Глава 13

***

      Где-то вдалеке щебетали птицы. Солнечные лучи били в закрытые глаза. Хикари поморщилась, сонно протирая слипшиеся веки. Она сладко вытянулась. Сёдзи мерзко скрипнули, прервав тишину. Послышался женский кашель.       — Хикари, пора вставать, — мягко проговорила Мирэй, присев у ложа дочери. Она убрала растрёпанные волосы с лица девочки.       Точно — отбор. Пока она нежилась в кровати, и вовсе успела забыть о предстоящем событии. Перед глазами возник образ всегда недовольного из‑за её опозданий Неджи. Она представила, как он угрюмо сверлит её надменным взглядом и вновь выбрасывает какую-то колкость. Хикари сглотнула вязкую слюну и приподнялась на локтях.       — Встаю, встаю, — почти автоматически ответила девочка.       Хикари взяла бинт, лежащий на туалетном столике, и легкими движениями окутала им правую руку. Она повернула голову в сторону уходящей матери. На мгновение ей показалось, что на неё смотрит не любящая мать, а кто-то вовсе незнакомый. Челюсти Мирэй были плотно сомкнуты, а на скулах заиграли желваки. Хикари не поняла, что успела сделать не так.       «Мешаешь», — слова Неджи эхом отдались в подсознании. Зубы больно скрипнули. Хикари побежала за матерью, но той и след простыл. Ты же не шиноби, как ты так быстро? Она зашла в спальню матери. Пусто. Лишь семейная фотография стояла в рамке у постели. Взгляд упал на лицо отца. Его голубые глаза были непривычно серыми. Хикари отвернулась. В уголке глаза защипало. Неужели он хотел бы, чтобы она убивалась на экзамене на Чууина? Стоит ли оно того?       Хикари мотнула головой. Её мысли явно зашли не в то русло. Она направилась в сторону выхода из дома. Главные сёдзи были приоткрыты. Они захлопнулись прямо за ней. Сбоку находилась Мирэй. Она оперлась спиной на стену, сложив руки на груди. Хикари остановилась.       — Удачи на отборочном, — спокойно сказала женщина, опустив голову к полу.       — Мам, — тихо начала девочка. — Я не уверена, что хочу этого…       Мирэй не вздрогнула и не повернула головы. Она продолжала смотреть в пол, но её поза едва заметно изменилась — плечи расслабились, словно она ожидала этих слов и теперь испытывала лишь тихое, глубокое разочарование. Хикари поёжилась.       — Не уверена? — повторила Мирэй, и её скулы обрели более четкие очертания. — Твой отец мертв, Хикари, — сухо продолжила она, а по лицу скатилась тонкая струйка слез. Ветер колыхнул край юкаты женщины. — Он отдал свою жизнь ради того, чтобы ты смогла изучить клановые техники Хьюга. Ради того, чтобы у тебя был этот чертов шанс. — Женщина сорвалась на хриплый крик. — А ты стоишь здесь и сомневаешься? — Она резко развернулась к дочери. В её глазах не было жалости — только жестокое, давящее требование, почти приказ. — Вспомни, что он писал тебе в своем прощальном письме: «Стань сильнее». Сколько раз он повторял это тебе с самого детства, пока другие дети тыкали в тебя пальцами? Сила — это единственный способ заставить их заткнуться. — Она вытерла влагу с лица, внимательно наблюдая за реакцией дочери. — Это единственный путь получить признание в этой деревне, чтобы никто не смел вытирать о тебя ноги. Никакие высокомерные гении вроде Неджи, никто.       Каждое слово матери било наотмашь, пробуждая в памяти Хикари старые, болезненные воспоминания о тренировках до кровавого пота и строгих напутствиях отца. Мирэй сделала шаг в сторону дочери и поймала её взгляд.       — Если ты сейчас развернешься… ты так и останешься никем. Обузой, в сторону которой и дальше будут насмехаться… как это делает он. — Она сделала небольшую паузу, коротко вдохнула и выдохнула. — Твой отец буквально купил твоё будущее своей кровью. Ты действительно хочешь прийти на его могилу и сказать, что его жертва ничего не стоила, потому что ты просто «не уверена»?       Пальцы сжались так крепко, что ногти едва не пробили кожу. Слова матери, смешанные с воспоминаниями об отцовском письме, выжгли все сомнения, оставив внутри только тупую, упрямую злость. На саму себя, на свою слабость и на главу клана Хьюга, который посмел забрать у неё отца.       — Я не отступлю, — тихо, но отчетливо произнесла Хикари. Судорожная дрожь в губах исчезла, сменившись жесткой линией. — Я пойду туда.       Мирэй удовлетворенно сощурила глаза, и напряжение в её плечах наконец спало. Она отступила на шаг назад.       — Иди, — бросила мать девочки уже спокойнее. — Не медли и… я верю в тебя, Хикари, — и шёпотом добавила: — Я просто не хочу потерять ещё и тебя…

