Глава 7

***

      Неджи решительно направился в сторону домов, где проживали оставшиеся представители клана Шиншин. Он шёл впереди группы, не оборачиваясь. Но даже так спиной чувствовал каждый прикованный к себе взгляд. Кончики пальцев немели от несуществующего холода. Тело покрылось мурашками. Ничего не будет. Это не моя вина. Я не крал этот свиток.       До дома Хикари осталось пройти несколько кварталов. Каждый шаг казался всё тяжелее и сложнее предыдущего. Они же наверняка уже поняли, что я знал всё с самого начала… Правый глаз нервно дернулся. Он невольно сбился с шага. Одна улица.       — Свиток! — крикнул кто-то позади. Неджи замер всего на мгновение. Сжал челюсти до скрипа.       — Где? — голос прозвучал тише, чем он рассчитывал.       — Дом справа!       Неджи замер, когда Бьякуган пронзил тонкую стену дома. Внутри было тихо. Хикари спала на футоне, свернувшись клубком, словно котёнок. А в соседней комнате, прямо на столе, лежал он. Тот самый свиток. Чакра, просачивающаяся сквозь повреждённые печати, пульсировала в такт затухающей свече. Мужчина сидел рядом, подпирая голову руками так, словно решался на что-то.       — Неджи? — прошептал один из соклановцев. — Там… на столе. Это он?       Неджи почувствовал, как по спине пробежал холод. Скрывать правду дальше было невозможно — группа уже наверняка увидела очертания артефакта через стены.       — Да. — Голос Неджи прозвучал хрипло, словно скрежет металла. — Это свиток.       Группа дернулась вперёд, готовая выбить дверь на входе в скромный дворик, но Неджи резко выставил руку, преграждая путь.       — Назад. Хиаши-сама приказал найти, а не устраивать резню в жилом квартале Конохи. Нам не нужны проблемы с Хокаге за самоуправство вне поместья. — Он последний раз глянул на спящую Хикари. — Возвращаемся. Мы ему доложим. Пусть он сам решает, как действовать дальше.

