Глава 8

***

      Утром следующего дня проще не стало. Хикари плохо спалось. То просыпалась от кошмаров, то глаза на пару с головой болели так, что спать было невозможно. Когда она встала, солнце даже не начало восходить. Оно пряталось ото всех где-то за линией горизонта. Хикари не спеша потянулась. Внутри всё ещё оставался болезненный осадок. Она обняла свои колени. Попыталась вспомнить отца. В памяти вспыхнул неясный размытый образ. Ей хотелось заплакать, но сил уже не было. Деваться было больше некуда.       Хикари встала с футона и направилась в сторону комнаты… матери. Пусто. Со стороны кухни послышался скрип. Она двинулась на шум. Но стоило Хикари зайти в нужную комнату, как тут же перед глазами нарисовалась печальная картина: Мирэй спала, опираясь на стену и сжимая в руках свиток. Половица под ступнями Хикари скрипнула, и мать девочки тут же раскрыла веки. Она нервно подорвалась с пола, не отпуская измятую и пропитанную солеными слезами бумагу.       Хикари опустила взгляд в свои ноги. Смотреть на мать в таком состоянии было невыносимо больно. Она привыкла видеть её жизнерадостной, боевой женщиной.       Пускай мать Хикари и не являлась шиноби в отличие от дочери и супруга, в ней находился огромный боевой дух. Даже сейчас, после бессонной ночи, Мирэй поднялась слишком резко — будто испугалась показать слабость даже собственной дочери. Женщина глянула на поцарапанное окно сбоку.       — Ты чего так рано? — спросила Мирэй, протирая заспанные глаза.       — Не спится как-то…       — У тебя сегодня… — Мирэй сделала глоток воздуха. — Миссия. Не забудь.       — Я не пойду. Они и без меня прекрасно справятся, — бросила Хикари, после чего пошла обратно к себе в комнату.       — Но ты должна пойти, — на этот раз настойчивее сказала Мирэй. — И… ты что-то хотела? Наверняка не просто так сюда зашла.       — Честно? Я и не помню уже, чего хотела. Но явно не того, что получила, — сказала девочка, после чего удалилась.       Следующие несколько дней Хикари выходила из комнаты только в случае крайней необходимости. За время нахождения дома она пропустила две миссии. И после второго пропуска Гай-сенсей явился к ним домой, однако её там не застал. Лишь сказал матери девочки следить за дочерью и принудить прийти на тренировку. Хикари же, в свою очередь, осознавала, что за такие прогулы ей светит по меньшей мере тысяча приседаний и отжиманий от пола. Однако даже это не было для неё мотивацией к появлению на миссиях и занятиях с сенсеем и одногруппниками Ли и… Неджи.       Второе имя осело на языке горьким привкусом. Одного воспоминания о нём хватало, чтобы пальцы сами сжимались в кулак.       Хьюга… — просмаковала его фамилию Хикари. Она вцепилась пальцами в футон.       — Будь… сильной, — пробубнила себе под нос Хикари, словно мантру.       Она встала с постели и наспех собрала волосы в высокий хвост, отпустив пару прядей у лба. На шею надела протектор. Сегодня должна была быть уже третья тренировка, которую Хикари собиралась благополучно пропустить. Однако последние слова отца не дали ей свершить задуманное.       Дорога до «их места» выдалась как никогда быстрой. Сквозь тень от листвы пробивались редкие лучи солнца. В одном из «просветов» стоял Гай-сенсей со сложенными на груди руками. Вопреки обычному энтузиазму, выглядел он по-настоящему недовольным. Майто Гай поднял взгляд на прибежавшую Хикари. Недалеко от него в спарринге сразились Неджи с Ли.       — Хикари, это никуда не годится! — Он рассёк рукой воздух. — Две пропущенные миссии и две тренировки. Ты думаешь, навыки ниндзя растут сами по себе, пока ты прохлаждаешься? Ли и Неджи пахали за троих!       Хикари стояла, разглядывая свои сандали. Оправдываться перед Гаем-сенсеем было бесполезно — для него существовал только один аргумент: работа до седьмого пота.       — В наказание — тысяча приседаний. Сейчас. — Он глянул в сторону тренирующихся Неджи и Ли. — Неджи, проследи, чтобы она не отлынивала. Как закончит — проведёшь с ней спарринг.       Гай-сенсей вместе с Роком Ли умчался вглубь леса, оставив Хикари наедине с… Хьюга. Она невольно скривилась. Он встал в тени дерева, прислонившись спиной к стволу, и молча наблюдал, как она начала первый десяток. К пятисотому приседанию Хикари начала искренне ненавидеть этот мир и себя. К восьмисотому — её ноги превратились в две гудящие колонны, которые отказывались сгибаться. Металлический протектор на шее раздражал, натирая кожу при каждом движении.       — Девятьсот пятьдесят… девятьсот девяносто… тысяча, — выдохнула она, выпрямляясь. Колени противно щелкнули. Неджи спокойно вышел на солнце и встал в стойку.       — Нападай. Только не так медленно, как ты приседала.       Хикари активировала Рэйсайган. Цвета эмоций Неджи были приглушенными — спокойный светло-синий и капля нетерпения. Она рванула вперёд, но рывок вышел неуклюжим. Ноги забились так, что любая попытка маневра отзывалась резкой болью. Неджи просто ушел с линии атаки.       — Твои движения смазаны. И дистанцию ты не контролируешь.       — Помалкивай, — огрызнулась Хикари и, сложив ладони в нужные печати, применила технику «Укол разума».       Неджи едва заметно поморщился от резкой вспышки боли в голове, но даже не пошатнулся. Когда Хикари попыталась ударить его в корпус, он просто перехватил её замахнувшуюся руку. А другой рукой он вдруг крепко схватил её за край протектора. Одним резким движением он дернул ткань на себя, буквально насаживая её на свой кулак. Ноги подвели её, и Хикари буквально влетела в него. Протектор больно впился в горло, перехватывая воздух. Она уткнулась носом в его плечо, судорожно пытаясь восстановить координацию.       С помощью Рэйсайгана она увидела, как его светло-синяя аура на секунду сменилась яркой вспышкой розоватого замешательства.       — Ты слишком лёгкая, — сухо сказал Неджи, отпуская её повязку. Хикари отшатнулась, кашляя и потирая шею.       — Ты меня чуть не придушил! — прохрипела девочка.       — Ты сама свалилась. Если после разминки ты не можешь стоять на ногах, значит, ты слишком долго жалела себя.       Он развернулся и пошёл к сумке с водой, оставив Хикари кусать губы в одиночестве. Тренировка явно не задалась.

