезти их домой — и твою сестру, и твою розововолосую подругу. По отдельности, разумеется. Кэлус не назвал бы себя человеком благородного нрава, но Топаз была добра к нему и его сестре. По крайней мере, ему следовало бы дождаться её приезда, прежде чем уходить. Он посмотрел на бутылку вина перед собой; она выглядела дорогой, стоила гораздо больше, чем Кэлус был готов когда-либо заплатить за алкоголь. Ему даже не хотелось пить. В последний раз, когда он пил алкоголь, он проснулся с ужасным похмельем в комнате Серебряного Волка. Он поклялся больше никогда не пить, несмотря на постоянные приставания Серебряного Волка. Подождите… может быть… Хотя он и не собирался его пить, возможно, вместо этого он мог бы немного повеселиться. Было бы жаль упустить такую возможность… Налив себе бокал вина, Кэлус, держа чашу между пальцами, подошёл к окну. Солнце начинало садиться, и небо окрасилось в успокаивающий красный оттенок. — Хм… похоже, сегодня ночью будет полнолуние, — сказал он мрачным и загадочно-слащавым голосом. — Эм, а что это ты делаешь…? — А?! Кэлус вздрогнул и чуть не уронил бокал с вином, обернулся и увидел, что вошла Топаз и смотрит на него с недоверием. — Ты… пытался разыграть монолог с бокалом вина в руках, как в кино? — Н-нет, я просто… — его лицо покраснело, губы начали заикаться, он не мог придумать удовлетворительного ответа. — Ха! Нет, не обращай на меня внимания. Продолжай, пожалуйста! — сказала она, сдерживая смех. — Кхм! — Кэлус кашлянул в кулак, пытаясь сохранить лицо, несмотря на смущённый румянец. — Топаз, раз уж ты здесь, можем мы начать? — чем скорее он ответит на её вопросы, тем скорее сможет связаться со Стеллой и Март, он хотел убедиться, что с ними всё в порядке. — Ого, полегче. Может, сначала поужинаем? Ты же должен быть голоден, правда? Топаз с расслабленной улыбкой села за небольшой обеденный стол. Она жестом пригласила Кэлуса сесть напротив неё. — Я… — она не ошиблась, он был голоден. Сегодня из еды у него были только пирожные, которыми его угостила Герт, прежде чем потерял контроль над собой. Одна только мысль об этом вызывала у него тревогу. Герта сказала, что это побочный эффект снотворного, которое она ему дала, но это не меняло того факта, что он практически силой овладел ею. Не говоря уже о том, что он… Он… Он… — Кэлус. Резкий голос вывел его из оцепенения. Топаз окликнула его, её взгляд был острым, а улыбка исчезла. — Ты в ужасном состоянии. Я хочу задать тебе вопросы, но не буду этого делать, когда ты так плохо выглядишь. Давай поедим. Садись. Кэлус посмотрел на стол, на его лице читались осторожность и беспокойство. Хуже всего было то, что Топаз была права: когда всё началось, он практически жил на адреналине. Он не поел как следует, и его организм давал о себе знать. — Хорошо, — тихо сказал он, прежде чем сесть напротив Топаз. Его взгляд не встретился с её взглядом, вместо этого он опустил глаза на стол, — Спасибо, Топаз, что отвезла мою сестру и Март домой. — Хм, пожалуйста. Но должна сказать, я никогда не видела, чтобы Стелла так себя вела. То, как она кричала на тебя, и тот взгляд, когда ты велел ей идти домой. Он вздрогнул от её слов. — Ах, извини. Я не хотела тебя обидеть. Ты сделал то, что должен был сделать, — сказала Топаз мягким тоном, — Иногда приходится принимать не слишком то приятные решения, но они вовсе не делают тебя плохим человеком, Кэлус. — Я… я думаю, нет. — Отлично, потому что вот и наша еда. Как по команде, вошла та же служанка, что и раньше, с двумя тарелками еды. Аромат обрушился на Кэлуса, словно выстрел в упор: он почувствовал запах восхитительного блюда ещё до того, как смог его как следует рассмотреть. На тарелке был дорогой на вид стейк, а также гарнир из отварных овощей и хлеб с маслом. Выглядело… восхитительно… — Судя по слюне на твоих губах, ты уже хочешь поесть? — со смехом сказала Топаз. — Ну, давай не будем больше терять время. На вкус!

