Часть 5

Прошло три дня с тех пор, как дым из труб корабля принца Зуко растаял на горизонте. Жизнь во дворце вернулась в привычное русло с пугающей быстротой: слуги так же чистили дорожки, генералы так же спешили на советы… и только в саду у пруда стало невыносимо тихо. Казуэ стояла в той самой стойке, которой её учил Зуко. Ноги горели, пот застилал глаза, но она не двигалась. Ей казалось: стоит расслабиться — и последняя ниточка, связывающая её с ним, оборвётся. — Ты выглядишь жалко. Резкий, холодный голос заставил её вздрогнуть, но равновесие она удержала. Азула стояла на мостике, скрестив руки на груди. Идеальная осанка, идеальные доспехи, ни один волос не выбился из высокой причёски. В её взгляде не было злости — только холодное, почти брезгливое любопытство. — Он научил тебя стоять как статуя… но не научил главному, — Азула медленно сошла с мостика и начала обходить Казуэ по кругу, словно хищник. — Неподвижная цель — мёртвая цель. Ты тратишь силы, удерживая позу, вместо того чтобы копить их для удара. Она остановилась прямо перед ней. В её ладони вспыхнуло ровное, ярко-синее пламя. — Мой брат был слишком мягким учителем. Он давал тебе надежду… но не давал силы. — Теперь, когда его здесь нет, у тебя есть выбор: стоять здесь, пока колени не подкосятся от усталости, или пойти со мной. Мне нужны те, кто умеет подчиняться… и терпеть боль. — А тебе, — она чуть наклонила голову, — пора перестать быть тенью изгнанника. Азула развернулась, даже не проверяя, последуют ли за ней. — На рассвете. Западная тренировочная площадка. Мэй и Тай Ли уже там. — И не опаздывай. Я не Зуко — я не прощаю слабость ради дружбы. Казуэ не раздумывала долго. Зуко поручил ей присматривать за Азулой… а это был способ сделать сразу две вещи: стать сильнее и быть рядом. На следующее утро она пришла раньше всех. Чтобы не терять времени, начала разминку. — Неплохо. Мне нравится такая настойчивость. Казуэ сразу выпрямилась. — Доброе утро, ваше высочество. У меня есть обещание, которое я должна выполнить… несмотря ни на что. — И что же ты пообещала, Зу-зу? — в голосе Азулы скользнула насмешка. Казуэ на секунду замялась. — Маме. Я обещала ей исполнить свою мечту. Она намеренно не упомянула Зуко. Так было… правильнее. Азула замерла. В зале стало так тихо, что слышно было лишь треск факелов. Она медленно повернулась. Взгляд стал острым, как лезвие. — Мечта? Обещание матери? — она произнесла это почти с ядом. — Как трогательно. Прямо сюжет для дешёвой пьесы. Шаг вперёд — слишком близко. Синее пламя на мгновение коснулось её пальцев и исчезло. — Может быть, — спокойно ответила Казуэ. — Но я делаю это не только ради неё. Она — лишь причина не сдаваться. Договорить они не успели. К ним подошли Мэй и Тай Ли, и внимание Азулы мгновенно переключилось. — Три минуты и двадцать семь секунд. Она произнесла это тихо, но от этого голоса у Тай Ли по коже пробежали мурашки. Азула медленно оглядела их. — Видимо, вам неинтересно приходить вовремя. Я такого не прощаю. — Прости, Азула, этого больше не повторится, — быстро ответили обе. — Вы умеете только говорить «прости». Это бесполезно. Она сделала шаг ближе. — Будете отрабатывать. Мэй, Тай Ли — сюда. Она что-то тихо сказала им на ухо, затем отступила. — В круг. Казуэ — в центр. Посмотрим, чего стоят твои «тренировки». Лёгкая, почти хищная улыбка. Руки скрещены. — Твоя задача — стоять и не двигаться. Лёгкий взмах — сигнал. Кинжалы Мэй рассекли воздух, проходя в считанных сантиметрах от лица. Тай Ли двигалась быстрее — удары сыпались в плечи, бёдра, колени, пытаясь выбить опору. Инстинкт кричал: беги. Но Казуэ стояла. Нельзя. Не сейчас. Это экзамен. И она должна его выдержать. Время растянулось. Пот стекал по коже, тело горело. Где-то глубоко внутри уже рождалось пламя — рвалось наружу. Но… Зуко. И в этот момент мысль оборвалась. Зуко уехал. А она должна стать сильнее. Без огня — невозможно. Казуэ заговорила, не двигаясь: — Азула… научи меня. — Как контролировать пламя? Как сделать его таким же точным… как у тебя?