Монохром

      На следующий день после прибытия на Энцелад у Мейо оказался расписан весь день. Томительное ожидание новостей, которыми бывший жених хотел поделиться с Мерцеллой, она провела полдня, пока, наконец, не поняла: до вечера можно ничего не ждать.       После безумной гонки между планетами, поездкой на Саттари, проникновения на базу Гидры и краткого захода на Иллион к Ламии Мерцелла жутко устала. Она чувствовала, что истощилась, и раньше, но сейчас, пока они вынуждено ожидали аудиенции с Мейо на Энцеладе, усталость навалилась на нее с утроенной силой. Ее радовало, что влияние магнетара во втором секторе сильно ослабло и у них с Лайсом, наконец, выдалась долгожданная передышка. Одну проблему можно было временно вычеркнуть из списка.       Справедливо решив, что в выделенных ей покоях покоя — ха! — ей не будет, Мерцелла решила недолго прогуляться по их временной резиденции. Она долго и придирчиво выбирала наряд: привычка, оставшаяся с Гексоса и только укрепившаяся на Церере, не позволила ей открыть шкаф и облачиться в то, что выпало из него первым. Стоит сказать, что выбор у нее был, но в какой-то момент Мерцелла потерялась в разных оттенках белого. На Энцеладе понятие моды сильно отличалось от того, к чему привыкли жители Цереры — и к чему неожиданно привыкла и Мерцелла. На Церере ценилась практичность и преобладали темные тона в одежде. На Энцеладе же чем пышнее и вычурнее наряд, чем белее ткань и ярче сияют драгоценности, тем лучше.       Она прибрала волосы в аккуратную прическу, но без помощи служанки смогла соорудить только гладко прилизанный хвост. На недолгий променад, решила Мерцелла, другого и не требуется: ни к чему крутить пучки и оплетать голову тугими косами. Она надела на шею белую бархотку, прикрыв темный след от укуса на шее, хотя втайне желала бы, чтобы его не скрывали ни украшения, ни одежда.       Из ослепительно белого образа, который Мерцелла видела в зеркале, выбивался только черный обсидиан на подаренном Айеном кольце. Она осторожно погладила камень и неожиданно ухмыльнулась. Пожалуй, это достаточное для Энцелада проявление бунта. Черное пятно на белом мраморе. То, что нужно.       На выходе из покоев она встретилась с андроидом, похожим на того, какой встретил их по прибытии на Энцелад. Из-за белого цвета хрома он умудрился слиться с такими же белыми сводами стен и напугать Мерцеллу: она вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.       — Желаете прогуляться, леди? — участливо поинтересовался андроид. Мерцелла неуверенно кивнула.       — Да. Проветрите комнату, пожалуйста. Кажется, в ней уже душно, а мне бы не помешал свежий воздух.       — Могу предложить вам сад у резиденции, — прощебетала машина. — Сейчас там цветут белые лилии. Аромат должен быть потрясающий.       «Белые, как же», — невольно подумала леди Истри и прикинула, не станет ли ей плохо от тяжелого аромата цветов. Но даже так лучше, чем прозябать в четырех стенах без возможности чем-то себя занять. Интересно, как переживает временное безделие Лайс? Ему, наверное, тяжелее всех: инаковость Энцелада явно пришлась ему не по душе. Чего только стоит наряд, который для него подобрал Мейо! Еще и волосы заставил перекрасить в светлый цвет, чтобы Лайс не выделялся из толпы жителей планеты. Мерцелла нервно хихикнула, вспомнив, какую недовольную мину скорчил тогда Лайс.       Айену, однако, достался наряд поинтереснее. И светлый цвет волос ему неожиданно пошел.       Последовав совету андроида — другого варианта у Мерцеллы, по большому счету, и не было, — она спустилась в сад. В это время дня в нем почти не было посетителей: только несколько пар прогуливались вдоль модифицированных деревьев и кустов, которые в природе, конечно, не могли быть такими ослепительно белыми. Должно быть, и бабочки здесь летают исключительно белоснежные, с иронией подумала Мерцелла и тут же наткнулась взглядом на живое подтверждение своей догадки.       Хрупкие создания, игнорируя все законы природы, степенно порхали вокруг цветов. Садясь на лепестки, они сливались с растением, и понять, что на бутоне сидит бабочка, можно было, только случайно спугнув ее. На короткий миг Мерцелла позволила себе завороженно наблюдать за этим зрелищем и очнулась, только когда легкий порыв ветра заставил насекомых вновь вспорхнуть и унестись, повинуясь воздушному течению, к следующим на очереди цветкам.       Аромат и впрямь стоял тяжелый. Буйно цветущие лилии кружили голову и заставляли Мерцеллу идти медленнее, чем она бы хотела. Однако даже так ей было приятнее, чем оставаться в душной комнате. Даже поговорить не с кем: Айен и Лайс уединились в одной из комнат и наверняка обсуждали, какую пакость пернатый прим-доминус решит причинить им в следующий раз. Ах, если бы это было самой большой из их неприятностей…       Мерцелла остановилась у одной из скамеек и присела на край. Футуристичный сад нисколько не напоминал ей родной Гексос и тем более — не походил на суровую красоту пейзажей Цереры. Ей пришла в голову мысль, что, если бы не гражданская война в четвертом секторе, может быть, Энцелад и впрямь стал бы ее домом. Тогда белизна стен и деревьев — данность, с которой ей пришлось бы смириться. Может быть, однажды стерильность Энцелада показалась бы ей единственно возможной красотой — со временем, конечно.       Эта судьба теперь была так далека от нее, что Мерцелла даже поморщилась. Сейчас она понимала, что, даже если бы захотела, не смогла бы перестроиться под второй сектор. Нет, конечно, ее сердце не украла мрачная Церера.       Разве что, средний сын гроссмейстера Атрау. Путь святые оракулы уберегут его несчастную душу.       В саду царила степенная тишина. Ее нарушало только пение птиц — конечно, исключительно белоснежных, — и шелест перебираемых ветром листьев. Мерцелла закрыла глаза, позволив себе ненадолго провалиться в беспамятство. Когда отключается один орган чувств, все другие обостряются до предела. Теперь Мерцелла сильнее ощущала аромат цветов и касание ветра голых участков кожи. Странное умиротворение разливалось по телу: это чувство оказалось так хорошо забыто в жуткой гонке со смертью, в которую она и братья Атрау оказались вовлечены против воли.       Зловещий Автарх сейчас не виделся ей таким уж зловещим. Благодаря Ламии они теперь знают его слабое место. Лишь вопрос времени и ресурсов, удастся ли им применить эти знания по назначению. Многое зависит и от Дециана, которого они оставили разбираться с Гидрой. И, как бы ни было горько признавать это Мерцелле, от Килао и Ядовитого Цветка. Остается надеяться, что сведения, которые она была вынуждена передать Автарху, не нарушат их план по вызволению остатков семьи Атрау и семьи Истри из плена правителя Шатрийской Империи.       А сейчас — можно ненадолго остановиться и насладиться ароматом цветов и свежестью ветра. Мерцелла не заметила, как начала наглаживать перстень на своем безымянном пальце. Неосознанный жест — такой же, идущий от сердца, как и их притяжение с Айеном: неправильное, но почему-то закономерное.       А может, не такое уж и неправильное.