***

Кэлус уставился на чистую тарелку перед собой. — Это… было восхитительно. Топаз рассмеялась: — Правда? Но должна сказать, я немного разочарована, что ты не заказал вина, а попросил газировку, — Топаз сделала ещё один глоток из своего бокала. Это был её третий бокал, и она даже не выглядела ни капельки пьяной. Она протянула ему свой бокал, Кэлус с отвращением отвернулся. — Извини, в прошлый раз, когда я пил, я ничего не помнил, поэтому сейчас просто избегаю этого. Она пожала плечами: — Как хочешь. — Топаз залпом выпила вино, словно воду, и обратила внимание на окно за Кэлусом. Казалось, она чем-то отвлеклась… — Топаз? — окликнул её Кэлус. — Прости, просто задумалась. Мы ведь уже некоторое время работаем вместе, не так ли, Кэлус? — она хитро улыбнулась ему. Кэлус скрестил руки на груди и, казалось, ничуть не был доволен. — У тебя такой тон словно мы вдвоем банк ограбили… Ты помогла мне и Стелле приобрести жильё — ведь немногие компании были готовы пойти нам навстречу в финансовом плане. Она презрительно фыркнула: — Разве ты их можешь винить? Ведь у тебя самого такое сомнительное прошлое. Сколько лет вы провели под крылом, разыскиваемых в паре секторов, преступников? Признаться я и сама испытывала сильные сомнения на ваш счет… — Тогда зачем ты это сделала? Топаз посмотрела на него… как-то странно. Нет… Кэлус уже видел этот взгляд раньше — тот же самый, что был у Март и остальных. — Потому что я люблю играть в долгую игру, и сегодня я наконец вижу, как плоды моего труда приносят свои плоды. Произнося эти слова, Топаз посмотрела ему прямо в глаза. Ему это не нравилось — всё казалось до боли знакомым. — Топаз, ты же не собиралась задать мне несколько вопросов? Меня… меня ещё не допрашивали. Если ты не собираешься, то могу я уйти? В ответ на его вопрос Топаз вытащила золотую монету и с лёгкостью начала подбрасывать её. — Кэлус, как ты думаешь, насколько хорошо ты меня знаешь? Он посмотрел на неё с недоумением. — Это вопрос с подвохом? — Нет, никакого подвоха. Мне нужен просто простой ответ. — В таком случае… я бы сказал, что я тебя довольно хорошо знаю. Видимо, он сказал правильные слова, потому что на лице Топаз появилась широкая улыбка. — Тогда тебе следует знать следующее: сколько стоит моё время? В этом вопросе Кэлусу не пришлось колебаться. — Очень много, — он произнёс эти слова с таким невозмутимым лицом, что Топаз расхохоталась. — Пффф! Ты прав, но я бы оценила, если бы ты попробовал угадать точную цифру! — смеясь, Топаз схватила золотую монету и бросила её Кэлусу, который легко её поймал. — Эта золотая монета покрыла бы твои расходы на месяц. Один час моего времени стоит десять таких же, а я провожу время с тобой вместо того, чтобы работать. Знаешь почему? Он посмотрел на неё, его янтарные глаза встретились с её глубокими синими. Волосы на затылке встали дыбом, Кэлус почувствовал неприятное ощущение в животе. То же самое, что и при общении с Гертой и Светлячком. На этот раз он собирался прислушаться к своей интуиции. Ему нужно было выбраться отсюда как можно скорее. — Я могу предположить, но боюсь оказаться прав, — Кэлус положил золотую монету обратно на стол, — Ты ведь не собиралась спрашивать меня о том, что произошло в доме Герты, не так ли? Она откинулась на спинку стула и скрестила руки под своей пышной грудью. — Нет, я просто хотела воспользоваться этим как предлогом, чтобы побыть с тобой наедине. Её признание должно было развеять его опасения, но этого почему-то не произошло. Его взгляд метнулся к ней и к двери. Ноги напряглись, руки сжались в кулаки. Кэлус задумался, не выскочить ли отсюда и не броситься ли к двери. — Кэлус. Я бы искренне посоветовала этого не делать. Он скрестил руки на груди, глядя на неё. — Чего не делать? Понятия не имею, о чём ты говоришь… — Судя по тому, как ты смотришь на дверь, я понимаю, что ты пытаешься сделать, и прошу тебя, пожалуйста, не делай этого. Выслушай меня хотя бы ещё немного, я думаю, я это заслужила, после того как убедилась, что твоя подруга и твоя сестра благополучно вернулись домой. Вот он, козырь в рукаве. Кэлус знал, что IPC не помогают из доброты душевной. Какую бы услугу они вам ни оказали, они ожидают от вас ответной благодарности. Хорошо, если, оставшись здесь ещё немного, Топаз будет счастлива — пусть так и будет. Но не сомневайтесь, он был настороже. — Отлично. Кэлус снова сел, скрестив руки и сверля взглядом Топаз. Та, в свою очередь, казалась