***

      Хикари пришла одна из последних, а потому стояла сзади всех. Арена была наполнена генинами, наблюдающими Чуунинами и Джоунинами, а также сенсеями прошедших на отборочный этап отрядов. Стоящий между Джоунин-сенсеями Третий Хокаге спустил хриплый кашель себе в кулак. Он окинул всех присутствующих генинов довольным взглядом и сделал шаг вперёд.       — Мы… нет, вы собрались здесь для прохождения отборочного этапа в экзамене на Чуунина перед заключительным — третьим. — Он жестом руки подозвал к себе одного из смотрящих. — И так, ближе к делу… Вы будете сражаться между собой так, как вас распределит судьба. Ну, или удача, тут для кого как. — Он протянул руку в сторону стоящего рядом Джоунина. — Это — Гекко Хаяте, человек, который будет проводить для вас отборочный этап экзамена. А сейчас… Попрошу всех подняться на балкон.       Легкий ветер обволакивал плечи Хикари, будто подталкивая. Кончики её пальцев почти пробило током, когда она поймала на себе мутный взгляд Неджи. Он, казалось, смотрел сквозь неё. Не злобно, не высокомерно, как обычно… Пусто. Она отвела взгляд. По спине пробежали мурашки. Они кусались, жалили, досаждали. Хотя и не существовали вовсе. Хикари тряхнула головой — это всё бред, её помутнённый рассудок. Когда она поднялась на балкон, на табло уже сверкали зеленые точки, хаотично перемешиваясь. Одно имя сменялось на другое, пока на табло не появились два отчетливых: Саске Учиха против Ёрой Акадо.       Хикари присела на пол у стены, подцепляя ногтем выступающий скол камня в полу. Ли обернулся на неё. Минуту постоял, словно раздумывая, вернул взгляд на арену и вновь глянул на неё. Молча подошёл, сел рядом. Легонько толкнул в плечо, словно пытался «оживить».       — Эй, ты чего грустишь? — шепотом спросил Ли, подсаживаясь ближе. — Неджи опять гадостей наговорил?       Хикари не ответила. Лишь повернула голову, поджав колени к груди. Он недовольно хмыкнул и ухватил её подбородок двумя пальцами, после чего развернул лицо к себе. Их лица оказались недопустимо близко. Хикари почти ощутила его дыхание на кончике своего носа. Он резко отпрянул.       — Все будет хорошо, не вешай нос! — подбадривающе сказал Ли, поднимая большой палец вверх, и широко улыбнулся.       — Я… Всё нормально, правда. — Уголки губ Хикари едва заметно приподнялись. — Просто не хочу попасть против кого-то из вас, — она на мгновение затихла. Её взгляд поднялся на табло, на котором вновь плясали задорные огоньки. Неужели так быстро? — Иначе у меня не будет шансов, — добавила она, вставая с пола — на табло уже виднелись новые имена.       — Хикари Шиншин против Заку Абуми! Участники, спускайтесь, — скомандовал Гекко Хаяте.       Она спрыгнула вниз. В голове было пусто — не было даже стойкой уверенности в своей победе. Хикари встала напротив Заку и обернулась на улыбчивого Ли, который в привычном жесте пытался поддержать Шиншин. Уголок губ едва приподнялся. Если он в меня верит… Образ матери всплыл перед глазами. Хикари глянула на скрестившего руки на груди Неджи. Нет, если они в меня верят…       — Ты обещала отцу.       Я зашла слишком далеко. Отступать поздно. Хикари горько усмехнулась. По щеке скатилась одинокая слеза. Она вытерла её правой рукой. Бинт слегка намок.       — Генин из Листа… — Заку Ажуми вальяжно сунул руки в карманы, переводя взгляд на её плотно забинтованную руку. — Уже успела покалечиться, девчонка? Я бы на твоем месте сразу сдавался, пока ты не стала калекой. — Самоуверенно кинул парень, вставая в стойку.       Хикари промолчала.       — Бой! — выкрикнул Хаяте, отпрыгивая к стене.       — Рэйсайган, — шепнула Шиншин.       Она рванула к стене, начала убегать от противника. Он лишь рассмеялся, складывая руки в печати.       — Побегай-побегай! От меня не скроешься! — Заку выдвинул руки вперёд. — Получай! Резонирующая звуковая волна!       Воздух перед ним с оглушительным рёвом исказился. Видимая глазу ударная волна распорола каменные плиты пола, устремляясь вслед за Хикари. Она не оборачивалась. Бег по стене давался тяжело, но её доудзюцу работало безупречно.       