Ты моя одержимость

Рина ощущала, как земля уходит из-под ног. Слова Джейдена казались чем-то невозможным, неправильным, выбивающимся из логики того мира, к которому она привыкла. Она подняла на него полные сомнения глаза, в которых все еще дрожали невыплаканные слезы. — Ты моя одержимость, — повторил демон, и в этом слове было гораздо больше веса, чем в обычном человеческом «люблю». Это звучало как приговор, как клеймо, выжженное на самой душе. — Одержимость… — эхом отозвалась она, качая головой. — Но Джейден… разве демоны умеют любить? У демонов разве есть чувства? Вы же существа из пустоты и пламени. Вы созданы, чтобы забирать, а не отдавать. Его лицо на мгновение застыло, превратившись в безупречную и холодную мраморную маску. Хватка на ее плечах ослабла, но лишь для того, чтобы он мог обхватить ее лицо ладонями. Его кожа была горячей, почти обжигающей. — У нас нет тех чувств, о которых пишут в ваших ванильных романах, Рина, — его голос стал глухим, вибрирующим от сдерживаемой силы. — Мы не знаем нежности в вашем понимании. Мы не умеем прощать. Наша любовь — это не тихая гавань. Это шторм. Это лесной пожар, который выжигает всё на своем пути, оставляя только объект нашего желания. Он прижался своим лбом к её лбу, заставляя её вдыхать его терпкий запах дыма и ночного дождя. — Ты спрашиваешь, есть ли у нас чувства? — он горько усмехнулся. — Когда я вижу, как ты плачешь из-за ничтожных смертных, которые тебя не стоят, я чувствую такую ярость, что готов сравнять этот город с землей. Когда ты проходишь мимо, не глядя в мою сторону, я чувствую голод, который не утолить ни одной душой в мире. Если это не чувства, то что это? Рина судорожно вздохнула. Его близость пугала и манила одновременно. — Это звучит страшно, — прошептала она. — Это и есть страшность, — подтвердил Джейден, и в его глазах снова вспыхнул тот самый опасный янтарный огонь. — Я не ангел-хранитель, Рина. Я тот, кто пойдет за тобой в самый низший круг ада, если ты решишь туда спуститься. Я буду твоей тенью, твоим щитом и твоим персональным кошмаром, если это потребуется, чтобы ты была в безопасности. Он на мгновение замолчал, вглядываясь в её черты, словно пытаясь запомнить каждую линию, каждую дрожащую ресницу. — Ты думаешь, ты не нужна миру? Плевать на мир. Он слишком слеп, чтобы оценить сокровище, которое находится у него под носом. Но я не слеп. Я видел тебя настоящую, когда ты была одна в своей комнате, когда ты думала, что никто не слышит твою боль. Я был там. Всегда. Его пальцы нежно, почти благоговейно очертили контур её губ, всё ещё припухших от его недавнего поцелуя. — Любовь демона — это проклятие, Рина. Но это самое преданное проклятие, которое ты когда-либо смогла бы получить. Ты всё ещё хочешь знать, есть ли у меня сердце? Он схватил её руку и с силой прижал её ладонь к своей груди. Под тонкими слоями одежды она почувствовала мощный, тяжелый ритм. Это не было обычное сердцебиение — это был гул живого пламени. — Оно бьется только потому, что ты рядом. И если ты исчезнешь, оно выжжет меня изнутри.