***

      Утро следующего дня для Неджи началось удивительно легко. Он выспался, ночью ничего не снилось. После завтрака и чистки зубов Неджи направился к месту сбора команды. Сегодня предстояла последняя миссия перед экзаменом на Чуунина. Неджи счел её довольно заурядной, пускай она и относилась к рангу «С». Вся суть заключалась в сопровождении повозки с медикаментами.       Когда команда Гая шла по лесу уже второй день, ноги ныли даже у Неджи. Однако даже так внешне он оставался невозмутимым. Хикари же едва переставляла ноги: Гай не давал ей поблажек после того наказания, и каждое утро начиналось с кросса. Неджи в свою очередь лишь хмыкал, когда девчонка в очередной раз падала во время тренировок. Сейчас было иначе. Ему было даже жаль напарницу. Да нет, бред. Нашел кого жалеть.       — Неджи, ты что-нибудь видишь? — внезапно спросил Гай, лениво поправляя рюкзак.       — Туман впереди странный, — отозвался Неджи, переводя взгляд с Хикари на сенсея. — Он слишком неподвижный для такого ветра.       Через минуту их накрыло. Густая белая взвесь, в которой ладонь перед носом казалась непонятным пятном. Из леса полетели кунаи.       — Засада! — крикнул Ли, привычно отбивая железо нунчаками. Неджи активировал Бьякуган, но тут же нахмурился.       — Туман пропитан чакрой. Я вижу силуэты, но не могу разобрать, где оригиналы. Повсюду ложные очаги чакры.       Хикари прислонилась к телеге и активировала Рэйсайган. Глаза привычно закололо от резкой смены спектра. Для её доудзюцу туман не был помехой — она искала не чакру, а «эмоциональные» ауры людей.       — Неджи, на одиннадцать часов… Там пусто. Просто клоны с вложенной чакрой. А вот на три часа… Там кто-то сидит в кустах. Он дико боится, что его заметят. Скорее всего, корректировщик тумана.       Неджи не стал переспрашивать. Он рванул в указанную сторону, и через секунду из тумана донесся короткий вскрик. Видимость стала значительно лучше.       — Ещё один. — Хикари указала пальцем в сторону густых зарослей справа. — У этого аура более холодная. Такая, будто он к чему-то готовится…       В этот раз противник действовал быстрее. Из тени выскочил наемник, докладывая последние печати.       — Техника великого порыва! — прокричал тот.       Неджи побежал в сторону Хикари, на которую надвигался статный мужчина. Он не успел. Наемник уже стоял в оцепенении. Его руки обмякли на середине последней печати.       — Шэйсин Шаси! — прокричала Хикари.       Этого мгновения для Неджи хватило, чтобы оказаться за спиной противника. Два быстрых удара по шее, и наемник сполз на траву. Когда остатки банды разбежались, Гай подошел к Хикари и одобрительно кивнул.       — Хорошая реакция. Если бы не твои подсказки, повозку бы пришлось собирать по частям в овраге.       — У меня сейчас голова лопнет, — честно призналась Хикари, деактивируя Рэйсайган и с силой потирая виски.       Ли, заметив её состояние, тут же подскочил к своему рюкзаку, на что Неджи лишь хмыкнул.       — Хикари! Твоя самоотдача достойна восхищения! — Он с широкой улыбкой выудил баночку с мазью и ловко бросил напарнице. — Это лучший состав от головной боли и растяжений! Мажь виски и шею, ты её снова натерла протектором! — Хикари поймала баночку и легко, искренне улыбнулась Ли.       — Спасибо, Ли. Ты меня всегда спасаешь.       Неджи, стоявший в паре шагов и до этого методично вытирающий кунай, внезапно замер. Он проследил взглядом за этой улыбкой, и его брови на долю секунды сошлись к переносице. Он ничего не сказал, но вместо того, чтобы убрать кунай в чехол, зачем-то принялся протирать его по второму кругу, делая это чуть более резко, чем требовалось.       — Идемте уже, — сухо бросил Неджи, разворачиваясь к тропе. — Мы и без того выбились из графика на десять минут из-за этого недоразумения.       Он, казалось, слишком быстро ушел вперед, подозрительно пристально изучая совершенно пустую дорогу.