Аура Заку полыхала ядовитым, грязно-желтым пламенем с вкраплениями алого. Желтая вспышка в его ауре расширилась, а чакра сконцентрировалась в правой руке за долю секунды до удара. Считав его движения, Хикари резко оттолкнулась от стены, совершая сальто назад. Звуковой поток с грохотом разнес кусок каменной кладки. Там, где она только что бежала. Каменное крошево рассыпалось во все стороны. Заметив летящий со спины крупный булыжник, она присела. Пара осколков задела её, оставив царапины. Шиншин приземлилась на пол, рвано дыша. Струйка крови потекла к щиколотке.       — Только уклоняться и умеешь? — Заку оскалился, разворачиваясь к ней. Полые трубки в его ладонях со свистом втягивали воздух. — Сверхзвуковые режущие волны!       Новый удар по площади должен был снести её. Но Хикари зафиксировала на нём свой взор.       — Рэйсайган: Сжатое зрение!       Окружающий зал, трибуны, судья — всё смазалось, превратилось в невнятное марево. Техника позволила ей впиться прямо в ядро желтой ауры Заку. Она искала трещину, слабость, триггер. И нашла. За пластом наглой уверенности в превосходстве пульсировал липкий, едва уловимый страх. Страх показаться бесполезным, ненужным.       — Твоё самомнение несоизмеримо с силой, — прошептала Хикари под возгласы Ли. — Искажение эмоций!       Она раздула его страх. Заку дёрнулся. Его взгляд метнулся за её спину. Потом ещё раз. И ещё. Будто там стоял кто-то, кого видел только он. Воздушный поток, уже готовый сорваться с его ладоней, с шипением угас. Его зрачки сузились, а дыхание стало прерывистым. Грязно-желтая аура мгновенно сменилась серой, безликой.       — Нет… Я… Я справлюсь! Я сильный! — закричал Заку в пустоту, хватаясь за голову. Его начало трясти от паники. Концентрация разлетелась в щепки.       Понимая, что долго удерживать технику не удастся, она рванула с места. Заку, ведомый животным страхом, заставил себя вскинуть дрожащие руки.       — Умри! Умри-умри-умри!       — Укол разума! — на бегу выкрикнула Хикари, посылая резкий ментальный импульс чакры.       Парень издал истошный вопль, словно в его черепную коробку с размаху вогнали раскаленный штырь. Ткань на запястье затянулась, заземляя бушующую в голове Хикари ментальную перегрузку, не давая сознанию отключиться от боли.       — Кулак ауры, — выдохнула Шиншин, нанося прямой удар ладонью точно в грудную клетку Заку.       Физический удар был не самым мощным, но вместе с ним в разум парня хлынул сокрушительный эмоциональный шквал — вся та упрямая ярость на собственную слабость, давление матери и призраки прошлого, которые Хикари копила в себе. Эта техника окончательно добила остатки воли генина из деревни, скрытой в Звуке. Его глаза закатились, а из уголка рта потекла струйка слюны. Его аура угасла, став блеклой, почти неразличимой. Психологически сломленный, опустошенный Заку рухнул ничком на каменный пол, полностью потеряв сознание от ментального перегруза.       Хикари сделала два шага назад. В висках бешено стучало, к горлу подкатывала тошнота. Она деактивировала доудзюцу, возвращая миру привычные плоские очертания. Левой рукой она затянула бинт туже. Как тогда. На одной из последних тренировок с отцом.       — Хикари, я придумал способ, с помощью которого ты сможешь дольше держаться в бою. — Рэйдзин вышел на скромный дворик, держа в руке эластичный бинт. — С помощью простого бинта можно минимизировать откат при использовании техник. — Он затянул бинт на правой руке дочери, повязав забавный бантик.       На балконе повисла гробовая тишина. Большинство зрителей даже не поняли, как Хикари, практически не нанося тяжёлых увечий, заставила опасного бойца из деревни, скрытой в Звуке, биться в судорогах и упасть без чувств. Гекко Хаяте подошел к телу Заку, проверил пульс и поднял руку.       — Победитель — Хикари Шиншин!       Хикари медленно повернула голову и посмотрела наверх. Рок Ли прыгал у перил, восторженно крича на весь зал о силе и упорстве. Наруто орал что-то невнятное. Сакура удивлённо хлопала глазами. Взгляд зацепился за Неджи. Он смотрел прямо на неё, ухватившись руками за деревянные перила. Хьюга смотрел на Хикари с тяжелым, ошеломленным выражением, словно только что что-то осознал. Шиншин едва заметно, горько улыбнулась самой себе и двинулась наверх. Ей вдруг показалось: если бы отец видел её сейчас — он бы улыбнулся.