Не из жалости

Рина замерла, не в силах пошевелить даже пальцем. Сердце в груди колотилось так бешено, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра. Слова Джейдена эхом отдавались в голове, смывая остатки той серой тоски, в которой она топила себя последние месяцы. — Ты… ты врешь, — выдохнула она, пытаясь отстраниться, но пальцы демона лишь крепче впились в ее кожу, не оставляя шанса на побег. — Это просто жалость. Тебе просто скучно смотреть, как я ломаюсь. — Жалость? — Джейден горько усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло нечто пугающее, потустороннее. — Рина, демоны не знают жалости. Мы знаем только голод и одержимость. И прямо сейчас ты — всё, чем я дышу. Он снова притянул её к себе, заставляя смотреть прямо в свои глаза, где за человеческой оболочкой бушевало темное пламя. — Ты говоришь, что мир тебя не видит? — его голос стал тихим, вкрадчивым, пробирающим до мурашек. — Пусть. Пусть они ослепнут, пусть забудут твое имя. Мне же лучше. Я буду твоим миром. Я буду тем единственным, чьего взгляда тебе будет достаточно. — Это неправильно… — прошептала она, хотя сама уже неосознанно подалась навстречу его теплу. — Я ведь обычная. Серая. Ничем не примечательная студентка из толпы. — Для них — да, — отрезал он, и его рука скользнула вверх, запуская пальцы в её волосы, слегка оттягивая их назад, заставляя поднять подбородок. — Но для меня ты — единственный свет в этом бесконечном мраке, который я топчу веками. Я видел империи, Рина. Я видел, как рождаются и гаснут звезды. И ни одна из них не стоила твоего одного вздоха. Он снова склонился к её лицу, почти касаясь губами её щеки, обжигая кожу словами. — Я не просто наблюдал. Я охранял твой сон. Я отводил от тебя тех, кто мог причинить тебе боль. Я уничтожал каждого, кто смел подумать о тебе плохо. Ты никогда не была одна. Ты просто не знала, что тень за твоей спиной — это я. Рина почувствовала, как по телу прошла дрожь. Не от страха, а от осознания того, насколько сильным и пугающим было это признание. — Зачем я тебе? — сорвалось с её губ. — Потому что ты — моя душа, которой у меня никогда не было, — Джейден вновь накрыл её рот своим, на этот раз мягче, но с той же неистовой страстью, не оставляя места для сомнений. — И я никогда тебя не отпущу. Слышишь? Никогда.