довольной тем, что Кэлус её послушал. — Мне просто нужно кое-что уточнить. Мой первый вопрос: ты спал с госпожой Гертой? Его даже не удивил характер этих вопросов. — Я не понимаю, какое тебе до этого дело, — резко ответил Кэлус. — Стелла заявила, что Герта накачала тебя наркотиками и совершила над тобой насильственные действия. Как ты хорошо знаешь, сексуальное насилие — это то, чего мы здесь, в Управлении по борьбе с преступностью, не терпим. Если ты подтвердишь, что у тебя не было отношений с Гертой, то это означает, что она, должно быть, накачала тебя наркотиками… — Это не так! — воскликнул Кэлус, поднимаясь со своего места, но тут же осознал, что потерял самообладание, — Я… я спал с ней. Это моя вина. Она ничего не сделала. Несмотря на всё произошедшее, Кэлус по-прежнему винил только себя. — Поэтому, пожалуйста, не выдвигайте против неё никаких обвинений. Она помогла мне, и Стелле тоже. Мягкий взгляд в его глазах, а также тот факт, что Кэлус делал это выражение лица от имени Герты, лишь раздражали Топаз. — Как мне рассказали мои люди, она чуть не избила твоего друга своими роботами. Её слова были полны яда, и Кэлусу показалось, будто ему в сердце вонзили нож. Топаз, видя, что её слова подействовали, продолжила говорить. — Ты удерживал Стеллу, не давая ей напасть на Март, когда Герта пришла напасть на твою розововолосую подругу. Если бы не появились сотрудники полиции, кто знает, что могло бы произойти. Должна сказать, я удивлена, что Герта проявила такую жестокость. Я считала её слишком гордой и умной для чего-то подобного, — она дважды постучала по деревянному столу и напевала что-то себе под нос, — Хм, может быть, это из-за тебя? Эти слова словно пуля вонзились ему в грудь. По правде говоря, это не давало ему покоя всю жизнь. Март, Светлячок, Стелла, а теперь и Герта. Почему? Неужели они вдруг стали такими? Он знал их много лет, они были его семьёй, его друзьями, а теперь ведут себя совершенно по-другому. Кэлус недоумевал, почему его друзья и сестра начали вести себя так странно. Он не мог найти ни одного постоянного фактора. Кроме себя самого, разумеется. Но Кэлус не хотел, чтобы это было правдой. Всё, с чем ему приходилось сталкиваться до сих пор, было тяжело, но если бы ему пришлось столкнуться с возможностью того, что все они поступили так из-за него? Это сломило бы его душу. — Я… нет, этого не может быть. — в его словах не было ни капли злобы. Кэлус был на грани поражения, и Топаз воспользовалась этим моментом, чтобы нанести удар. — Они не остановятся. Ни Герта, ни твоя сестра, ни твоя подруга с розовыми волосами, — небрежно сказала Топаз, отпивая глоток вина. — Они не остановятся, пока ты присвоят тебя себе, полностью. Кэлус ничего не сказал — он был слишком напуган, потому что, если бы он заговорил, то, как ему казалось, подтвердил бы то, что его давно мучило. — Брось, Кэлус. — Топаз поднялась со своего места и направилась к нему. — Умный ли ты? Не особо. Идиот ли ты? Точно нет. Ты знаешь, о чём я говорю. О том, почему Герта и другие сделали то, что сделали. Из-за тебя. Они все хотят тебя заполучить. Наконец дрожащим голосом Кэлус заговорил: — И откуда ты так уверена? — Потому что я такая же. …что? — Что? — спросил Кэлус. — Ты, — сказала она, указывая на него. — Я хочу тебя. — Я… я… подожди. Что? Совершенно ошеломлённый этими словами, Кэлус отступил на шаг назад и ухватился за стену, чтобы удержаться на ногах. — Я хочу тебя, Кэлус. Я хотела тебя с самого начала. Всё это время, все наши встречи, все мои предложения и даже этот обед — всё это было моей попыткой заставить тебя прийти ко мне. — Я… — И тут этот план провалился прямо у меня перед носом, — перебила Топаз Кэлуса, не дав ему вставить ни слова. — Понимаю, неудача это часть жизни, и хотя я люблю говорить о том, как работает долгосрочная стратегия, иногда это не так. Ты теряешь выгодную сделку, бюджеты приходится сокращать, уменьшать масштабы деятельности. С этим учишься справляться здесь, в IPC. Топаз направилась к Кэлусу. — Но ты, Кэлус, ты тот, кого я не могу себе позволить потерять. Ты — единственная сделка, которую я не упущу. Она сделала шаг ближе к нему. Кэлус стоял неподвижно, как статуя; в его голове царил хаос, а дыхание было прерывистым. — Топаз… я не могу. Я не могу принять эти чувства. — Да, можешь. Это любовь — одна из древнейших сделок, известных человечеству. Ты соглашаешься любить меня, и я соглашаюсь любить тебя.

