Часть 8

— Эй, старик, — шепотом спросил я у довольного Торгвальда. — Куда ты меня притащил? Убить меня хочешь? На меня глядели четверо лиц: высокая эльфийка с татуировкой на щеке и холодным, изучающим взглядом; гоблин с крючковатым носом и длинными ушами, который сидел на бочке и лениво точил короткий клинок; мужчина с головой тигра — или это была маска, или он и правда был из породы тех, кого в старых книгах называли зверолюдами, — его жёлтые глаза не мигали, а полосатая шерсть топорщилась на плечах; и четвёртый — низкорослый гном с рыжей бородой, сплетённой в три косички, который в отличие от остальных хоть и хмурился, но без особой злобы. — Это что, собрание нечисти? — прошептал я, стараясь не делать резких движений. Тигр, или кто он там был, оскалился — клыки выглядели очень даже настоящими. Эльфийка не шевельнулась. Гоблин хмыкнул и продолжил точить нож, будто я был пустым местом. Торгвальд крякнул и опёрся на палку. — Не боись, парень, — сказал он обычным голосом. — Это свои. — Свои? — я перевёл взгляд с одного на другую. — Свои для чего? — Для того, о чём в гильдиях не говорят, — ответил гном с рыжей бородой. — А в тавернах — пьют. — Ты же хотел приключений? — лицо Торгвальда выглядело слишком уж довольным, будто он провернул самый удачный план. — Это «Теневые стражи».  — Кого ты нам привел, Торгвальд? — спросила эльфийка, оглядывая меня с ног до головы.  Её голос был ровным, почти вежливым, но в нём чувствовалась сила, от которой хотелось немедленно извиниться и выйти. На всякий случай. — Я… Сайта… — выдавил я, чувствуя, как пересохло в горле. — Ребята, будьте с ним поласковее, — Торгвальд похлопал меня по плечу и, не спрашивая, толкнул меня вперёд, к эльфийке. — Парень хочет стать Лордом Демонов. Меня бросило в дрожь. Её глаза — холодные, как лёд в глухую зиму, не мигая, смотрели прямо на меня. В них не было любопытства, не было насмешки, не было даже обычного чиновничьего безразличия. Только спокойная, ледяная оценка. Как у хищника, который ещё не решил, стоит ли на тебя нападать. — Сколько у тебя магии? — спросила эльфийка.  — Три единицы, — ответил я.  Услышав это гном хмыкнул, тигр оскалился, а гоблин даже не поднял глаз, продолжая точить нож.  — Три? — переспросил гном. — И ты хочешь к нам? — Я не знаю, куда я хочу, — честно сказал я. — Я вообще не понимаю, куда меня притащили.  Эльфийка вздохнула.  — Меня зовут Айрин, — сказала она. — Это Брунгильд, — она кивнула на гнома. — Это Шепот, — гоблин поднял глаза и чуть кивнул. — А это Рой, — тигроголовый склонил голову набок. — Мы убиваем монстров. Настоящих. Тех, кого в Альгейзе официально не существует.  — Как это — не существует? — Официально — никак, — усмехнулся Шепот, наконец откладывая нож. — Монстров перебили, занесли в реестр, списали. Так написано в документах. — А на самом деле? — А на самом деле, — тихо сказала Айрин, — они есть. Они спрятались в лесах, в горах, в подземельях. Они не нападают открыто — боятся, но они ждут. И с каждым годом их становится всё больше. — И вы их убиваете? — Мы их выслеживаем, убиваем, хороним и делаем вид, что ничего не было, — сказал Брунгильд. — Потому что если о нас узнают, нас заставят заполнять формы и стоять в очередях. — А пока мы стоим в очередях, — добавил Шепот, — монстры убьют ещё несколько деревень. — Поэтому вы в подвале? — Поэтому мы в подвале, — кивнул Рой. — Здесь нет окон и нет очередей. Только мы и наша работа. Я слушал и не верил. Но верить приходилось. — И ты хочешь, чтобы я к ним присоединился? — спросил я у Торгвальда. — Ты же хотел приключений? — ответил он вопросом на вопрос. — Хотел, — я сделал глубокий вдох. — Но… Я замолчал. Внутри всё тряслось. Страх никуда не делся — он сидел где-то в груди и пульсировал в такт сердцу, но сквозь него начало прорастать что-то ещё. Злость. На себя, на Торгвальда, на этих четверых, которые смотрели на меня как на клоуна с тремя единицами магии. — Я хотел приключений, — повторил я, стараясь говорить спокойно, хотя голос всё равно срывался, — лёгких, весёлых, с эльфийками, гаремом и системой, которая не стебется надо мной каждые пять минут. А не… этого, — я кивнул в сторону тигра. — Что не так с тигром? — обиженно спросил Рой. — С тигром всё так, — я поднял руки. — Тигр прекрасен. Просто я… хочу развалить бюрократию, а не подставлять монстрам лоб.  — И как ты собрался развалить бюрократию? — усмехнулся Шепот.  — Ну, сперва я получу титул. А потом как пойдет.  — А монстры? — спросил Рой.  — А монстры пусть живут, — пожал я плечами. — Пока не нападают. — А если нападут? — Тогда я подам на них жалобу, — сказал я, чувствуя, как уголки губ поднимаются в кривой улыбке. — У меня теперь есть зелёное удостоверение. Я могу. — На кого? — усмехнулся Шепот. — У них нет юридического адреса. — А лес? — спросил я.  — Лес не является юридическим лицом, — заметила Айрин.  — А гора? — Горы имеют особый статус, — ответил Шепот. — Постановление №47/Г «О признании горных массивов объектами культурного наследия». Слышал краем уха. Не уверен, но звучит убедительно.  — Вот видите, — я повернулся к эльфийке.  — Есть куда подать.  — Ну и дурак, — резюмировал Брунгильд, сплевывая себе под ноги.  — Зато живой, — парировал я.  — Жаль, — сказал Торгвальд, и в его голосе впервые послышалось что-то, кроме насмешки. — Я думал, ты смелее.  — Я не боюсь монстров, — ответил я. — Я боюсь, что если я сейчас сорвусь и побегу их убивать, то никогда не вернусь в очередь. — А очередь важнее? — Очередь — это моя надежда, — сказал я. — А надежда, старик, важнее любого монстра. Торгвальд ничего не сказал, только кивнул. Я не понял, что означал этот кивок — согласие, сожаление или просто «ну, ты взрослый, сам решай». Впрочем, разницы не было. Решение я уже принял. — А если передумаешь? — спросил Рой, и в его жёлтых глазах мелькнуло что-то — не надежда, скорее любопытство. — Если передумаю — вернусь, — ответил я, уже открывая дверь. — Но не раньше чем получу зелёный свет от комиссии. Сначала Лорд Демонов. Потом монстры. — В таком порядке? — удивился Брунгильд, и его рыжая борода возмущённо качнулась. — А ты бы хотел наоборот? — спросил я. Брунгильд задумался. Потёр бороду. Медные колечки в косичках звякнули. Пожал плечами. — Не знаю. Я бухгалтер. Я вышел из подвала. Торгвальд — за мной. На улице было темно. Две луны висели над Верейном, как два помятых блюдца, забытых на чёрной скатерти. Их свет — медный и голубой — ложился на брусчатку пятнами, похожими на лужи, только сухие и холодные, как воспоминания о дожде, которого ещё не было — Ты не боишься, что они обидятся? — спросил Торгвальд, когда мы зашагали к хостелу. — Пусть обижаются, — сказал я. — Мне не до обид. У меня очередь. И зелёное удостоверение. И месяц до собеседования. — Ты ненормальный, парень, — усмехнулся старик, и в его голосе не было осуждения — только что-то похожее на отеческую, почти привычную ворчливость. — Я знаю, — ответил я. — Но это моя норма. Мы прошли мимо фонаря, и тени наши вытянулись — два путника под двумя лунами. Я подумал о том, что случилось в подвале. О монстрах, которых официально нет. О людях, которые рискуют жизнью там, где чиновники даже не думают появляться — в лесах, в горах, в заброшенных подземельях. О подвале, который служил им штабом, а не полем боя. Об Айрин, которая смотрела на меня как на муху. О Брунгильде-бухгалтере с его рыжей бородой и медными колечками. О Шепоте с его вечным ножом, который, казалось, никогда не затупится. О Рое, который обиделся на шутку про тигра — и это было почти трогательно. Я вспомнил, как они говорили о своих вылазках. Без пафоса. Без героизма. Как о работе: опасной, грязной, неблагодарной — но необходимой, потому что кто-то же должен. И о том, что я сказал «нет». Правильно ли я сделал? Не знаю. Но сейчас — сейчас я был уверен, что да. Потому что ждать ответа на заявление, стоять в очереди за справкой, заполнять бланки — это было моё. А монстры… монстры пусть подождут. У них нет зелёного удостоверения. Значит, не нападут. А если нападут — я подам жалобу. И может быть, даже дождусь ответа. Вот так я познакомился с Теневыми Стражами и чуть не стал их сообщником. Но не стал, потому что у меня была очередь. И я не мог её пропустить. Даже ради спасения мира.

Особенно ради спасения мира.