***

      Для Хикари утро началось с громких рыданий матери. Вскочив с кровати, девочка рванула в комнату родителей. Перед глазами Хикари предстала страшная картина: около туалетного столика Мирэй, сидя на коленях, обнимала Рэйдзина за колени, неистово вопя. Они даже не сразу заметили вошедшую Хикари. Стоило матери девочки повернуть голову на дочь, как тут же разрыдалась ещё сильнее, прижимаясь к мужу только ближе.       — Мам?.. Пап?.. — непонимающе спросила Хикари, подходя к безжизненно‑бледным родителям. — Что… случилось?       Глаза Рэйдзина остекленели, когда он передал дочери свиток, что всё это время лежал на туалетном столике.       — Исходя из решения лидера клана Хьюга, одного из сильнейших кланов Конохи… — Хикари бегала глазами по тексту, озвучивая написанное настолько четко, что плечи её матери всё больше подрагивали. — Постановляю выдать шиноби по именам Рэйдзин и Хикари Шиншин вместе с краденным у клана Хьюга свитком в течение десяти часов. — Она глянула на отца, потом на мать. Кончики пальцев стали влажными от пота. — В противном случае, руководствуясь одобрением Третьего Хокаге, все члены клана Шиншин будут немедленно уничтожены. Стоп… — Хикари вернулась взглядом на несколько слов назад. — Как это… будут уничтожены?       — Мам, что это значит?.. — спросила Хикари, пока по её щеке спускалась скупая слеза. — Пап?       Она перевела взгляд на отца, который всё так же стоял столбом, поглаживая рыдающую супругу по голове. Его руки охватила дрожь, а на лице появилась нервная улыбка. Неискренняя, неуместная.       — Рэйдзин, пожалуйста, бегите из Конохи, — умоляла Мирэй, захлебываясь слезами. — Я не переживу, если…       — Я пойду один… Возможно, смогу договориться, — он проглотил вязкую слюну. — Я надеюсь… — подавленно проговорил мужчина, отстраняясь от любимой. Его голос дрогнул, а глаза отвернулись в сторону стены.       — Я убью тебя быстрее, чем они, если ты сейчас же не убежишь с Хикари из Конохи! — прокричала Мирэй, окончательно потеряв контроль над собой.       — Мама, папа! Скажите уже, что происходит?! — не сдерживаясь, крикнула Хикари с надломом в голосе, пока по щекам начинали течь слёзы. На мгновение стало тихо. Даже слишком.       — Они узнали о свитке, — сбивчиво сказал Рэйдзин. — Я не знаю зачем, но они искали его. Хотя не должны были… — Он схватился за голову обоими руками, впившись взглядом в супругу. — Они не должны были обнаружить потерю! Не сейчас… — Его голос сорвался на крик, а лицо исказилось отчаянием. Он глянул на дочь и сразу же перевел взгляд на потолок. — Свиток украл я, — он сделал глубокий вдох. — А значит, расплачиваться буду тоже я. Главное, Хикари… — он сделал небольшую паузу, — если и будешь пользоваться техникой «Мягкого Кулака», которую мы изучали… только после того, как втерешься в доверие к Хьюга из своей команды и если он сам… — Его ноги начали подкашиваться. — Только если он сам «обучит» тебя. Иначе… — он замолчал. Не хотел озвучивать то, что крутилось на языке.       Мир перед глазами Хикари рухнул. Неужели все должно так закончиться? Ноги не удержали, она упала на колени прямо на татами. Хикари закрыла лицо руками, рыдая от безысходности. Юные плечи подрагивали, когда на них опустилась крепкая мужская рука.       — Не важно, что со мной будет. — Рэйдзин сел перед дочерью на колени и поднял указательным пальцем её подбородок. — Главное помни, что я люблю тебя. — На мгновение он замолчал. — Вы у меня сильные и со всем справитесь, — наконец проговорил он с грустной улыбкой на лице. — К тому же, осталось не так много времени, — сказал Рэйдзин, вытирая слёзы с щек Хикари. Он встал. Развернулся и пошёл в сторону выхода из дома.       — Нет! — крикнула Хикари, пытаясь ухватить отца за ногу, но вместо этого уткнулась носом в татами. Она поднялась практически сразу. Однако, когда она побежала за отцом, седзи уже захлопнулись.       Он не хотел идти. Не хотел бросать свою супругу и дочь. Но понимал — это его оплошность. В груди что-то заныло. Колкий удар, будто иглой в самое сердце. Он едва удержался на ногах.       Когда Рэйдзин дошел до поместья Хьюго, прошло уже около получаса. Стоило ему подойти к вратам, как они тут же отворились. Напротив него стоял лидер клана Хьюга — господин Хиаши Хьюга. От его сурового взгляда задрожали колени, но Рэйдзин быстро пришел в себя.       Я — шиноби. Он сжал кулаки. Не сейчас. Не смей проявить слабость.       Хиаши держал спину прямо. Его скрещенные руки были спрятаны в широких рукавах на груди. За ним стояло несколько шиноби клана Хьюга, среди которых Рэйдзин отчетливо узнал одного из них. Гения, о котором ходило много слухов по Конохе. Тот, на удивление, склонил голову и даже не пытался смотреть в глаза Рэйдзину.       — Ты пришёл, — констатировал Хиаши, внимательно глядя на Рэйдзина своими белыми и до жути пустыми глазами. — Где девочка?       — Она ни при чём, — сказал Рэйдзин, после чего достал из-за пазухи свиток и кинул его в руки Хиаши. Тот поймал артефакт, грозно взглянув на оппонента. — Из всех шиноби нашего клана содержимое видел только я, — уверенно сказал голубоглазый мужчина.       — Ты слишком спокоен для человека, которого собираются казнить, — сказал Хиаши, полностью проигнорировав слова Рэйдзина. — Твоей дочери грозит та же участь.       — Я же сказал, что она не виновна! — Голос Рэйдзина почти дрогнул.       — Тогда докажи это, — сказал Хиаши, посмотрев на мужчину исподлобья. — Иначе у меня не будет оснований считать иначе.       В воздухе повисла зловещая тишина. Рэйдзин стиснул зубы так, что почти был слышен скрип. Он подошел ближе, переступив порог. Нужно было что-то думать. Время поджимало. Послышался скрежет. Стоило Рэйдзину открыть рот, как врата тут же захлопнулись глухим ударом за его спиной. Слишком поздно, чтобы уйти.

***

      Прошло несколько часов с момента ухода отца. Хикари лежала в своей комнате, свернувшись клубком. Юные плечи подрагивали в такт всхлипам. Мать девочки так и осталась в родительской, не имея сил даже встать.       Спустя ещё пару часов члены клана Хьюга вручили в руки дрожащей Мирэй очередной свиток. Стоило ей развернуть бумагу, как тут же ноги подкосились. На письме стоял штамп из крови. Глаза быстро пробежались по тексту. Она хотела прокричать, но уже давно сорвала голос, а слез и вовсе не осталось.       «Они дали мне возможность написать вам прощальное письмо. Я делаю это под присмотром Хиаши Хьюга. Он буквально смотрит мне в душу. Не знаю, как, но мы смогли договориться. Я смог доказать невиновность Хикари. Мирэй, я буду любить тебя даже после смерти. Ты и наша дочь — самое дорогое, что у меня было в этой жизни. И я искренне надеюсь, что мы встретимся с тобой и в следующей. Прошу, передай Хикари, что она должна быть сильной. Ты прекрасно знаешь, что я делал всё возможное, лишь бы она смогла выжить в этом жестоком мире. И ведь знаешь, последнее, о чём я думаю перед смертью, это то, как она в детстве супилась, когда злилась. Я люблю вас, мои девочки. Я правда… не хотел такого исхода».       Мирэй прижала свиток к груди, опустив взгляд в ноги. Она никогда не простит то, что они сделали с её мужем. Он не заслужил такой участи. Мирэй отвернулась и стиснула зубы так, что на лице заиграли желваки.       Хикари… ты отомстишь за нас обоих.