Любовь…

И снова это слово. Не прошло и недели, а Кэлус уже в третий раз это слышит. Сначала от Март, потом от Светлячка, а теперь от Топаз. После того как Март призналась ему в своих чувствах и они провели ту ночь вместе в его постели, ему показалось, что плотина прорвалась. Внезапно к нему стали подходить его подруги, которых он считал своими друзьями. Они подходят к нему, и всё это под влиянием любви. Кэлус почувствовал, как Топаз обняла его за талию и прижалась к нему. Она уткнулась лицом ему в грудь, закрыла глаза и тихонько напевала. — Ты чувствуешь это? Моё сердце? — спросила она с улыбкой. — Это из-за тебя. Кэлус не ответил, опустив руки вдоль тела. Топаз раздражённо фыркнула — ей хотелось, чтобы он обнял её в ответ. — Или ты предпочитаешь чувствовать что-то другое? — её тон стал многозначительным. — Я всегда видела, как ты украдкой поглядывал на это, когда думал, что я не смотрю… — она схватила его руку и положила её себе на задницу. Он отстранился и сделал несколько широких шагов, чтобы увеличить расстояние между собой и Топаз. В этом сравнении их было отчётливо видно: Топаз выглядела слегка раздражённой, даже скрестила руки и фыркнула. Как девушка, рассерженная тем, что возлюбленный забыла их годовщину, в то время как Кэлус был в шаге от панической атаки. — Пожалуйста, остановись, Топаз. — Кэлус открыл рот, готовый сказать ей, что встречается с Март, что он не может ответить ей взаимностью, но после всего, что произошло, даже Кэлус не был уверен, кто они с Март, — Мне нужно идти. Думаю, я ответил на достаточно вопросов. Он бросился к двери, но обнаружил, что она заперта. Кэлус повернулся к Топаз и увидел, что она держит ключ между пальцами. Он посмотрел на неё с недоверием. — Ой, расслабься, я не собираюсь держать тебя взаперти в этой комнате. Вот… — со спокойной и немного зловещей улыбкой Топаз бросила ему ключ. Он легко поймал его и отпер дверь, и щелчок двери был для него приятной музыкой. — Ах! И ещё кое-что, прежде чем ты уйдёшь… В одно мгновение Топаз преодолела расстояние между собой и Кэлусом. Она обняла его сзади и прижалась грудью к его спине. Медленно Топаз приблизилась так, что её губы оказались всего в нескольких сантиметрах от его уха. — Кэлус, что ты планируешь делать, когда вернёшься домой, а? Ты действительно думаешь, что Герта просто так остановится? Вот так просто? А как же твоя подруга и даже Стелла? И даже я? Ты действительно думаешь, что твои слова о том, что ты не можешь ответить нам взаимностью, остановят кого-либо? Я играю в долгую игру, Кэлус… И не проигрываю… Она крепче сжала его, так сильно, что ему стало больно. — И у меня много ресурсов. Пожалуйста, помни об этом. С этими словами она отпустила его и сделала несколько шагов назад. Кэлус повернулся к ней, по всему его телу выступил холодный пот. Топаз посмотрела на него так же, как всегда, словно только что не взбесила его своими словами. — Я должен идти.

***

Кэлус побежал. Он бежал изо всех сил, пока не наткнулся на дверь. Кэлус распахнул двери и пробежал мимо двора, пока не оказался за пределами владения Топаз. Он бежал и бежал, наконец остановившись, когда ноги подкосились, и рухнул на землю, тяжело и учащённо дыша. — Мне нужно домой. Мне нужно… Домой? Где была Стелла? И что с ней делать? Разобраться с ней и узнать, почему она напала на Март? А что с Март? С ней всё в порядке? Она совершила что-нибудь безумное? А что насчёт госпожи Герты? Она была гением, который нацелился на него. А теперь ещё и Топаз — важная персона из IPC. Во что же он ввязался?..